Загрузка...


НАЦИОНАЛИЗМ "БОЛЬШИХ" И "МАЛЫХ" НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ

Р.Л. Перин в "Психологии национализма", мало касаясь русского национализма как такового, выделяет, тем не менее, "национализм белой расы" и "национализм неарийских народов". И приходит к интересному выводу: первый вполне сознателен, и представляет собой скорее защитную реакцию, второй же - бессознателен, и является инструментом агрессии.

"Если национализм белой расы в основном носит оборонительный характер, то агрессия цветных лишена всяких нравственных критериев. Исходя из того, что бессознательное, к проявлениям которого мы относим и инстинкт национализма, когда-то у народов былой расы был сознательным, мы можем сделать вывод о вытеснении у них в силу разных причин приобретенного инстинкта национализма в область сознания. Отсюда ограниченность агрессии национализма арийских народов, которая чаще характеризуется как оборонительная агрессия. Можно утверждать, что инстинкт национализма арийских народов находится в "предсознательном" (предпороговом) состоянии. Т. е. подлежит частичному контролю со стороны сознания. У неарийских же народов инстинкт национализма сидит в глубоком бессознательном и поэтому более агрессивен и абсолютно бесконтролен."

Процитирую в сокращении отрывок из статьи А. Кочетова "Что такое национализм? Национализм "больших" и "малых" наций".


Национализм творит историю. Но необходимо различать два его вида: национализм прогрессивный, державный, и национализм реакционный, местечковый, родо-племенной.

Державный национализм - это национализм большой, пассионарной, государствообразующей нации. Он ведет общество вперед, пусть даже ценой незначительного ущемления интересов периферийных этносов (а прежде всего, их самолюбия) - в конечном итоге они все равно выигрывают. Он не дает проявиться деструктивным, центробежным силам в лице местечковых "национальных элит", способных разрушить любое государство и пустить насмарку результаты труда нескольких поколений, как это произошло с СССР. При всех стонах национальных меньшинств об их "притеснениях" со стороны державной власти, на самом деле они приобретают многократно больше, нежели теряют. Развивается их культура, наука и образование (которых раньше либо вообще не было, либо были в зачаточном состоянии), появляется промышленность, серьезно улучшается уровень жизни. Многие национальности избегают опасности уничтожения либо порабощения со стороны агрессивных соседей (так, армяне, грузины и многие другие народы, не прими их Россия когда-то под свое крыло, сейчас уже не существовали бы - они были бы давно истреблены турками).

Местечковый же, родо-племенной национализм - явление совершенно противоположное. Он нацелен прежде всего на грабеж, на разрушение. Ему совершенно чужд созидательный порыв, движение вперед, его главное стремление - отобрать что-то у державообразующей нации и поделить между "своими", а на деле получается - внутри "нацэлиты" (хотя и другим тоже кое-что перепадает). Главная декларируемая цель - создать "хоть маленькое, зато свое" государствишко, и "чтобы мы там были главными". И это - не средство для последующего созидательного рывка, а именно самоцель. Причем родо-племенных националистов совершенно не интересует, как и на что это государство будет существовать в дальнейшем, после проедания награбленного. Главное - это выгнать со "своей" территории государствообразующую нацию (подвергнув ее по максимуму всевозможным унижениям и грабежу, а еще лучше - геноциду), а все созданное ею промышленность, инфраструктуру, все материальные богатства - присвоить. В качестве же основного источника доходов своего "государства" многие родо-племенные националисты вполне серьезно рассматривают, как в средние века, грабеж богатых соседей, как бы "в компенсацию" за многовековое "угнетение" ими. Либо (чаще) - "материальную помощь" со стороны врагов бывшей своей метрополии в качестве оплаты за различные, большие и малые, пакости ей (как правило, сепаратисты, в случае реализации своих планов, сразу же занимают резко агрессивную внешнеполитическую позицию по отношению к бывшему "старшему брату").

Таким образом, есть этносы большие (в т.ч. нации) и этносы малые. Что же их различает, тех, кто выстраивал империи, и тех, кто обречен оставаться именно "малым этносом" (в том числе и в смысле численности), на роли ведомого, "подшефного"? Что мешает последним самим стать государствообразующими, имперскими нациями? Только ли "угнетение" со стороны "больших" наций? Только ли малая численность6? Или что-то более серьезное, какие-то причины глубинного характера? Ведь русские, к примеру, испытали жуткое монголо-татарское иго, когда население Руси уменьшилось в несколько раз, и, тем не менее, не перестали от этого быть нацией имперской. В конце концов, они не только сбросили оккупацию, но и включили бывших оккупантов в состав собственного государства.

Этнос, являющийся "малым", обречен оставаться таковым навсегда. Он никогда не сможет стать нацией "большой", государствообразующей, великой - по причинам внутреннего, психологического, ментального характера. Ибо, исходя из исторического опыта, в том числе опыта последней пары десятков лет, можно сделать следующий вывод: для "больших" наций характерна прежде всего ответственность, деятельный созидательный порыв и широкий взгляд на мир, а для "малых этносов" - прежде всего узкий этноэгоцентризм, который никогда не даст "малому" этносу построить самодостаточное государство и стать "большой", имперской нацией. Он предпочтет лишь пользоваться благами, надеясь во всем на "старшего брата", и сетуя на "эксплуатацию" и "оккупацию" с его стороны. Если же волею судеб "малая" национальность получает "освобождение", то закономерным результатом оказывается ее полная неспособность к построению самодостаточного государства, а конечным следствием - попадание снова в зависимость, уже к другому имперскому народу.

"Мировая закулиса" давно уже поняла это различие и использует этот опыт для разрушения неугодных государств, поддерживая "малых" против "больших", инспирируя "борьбу за независимость и свободу", внедряя разлагающие "общечеловеческие ценности" и "политкорректность". Если оказать поддержку "малым" в их эгоизме, они смогут разрушить любое государство, в состав которого входят, ничего не создав взамен. Остается только "прийти и взять". Что ни говори, за несколько тысяч лет методика "разделяй и властвуй" была доведена практически до совершенства, и используется сегодня активнейшим образом для устранения конкурентов. К сожалению, наглядный пример использования племенного национализма в разрушительных целях мы имеем сейчас и в лице России.


О том же пишет и С.М. Санькова: необходимо разделить национализм народов, входящих в состав государств с полиэтническим населением и стремящихся в той или иной степени к самоопределению, и национализм как самоосознание нации в рамках единого государства. "Одним из коренных отличий этих двух видов национализма является то, что в первом случае национализм выступает как сила, стремящаяся к разрушению государства, в котором она существует (…), то есть как сила в первую очередь деструктивная, а во втором случае национализм стремится всеми силами сохранить соответствующее государственное образование".


В связи с вышесказанным следует понимать, что русский национализм - оборонительный; об этом писал еще Михаил Осипович Меньшиков: "Есть у нас воинствующие национализмы, но они не русские, а инородческие. Наш, русский национализм, как я понимаю его, вовсе не воинствующий, а только оборонительный, и путать это никак не следует. Мы, русские, долго спали, убаюканные своим могуществом и славой, - но ударил один гром небесный за другим, и мы проснулись и увидели себя в осаде - и извне, и изнутри." (статья "Дело нации", 1914 г.)

"Мне лично всегда было противным угнетение инородцев, насильственная их русификация, подавление их национальности… Я уже много раз писал, что считаю вполне справедливым, чтобы каждый вполне определившийся народ… имел на своих исторических территориях все права, какие сам пожелает, вплоть хотя бы до полного отделения". Но совсем другое дело - полагал Меньшиков - когда тот или иной "малый народ" захватывает "хозяйские права на нашей исторической территории": "Мы вовсе не хотим быть подстилкой для целого ряда маленьких национальностей, желающих на нашем теле располагаться и захватывать над нами власть. Мы не хотим чужого, но наша - Русская Земля - должна быть нашей".

"Мы не восстаем против приезда к нам и даже против сожительства некоторого процента иноплеменников, давая им охотно среди себя почти все права гражданства. Мы восстаем лишь против массового их нашествия, против заполонения ими важнейших наших государственных и культурных позиций. Мы протестуем против идущего завоевания России нерусскими племенами, против постепенного отнятия у нас земли, веры и власти."

Именно с этим связан тот акт, что большинство русских националистов осознали себя националистами не так давно - уже после развала СССР. Удивляться тут нечему: хотя в СССР были преференции нерусским народам за русский счет, это практически не ощущалось, "не было видно". Плюс была проекция с себя - мол, это временно, в порядке братской помощи, а потом все выровняется.


Иногда меня спрашивали, почему я стал националистом относительно недавно.

Вопрос совершенно аналогичен такому: а почему это, Андрей Геннадьевич, вы начали позиционировать себя как атеиста лишь годков эдак в двадцать пять? Что же вы, такой весь из себя последовательный скептик и атеист, раньше-то этого не заявляли?

Поясняю. Я - атеист с рождения. Поскольку верить в бога у меня никогда и мысли не возникало. Атеизм для меня - не какое-то особенное волевое решение, а естественное убеждение. Но до тех пор, пока в стране клерикалы не участвовали в бизнесе и политике, пока религию не преподавали в вузах и школах, когда "мироточащие" иконы шли в разделе курьезов, а не в новостях по ТВ, когда на всю страну транслировались запуски космических кораблей, а не литургии - позиционировать себя атеистом было попросту незачем.

Собственно говоря, я даже не задумывался о том, что я атеист и что в связи с этим надо что-либо предпринимать - все и так было вполне нормально с этой точки зрения.

Ровно та же ситуация с национализмом: я, будучи русским с рождения, до определенного времени не задумывался о том, что я русский, так как из этого ничего не следовало в плане действий.

Скажем, сейчас я не позиционирую себя как "дышащего кислородом". Но если объявится кто-либо, кто решит уничтожить кислорододышащих как класс или уничтожить кислород (и пусть сами помирают), то я начну позиционировать себя как кислорододышащего и буду предпринимать соответствующие действия в меру своих сил.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх