ЛЮДИ-ЛЕОПАРДЫ

Мы ждем уже почти два часа, а сигнала все нет и нет. Ошибиться мы не могли: все, как условливались, – поляна в лесу возле селения Эдеа. Здесь нам было велено дожидаться эмиссара, посланного за ответом от людей-леопардов. Захотят ли они встретиться с нами? Согласятся ли допустить к себе "тумбала", т.е. белых? Ведь люди-леопарды составляют самое запретное из всех тайных обществ Африки… (По материалам А. Ончара и др. (Прим. авт.))

Два обстоятельства питают наши надежды. Во-первых, прежде чем отправиться к людям-леопардам, наш эмиссар консультировался с колдуном, и колдун ответил, что нам можно доверять, что мы – тумбала серьезные, уважающие Африку и ее традиции. Мнение, что и говорить, лестное. Во-вторых, рядом с нами на заднем сиденье джипа спит принц Дика Акуа, потомок одного из знатнейших и могущественнейших родов Африки, обладатель трех парижских дипломов, профессор местного университета, глубокий знаток и неутомимый исследователь психологии африканца.

Неожиданно из леса (который для нас уже перестал быть лесом, а стал обителью мифических существ) доносится нечто конкретное: крик. Он не похож на крики зверей, это явно человеческий голос. Принц тут же просыпается. Мы включаем фары, потревоженные животные разбегаются в спасительную темноту. Снова тот же крик, и через минуту в полосе света появляется человек. Мы выскакиваем навстречу, но он проходит мимо, будто не замечая нас. Подойдя к принцу, он говорит что-то на языке басаа, показывая рукой в направлении леса.

– Ну что? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Все в порядке, – отвечает принц. – Не знаю, за какие такиезаслуги, но, похоже, духи прониклись к вам симпатией. Двое из людей-леопардов ждут вас в шалаше в нескольких километрах отсюда. Идтипридется пешком, так что надо поторопиться. Те двое принадлежат кизбранным членам общества, они – нгенге.

Их мы увидели сразу, еще до того, как разглядели на краю поляны шалаш. Были они высоки и на темном фоне деревьев выделялись как светлое пятно. Мы подошли ближе.

Они были пугающе величественны – леопардовые шкуры закрывали их целиком, морда зверя образовывала капюшон, длинный хвост вился по земле. Два леопарда, вставшие на задние лапы, два леопарда, ставшие людьми.

Мы устраиваемся рядом с шалашом на деревянных обрубках и начинаем разговор.

– Кто вы? Кто такие люди-леопарды? – выпаливаю я первые вопросы.

Дика переводит мои слова, но ему приходится быть красноречивее: он говорит долго, люди-леопарды молча слушают, время от времени понимающе кивая скрытой капюшоном головой. Потом один из них начинает отвечать, и принцу снова приходится выручать нас переводом. Но перевод не помогает – понять ничего нельзя.

– Мы воины Бот ба Нгуэ, – говорит человек-леопард, – создателя и защитника народа. Мы – стражи Мбока.

– Что это означает? – в недоумении спрашиваю я у Дика.Принц улыбается.

– Видите ли, эти люди выражают свои мысли метафорически. Наверное, мне стоит не просто переводить, но и растолковывать все в привычных для европейцев терминах…

К счастью, наши собеседники тоже осознали всю сложность ситуации и перешли на язык, понятный и нам, непосвященным.

– Ты, может быть, слышал, что у народов Черной Африки естьтайные общества и у каждого общества есть своя цель. От этой целизависит выбор символа, священного животного. Те люди, которые призваны следить за всем, что связано с деньгами и имуществом, зовутсялюдьми-змеями, потому что змея – это символ богатства. Люди, призванные охранять реки и плывущие по ним пироги, следить за тем, чтобы обмен товарами на берегу был справедливым, зовутся людьми-крокодилами, потому что крокодил – хозяин реки. Те, кто выполняетволю Мбока, зовутся людьми-леопардами, потому что леопард – самый сильный зверь наших лесов, он сам символ силы, а значит, и власти. В других местах, например в Заире, где самым сильным считаетсялев, люди тайного общества зовутся симба, то есть люди-львы…

– Кто дал вам власть?

– Мбок. Я же сказал, мы – стражи Мбока. Это тот, от кого пошлонаше племя. У нас, басаа, он зовется Мбок, в других местах у него другое имя, но каждый народ Африки хранит пепел своего прародителя.Мбок – это вся наша страна, мужчины и женщины, звери, реки, законы, охота, торговля, вера. Мбок принадлежит всем. Но есть человек –Бот ба Нгуэ, который обязан охранять самого Мбока, защищать его.Он глава всех людей-леопардов, а мы его воины.

Перед нами сидят два человека-леопарда, утверждающие, что без конкретной, точно известной причины они никогда не прибегали к насилию.

– Каковы же эти причины? – спрашиваю я у наших странных хозяев.

– Всякий раз, когда нарушаются законы Мбока, мы обязаны восстановить справедливость и наказать нарушителя. Это законы нашегонарода. Мы заставляем уважать их даже в том случае, если они расходятся с законами, привезенными в Африку европейцами. Потому-то мыи живем в тени. Есть две Африки – тумбала, древняя и только что родившаяся. И у каждой свои законы.

– Какие именно?

– Если, к примеру, человек, живущий в джунглях, обманет другого, или уведет у него жену, или изобьет своего отца, кто, по-твоему, накажет его? Или если кто-то покинет женщину, принадлежащую к другому племени, кто отомстит за ее обиду? Или если молодой оставит старика на земле раненым или мертвым, кто накажет виновного? Мы, люди-леопарды. Не надо даже жаловаться на обидчика, потому что люди-леопарды знают все.

Уже на следующий день человек, совершивший преступление, находит рядом со своей хижиной воткнутый в землю обрубок бананового дерева с красным пером попугая. С этой минуты преступник знает, что багенге следят за ним, что они накажут его и наказание будет сообразно совершенному. Если он убил, то будет убит, если ранил, то будет ранен.

Если человек не заплатил положенной дани вождю, или если он участвовал в заговоре против вождя, люди-леопарды накажут его. Ему не скрыться, не убежать в джунгли: возмездие всюду настигнет его. Кто-нибудь непременно совершит правосудие – люди-леопарды или леопард-зверь. Ведь члены общества имеют над зверями власть, они могут заставить леопарда выполнять их волю…

Вот и заря. Люди-леопарды возвращаются в деревню, из которой пришли вечером. Они уходят быстро, слегка пригнувшись, и оттого кажутся уже не людьми, завернутыми в пятнистые шкуры, а зверями… Дика спрашивает, доволен ли я разговором. И да и нет. Многое осталось неясным. Вот, например, багенге утверждают, что могут подчинять своей воле тех диких зверей, чье имя и чью шкуру они носят. А как это происходит?

– Но ведь это тайна, – отвечает Дика, – в нее посвящены толькочлены общества. Хотя есть один человек, с которым имеет смысл на этутему поговорить, – добавляет он. – Когда мы вернемся в Дуалу, я познакомлю вас с ним…

Человека, у которого мы надеемся узнать тайну отношений междулюдьми и дикими зверями джунглей, зовут Мейнард Хегба. Он католический священник, получил образование в Риме, а сейчас руководитколледжем в Дуале. При виде нас падре Хегба выражает самую живейшую радость.

– Сам я, – говорит падре Хегба, – никогда не присутствовал нацеремонии вступления в кровное родство с лесным зверьем, однако естьмного достойных доверия свидетелей, которые такие церемонии видели. Договор заключается примерно следующим способом. Человек, который ощущает себя в состоянии стать побратимом зверя – леопардаили, скажем, змеи, – отлавливает облюбованное животное и с помощью других посвященных доставляет его в деревню. Затем колдун берет нож и наносит зверю небольшую рану возле уха; тем же ножом онделает надрез на руке человека. Затем человек прикладывает свою ранук ране животного так, чтобы кровь их перемешалась. Отныне междучеловеком и зверем заключается договор, который разрушить уже никто не сможет. Зверя после этого освобождают, и он возвращается вджунгли. Он будет по-прежнему жестоким по отношению ко всем, кроме своего кровника. Стоит побратиму позвать зверя, как тот тут жеявится, прибежит, приползет, прилетит – в зависимости от того, чтоэто за животное. Африканцы уверены, что, если зверя убить, умрет ичеловек. Один случай рассказал мне миссионер Триллес. Однажды наберегу реки Тсини он спал в хижине вождя. Неожиданно его разбудилкакой-то шум, вернее, шелест в траве за хижиной. Падре Триллес зажегфонарь и с ужасом увидел двухметровую черную змею, вползавшую вдом. При виде человека змея поднялась, готовая к атаке. Миссионервскинул было карабин, но тут в хижину ворвался вождь и схватил змеюв объятия. Он прижимал ее к себе, он ласкал ее как собственного ребенка или брата. При этом он горько упрекал падре: "Ты хотел убитьменя…"

– Я, – продолжал рассказывать Хегба, когда мы отправились сним в деревню Боннепоупе, – говорил уже вам, что мне не довелосьвидеть церемоний, на которых заключаются договоры между людьми изверями, но вот там, в сердце этого темного леса, который мы проезжаем, живет мой знакомый охотник. Его кровный брат ястреб каждую ночь прилетает к хижине. Отношения между людьми и животными малообъяснимы, они настолько тесны, что многие склонны отождествлять зверя и человека. Как это достигается? Не могу ответить… Размышления падре прерывает фраза, произнесенная водителем на языке басаа. Машина едва ползет, осторожно проталкиваясь сквозь плотную стену дождя. Свет фар разбивается на мелкие сверкающие осколки.

– Пожалуй, лучше остановиться, – говорит Хегба. – Шофер ничего не видит.

Машина сворачивает в сторону. Под шум ливня я продолжаю беседу, подталкивая ее к самому интересному.

– Падре, – говорю я, – можно ли поверить в реальность этихстранных соглашений, которые люди-леопарды заключают с животным? Я могу поверить, что звери прибегают на зов. Не совсем понятно,каким образом животное погибает, если умирает его брат по крови. Нокак, например, можно заставить зверя пойти в какое-то место, к какому-то постороннему человеку? Нельзя же допустить, что дикий зверьобладает человеческим интеллектом!

– Однако именно это и происходит, – возражает падре Хегба. –Отсюда, кстати, и родилась легенда, согласно которой человек можетфизически превратиться в животное. Происходило это оттого, что животное порой демонстрировало такую сообразительность, что людиневольно начинали думать о чудодейственных метаморфозах. Я считаю, что подобные случаи есть проявление того, что обычно называютпарапсихологией. Человек при этом впадает в состояние транса: немудрено, что про него говорят, будто он исчез, превратившись в животное.На самом же деле человек лежит недвижный, обессилевший от колоссального напряжения: он лежит в состоянии комы где-нибудь в углухижины, прячась от всех, поскольку в эти минуты он беззащитен…

Что ж, резюмировать услышанное можно так: наряду с тайными обществами, такими, как люди-людоеды, призванными выполнять определенную социальную функцию и для этого заключающими "договор" с дикими животными в целях самосохранения, чтобы иметь при себе нечто вроде ангела-хранителя, существуют люди, использующие магию для грабежа, мести и иных низких целей. Существуют и такие, что просто облачаются в звериные шкуры, надевают "звериные", сделанные из железа лапы, в общем, делают все, чтобы ответственность за их преступления падала в глазах общества на ни в чем не повинных животных. Нужно четко отличать одних от других. Зло существует повсюду, но в разных местах оно принимает разные формы…

В Боннепоупе, куда мы наконец приехали, был праздник-выборы нового вождя деревни. Все жители собрались в католической церкви, и черный католический священник служил под аккомпанемент хора праздничную мессу. Такого церковного хора я никогда не слышал: четко акцентированный ритм ему задавали тамтамы. Из угла церкви, где я пристроился, мне видна небольшая площадь, дочиста вымытая дождем, а за нею дикий лес. Я снова мысленно возвращаюсь к тому, что в эти дни видел и слышал: к людям-леопардам; к церемониям кровного побратимства между людьми и животными; к человеку, который в одно и то же время и дерево, и река, и зверь.

Я думаю об этих новых для меня вещах, когда вдруг замечаю, как у кромки леса мелькает звериная тень. Вот она замирает, зверь неотрывно смотрит на людей. Потом так же неожиданно исчезает в зарослях. Может быть, это была просто собака. Но мне отчего-то хочется думать, что это была пантера и что где-то здесь, среди тесно стоящей публики, находится ее кровный брат.

Но давайте снова обратимся к далеким временам. В Европе в средние века образ оборотня расширился, распространившись на других животных; люди верили, что человек способен превращаться в медведя, свинью и даже овцу, хотя трудно представить, что в последнем случае он сумел бы нагнать много страха на свою "жертву"! С течением времени это верование в своей сути сохраняется, и некоторые истории, дошедшие до нас из прошлого, вызвали много споров между зоологами и историками.

Вера в то, что человек может стать волком, сохраняется и по сей день в таких районах, как Нормандия и Бретань; в последней народные предания следуют классическому образцу – человек носит волчью шкуру, что позволяет ему перенять часть звериных свойств, а затем он буквально превращается в волка. Однако эти легенды оставляли оборотню шанс на спасение: считалось, что если ликантропа поцарапать возле кончика носа, чтобы выделились три капельки крови, то наваждение рассеется. В Норвегии же думали, что в оборотня превращался человек, отлученный от церкви.

В округе Кот-д'Ор (Франция) легенды об оборотнях имеют странную деталь: считается, что человек может быть оборотнем только определенный срок, обычно семь либо десять лет. Откуда взялись эти цифры? Видимо, мы никогда этого не узнаем.

Хотя большая часть историй касается ликантропии, французского или немецкого происхождения, существует множество вполне достоверных рассказов об оборотнях и о ликорексии (состоянии, когда человек вдруг начинает воображать себя волком и испытывает волчий аппетит вместе с другими ужасными симптомами), возникших в таких странах, как, например, Австрия или Россия. Однако у славянских народов легенды об оборотнях очень тесно переплетаются с легендами о вампирах.

Итак, мы видим, что с ликантропией сталкивались многие народы и во все времена. Существует великое множество легенд на эту тему. Но несмотря на то, что эти легенды рождались в разное время и в разных местах, они удивительно похожи друг на друга, отличаясь порой лишь мельчайшими деталями.

Случаи, которые приведены ниже, имели место в 1975 и 1977 годах. Больных, считавших, что они превратились в волков, помещали в больницу и через некоторое время выписывали с назначением продолжительного курса дальнейшего лечения.

Ввиду того, что ликантропия – предположительно редкий случай в нашем индустриальном обществе, врачам, занимавшимся с этими современными ликантропами, пришлось обратиться за описаниями, диагнозами, прогнозами и средствами лечения к старинной медицинской литературе. Они установили, что у ликантропов в античности, средних веках, эпоху Возрождения и в последующее, вплоть до XX века, время проявлялись многие из следующих симптомов:

– изменение состояния сознания (представление себя в шерсти, имитация волчьих поз и воя);

– потеря себя и уход от общества (частые посещения кладбищ, лесов, пустынных мест);

– острый психологический стресс и беспокойство;

– непреодолимые звериные устремления (волчьи сексуальные повадки и аппетит к человечьему мясу);

– одержимость (дурной глаз, вселение в тело дьявола, сатанизм).

Многие случаи были связаны с применением наркотиков, хотя не все. Ликантропы в XX веке (по крайней мере, те, которые лечились в психиатрических больницах и о которых сейчас идет речь) не замешаны в сексуальном насилии, каннибализме или убийствах, как многие их предшественники.

В первом случае переживаемые 49-летней женщиной психические метаморфозы, видимо, приносили ей облегчение, разряжая ее стрессы, грозящие привести к самоубийству (она не принимала ни наркотиков, ни алкоголя). Ей поставили диагноз: хроническая псевдоневротическая шизофрения. В связи с этим доктора Розенсток и Винсент пришли к следующему заключению.

После обзора старинной и современной литературы создается впечатление, что все проявления ликантропии должны быть связаны с каким-либо из следующих заболеваний: 1) шизофрения; 2) органический мозговой синдром с душевным расстройством; 3) психотическая депрессивная реакция; 4) истерический невроз диссоциативного типа; 5) маниакально-депрессивный психоз; 6) психомоторная эпилепсия. Последний пункт приведен из-за существования отчетов, в которых значилось, что страдавшие ликантропией были "подвержены эпилепсии".

Все шесть перечисленных диагнозов можно подвести под общий диагноз "меланхолия", принятый в старой медицинской терминологии.

Во втором случае молодой человек 20 лет, хронический наркоман, пришел к ликантропии при помощи ЛСД и стрихнина. Находясь в лесу, он под действием ЛСД ощутил себя оборотнем с выросшей на лице и руках шерстью и принялся охотиться на диких кроликов, чтобы есть их сырыми. В своих галлюцинациях он общался с дьяволом, убежденный, что тот вмешивается в его мысли, а сам он одержим демоном. Установленная у него параноидальная шизофрения инициировалась и усиливалась наркотиками. После выписки он бросил лечение и снова вернулся к своим бесам.

37-летний мужчина в третьем случае страдал болезнью мозга. Он отпустил волосы и бороду, ночевал на кладбищах, выл на луну. Его приводили в психиатрическую больницу, и на третий раз он заявил, что превратился в оборотня. Несмотря на лечение, состояние его ума постепенно ухудшалось.

Доктора Суравиж и Банта составили по этому поводу такое общее заключение:

"В обоих случаях имеет место измененное состояние сознания. Касаясь наркотиков как возбудителей болезни, интересно отметить, что опиум, принятый в двойной дозе, т.е. как наркотик, может вызвать ликантропию и в то же время служить лекарством для ее лечения. Полынь, описываемая как стимулятор мозга, использовалась при изготовлении полынной водки и продолжает применяться при производстве вермута. Пасленовые включают и белладонну. Мандрагора описывается как наркотическое растение, содержащее гиосциамин, скопо-ламин и атропин. Страмоний обнаружен в дурмане вонючем, который содержит и гиосциамин, так же, как и белена… Кооба… вызывает транс и галлюцинации… пейот является галлюциногеном. Все эти растения вызывают измененное состояние сознания, характеризующееся искажением восприятия и выходом за границы своего "я", расширением сознания, при котором человек испытывает фантастические, мистические или космические трансцендентальные переживания. Некоторые из применявшихся тогда растений используются и сейчас, особенно дурман, пейот, конопля и мак".

Античные врачи, пытаясь объяснить то, что в современной психиатрии называется "расширением сознания", обратились к теории жидкостей, основы которой заложили Гиппократ (460-377 гг. до н. э.) и Га-лен (129-200). В ней строение тела человека обсуждается в терминах четырех космических элементов: земли, воздуха, огня и воды. Эти четыре основных элемента имеют своих заменителей, своих "связников" в человеческом теле:

Земля = меланхолия (черная желчь); Воздух = кровь; Огонь = желчь (желтая желчь); Вода = флегма (слизь).

Эта классическая гуморальная теория объясняет характер человека (или его "темперамент") преобладанием одной из этих жидкостей в его теле. Роберт Бертон, например, в "Анатомии меланхолии" делает короткий экскурс в "анатомию тела и свойства души, чтобы лучше понять, что из чего следует". Бертон объясняет не только то, как эти четыре жидкости обращаются в теле человека, но также и то, как "дух" поднимается из крови и служит "инструментом души":

Гумор – это жидкость или текучая часть тела. Кровь – это горячая, сладкая, выдержанная красная жидкость, по ней дух поднимается прямо в сердце, а затем оттуда разносится по артериям во все остальные части тела.

Флегма – холодная сырая жидкость, происходит от самой холодной части хилуса (млечного сока).

Желчь – горячая и сухая, горькая, происходит от самой горячей части хилуса.

Меланхолия-холодная и сухая, густая, черная и кислая, происходит от наиболее крахмалосодержащей пищи и избавляет от хандры…

Эти четыре жидкости в чем-то схожи с четырьмя элементами…

Дух – это чрезвычайно тонкий, едва уловимый пар, выделяемый кровью, посредством которого душа осуществляет все свои желаемые действия.

Джон Донн в одном из своих "Благочестивых сонетов", в котором он пытается объяснить вхождение грехов в свое тело и душу, схватил суть этой теории и ее приложение к жизни человека:

Я малый мир, созданный как клубок Стихий и духа херувимской стати.

Каждый элемент связан с определенным характером. Идеальным для физического и душевного здоровья человека было бы равновесное присутствие всех четырех жидкостей в его теле. Избыток какой-то одной из них вызывает дисбаланс, влекущий за собой физиологические и психические отклонения. Т.е. гуморальная теория, в сущности, дает психологическое объяснение физиологии и физиологическое объяснение психологии: состояние тела влияет на здоровье ума, а душевное здоровье воздействует на телесное.

В случае ликантропии, как признавалось всеми, имеет место пре-ебладание черной желчи. Ее излишек может вызвать различные виды психического расстройства, включая депрессию, галлюцинации, мании и безумие. Постепенно слово "меланхолия" стали употреблять и для обозначения патологического душевного состояния. В эпоху Возрождения пользовалось популярностью описание "меланхолической ликантропии", взятое из сочинения "Меланхолия" Аэция (конец V– начало VI века), цитируемое здесь по работе Гарзони "Приют для неизлечимых идиотов":

"Из жидкостей меланхолию врачи считают причиной сумасшествия, названного греками "ликантропия", а римлянами – "волчьим бешенством", когда человек с приходом февраля убегает по ночам из дома на кладбища, где он бродит, воя, выкапывает кости мертвецов, с которыми ходит затем по улицам, к великому изумлению и ужасу всех тех, кто попадается ему навстречу… такие меланхолические личности имеют бледные лица, сухие, ввалившиеся и плохо видящие глаза, сухой язык; они испытывают постоянную потребность сплевывать, одновременно острую жажду, ощущая недостаток влаги".

Были, конечно, и врачи, которые, принимая гуморальную теорию в качестве основы для объяснения ликантропии, вместе с тем считали, что дьявол охотится за меланхоликами и искажает их восприятие окружающей действительности.

Кстати, Гамлет у Шекспира предположил, что, быть может, он заблуждается, думая, что видел призрак своего отца; как бы соединяя в своем сознании гуморальную теорию со знанием о воздействии темных сил, он замечает:

Дух, представший мне, Быть может, был и дьявол; дьявол властен Облечься в милый образ; и возможно, Что, так как я расслаблен и печален – А над такой душой он очень мощен, – Меня он в гибель вводит.

Скотт же отвергает даже само предположение о дьявольском вмешательстве:

"Меланхолия, проникшая в их (оборотней) головы и переполняющая их мозги, затмевает, точнее, искажает их рассудок, все их чувства-сила, которой обладает меланхолия, и воздействие, оказываемое ею на тело, почти не правдоподобны… некоторые из этих ставших меланхоличными людей начинают воображать, что они… дикие звери… Из-за меланхолии они теряют себя… и думают, что иногда физически превращаются в зверей, на самом же деле сохраняя свое человеческое тело". Для тех, кто, подобно Скотту, считал ликантропию исключительно меланхолической болезнью, не вызванной демонами и не усугубляемой ими, гуморальная теория давала объяснения галлюцинациям, маниям, искаженному восприятию, состоянию отчуждения, имитации звериного поведения и асоциальным привычкам. Отражая, в сущности, "материальную" психологию и "духовную" физиологию, гуморальная теория "материализовывала-одушевляла" личностные проблемы. Независимо от того, было ли вызвано меланхолическое состояние физиологическими или психологическими причинами (или комбинацией тех и других), испытывавшие его люди, видимо, получали облегчение, трансформируя причины своих мучений в переживаемое ими звериное состояние. Как и первая больная, упоминаемая здесь, ликантропы, которые убегали от своих проблем, как бы материализуя их, видимо, уберегали себя таким способом от самоубийства. И хотя они не обязательно избавлялись от боли, тревоги или стресса, их мучения, вероятно, теряли свою силу, растворяясь в обезличенности животного состояния.(Согласно существующим ныне воззрениям, образное мышление, присущее правому полушарию, всегда активизируется при стрессах. Поэтому неудивительно, что происходит компенсаторная активизация правого полушария при сильных эмоциональных дисбалансах.)

Причины, вызывающие нарушение гуморального равновесия (и, следовательно, ликантропию), представлялись такими же загадочными, как причины "химического дисбаланса" сегодня. Бертон приводит целый их возможный список, называя как внутренние, так и внешние: ведьмы и маги, звезды, пожилой возраст, наследственные болезни, плохое питание, плохой воздух, чрезмерные физические нагрузки, безделье, возбужденное или смятенное состояние ума, одиночество, бессонница, бедность и постоянное недовольство.

На протяжении всей долгой истории существования болезни многие ликантропы признавались в употреблении наркотиков или применении мазей, которыми они покрывали свои тела, чтобы вызвать превращение, при этом, видимо, у них происходило "расширение сознания" и возникало чувство невероятной силы – физической и психической, – совершенно несравнимое с тем, что может ощутить человек в реальной жизни.

Намеренное применение наркотических веществ при ликантропии (и колдовстве) констатируется и в популярной литературе, и в специальных трактатах, но стоит отметить, что и при использовании наркотиков в лечебных целях порой случайным образом возникают ощущения трансформации, особенно когда люди сами приготавливают себе растительные лекарства. Поскольку фармакопея галлюциногенных средств весьма обширна, мы остановимся только на двух из них, наиболее широко употреблявшихся при ликантропии, – белене и паслене.

Перед тем как приступить к их рассмотрению, следует вспомнить, что основой приготавливаемой мази, необходимой для полетов (ведьм) и превращений (ликантропов), служил жир, вытопленный из мертвого тела некрещеного младенца. Европейские врачи эпохи Возрождения, такие, как Вир и Кардан, так же, как и английские драматурги XVII века, пишут о дьявольской практике варки "некрещеного отродья" (Шадуэлл. "Ланкаширские ведьмы"). Этот жир, видимо, хорошо способствовал не только приставанию мази к коже, но и ее впитыванию. В медицине в основу мазей входили такие компоненты, как свиной жир, оливковое масло, скипидар, а сегодня для получения дурманящего эффекта белены ее листья можно просто выдержать в спирте, который затем смешать с оливковым маслом, и этот раствор подогревать до полного испарения спирта. Но, какова бы ни была основа этой мази, ботаники эпохи Ренессанса часто предупреждали об опасности этого растения и даже малейшего трения его о руки из-за угрозы ядовитого проникновения сквозь кожу. Именно кожа и при колдовском, и при медицинском применении служила проводником их воздействия.

Белена. Согласно "Современному травнику" миссис М. Грив, белена (Hyoscyamus niger) содержит следующие алкалоиды:

В листьях белены – в основном гиосциамин и меньшие количества атропина и гиосцина, также известного как скополамин; в семенах, на 0,5-0,6 процентов состоящих из алкалоидов, – гиосциамин с меньшим количеством гиосцина.

У врачей античности, например Диоскорида, Цельса, (I век до н. э.) и у ботаников XVII столетия Джерарда, Кумперера и других есть описания применения белены: при ревматизме; как успокаивающее от болей в голове и позвоночнике, при этом возникает рассеянность и апатия; при бессоннице; при зубной боли (страдающий ею вдыхал дым сжигаемых семян, а также клал в рот сваренный в уксусе корень). Растение-наркотик, схожее по действию с белладонной и дурманом, но не такое сильное, белена может вызывать головокружение; затуманивание, расплывание зрительных образов; сонливость; бред; конвульсии и даже смерть. Т. к. ее часто употребляли в различных видах и дозах и при ревматизме, и при расстройствах центральной нервной системы, и при бессоннице, и при зубной боли, неудивительно, что некоторые люди могли испытывать, в качестве побочного эффекта, ощущение превращения в волка и чувство полета.

Паслен. Согласно мнению миссис М. Грив в паслене (Atropa belladonna) общее содержание алкалоидов в корнях колеблется от 0,4 до 0,6 процента, а в 1 проценте растений гиосциамина и его изомера атропина присутствует от 0,1 до 0,6 процента, содержание алкалоидов в листьях варьируется… а в высушенных листьях общее содержание алкалоидов колеблется от 0,3 до 0,7 процента.

Диоскорид прописывал его при "антоновом огне, лишае, головной боли… и других недугах, вызываемых кислой и едкой жидкостями". Джерард, описывая "живительный и смертоносный паслен", отмечает, что он "наводит сон, будоражит ум, вызывает умопомрачение, если проглотить несколько его ягод", предупреждает о смертельных дозах. Он призывает своих читателей очищать от него свои сады. Т. к. паслен является сильнодействующим наркотиком, активно используемым в медицине в качестве снотворного, болеутоляющего, средства против спазмов, препарата для расширения зрачков, то опять-таки неудивительно, что иногда проявлялись и его побочные эффекты в виде временного паралича нервных окончаний в определенных мышцах, воздействия на центральную нервную систему, вызывающего состояние возбуждения и бреда, и что упоминаемое Джерардом умопомрачение могло включать, через галлюцинацию и бред, и иллюзию превращения.(Необходимо отметить, что далеко не каждый человек в состоянии бреда, даже вызванного одним и тем же препаратом, ощущает иллюзию превращения. Химическая теория не может объяснить индивидуальности переживания, а также часто приводимых в оккультной литературе случаев зафиксированного присутствия в других местах сознания бредящего человека. Т.е. таким путем невозможно понять, как можно угадать, что происходило в момент видения порой за десятки миль, и о чем спящий не мог и догадываться, исходя из чистой логики.)

Яркие и живые описания случаев ликантропии Гулара составлялись им на основе истории медицины. Историограф, а не врач, он был знаком с трудами Аэция, Эгинеты, Доната, Финселя, Песера, Бодэна, Вира. В результате своих анализов он пришел к такому выводу: те люди, чей мозг или воображение были лишь "подпорчены", страдали меланхолией, остальные, те, кто воображал себя оборотнями, были "ослаблены и поражены" сатаной. Гулар также привадит примеры массовой ликантропии. В Ливонии был зафиксирован случай, когда тысячи людей избивали цепями и принуждали их присоединиться к ликант-ропским садо-мазохистским действам, они гнались своими мучителями, подобно преследуемому стаду, и участвовали в их оргиях, опускаясь в своем поведении до уровня животных. Странная вещь, однако: все это время, двенадцать дней, они пребывали в трансе, переживая чувство якобы охватившего их тела превращения. Придя затем в себя, люди были уверены, что их души под водительством сатаны покинули тела и вселились в волков, после чего они были насильно вовлечены в демонические ликантропские буйства.

В заключение хочется привести случай Роберта Бейфилда, лечившего больного ликантропией, о чем он выпустил отчет. Диагностировав недуг как меланхолическую болезнь, Бейфилд выписал для лечения некую микстуру и рвотное средство, от которых из его пациента вышло большое количество червей. Этот случай закончился на мажорной ноте: "Он стал совершенно здоровым"…

Воображаемые превращения в волка или каких-нибудь других животных широко известны и, хотя редко встречаются в развитых странах, еще отмечаются в Китае, Индии, Африке, Центральной и Южной Америке, где среди прочих обращаются в леопардов, львов, слонов, крокодилов, акул, буйволов, змей.(По материалам X. Розенстона, К. Винсента и др. (Прим. авт.))

Психическое состояние 49-летней женщины требовало неотложного обследования ввиду преследовавшей ее навязчивой мысли, что она становится волчицей и "ощущает себя как зверь с клыками и когтями". Она испытывала сильный страх и была уверена, что больше не принадлежит себе, говоря: "Я слышу внутри себя голос". В течение своего 20-летнего замужества эта женщина то и дело испытывала сильное половое влечение к другим мужчинам, женщинам и животным. Пациентка постоянно думала и грезила о волках, и вот за неделю до того, как обратиться к врачам, она, находясь в кругу семьи, разделась, приняла свойственную волчицам при спаривании позу и предложила себя своей матери. Весь эпизод длился примерно 20 минут. Наступившей ночью, после коитуса с мужем, пациентка пережила двухчасовой эпизод, во время которого она рычала, царапала и грызла кровать. Она заявила, что в ее тело вселился дьявол и она стала зверем. Все это время пациентка испытывала слуховые галлюцинации. Прием наркотиков или алкоголя в этом случае места не имел.

Пациентке было назначено стационарное лечение. Каждый день с ней занимались индивидуальной психотерапией и давали принимать успокаивающие препараты. В течение первых трех недель она продолжала испытывать приступы болезни, говоря такие вещи: "Я волчица ночью, я волчица-женщина днем… У меня есть когти, клыки, острые зубы, шерсть… и страдание – моя добыча ночью… рычание и щелканье зубов… мое бессилие всему причина. Я есть то, что я есть, и после смерти еще долго буду бродить по земле, продолжая искать совершенство и спасение".(Подобные видения, причем гораздо более детальные, вдруг обуревающие самых обычных людей, часто приводятся как свидетельства переселения душ и кочующих демонов. Шаман в таких случаях стал бы изгонять злого духа, завладевшего человеком. (Прим. авт.) )

Глядя на свое отражение в зеркале, женщина пугалась, т. к. ее глаза смотрелись по-разному: "один – испуганный, а второй – это был глаз волка – темный, бездонный и полный злобы и жаждой мести к другому глазу – это порождение тьмы хотело убивать". В такие периоды она чувствовала возрастающее сексуальное возбуждение и страдание. Усиливающиеся гомосексуальные позывы, сильнейшее побуждение к мастурбации и почти непреодолимое влечение к животным достигали кульминации в ее кажущемся превращении в волчицу. Она смотрела в зеркало и видела, как потом сама говорила, "волчью голову на моем теле вместо лица-там был настоящий волк с длинным носом, ушами и клыками, рычащий и клацающий зубами. "Я дьявол!" – слышалось мне". Окружающие в такие моменты отмечали издаваемые ею нечленораздельные невнятные звуки, вроде тех, которые издают животные.

На четвертой неделе лечения пациентка, состояние которой значительно улучшилось, сообщила: "Я смотрю в зеркало, и волчьего глаза больше нет". Был только один кратковременный возврат болезни, заставивший врачей перестраховаться с лечением, продлив его курс. Во время этого рецидива, произошедшего в полнолуние, она так описывала свои переживания: "Я не прекращу свои поиски того, чего я лишена… в моем настоящем замужестве… поиски некоего косматого существа. Я отправлюсь по кладбищам за высоким темным человеком, которого хочу найти". На девятой неделе женщина была выписана из больницы с сохранением лечения нейролептиками.

Мы полагаем, что пациентка страдала хронической псевдоневротической шизофренией. Особый интерес в этом случае представляет тот момент, что преследовавшие ее видения формировались вокруг образа ли-кантропа. Ее заболевание включает следующие классические симптомы:

1. Ощущение оборотнических превращений в состоянии сильнейшего стресса.

2. Вовлечение религиозной феноменологии, включая представление себя жертвой дурного глаза.

3. Упоминание о потребности посещать кладбища и леса.

4. Примитивное выражение агрессивности и сексуальных побуждений в животной форме.

5. Физиологические нарушения как следствие сильного беспокойства.

Важно отметить, что эти симптомы имели место без применения пациенткой алкоголя. Кроме того, она поддалась курсу лечения, назначаемому при острых шизофренических неврозах.

Мы полагаем, что психические метаморфозы, которым была подвержена пациентка, приносили ей временное облегчение от тяжелейших стрессов, переживаемых ею на сексуальной почве и грозящих закончиться самоубийством.

Ликантропия – редкий феномен, но все же он существует, и его следует рассматривать как целый комплекс возможных психических расстройств.

В большинстве современных учебников, за исключением "Американского справочника по психиатрии", отсутствует даже упоминание ликантропии – мании, при которой человеку кажется, что он превратился в волка. Недавно в больницу поступили и подверглись лечению два пациента с признаками этого заболевания. Об их случаях здесь рассказывается из-за необычного набора симптомов этого якобы исчезнувшего явления. (По материалам Ф. Сурави, Р. Банта и др. (Прим. авт.) Вообще-то говоря, данный пример затрагивает давно ведущуюся дискуссию о влиянии искусства на манифестацию психических расстройств. Часть исследователей полагают, что просмотр фильмов ужасов разряжает внутреннее напряжение и несет в себе терапевтическую функцию. Тогда как другая (также со статистикой в руках) настаивает на том, что это только провоцирует заболевание и ухудшает состояние больного.)

Мистер X., 20-летний, неженатый, безработный белый с Аппалачей, поступил в больницу с предысторией долгого хронического потребления наркотиков, включая марихуану, амфетамины, псилосибин и ЛСД. Его заболевание было обострено принятием им ЛСД и стрихнина во время службы в армии Соединенных Штатов в Европе десятью месяцами ранее. Находясь в лесу, он проглотил ЛСД, после чего увидел, как на руках стала расти шерсть, ощутил, как она появляется на его лице, и почувствовал, что превращается в волка. Одновременно он испытал острое и неконтролируемое желание ловить и поедать живьем кроликов, а также осознал, что обладает способностью заглядывать в жуткое царство сатаны. Он пробыл в таком состоянии два дня, после чего вернулся в свою часть, убежденный, что стал оборотнем. Вскоре, наблюдая за сослуживцами, он пришел к убеждению, что подаваемый сигнал "к приему пищи" свидетельствует о том, что они знают, что он волк. Его отправили к психиатру, который несколько месяцев лечил его хлорпромазином. Полгода спустя он демобилизовался по состоянию здоровья и вернулся в Соединенные Штаты, где обследовался несколько недель, получив диагноз "злоупотребление наркотиками – амфетаминами". За несколько последующих месяцев пациент избавился от потребления всех наркотиков, за исключением марихуаны, но продолжал переживать оборотнические превращения. Он почувствовал себя хуже после просмотра фильма "Экзорсист" ("Изгоняющий дьявола") за две недели до его поступления в больницу.

Предыстория заболевания такова. Отец пациента ушел из семьи, когда тот был еще младенцем, отрицая свое отцовство, чего он не делал в отношении двух его старших братьев. Пациент чувствовал, что он сделал так оттого, что ему был нужен повод, чтобы уйти к своей любовнице, на которой он затем женился. Его первый отчим, имевший с ним близкие отношения, умер, когда ему было семь лет. Второго отчима он лишился в возрасте десяти лет в результате развода матери. Очень близкие отношения у пациента были и с матерью. Такая семейная история способствует появлению неврозов, и одному из его братьев и двоюродному брату по материнской линии отказали в приеме в армию по причине того, что они были "странными и нервными".

Пациент рос общительным и дружелюбным ребенком. В ранней юности он начал употреблять галлюциногенные наркотики. В школе стал интересоваться оккультизмом и сошелся со жрецом-сатанистом. После школы пациент поступил в армию, где потребление им наркотиков усилилось. Через четырнадцать месяцев, после демобилизации, он вернулся домой беспокойным, недружелюбным, замкнутым, пессимистичным и неспособным заниматься постоянной работой.

Перед врачами больницы пациент предстал настороженным, подозрительным человеком, мнившим, что среди них могут быть слуги дьявола или одержимые им. Он был охвачен параноидальными видениями, воображая, что дьявол в конце каждого показа "Экзорсиста" вылезает из экрана и вселяется в кого-нибудь из зрителей. Им владели и слуховые галлюцинации, при которых он слышал свои мысли и произносимое кем-то его имя, и зрительные, когда ему мерещились козлы и черные груды каких-то вещей на полу. При взгляде в зеркало ему иногда виделась перед глазами когтистая дьявольская лапа. Он был уверен, что его мысли передаются другим и что их ему внушает сатана, который также наделил его способностью читать чужие мысли. Ему казалось, что он владеет невероятной силой и может гипнотизировать собак своим демоническим взглядом и что врачи кладут наркотики в пищу больных, чтобы свести их с ума. Он проявлял заметную амбивалентность (двойственность переживания. – Ред.), привлекая врачей для длительных бесед, в то же время явно чувствуя страх перед ними. Его аффекты были неуместными, он впадал в гнев без видимых причин или хихикал, когда заходил разговор о внезапной смерти его отчима. Имели место соматязации владевших им бредовых чувств, а острую, стреляющую через спину в руки боль он считал знаком своей одержимости. Пациент долгое время употреблял разнообразные наркотики, включая ЛСД, амфетамины, мескалин, псилосибин, героин и марихуану, вплоть до своей плохо кончившейся прогулки в лес десять месяцев назад, после которой он перестал принимать ЛСД, но продолжал потреблять амфетамины и марихуану. С момента увольнения из армии он постоянно курил марихуану, но другими наркотиками больше не пользовался.

Профиль его психического расстройства был интерпретирован как "подходящий под острый шизофренический психоз или психоз на почве потребления токсинов, характеризующийся состоянием беспокойства и тревоги, навязчивыми идеями, связанными с религией, а также причудливыми проявлениями сексуальной озабоченности и гомосексуальными страхами. Возможны мания величия, бред отношения и галлюцинации. Навязчивые идеи включают убежденность в собственном всемогуществе, гениальности и особых способностях и могут сочетаться с мужской истерикой, декомпенсирующейся в психотическую реакцию".

После лечения пациента трифлуоперазином его состояние значительно улучшилось. Ко времени выписки из больницы, спустя 32 дня после поступления, он уже не считал себя оборотнем, одержимым дьяволом, и не проявлял других явных психических детерминант.

Пациент был направлен в амбулаторную клинику, находящуюся в его городе за 200 миль от этой больницы, где его навестили две недели спустя. Он вел себя вежливо, сдержанно, но был вновь захвачен сатанизмом, прекратив лечение. Дальнейших контактов с этим пациентом установить не удалось, и персонал больницы решил, что, вероятно, клиника вызвала в нем какие-то подозрения. Попытки пригласить его вновь успехом не увенчались.

Мистер У., 37-летний одинокий фермер с Аппалачей. Во время службы в военно-морских силах Соединенных Штатов имел нормальный и средний коэффициент умственного развития. Демобилизовавшись после четырех лет службы, начал постепенно, но неуклонно утрачивать способность к фермерской и обычной, естественной деятельности. Время от времени начинал вести себя очень странно, отпустил длинные волосы и бороду, воображая, что это шерсть, отправлялся спать на кладбища и иногда ложился на дорогу прямо перед едущими автомобилями. К числу не меньших странностей, безусловно, можно отнести и возникшую у пациента склонность выть на луну. После очередного из подобных проявлений был доставлен в психиатрическую больницу, где ему поставили диагноз "душевное расстройство и слабоумие", и было отмечено значительное ослабление высшей нервной деятельности коры головного мозга. При повторной госпитализации его определили как страдающего хронической недифференцированной шизофренией, основываясь на его необычном поведении, т. к. во время нахождения пациента в больнице наличие у него бреда или галлюцинаций установить не удалось. Через год пациента снова положили в больницу, и во время этого цикла лечения он объяснил свое поведение, заявив, что превратился в оборотня. Периодически проводимые в ходе лечения проверки умственных способностей выявляли состояние пациента, который стал одеваться аккуратно, хотя и ходил грязным и сидел обычно в неловкой позе. Его лицо ничего не выражало, и он проявлял недостаток двигательной активности. Демонстрировал полное безразличие к своему нахождению в больнице, и все его эмоции были поверхностными и непродолжительными.

Он говорил медленно, но в целом логически связно, демонстрируя явное улучшение мыслительных процессов. Хотя особого взаимопонимания с пациентом достичь не удалось, в общем, проявлял в процессе лечения свое участие и уступчивость. При тесте на познавательность он показал значительное ослабление внимания и концентрации. Его способность к вычислениям была сильно ухудшена, память на недавние события довольно слабой, на далекие-фрагментарной, способность к объективным суждениям и абстрагированию-соответствующей. При физических проверках были отмечены слабые неврологические признаки, включая двустороннюю гипорефлексию трицепсов, медленную вторую фазу подергиваний обоих колен и неразборчивость речи с замедленным течением. Остальные неврологические обследования результатов не дали, история семьи пациента с точки зрения его невропсихиат-рических проблем интереса не представляла: все наблюдаемые у него симптомы возникли после увольнения из военно-морских сил.

Психологическая проверка выявила, что его "уровень умственного развития, соотносимого с возрастом, по иллюстрированному тесту на словарный запас Пибоди лежал в диапазоне от восьми лет одного месяца до десяти лет восьми месяцев, что соответствует показаниям по шкале коэффициента умственного развития 57 и 68. По шкале Шипли Хартфорда по уровню словарного запаса он соответствовал в своем умственном развитии возрасту одиннадцать лет девять месяцев, уровню абстрактного мышления – возрасту восемь лет четыре месяца…" Ввиду его странного поведения и усиливающегося слабоумия была проведена биопсия мозга. Было отмечено сильное увеличение пространства под паутинной оболочкой. Нейрохирург во время операции обратил внимание, что мозг имел довольно слабо выраженные извилины и в то же время глубокие бороздки, напоминая грецкий орех.Мик-роскопическое рассмотрение нервной ткани показало необычный уровень астроцитоза (Здесь подразумевается, что возникает ненормальное соотношение разных типов нервных клеток, что явно свидетельствует о нарушении мозговых функций.) при наличии зон перерождения. Проявлений старения или нейрофибриллярного траглекса замечено не было. В силу всего увиденного нельзя было говорить о наличии болезни Альцхаймера.

Пациента выписали с диагнозом хронического мозгового синдрома неустановленной причины. Его поведение удавалось держать под контролем посредством тиоридазина хлористоводородного, который он принимал 50-миллиграммными дозами по два раза в день, и за прошедший после его выписки год повторные проявления ликантропии не замечались, но он оставался бездеятельным, редко читающим, и при его последнем посещении амбулаторной клиники было отмечено, что он иногда заговаривался. Он был тих и наивен, как ребенок, и на большую часть вопросов отвечал "да", "нет" или "не знаю", но не проявлял каких-либо признаков аномального поведения или душевного расстройства.

Ликантропия по самому своему определению указывает на тяжелый случай деперсонализации. Во многих трактатах прошлого по медицине действительно говорится о том, что это одна из форм истерии. Эндемические проявления этого недуга и окружавшая людей атмосфера суеверия приводились в качестве подкрепляющих аргументов. Многие современные психиатры, ставя диагноз шизофрении, при знакомстве с описаниями зарегистрированных случаев XVI и XVII веков отмечали для его подтверждения прежде всего сильную степень отчуждения, странное поведение и бред, ухудшение контроля над порывами и побуждениями и утрату прежних привычек.

Два представленных случая, безусловно, относятся к ликантропии, но имеют разные диагнозы. Первый осложнялся длительным потреблением наркотиков, но был определен как параноидальная шизофрения, возможно стимулированная и обостренная ими. Второй случай представлял хронический мозговой синдром с периодическими психотическими обострениями. Общим, видимо, было лишь начало заболевания, ускоренное изменениями в мозгу во втором случае. Ощущение деперсонализации часто переживается сегодня у принимающих наркотики, кроме того, это состояние отмечается при мозговых спазмах. Поэтому авторы полагают, что в обоих вышеприведенных случаях имело место измененное состояние сознания. В первом оно было вызвано приемом ЛСД и стрихнина и последующим длительным курением марихуаны, во втором-неизлечимой болезнью мозга, хотя периодичность сопровождавших ее припадков, приходящихся на полнолуния, остается необъяснимой.

Говоря о наркотиках как о возбудителях болезни, интересно отметить, что опиум имеет двойное качество: качество наркотика, вызывающего ликантропию, и лекарства, ее лечащего; польшь, которую считают мозговым стимулятором, использовали для производства абсента, а сейчас-вермута; белладонна принадлежит к пасленовым; мандрагора описывается как наркотическое растение, содержащее гиосциамин, скополамин и атропин; страмоний обнаружен в дурмане вонючем, содержащем и гиосциамин, как и белена, тоже являющаяся наркотическим растением. Колумб в Америке обнаружил кообу, которую нюхали индейцы, впадая в транс и визуальные галлюцинации. На западном побережье Америки испанские исследователи нашли галлюциногенный пейот (мескал). Все эти растения способны вызвать измененное состояние сознания, характеризующееся искаженным восприятием – галлюцинациями, разного рода обманами чувств – и расширением сознания, когда человек испытывает фантастические, мистические или космические трансцендентальные видения. В этом состоянии он очень подвержен внушению и манипуляциям. Можно также предположить, что чрезмерное кровопускание, вызывающее сильное ослабление, или прочистка кишечника или желудка с последующими изменениями в электролитическом балансе организма могут тоже вызывать измененные состояния сознания. Описания ликантропов как имеющих "ослабленное зрение, сухие глаза, сухой язык", страдающих "отсутствием слюны и жаждой", определенно указывают на потребление атропина или чего-то в этом роде.

Очень может быть, что среди ликантропов древности были,и наркоманы. Не исключено, что точно так же, как в 60-е годы потребление ЛСД и марихуаны приобрело эпидемический характер, в древности тоже имели место схожие, только малые, эпидемии. Аргумент эпиде-мичности, применяемый для объяснения разного рода истерий, может быть также приведен и в отношении вызывающейся наркотиками ли-кантропии. Некоторые из средств, применявшихся тогда, продолжают использоваться и теперь, особенно пейот, марихуана и опиум. Хотя ли-кантропия обычно описывается как болезнь прошлого, авторам приходилось слышать об ощущении превращения своего тела в звериное, переживаемом людьми под действием галлюциногенов, и приведенные случаи подтверждают ее современное существование как разновидности психического расстройства…






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх