В поисках истины

В начале 1994 года я снова написал МакКинонну и потребовал реальные данные по солнечной активности на каждый день, пока миссии Аполлонов находились в космосе. На этот раз мне ответил мистер Эд Ирвин, другой служащий NOAA. Он объяснил, что изначально данные были «оптическими», поэтому и не содержали информации по рентгеновскому излучению. Он обещал прислать интересующие меня данные и обещание свое сдержал. Но — удивительное дело — нечто странное произошло с конвертом у моего дома. Непутевый почтальон согнул по диагонали большой конверт, видимо, чтобы просунуть его в щель моего почтового ящика, хотя весь конверт был проштампован словами «Не сгибать». Изгиб пришелся по самому центру 3,5-дюймовой дискеты. А чтобы согнуть дискету и сломать ее жесткий пластиковый корпус, требуется определенная настойчивость. Мне удалось разгладить изгиб и, к моему изумлению, компьютер сумел прочитать содержимое дискеты…

(Кстати, американская почта нанесла мне урона больше, чем кто-либо. Во Флориде половину научных книг мне так и не доставили, потому что я использовал «книжный» тариф доставки. Теперь я прибегаю к услугам только срочной почты, но, несмотря на это, две книги от NASA оказались вымоченными в воде, а часть из них так и не дошла до меня; коробка с видеокассетой из того же NASA была раздавлена, чек украден… Впрочем, чего еще можно ждать от организации, которая принадлежит нашим старым «друзьям» — международным банкирам?)

В файлах на дискете снова были столбцы цифр без заголовков. Это уже было похоже на откровенное издевательство. Мне были нужны данные рентгеновского и протонного излучения — но даже если они и присутствовали на диске, я не мог их распознать среди обилия цифр.

В процессе изучения содержимого дискеты нечто странное случилось и с моими файлами к этой книге. В компьютере завелась зараза, которая исковеркала все файлы, в которых содержалось слово NASA. Мне потребовалось четыре дня, чтобы восстановить их. Сканирование компьютера на вирусы ничего не выявило. Удивительно: из 40 МБ на моем жестком диске оказались испорчены лишь 800 кБ, относящиеся к этой книге. Это было сделано умышленно?

После 16 месяцев мучений с данными по рентгеновскому излучению я начал подозревать, что правительство оказалось гораздо хитрее меня.

Я отыскал техническую книгу под названием «Космическая наука и техника», выпущенную издательством «Макгро-Хилл» в 1963 году. Меня интересовала глава «Проблема защиты от радиации в космических летательных аппаратах», написанная четырьмя экспертами NASA — Келлером, Шелтоном, Бурреллом и Дауни (Keller, Shelton, Burrell, Downey). На странице 244 они описывают проблему:

«Космические путешественники столкнутся с проблемой радиационных поясов после того, как покинут Землю, с фоновой радиацией, которая насыщает весь космос, с жестоким ураганом радиоактивных частиц, связанным с солнечной активностью, и с радиационными поясами других планет.»

На странице 253 книги приведена таблица, которая перечисляет защитные свойства различных материалов. Я был удивлен, узнав, что вода является одним из самых эффективных средств защиты. Таблица указывает на количество различных материалов, необходимых для остановки протонов с разной энергией. Например, чтобы остановить частицу с энергией в 10 МэВ, требуется слой воды толщиной в 10 см, для частицы в 25 МэВ — 25 см, а для 50 МэВ — 90 см. Первые два значения показаны для достаточно низкоактивных частиц. Но Солнце выбрасывает частицы с энергией в миллиарды электрон-вольт — это на три порядка выше. Для сравнения, работающий атомный реактор излучает частицы в пределах 18 МэВ.

На странице 256 этой замечательной книги указаны дозы радиации от различных солнечных вспышек. 22 августа 1958 года случилась низкоэнергетичная вспышка, эффект от которой можно было уменьшить до 25 Р 2-сантиметровым слоем воды. 10 мая 1960 года произошла обильная, но опять же низкоэнергетичная вспышка, и понадобился бы слой воды толщиной в 36 см, чтобы приглушить ее до 25 Р. 12 ноября 1960 года для нейтрализации вспышки средней силы было бы достаточно слоя в 18 см, а для высокоэнергетичной вспышки 23 февраля 1956 года — 35 см.

Если вспышки, которые имели место во время полетов Аполлона-14 и Аполлона-16, были лишь средней интенсивности, то астронахты получили бы 70 000 Р. Что останавливало эту радиацию? «Бумажные» стены и ткань скафандров?

В первой таблице этой главы указан полный список солнечных вспышек за 25 лет. Суммарное количество вспышек за этот период равняется 134 793. В среднем это 5391 вспышек в год, или 14,76 в день. Астронахты Аполлонов провели в сумме 85 дней в космосе. За это время среднее число вспышек составило 1254. Если использовать таблицу, которая содержит суммарное количество вспышек по месяцам за это же время, мы получим 1485 вспышек (увеличение обусловлено тем, что полеты происходили в «высокий» период солнечного цикла).

Отправив все эти миссии к Луне без каких-либо радиационных последствий, NASA тем самым нам говорит, что в этот период не было ни одной вспышки с рентгеновским или протонным излучением. Однако вероятность МакКиннона в 1 % означает, что должны были произойти как минимум 13 сверхмощных вспышек, то есть более одной в каждой из экспедиций. Кроме того, они должны были попасть под 268 вспышек класса М (1/5 от общего числа). Вспышки класса М тоже смертельны без 2-метрового слоя защиты. Возвращаясь к таблице на странице 256 «Космической науки и техники», мы увидим, что обшивка фюзеляжа толщиной в 1 см пропустила бы почти 70 000 Р от каждой средней вспышки и гораздо больше от вспышки класса X.

Мне также кажется очень подозрительным, что Олдрин говорил о космической радиации лишь однажды, в своей последней книге, рассказывая о миссии Близнецы-3, которая не выходила за пределы поясов Ван Аллена:

«Экипаж начал проверять эффекты воздействия невесомости и радиации на биологические образцы…» (18, с. 126)

На эту тему в книге Маллана мы находим следующее:

«Но во время гораздо более продолжительных, более поздних полетов на околоземных спутниках бактерии, саженцы и насекомые демонстрировали потрясающие изменения, связанные с радиацией в сочетании с невесомостью» (27, с. 172).

Далее он описывает некоторые мутации, но при этом «клюет» на объяснение NASA: мол, эти последствия «не считаются», ведь продолжительность жизни у насекомых намного меньше, чем у людей. Но в этом случае как они объяснят поразительную способность тараканов поглощать радиацию? Между прочим, все эти полеты проходили гораздо ниже пределов поясов Ван Аллена. Книга была опубликована в 1971 году, когда нам еще предстояло запустить пару Аполлонов. Почему об этом никогда не говорилось ни в прессе, ни по телевизору?

Дозиметр был у каждого астронахта, но я никогда не видел никаких данных о полученных дозах даже от «челночников» Шаттлов, не говоря уже об астронахтах с Аполлонов, которые не имели защиты поясов Ван Аллена. После полета на очень большой высоте корпус воздушного судна накапливает радиоактивные частицы, которые опасны для тех, кто с ним контактирует. Какая доза радиации оседает на корпусах Шаттлов!

Позднее я понял, почему ранние эксперты NASA и ученые, написавшие «Астронавигационную науку и технику» в 1963 году, использовали критерий 25 Р в своих таблицах и при расчетах толщины фюзеляжа для защиты от солнечной активности. В майском номере журнала «National Geographic» за 1987 год обнаружилась статья Майка Эдвардса (Mike Edwards) с названием «Чернобыль — один год спустя». В ней я нашел следующее объяснение:

«Вообще, 5 рентген считается приемлемой дозой в год для работника атомной станции, а 25 рентген (суммарная допустимая для чернобыльских «уборщиков») — предельно допустимой однократной дозой за всю жизнь.»

Аполлон-16 провел 13 дней за пределами радиационных поясов Ван Аллена. Из приведенных ранее таблиц видно, что в эти дни происходило в среднем по 14,47 солнечных вспышек в день. Это в сумме 188 вспышек.

Я готов предположить, что во время миссий Аполлонов не происходило очень мощных вспышек. Пусть даже фюзеляж корабля и скафандры астронавтов были толщиной в сантиметр. Однако 20 % этих вспышек должны были иметь среднюю интенсивность, и каждая выдала бы экипажу по 25 Р. Это выливается в 37,6 вспышек, вследствие чего Джон Янг, Кен Мэттингли и Чарльз Дюк получили бы по 940 Р на брата.

Три астронахта летали к Луне дважды, и мы будем учитывать только вспышки средней интенсивности. Дик Ловелл провел 6 дней на Аполлоне-8 и 6 дней на Аполлоне-13. За 12 дней полученная им суммарная доза равнялась бы 870 Р. Джин Сэрнан находился на Аполлоне-10 в течение 8 дней и на Аполлоне-17 — 12 дней. За 20 дней (58 вспышек) он получил бы 1445 Р. Джон Янг — 8 дней на Аполлоне-10 и 13 дней на Аполлоне-16, итого, 61 вспышка и 1525 Р. Все они должны были погибнуть прямо в космосе. А они так же устойчивы к радиации, как и тараканы!

А вот еще один занимательный факт. Непосредственно перед вхождением в земную атмосферу стандартной процедурой всех Аполлонов была отправка служебного модуля к Солнцу. Мистер Хёрт пишет об этом:

«…ЦУП перепрограммировал оставшуюся часть ракеты, чтобы она ушла в сторону от Луны, вышла на околосолнечную орбиту и сгорела от солнечного тепла» (13, с. 74).

Изначально я даже поверил в такую утилизацию модуля. Но потом призадумался: прежде чем отправить его к Солнцу, необходимо знать его пространственное положение и направление оси. Но как это выяснить после разъединения? Разве у служебного модуля был свой измерительный блок? Свой компьютер? И откуда взялось дополнительное горючее?

Один мой знакомый постоянно ставил под сомнение существующие догмы, как это делал я, но до поры до времени умудрялся успешно избегать воздействия со стороны наших господ-хозяев. Ему удалось закончить колледж, 10 лет он провел в армии, после чего стал экспертом по вопросам радиации. (Чуть позже он основал очень успешную компанию, но привлек внимание тех, кто нас контролирует. Они его атаковали с использованием своего главного оружия — американской системы «правосудия». Парень отсидел срок за выраженное презрение — более чем заслуженное — к судам и судьям, этой системой управляющим в нарушение всех древнейших принципов правосудия.)

Этот человек работал в авиации в качестве эксперта по вопросам радиации и занимался испытаниями ракетоплана Х-15 в паре с несущим его на борту бомбардировщиком В-52. Он абсолютно убежден, что поскольку NASA и NOAA контролируются нашими хозяевами посредством ЦРУ, они никогда не пришлют мне такую неопровержимую улику, как данные по излучению. Однако теперь, когда я знаю точно, что мне нужно, и ожидаю в ответ только новые неприятности, я отправлю письмо в оба агентства после того, как моя книга выйдет в свет. Содержание письма следующее:

В отдел по связям с общественностью

Уважаемые сэры! Существует определенная информация, которую только вы можете мне предоставить. На обычном английском языке, чтобы не было недопонимания и путаницы, мне нужны ежедневные данные в рентгенах (четко обозначенные!) по всем радиационным потокам, измеренные датчиками космических кораблей и соответствующих ЛЭМов. В частности, данные экспедиций Аполлон-8, Аполлон-10, Аполлон-11, Аполлон-12, Аполлон-13, Аполлон-14, Аполлон-15, Аполлон-16 и Аполлон-17.

Обратите внимание: мне не требуются величины энергетических потоков высокоскоростных частиц, потому что и мчащийся товарный поезд, и пуля, и астероид — все они обладают большой энергией и могут быть смертельными, но радиоактивными не являются.

Меня также интересует поверхностное радиационное излучение космического челнока после его приземления по окончании очередной миссии, которое измеряется обыкновенным «мазком».

Если эти данные засекречены, пожалуйста, объясните, почему.

Рене

Тот же мой знакомый, изучив повторно присланные мне из NOAA данные, заявил, что современные астрономы и физики, занимающиеся элементарными частицами, заменили альфа-, бета- и гамма-лучи на протонные потоки (нерадиоактивные частицы), а применительно к рентгеновскому излучению они говорят только об энергии вместо радиоактивности, измеряемой в рентгенах. Эти данные побудили его задать вопрос, сколько рентген содержится в одной тысяче астероидов или метеоров.

В своей переписке со мной он утверждает, что NASA никогда не обнародовало никакой информации относительно радиоактивности в космосе. Видимо, NASA считает, что если проблему достаточно долго замалчивать, она исчезнет сама собой. Мой адресат заявляет, что по закону любой человек, подвергающийся радиоактивному излучению в любом виде, обязан носить соответствующие значки с обозначением полученной дозы радиации. И ему очень любопытно, почему данные со значков астронавтов не были обнародованы. Лично его, например, проинформировали о том, что он уже получил максимальную дозу облучения, а ведь он всего лишь работал с Х-15 и палубными самолетами после их возвращения из полетов на очень большой высоте.

Он считает, что гамма-излучение является результатом столкновения двух любых частиц, и это согласуется с тем, что астрофизик Молдин писал в «Перспективах межзвездных путешествий»: в результате своего взаимодействия с другими веществами протоны производят колоссальное количество радиации, которая распространяется во все стороны.

По мнению моего знакомого, гамма-излучение всегда сопутствует расщеплению на атомном уровне. Это тот самый процесс, который заставляет атомный реактор входить в критический режим и излучать тепло. Свечение Черенкова всегда присутствует в воде реактора и обусловлено этими лучами. Почему NASA никогда не обнародовало эту информацию? Оно скрывало правду, рассказывая нам о том, что только нейтрон может начать атомную цепную реакцию. На самом же деле любое облучение материи высокоскоростными протонами и рентгеновскими лучами вызывает радиоактивность!

Мой приятель предсказывает, что если я когда-нибудь выведу NASA на чистую воду, меня объявят провокатором и включат механизм «национальной безопасности». Ну и пусть. Письмо все равно будет отправлено!






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх