Глава 10

Батч снял трубку после второго гудка:

– Джонсон.

– Привет, Батч, это Грэг. Вы можете уделить мне сейчас немного времени?

– Да, у меня есть еще час, а потом я должен буду уехать.

– Куда вы едете? – спросил Грэг.

Батч не ответил.

– Извините, – пробормотал Грэг, казня себя за бестактность. «Да, Батч ни минуты не теряет зря», – подумал он.

– Я тут, кажется, кое-что нащупал и хотел бы поделиться с вами.

– Давай.

Грэг рассказал, что они с Дэннисом выделили пять особенностей племенного поведения, и о своем анализе БЛ, ЗЛ, БП и ЗП. Он невольно задержал дыхание, ожидая, что ответом, как всегда, будет молчание.

– Вот это да! – неожиданно сказал Батч. – Ты сформулировал такие важные вещи! И гораздо быстрее, чем я ожидал. Молодец!

– Мне помогла ваша подсказка о Давиде и Голиафе, – с гордостью сказал Грэг.

Он пересказал Батчу, как он разговаривал с Рассом Бартоном и как отслеживал влияние БЛ, ЗЛ, БП и ЗП на его поведение. Батч стал с интересом расспрашивать о содержании учебных курсов. Грэг отвечал на вопросы, излагая свои мысли легко и просто. И от этого чувствовал себя все увереннее и увереннее.

Батч по обыкновению замолчал. Грэг прижал трубку к уху и ощутил, как бьется жилка на виске.

– Ты, конечно, очень хорошо поработал. Но все же самую важную характеристику группы ты пропустил.

– Какую же? – с огорчением и досадой спросил Грэг.

– Послушай-ка еще одну историю, – сказал Батч. – Несколько лет назад владелец одного из самых больших сталелитейных предприятий в Южном полушарии обнаружил, что каждый год на его заводе от производственных травм умирают не меньше двенадцати человек. И еще больше рабочих получают серьезные увечья. Генеральный директор поручил старшему менеджеру заняться техникой безопасности. Тот взялся и вместе с другими менеджерами нашел причину, очень простую: прежде технике безопасности вообще никто не уделял внимания. Все считали, что об этом должно позаботиться руководство.

– Но это обычное дело на заводах, – сказал Грэг.

– Да, но они предложили довольно интересное решение проблемы. Они не стали развешивать наглядную агитацию: все эти лозунги, плакаты и прочую ерунду. Они ввели понятие взаимной ответственности.

Грэг сразу же вспомнил «Тэралоджик» и желтые таблички с облупившейся краской, которые призывали соблюдать технику безопасности. Исчезни они – никто бы даже не заметил.

– Взаимной ответственности? – переспросил Грэг.

– Это старый принцип. Считается, что из всех фигур самая устойчивая – треугольник. Поэтому каждый рабочий обязался отвечать за безопасность двух коллег. Чаще всего в такие группы из трех человек объединяются сотрудники одного отдела или цеха.

– То есть получается, что я все-таки сторож брату своему? – Грэг припомнил притчу из Ветхого Завета о Каине и Авеле.

– Получается так, – согласился Батч. – И результаты не замедлили сказаться. Через год они достигли самых высоких стандартов по технике безопасности среди всех заводов мира!

Грэг присвистнул.

– Значит, вы считаете, что мне нужно заняться еще и взаимной ответственностью?

– Да. Нужно будет это внедрить, контролировать и вносить коррективы. Теперь давай вернемся к твоему анализу БЛ, ЗЛ, БП и ЗП. Как, по-твоему, на них влияет взаимная ответственность?

Грэг задумался.

– Если бы я работал на заводе, где есть система взаимной ответственности, я бы чувствовал себя в большей безопасности, потому что обо мне, о моем здоровье кроме меня заботятся и другие люди. К тому же выросло бы чувство собственной значимости: ведь я же забочусь о безопасности двух других людей и, выходит, причастен к их благополучию! Безопасность племени тоже увеличилась бы, так как все трое присматривают друг за другом. Да и значимость всего племени выросла бы тоже, потому что появилось бы чувство коллективной гордости: вот каких мы достигли успехов в технике безопасности!

– Точно. А ты бы хотел работать на таком заводе?

– Конечно. Приятно, когда все уделяют внимание твоей безопасности и здоровью. Все! А не только руководство.

– Законы мотивации просты и универсальны. Поймешь их – сделаешься намного сильнее, – сказал Батч.

– Как это?

– Например, сможешь предсказывать поведение людей в той или иной ситуации.

– Я?

– Ну да, только тебе надо будет хорошенько подумать обо всем, что ты сегодня услышал. Это тебе следующее задание.

Батч повесил трубку.

Грэг уставился на стену перед собой, размышляя над тем, что сказал Батч. Он записал некоторые мысли в блокнот и лег спать.

На следующее утро Грэг снова собрал коллег на производственное совещание. Он сидел во главе стола, Эл и мастера из отдела технической эксплуатации сидели рядом. Они выглядели такими довольными – просто сияли! Дэнниса не было. Грэг начал совещание.

– Ну-ка, доложите мне, как идут дела с заказом для «АзияКомНэт», – сказал он, окидывая взглядом подчиненных.

Майк выпрямился. На этот раз он не скрестил руки по своему обыкновению, а оперся ими о стол. Грэг внимательно смотрел на него и ждал ответа.

– Все очистные камеры нужно опять переделывать, – твердо заявил Майк.

– Переделывать? – одновременно переспросили его Эл и Грэг.

Майк кивнул головой. Эл заерзал на месте:

– То есть вы хотите сказать, что мои ребята плохо справились со своей работой?

– Этого я не знаю, – прямо ответил Майк. – Но я знаю, что качество продукции на выходе из очистных камер резко снизилось. Объем выпуска продукции стал у нас ниже, чем был раньше.

«Ну почему Дэнниса нет именно тогда, когда он нужен!» – подумал Грэг.

– И как это повлияет на нашу производительность?

– Если уровень объема выпуска продукции будет таким, как сейчас, до назначенного срока поставки заказа для «АзияКомНэт» мы сможем выполнить всего шестьдесят процентов заказа, – ответил Майк.

Грэг был потрясен. На лицах всех присутствующих отразился страх: что-то несет нам новый поворот событий? Эл пришел в ярость:

– Мы выполнили модернизацию очистных камер правильно! Должно быть, это ваши люди не умеют пользоваться новым оборудованием!

Майк сердито посмотрел на раскрасневшегося Эла.

– Мои люди хорошо знают, как им работать, – огрызнулся он.

«Да они просто защищают свои племена! – догадался Грэг. – И то и другое племя оказалось в опасности. Вот сразу и начались взаимные нападки».

Грэг поднял руку вверх, привлекая внимание.

– Хватит! – приказал он. Повернувшись к Майку, спросил: – Почему модернизированное оборудование в очистных камерах следует переделать?

– Потому что из-за этого оборудования у нас снизился объем выпуска продукции, – сердито ответил Майк. Он сидел очень прямо, скрестив руки.

Грэга осенило: Майк для себя уже твердо решил, что противником его племени стала новая технология – модернизация очистных камер.

Все собравшиеся смотрели на Грэга. Он чувствовал себя так, словно находился между молотом и наковальней. С одной стороны, он безоговорочно доверял профессионализму Дэнниса, и это заставляло его думать, что производственники просто неправильно воспользовались новой технологией. С другой стороны, он отдавал должное огромному опыту Майка, который прекрасно знал все тонкости производственных процессов на «Тэралоджик», и это склоняло Грэга к мысли, что при модернизации очистных камер могли быть допущены ошибки.

«Мне немедленно нужны дополнительные данные, сейчас же!» – подумал Грэг.

Он помолчал еще немного, осмысливая поведение Эла, Майка и тех, кто находился в комнате для совещаний. Эл отреагировал на слова Майка так резко, потому что счел, что племя эксплуатационщиков незаслуженно критикуют и что это может плохо повлиять на значимость племени (ЗП). Поскольку эксплуатационщики – действительно дружное и крепкое племя, реакцию Эла на заявление Майка можно было легко предугадать. Он тут же бросился отстаивать репутацию своего племени.

Да, не зря Батч говорил, что теперь Грэг сможет предугадывать поведение людей!

Объем выпуска продукции упал, и это негативно повлияло на племя Майка: снизилась ЗП. Понятно, что единственно возможным выходом для племени стал поиск общего врага, и этим врагом стала новая технология, предложенная Дэннисом. Племя Майка пыталось доказать, что падение значимости племени случилось не по их вине. Племя производственников противостояло племени эксплуатационщиков, и каждое из племен пыталось отстоять свою значимость, а в другом племени видело своего общего врага. Грэг улыбнулся своим догадкам. Подчиненные все еще смотрели на него. Он почувствовал себя просто рыбкой в аквариуме.

– Итак, вот что мы сделаем. Эл выяснит, что производственники делают не так, а Майк станет проверять работу эксплуатационщиков. Только не говорите мне, что производственники или эксплуатационщики во всем виноваты. Скажите мне, в чем именно виноваты те или другие. Я возлагаю на вас взаимную ответственность за результаты. Вы оба, Майк и Эл, поделитесь своими выводами на послеобеденном совещании. На совещание придет Дэннис и сообщит свое профессиональное заключение.

– Я не собираюсь с ним нянчиться! – крикнул Майк, показывая на Эла.

– Придется! – перебил его Грэг. – А Эл тем временем понянчится с вами. Приступайте к работе немедленно! Нам нужно получить ответ как можно быстрее.

Грэг поднялся с места.

– Вернемся сюда в четыре часа, – объявил он и пошел к двери.

Он шел по коридору и слышал, как оставшиеся в комнате подчиненные что-то шумно обсуждают.

* * *

Грэг услышал шаги сзади. Кто-то его быстро нагонял.

– Грэг, погодите!

Он приостановился и обернулся. Перед ним стоял Педро – невысокий, коренастый человек, мастер одного из участков.

– Что случилось, Педро?

– Грэг, они там поубивают друг друга! Майк и Эл давно враждуют. Сегодня вы дали им еще один повод.

Грэг улыбнулся.

– Ну, если они поубивают друг друга, у меня будет одной проблемой меньше.

Педро вытаращил глаза.

– Я пошутил, – объяснил Грэг. – А почему они враждуют?

– Не знаю. Они всегда готовы друг другу глотки перегрызть, если что-то на производстве идет не так. Бы знаете, у нас сейчас все нервничают – боятся, что завод закроют. Все считают, что ваше появление здесь и это постоянное напряжение с заказом для «АзияКомНэт» угрожает компании, – сказал Педро. Его круглое лицо стало очень печальным.

«Ну вот, опять приходится выбирать между собственной безопасностью и безопасностью племени», – подумал Грэг.

– Педро, а что говорят люди? – спросил он как можно доброжелательнее.

– Люди говорят, что пора искать другую работу, пока компания не закрылась.

– Правда? – удивился Грэг. Он никогда не говорил подчиненным о том, что завод могут закрыть. Да и на самом деле заводу ничего не грозило. Люди просто почувствовали, что несвоевременное выполнение заказа для «АзияКомНэт» угрожает их личной безопасности.

Грэг похлопал Педро по плечу.

– Не волнуйся, мы вовсе не собираемся идти ко дну!

Педро немного повеселел.

– Мы все это обсудим на совещании после обеда, – сказал Грэг и пошел к себе. Педро направился в производственное помещение. Он что-то бормотал себе под нос и неодобрительно качал головой.

* * *

Грэг сел за стол и отшвырнул подальше блокнот, который попался ему под руку. Он позвонил девушке-администратору и попросил ее, как только Дэннис появится, отправить его к нему в кабинет. Откинулся на спинку стула, сложил ладони домиком и вернулся мыслями к утренним событиям. После каждой беседы с Батчем у него появляется все более глубокое понимание людей. Это просто потрясающе! Он потянулся за блокнотом и перечитал свои вчерашние записи и новое задание. Еще это утреннее совещание! Он так легко понял причины конфликта между Майком и Элом! И это было приятно. Теперь он действительно понял, что влияет на их поведение: взаимосвязи между БЛ, ЗЛ, БП и ЗП. Разные комбинации этих факторов приводят к разным вариантам поведения.

– Вот то, что мне нужно! – Грэг подскочил к доске.

Он еле отыскал место для новой записи – нельзя же стирать то, что они с Дэннисом написали раньше. Все записи так важны!

Он передвинул некоторые желтые листочки, освободил место и построил систему координат. Вдоль вертикальной оси он написал «безопасность личности», а на горизонтальной – «безопасность племени».



Отошел назад и оглядел свою схему, похожую на окно. Грэг смотрел и думал, как именно эти две переменные влияют на поведение и мотивацию людей. «Наше самосознание во многом зависит от того, к какому племени мы принадлежим. Поэтому мы постоянно следим и за личной безопасностью, и за безопасностью своего племени, – размышлял Грэг. – Когда БЛ или БП становится зыбкой, мы сразу начинаем волноваться и пытаемся укрепить или безопасность племени, или безопасность собственную. Мы можем даже вообще уйти из племени, чтобы не рисковать».

Грэг поставил плюс – это значило, что безопасности личности и племени ничего не грозит, и минус – это обозначало, что безопасность личности и племени – в тяжелом положении.

«Рассмотрев разные комбинации отношений между личностью и племенем, мы сможем определить, как будут вести себя люди в разных ситуациях, – подумал Грэг. – Пусть БЛ+ означает, что человек находится в полной безопасности, а БЛ- означает, что безопасность личности находится под угрозой. Тогда БП+ будет означать, что безопасности племени ничего не угрожает, а БП- пусть означает низкий уровень безопасности».

Грэг задался вопросом, что произойдет, если и БЛ, и БП будут находиться на высоком уровне. Может ли вообще быть такое?

– Ты что, кроссворды решаешь?

Грэг вздрогнул от неожиданности. Он и не слышал, что в кабинет кто-то вошел. Перед ним стоял Дэннис и улыбался довольной улыбкой.

Грэг принялся объяснять, что это за квадраты он расчертил на доске. И сам чуть не запутался.

– Скажи мне, может ли быть так, чтобы и безопасность личности, и безопасность племени были на высоте? – спросил он, втайне надеясь тоже застигнуть Дэнниса врасплох.

– Конечно, может, – ответил Дэннис, плюхаясь на стул для посетителей.

Грэг вопросительно посмотрел на него.

– И где же?

– На государственной службе, например. Оттуда практически не увольняют, да и сами чиновники не особо надрываются на работе. И налоговая служба их не донимает придирками, как всех остальных.

Ответ Дэнниса произвел на Грэга впечатление. Но он постарался не подать виду.

– Что ж, неплохой пример, – безразлично сказал он. – И как люди обычно ведут себя в такой безопасной среде?

Дэннис почесал подбородок.

– Они становятся такими самодовольными, – ответил он. – Никакой тебе спешки. Их больше интересует сам процесс, нежели результат, а о темпе работы или о производительности они совсем не беспокоятся. Их племенное поведение определяется правилами и инструкциями. Однако в такой среде частенько случаются внутренние конфликты. Чиновники подсиживают друг друга. Клиент для них – досадная помеха! Они их терпят – в лучшем случае, а в худшем – просто игнорируют.

Грэг невесело усмехнулся, вспомнив свой печальный опыт общения с чиновниками.

– Это уж точно, – сказал он и кратко записал соображения Дэнниса в нужной графе.

– А как ведут себя люди, если их собственной безопасности ничего не угрожает, но что-то угрожает безопасность племени?

– Хороший пример – поведение людей после взрыва зданий Всемирного торгового центра. Никто из нас лично не был в опасности, а вот безопасность всего племени американцев!.. Чтобы укрепить безопасность своего племени, люди сплотились как никогда. В аэропортах сотрудники стали особенно бдительно досматривать багаж и пассажиров. Ни одному более или менее здравомыслящему террористу не пришло бы в голову совершать в то время еще один теракт! – сказал Дэннис. – А какое огромное значение приобрели символы! В одночасье всюду появились американские флаги: они развевались на каждом автомобиле, над каждым домом и каждым учреждением. По телевизору транслировали патриотические фильмы и песни. Мне кажется, когда у людей все в порядке с личной безопасностью, но что-то угрожает безопасности племени, они пытаются изо всех сил укрепить ее!

Грэг кивнул, заполняя графу за графой.

– Еще племя может объединиться в поисках общего врага. Американское правительство немедленно принялось разыскивать Усаму бен Ладена, идейного вдохновителя террористов. Даже в ряде рекламных роликов говорилось, как страшен бен Ладен. Новость номер один – все, что связано с его поисками. Вся нация напряженно следила: поймали – не поймали…

– Давай теперь рассмотрим ситуацию, в которой и личная безопасность, и безопасность племени – под угрозой.

Дэннис задумался.

– Наверное, это самый тяжелый случай из всех возможных, – сказал он. – Люди несутся куда подальше от своего племени, пытаются прибиться к какому-нибудь другому, более сильному. Вспомни из истории крушение фашистской Германии. Когда стало ясно, что война проиграна, нацистские начальники покинули страну и попытались затаиться. Войска наших союзников угрожали племени нацистов. Многим светил международный трибунал за военные преступления. Поэтому они сбежали в те страны, которые без вопросов дали им убежище.

– Батч мне приводил другой пример, но в том же духе, – сказал Грэг. – Роберт Мугабе, президент Зимбабве, пришел к власти в результате первых демократических выборов – в восьмидесятых годах прошлого столетия. «Белое» правительство Яна Смита было вынуждено уйти в отставку. Англичане и Зимбабвийский национальный освободительный союз подписали Ланкастерское соглашение, что земли в Зимбабве будут возвращены их бывшим владельцам. Но условия соглашения так никогда и не были выполнены. Экономика страны стала приходить в упадок. Безработица достигла шестидесяти процентов. Инфляция взлетела до немыслимых пределов. Уровень преступности рос с каждым днем. Белые стали покидать Зимбабве, чувствуя, что их собственная безопасность и безопасность их племени – в опасности. Те, кто остался, составляют меньше одного процента населения страны. Сейчас, более двадцати лет спустя, их все еще обвиняют в том, что «белое» правительство вело неправильную политику. Всякий раз во время очередных выборов Мугабе выставляет немногочисленных белых, живущих в Зимбабве, заклятыми врагами черных. Мировое сообщество наложило санкции на правительство Мутабе, поскольку его политика по-прежнему ориентирована на конфискацию имущества у белых и передаче его черным.

Дэннис ткнул пальцем в единственный незаполненный сектор.

– У нас осталась последняя комбинация: это когда безопасности племени ничего не угрожает, а личная безопасность страдает, или, пользуясь твоими сокращениями, – комбинация БЛ- и БП+.

– Что обычно происходит, когда человеку угрожает его собственное племя? Возьмем, к примеру, бандитские кланы. Если банде станет известно, что кто-то из своих стучит полиции, его попросту уничтожат. Потому-то полицейские встречаются со своими информаторами в безопасных местах и тщательно охраняют свидетелей. Если в племени что-то произошло и человек в опасности, он вынужден покинуть это племя.

Грэг отошел немного от доски и принялся рассматривать заполненные графы.



Теперь все стало ясно.

– А ведь картинка-то получается пугающая, – сказал Дэннис. – Люди часто довольно субъективно оценивают риск. Вот смотри, переменные меняются, и что люди? Сразу перебегут из сектора в сектор!

– М-да, – согласился Грэг. – Но если мы будем это понимать, мы сможем помочь нашим людям переместиться именно в тот сектор, в который нужно нам.

Дэннис засмеялся.

– Что тут смешного? – спросил Грэг. Он уже готов был обидеться.

– Да вспомнил… Сколько было случаев, когда подчиненные вдруг оказывались не в том секторе, в котором мне было нужно! Как я расстраивался из-за их реакции! А теперь ее легко предсказать.

Схема произвела впечатление на Дэнниса.

– Слушай, а в этом есть здравый смысл! А как насчет значимости личности и значимости племени в качестве переменных?

Грэг перерисовал схему себе в блокнот, стер ее и нарисовал новую, заменив безопасность племени на значимость племени, а безопасность личности – на значимость личности.

– Теперь проделаем такую же работу с этими характеристиками, – бодро сказал он и выразительно посмотрел на Дэнниса.

– Мне что, самому придется все это анализировать?

– Нет, ты только начнешь.

Дэннис недовольно поморщился и посмотрел на доску.

Некоторое время они молчали. Грэг услышал приглушенные раскаты грома и посмотрел в окно. Темная грозовая туча надвигалась на горы. Ветер раскачивал деревья, срывая листья и ломая ветки. «Да, погода на улице чем-то напоминает состояние нашей компании», – подумал Грэг.

Дэннис сел ровнее.

– Давай сначала рассмотрим самый лучший вариант: значимость племени и значимость личности – на высоте. Вот в какой организации можно найти такое сочетание? Мне в голову пришла только спортивная команда, которая всегда выигрывает. Помнишь наш спор о баскетболе? Быть частью команды-победителя очень приятно! Каждый отдает свои силы до конца. Цель одна – чтобы команда выиграла. И она действительно выигрывает. Вот тогда-то значимость племени, или, как ты говоришь, ЗП, конечно, еще больше возрастает. Чувство товарищества, благодарность за чей-то личный вклад в общий успех – вот что испытывают члены такой команды. И это заставляет людей стремиться к еще большей самоотдаче.

Дэннис говорил, а Грэг заполнял графу.

– Давай перейдем к следующему варианту. Пусть значимость племени и значимость личности будут невысокими, то есть ЗП- и ЗЛ-.

Грэг приготовился писать дальше.

– Тут, я полагаю, возникнет вот какая проблема: будут искать виновных. В племени выделятся меньшие племена и возникнет острое соперничество. Эта ситуация не так уж плоха для племени, поскольку его покинут те, кто до сих пор этого еще не сделал, а те, кто останется, будут пытаться поднять значимость племени и повысить значимость каждой личности. Пока небольшие племена сражаются между собой за возможность проводить собственные решения в организации, сама организация теряет вес. От этого страдает производственный процесс. А если организация к тому же подвергается давлению извне, накал борьбы между племенами возрастает еще больше. Мне кажется, что от падения значимости племени до падения значимости личности – члена этого племени – всего один шаг.

Грэг сочувственно кивнул.

– Мне это напоминает «Тэралоджик». У нас сейчас точно такая ситуация. Племена враждуют между собой, да еще над нами висит серьезная угроза – заказ для «АзияКомНэт», – заметил Грэг.

В доказательство он рассказал Дэннису об утренней ссоре между Майком и Элом.

– Давай теперь рассмотрим верхний правый сектор. В этом случае значимость племени низкая, а вот значимость личности – на высоте: ЗП-, ЗЛ+. Единственный пример, который сейчас пришел мне в голову, это спортивная команда, которая на этот раз заняла второе место. Каждый игрок уверен в своем мастерстве и хорошей подготовке, хотя командные показатели все же понизились. Но у членов команды возникло желание улучшить свое мастерство и повысить потенциал, чтобы в следующий раз победить чемпионов. Игроки работают ради успеха всего племени. Они вновь обращаются к символам, черпают в них силу и уверенность. Они лучше определяют стратегии и тщательнее изучают слабости своих противников: чемпионы превращаются в их общего врага.

Дэннис помолчал, чтобы Грэг успел записать за ним, потом вновь продолжил:

– А теперь давай рассмотрим последний сектор, в котором представлена ситуация: ЗП+, ЗЛ-. Значимость племени на высоте, но значимость личности очень низкая. Я вот думаю, что в этом случае значимость личности низка только в глазах членов племени, сама же личность так не считает. Человеку явно не по себе, когда он находится в племени, он чувствует себя отверженным. Он уходит, потом пытается вернуться в свой коллектив, подстраивая свое поведение под общие требования. Однако в племенах не приняты возвращения изгнанников, и члены племени его не принимают. Человек чувствует, что его отвергли. Он не может противостоять своему окончательному изгнанию, хотя ему никто даже не говорил, что он изгнан. Лишившись поддержки, человек начинает протестовать: чтобы разрушить свое племя, он создает новые племена. Если и это не помогает, он объединяет противников, пытаясь поднять чувство собственной значимости. Он торгует промышленными тайнами, важной информацией о покупательском спросе и всем, чем только можно, чтобы поднять собственную значимость и навредить племени, которое его отвергло.

Грэг прекратил писать и стал с интересом слушать Дэнниса.

– Откуда ты это знаешь?

– Да я просто как-то думал о шпионах, рассекреченных в США за период от Второй мировой войны, во время «холодной войны» и по сегодняшний день. В каждом случае образец поведения шпиона был один и тот же. Когда я думаю об этом сейчас, я вспоминаю недовольных служащих, с которыми мне приходилось когда-то сталкиваться. Все они вели себя одинаково. Это легко объясняет, почему наши конкуренты скрывают от нас технологию, на разработку которой ушли годы. Если бы я понимал это раньше, я бы иначе вел себя с этими служащими.

Грэг показал на схему.



– На ней все так просто!

Дэннис кивнул.

– Объяснение действительно несложное. Теперь мы знаем, в каком направлении двигаться дальше. Намного интереснее разобраться, как действовать руководству в той или иной ситуации.

Грэг поднял брови.

– Я об этом еще не думал, – сознался он. – Давай я пока перерисую эту схему, а потом пойдем дальше.

Он перелистнул блокнот и стал срисовывать с доски.

Грэг закрыл блокнот.

– Я пойду сделаю копии этих схем, – сказал он и вышел в коридор.

Дэннис сел поудобнее и стал обдумывать новую информацию. «Да, в бизнес-школах учат руководить коллективом. Но это совершенно общие соображения. Редко где объясняют, как именно сделать так, чтобы люди пошли за тобой, чтобы у них была мотивация, чтобы они стремились расти, чего-то добиваться. Как там говорил Джон Рокфеллер? „За возможность работать с людьми я готов заплатить больше, чем за любую другую возможность“. Ох, не зря он так сказал! – вздохнул про себя Дэннис. – Мало кто умеет по-настоящему работать с людьми! Это действительно редкость и ценность. Даже великие лидеры учились этому долго и трудно, методом проб и ошибок». Дэннис встал и, заложив руки за спину, стал прохаживаться по комнате.

– Чрезмерное умственное напряжение вредит здоровью! – услышал он позади себя озорной женский голос. Это была Мэгги. – Я мимо шла – в лабораторию. Тут так пахнет дымом! Я решила, что у кого-то уже плавятся мозги! – сказала она с веселой улыбкой.

– Хм, женщина! – Дэннис расправил плечи и выпятил грудь. – Почему ты смотришь и не видишь истинного величия?

Мэгги огляделась по сторонам:

– Где? Ничего такого не вижу!

– Уходи! Ты мешаешь гению работать! – проворчал Дэннис. Глаза его смеялись.

Мэгги, улыбаясь, вышла из кабинета и пошла по коридору. В комнату вошел Грэг. Он выразительно посмотрел на Дэнниса, а тот в ответ недоуменно пожал плечами, мол, ох уж эти женщины! Разве можно понять их выходки?! Грэг положил копии схем на стол и сел. Дэннис уселся напротив.

– Ты подметил важную вещь. Вот возникает ситуация… Одна из тех, что обозначена в нашей схеме. Как реагировать руководству? – спросил Грэг.

– Прежде чем мы начнем это обсуждать, я расскажу тебе одну историю. Пока тебя не было, я тут раздумывал, в какой среде эти восемь секторов могли бы присутствовать в жизни. В голову мне пришла только одна компания. Это было предприятие по производству жести. Поначалу – очень успешное. Этой компанией владели два брата-еврея. Свой бизнес они начали в тридцатых годах прошлого столетия. Во время Второй мировой войны дела у них пошли в гору. Они производили оцинкованные ведра, баки и канистры. Когда я познакомился с ними, компания процветала, и со значимостью племени, и с ценностью личности у них все было просто замечательно. Компания приносила большую прибыль, и братья достигли значительного успеха. К сожалению, вскоре после нашего знакомства они умерли друг за другом. Имущество братьев поделили между наследниками, и тут оказалось, что компанию возглавляет совет директоров, в который входят многочисленные сестры, братья, тетушки, двоюродные и прочие родственники, которым достались пакеты акций. Несколько родственников оказались алкоголиками, был один глухонемой, а еще один имел обыкновение приходить на заседания совета директоров с противогазом: вдруг внезапно разразится война! Эта толпа родственничков никогда не могла договориться. Совет то и дело менял генерального директора, и компания стала приходить в упадок. Среднее административное звено еще как-то пыталось предотвратить крах. Но дела шли все хуже. Совет директоров собирался на бесчисленные совещания и обвинял во всех несчастьях руководителей среднего звена. А ситуация продолжала ухудшаться! Начались сокращения, и скоро среди работников распространились настроения «каждый сам за себя». Значимость племени и значимость личности катастрофически снизились, все думали только о собственных интересах. Некоторые из руководителей этой компании были моими хорошими знакомыми, и я немало часов просидел в баре, выслушивая их жалобы. За пять лет от процветающей компании остались пустые и гулкие заводские здания, кишащие крысами.

– Ну и для чего ты мне это рассказал? – удивился Грэг.

– Мне кажется, на основе нашей модели можно легко предсказать и гибель компании тоже!

Грэг еще больше удивился. Дэннис объяснил:

– Я полагаю, что иногда компании движутся от процветания к упадку не столько из-за неверных решений руководства, сколько из-за того, что нет должного самоподкрепления. Вот меняются условия, в которых приходится работать. И сплоченное племя с хорошей мотивацией может начать распадаться, поскольку люди все больше будут заняты собственной безопасностью. Такое развитие событий вполне предсказуемо.

Дэннис взял маркер и стал рисовать на доске график. Грэг сидел, подперев голову руками, и с интересом смотрел, как Дэннис рисует.

– Вот смотри, что случилось с компанией по производству жести, – сказал Дэннис. – Это иллюстрация к моим соображениям.

– Вперед! – Грэг махнул рукой.



– Вот братья еще живы, значимость племени у них на предприятии очень высока. Да и значимости каждой личности пока уделяется немало внимания. На графике это пункт первый.

Когда был сформирован новый совет директоров, значимость племени снизилась. Руководители среднего звена все еще пытались поддерживать значимость личности на должном уровне, чтобы вернуть компании прежнюю славу. Это – пункт второй. Но когда совет директоров начал обвинять их в том, что они разрушают компанию, их личная ценность была ущемлена. Это третий пункт. Тем временем дела шли все хуже, и каждый стал думать только о себе. Никого уже не заботило, что компании приходит конец. Зато возросли безопасность племени и безопасность личности. Вот – пункт четвертый. Когда стало ясно, что компания действительно идет ко дну, безопасность племени оказалась в тяжелом положении и все стали укреплять собственную безопасность за счет других: каждый надеялся, что именно его уволят последним. Это пятый пункт. И вот когда банкротство стало неизбежным, безопасность личности тоже оказалась пустой надеждой. Это шестой пункт.

Дэннис положил маркер на стол и сел. Грэг рассматривал график. На улице бушевала гроза, от ударов грома дребезжали окна.

– У меня был похожий опыт, но там все было чуть иначе. – сказал Грэг. – Помнишь, мы с тобой работали вместе? А потом меня послали на один из заводов «Интекола». Помнишь?

– Напомни детапи, – попросил Дэннис.

– Это был завод на границе с Канзасом. Он перешел в имущество «Интекола» в результате реорганизации (согласно Главе 7 Кодекса о банкротстве). Настроения у рабочих были… Ну, примерно такие, как в пятом пункте на твоем графике. Людей волновало, что будет дальше, но пока никто не собирался уходить с завода. Когда за дело взялся «Интекол», безопасность племени возросла. Положение дел стало… Вот, как на графике в четвертом пункте. Когда мы перенесли туда производство с других заводов «Интекола», рабочие почувствовали себя более уверенно. Ситуация улучшилась. Вели соотносить с нашим графиком… То состояние коллектива в тот момент было… Как во втором и третьем пунктах графика. Когда завод получил первую прибыль, мы начали проводить тренинги и менять оборудование. Это кошмарное ощущение пограничного состояния вдруг исчезло. Уровень мотивации и самоотдачи сразу вырос. Значительно вырос! И стал, как в первом пункте.

Грэг откинулся на спинку стула и заложил ладони за голову. Его лицо сделалось задумчивым.

– Если мы знаем, на каком отрезке находится компания, то легко определим, как подтянуть компанию до первого пункта, то есть до такого состояния, в котором находится завод Батча.

Дэннис согласился:

– И если мы понимаем, в каком из восьми секторов находится организация, и знаем, как она развивается – от процветания до краха, – мы сможем наметить действия руководства, которые реально изменят курс развития компании.

Грэг кивнул головой, взял маркер и стал рисовать таблицу. Выглядела она так:

СЕКТОР – ДЕЙСТВИЯ РУКОВОДСТВА

ЗП+; ЗЛ+ Понять положение дел на производстве. Придумать, как снизить значимость племени.

ЗП-; ЗЛ+ Повысить значимость племени. Формировать сильное племя. Найти убедительные мотивы.

ЗП-; ЗЛ- Определить общего врага.

ЗП+; ЗЛ- Определить, почему ценность личности невысока. Создать условия, при которых ценность личности возрастет.

БП+; БЛ+ Определить и создать новые условия, при которых вырастет значимость племени. Создать новое мощное племя. Придать значимость членам этого племени.

БП-; БЛ+ Сделать упор на ритуалы. Определить общего врага. Напирать на предназначение племени.

БП-; БЛ- Определить заново предназначение племени, источник его могущества, указать на общего врага. Заменить лидера племени.

БП+; БЛ- Поднять чувство собственной значимости У членов племени. Бороться с кланами внутри племени, так как они мешают единству. Заменить лидера племени или обучить его поведению в новых условиях.


По оконному стеклу забарабанил дождь. Ветер трепал кроны деревьев. Яркая молния ослепительно вспыхнула, на миг осветив все вокруг, и Грэг с Дэннисом невольно вздрогнули. Мгновение спустя раздался оглушительный удар грома. В комнате отключился свет. Они молча ждали, пока запустится резервный генератор.

Но электричество не появлялось. Включилось аварийное освещение – оно питалось от аккумуляторов.

– Черт подери! – Дэннис поднялся и направился в производственное помещение. – Пойду проверю генератор. А ты пока узнай, что случилось с нашей энергосетью.

Аварийное освещение было тусклым. В полутьме Грэг стал пробираться к стойке администратора. Коммутатор не работал – пришлось звонить в сервисную службу с мобильного. Но в сервисе никто не снимал трубку. Грэг полез в аварийную инструкцию и нашел еще один номер. На этот раз он все же дозвонился до оператора и рассказал, что произошло.

– Да, сэр, мы знаем. Ремонтная бригада уже выезжает, – ответил оператор. – Диспетчер сообщил, что в подстанцию, в двух кварталах от вашего завода, попала молния.

– Когда нам снова включат электричество? – волновался Грэг.

– Если вы сообщите мне свой номер телефона, я перезвоню вам, как только узнаю подробности.

Грэг продиктовал свой номер и помчался на завод.

Загрязнение чистых цехов – вот чего он боялся больше всего! Когда двери разгерметизованы, очищенный воздух перестает поступать. Воздух может загрязниться. Это выведет завод из строя минимум на двадцать четыре часа! А платы, которые сейчас в производстве, как раз входят в заказ для «АзияКомНэт»! Но если воздух загрязнен, их все придется отбраковать.

К счастью, в чистых цехах уже никого не было! Если бы люди здесь остались, загрязнение воздуха было бы неизбежно.

Дождь барабанил по крыше. Шум ветра постепенно стихал. Грэг пошел дальше по неосвещенному заводу.

* * *

Аварийный генератор был расположен в отдельном здании, метрах в двадцати от главного здания. Грэг добежал туда под проливным дождем. Ветер захлопнул за ним входную дверь. Его лицо и плечи совсем вымокли: он прикрывался одной рукой, пока бежал, но разве это могло помочь?

Он зашел в комнату, в которой был резервный генератор. Дэннис посвечивал фонариком Элу: тот проверял контакты на контрольном щитке.

– Ну, что тут случилось, ребята? – спросил Грэг, заглядывая через плечо Эла.

– Пусковые реле не замыкаются, – ответил Эл, не отходя от щитка.

– А почему?

– Компрессор искрит.

– Искрит?

– Да. Пусковые реле разомкнулись при поступлении сжатого воздуха! Это потому, что ток из городской энергосистемы перестал поступать на размыкающие реле. Из-за этого линию подачи сжатого воздуха заблокировало, – недовольно проворчал Эл и коснулся воздуховода там, где была фланцевая муфта.

– Отойдите подальше. Если эта система полностью выйдет из строя, то воздух вылетит отсюда со скоростью пули. Там давление в четыреста атмосфер!

– А можно отключить систему подачи сжатого воздуха? – спросил Грэг, быстро отходя назад.

– Мы ее уже отключили, но в воздуховоде еще остался сжатый воздух, – ответил Эл.

К ним подошел еще один эксплуатационщик. С его лица стекала вода. Он притащил ящик с инструментами и шланг высокого давления. Бросил шланг на землю и вытер лицо.

– Мы сейчас подсоединим временный воздуховод от наружной воздушной магистрали вот к этой муфте, – проговорил Эл, продолжая работать.

Эксплуатационщик, который принес шланги, взял два больших гаечных ключа и вышел. Эл ловко подсоединил шланг к гирлянде проводов, наложил на него уплотнительное кольцо и скрепил место присоединения шланга к муфте. Он поднялся и вышел, прикрыв за собой дверь, а затем направился к наружному воздуховоду. Дэннис с Грэгом двинулись за ним. Дэннис светил фонариком. Дождь лил как из ведра. Эксплуатационщик стоял на коленях и пытался ослабить зажим на воздуховоде, чтобы присоединить шланг, который вел в здание. Время от времени он встряхивал головой, как терьер, – чтобы вода не заливала глаза.

– Если бы сейчас подали электроэнергию, я бы в момент этот зажим расцепил! – пошутил он.

Грэга просто поразила самоотверженность эксплуатационщиков. Как же прав Батч! Да, у рабочих должен быть мощный мотив – тогда они горы свернут! Эти ребята действительно работали не за страх, а за совесть, отстаивая значимость своего племени.

Эксплуатационщик отсоединил колено шланга. Раздалось противное шипение, затем из шланга со свистом вырвался воздух. Рабочий вздрогнул. Он быстро ослабил зажим, отсоединил от воздуховода одно колено, вытащил его, а затем подсоединил к муфте конец шланга высокого давления, который придерживал Эл.

Через несколько минут Эл уже зажал фланцевую муфту и выпрямился.

– Я иду в помещение. А ты пойди открой клапан давления, – сказал Эл рабочему.

Эксплуатационщик под дождем побежал в компрессорный зал – он находился с другой стороны завода. Яркая вспышка молнии осветила фигуру бегущего человека. Раздался оглушительный удар грома. «Просто настоящая штормовая погода!» – мрачно подумал Грэг, заходя в помещение.

Они стояли у контрольной панели и ждали, пока уровень давления воздуха достигнет нужной отметки. Время тянулось бесконечно долго. Вдруг шланг высокого давления ожил и стал извиваться, словно змея. Давление воздуха постепенно стало подниматься. Реле громко сомкнулись, стартер завелся, и огромный десятицилиндровый дизельный двигатель снова начал работать. Мощная струя воздуха вырвалась из вентилятора и едва не сбила Грэга с ног.

Амперметр и вольтметр сразу же заработали, едва Эл подключил контакты. Рев дизельного двигателя стал еще громче. Над генератором поднялся темный дымок. В производственных помещениях зажегся свет.

Эл широко улыбался. Дэннис от избытка чувств тряхнул его за плечи. Грэг был совершенно счастлив! Он дружески хлопнул Эла по спине.

Генератор работал, наполняя помещение гулом; фундамент, на котором он был установлен, слегка дрожал.

Эл снова открыл дверь в помещение, где была установлена контрольная панель, проверяя, все ли в порядке с временным воздуховодом. Он вышел из помещения и кивнул головой – все действительно было в порядке. Грэг подумал, что на все про все у них ушло меньше получаса. Эксплуатационщики до того быстро среагировали! Вот молодцы! Из открытой двери помещения, где установлен генератор, падал свет. Дорога к заводу была освещена.

Едва Грэг вошел в главное здание, затрезвонил мобильный. Служащий электростанции сообщил, что электроэнергии не будет еще два часа.

– Давайте соберемся сейчас в комнате для совещаний, – сказал Грэг диспетчерам и мастерам из производственного отдела. – Не приступайте пока к работе. Соберите рабочих в столовой. После совещания снова запустим производство.

* * *

Через десять минут собрались руководители отделов. Майк сидел на своем обычном месте, скрестив руки. Эл вытирался полотенцем.

– Мне позвонили с электростанции и сказали, что электроэнергию начнут подавать через два часа. Как долго мы сможем работать на запасном генераторе?

– Пока топливо не закончится. Запас топлива рассчитан на четыре дня, так что мы сможем запустить только самые важные системы.

– А как дела в чистых цехах, не произошло ли там загрязнение воздуха? – Грэг посмотрел на Майка.

– Сейчас отдел контроля качества проводит анализ проб воздуха, – ответил Майк, кивая головой на пустой стул, где обычно сидела Мэгги.

– Сколько времени займет анализ проб?

– Полчаса.

– Пока мы не знаем результата анализа проб, давайте вернемся к проблеме, которую затронул Майк сегодня утром. Он утверждает, что выход плат существенно снизился и это может плохо отразиться на состоянии заказа для «АзияКомНэт». Майк считает, что замедление производства плат произошло из-за модернизации очистных камер. Мы попросили Эла выяснить, что производственники сделали не так, а Майка – проверить, нет ли в этом вины эксплуатационщиков. Теперь мы ждем от вас разъяснений.

Грэг посмотрел на Майка и Эла. Те молчали. Майк смотрел на свои руки. Эл продолжал вытираться полотенцем, и Грэг не видел выражения его лица.

– Ну же?

Эл убрал полотенце.

– Я начну. Наша цель была определить, почему снизились нормы выработки, а не обвинять друг друга, верно?

– Да.

– Ну, я отправился в чистый цех, и мы с мастерами проделали небольшой эксперимент – насколько позволило нам то небольшое время, которое было отпущено на разбирательства. Надо же было определить причину снижения норм выработки! Несколько производственных линий еще работают по прежней технологии, и поэтому мы могли сравнить их выработку и выработку на модернизированных линиях.

– И что же?

– Нормы выработки оказались выше на модернизированных линиях, как мы и ожидали.

– И что?

– Выходит, проблема возникла на каком-то отрезке производственного процесса.

– И что из этого? – напирал на него Грэг.

– Поскольку мне было поручено выяснить, нет ли вины производственников в снижении выработки, я пошел к Майку и попросил его помочь мне разобраться, в чем дело.

– А потом?

– Ну, мы вроде бы разобрались в причине… Но мы пока еще не уверены…

Грэг удивленно посмотрел на Майка.

– Мы полагаем, что причиной снижения нормы выработки стало недоброкачественное сырье и, может быть, штамповочные материалы, – было видно, что Майк чувствует себя неловко. Он нервно подкручивал кончики усов.

«Да он просто почувствовал, что снизилась его значимость, – подумал Грэг, – и дело тут вовсе не в том, кто виноват в снижении выработки: производственники или эксплуатационщики».

Грэг обвел взглядом присутствующих.

– Я хочу услышать ваши мнения на этот счет.

Педро неуверенно поднял руку.

– Да, Педро.

– Думаю, не стоит так легко разбрасываться обвинениями.

Майк злобно глянул на Педро: Майк был его начальником.

Грэг оценил решимость Педро: он выступил против начальника, а значит, рисковал своей безопасностью!

– Почему?

Но ответа не было. Дэннис поднял руку.

– Может быть, пытаясь найти виноватого, мы просто защищаем себя? Всегда легче обвинить кого-то другого, чем найти виноватого среди своих! Вспомните, в средние века люди что делали с теми, кто им не нравился? Обвиняли в колдовстве и сжигали на костре.

В комнате послышались смешки. Грэг продолжил тему:

– Когда мы перестанем искать козла отпущения, не будем воевать друг с другом, а все свои усилия направим, чтобы противостоять нашим врагам, мы добьемся отличных результатов!

Грэг посмотрел на Майка и Эла.

– Что вы об этом думаете?

– Теперь хотя бы мы точно знаем, что нашей вины нет, – сказал Эл. – Хотя, когда вы велели мне проверить работу Майка, я подумал, уж не тронулись ли вы умом! А потом я взглянул на ситуацию его глазами и смог лучше понять специфику работы производственников. Теперь я знаю, как нам, эксплуатационщикам, следует работать, чтобы не осложнять Майку жизнь.

Майк кивнул:

– Когда я стал думать, в чем может быть вина эксплуатационщиков, я просто не знал, с чего начинать. Но за три часа напряженной работы я проникся уважением к Элу и его ребятам.

Грэг с интересом выслушал Майка:

– Этот случай еще раз подтвердил мои подозрения: мы очень вредим своей компании тем, что не доверяем друг другу, раздуваем вражду между отделами и строим козни.

Голос Грэга окреп:

– Я провозглашаю новый курс на «Тэралоджик»! Отныне каждый из вас будет связан в тройку с двумя другими сотрудниками и вы будете заботиться друг о друге. Эта система взаимной ответственности нужна для того, чтобы вы более внимательно относились друг к другу. То, как вы будете заботиться о своих товарищах, отразится на результатах деятельности всего завода.

В комнате было очень тихо. Все внимательно слушали Грэга. Тишину нарушила рыжеволосая Мэгги, которая влетела в комнату с распечаткой в руке. Она стремительно села на стул возле Майка и посмотрела на Грэга.

– Ну, что вы нам скажете? – спросил Грэг.

– У нас все в порядке, – улыбнулась Мэгги. – Уровень загрязнения воздуха находится в пределах допустимой нормы, хоть оно и увеличилось немного.

Вздохи облегчения пронеслись по комнате. Все радовались, но больше всех радовался Грэг. Он повернулся к Рону из планового отдела.

– Сколько времени мы потеряли?

Рон посмотрел на свою неизменную распечатку.

– Ну, если считать, что мы сейчас запустим завод на полную мощность, то мы потеряли всего шесть часов, даже немного меньше.

– Но ведь это почти целая смена, – заметил Дэннис.

– Чего же мы ждем? – поднялся Грэг. – Пора запускать завод!

Комната быстро опустела. Сотрудники шли по коридору и оживленно разговаривали. Грэг заметил, что Майк и Эл идут вместе. Высокому Элу приходилось то и дело нагибаться, чтобы расслышать, что говорит щуплый низенький Майк.

– Откуда взялась идея с тройками и взаимной ответственностью? – спросил Дэннис.

– Помнишь, я говорил как-то с Батчем о технике безопасности в одной компании по производству стали? Так вот, там были проблемы, потому что сотрудники считали, что безопасность коллеги – это его, коллеги, личное дело. На «Тэралоджик» теперь будет совсем другое отношение. Его можно выразить так: «Я забочусь о безопасности моего сотрудника и о том, чтобы он ощущал собственную значимость». Менеджерам свойственно думать только о деловых аспектах. А вопросам личной безопасности и чувству собственной значимости рабочих уделяют мало внимания. Даже в самых лучших своих намерениях руководители не всегда могут разрулить конфликт между рабочими и племенем. Наладить хорошие отношения между племенем и отдельными личностями нам и поможет эта самая система взаимной ответственности. Ведь тогда о каждом рабочем будут заботиться как минимум два человека. Ты помнишь управленческую решетку Блейка-Моутона?[20] Это один из самых старых и самых известных методов управления. Ему обучают в каждом колледже. Этот принцип работает уже на протяжении многих десятилетий. Там речь идет о том, что руководителям приходится одновременно иметь дело и с людьми, и с задачами. Должна быть забота о сотрудниках, но нужно решать и производственные задачи. Руководители, которые уделяют достаточно внимания и тому и другому, считаются успешными. Но, знаешь, мне все хотелось понять, есть ли связь между этими факторами. На заводе Батча я понял, что такой связи нет. В сильном племени люди волнуются об успехе общего дела без всякого вмешательства сверху. Как в хорошей спортивной команде. Надо разделять управление на руководство людьми и решение производственных задач. Если мы этого не делаем, то управление производством менее эффективно. Вот мы поняли особенности развития племени. Руководствуемся ими. И это высвобождает пятьдесят процентов самого ценного актива, который есть у компании: умение распоряжаться временем!

Грэг помолчал и вдруг сказал неожиданно твердо:

– Теперь я изменю ситуацию. У каждого рабочего будет двое коллег, с которыми он разделит взаимную ответственность. Так что у каждого сотрудника в случае чего будет к кому обратиться помимо руководства. Члены тройки будут отвечать за благополучие своих сотрудников. Личное и социальное. А время пройдет – будем собирать отзывы членов этой тройки о том, как работает человек. О каждом – такие сведения. И будем эти отзывы включать в общую оценку эффективности его работы. Да, сколько времени-то у меня ушло, чтобы понять сущность племенного поведения! Но перед тем как формулировать окончательные выводы насчет этих комбинаций БЛ, ЗЛ, БП и ЗП, мне бы хотелось поделиться нашими открытиями с Батчем.

Дэннис кивнул.

– Это хорошая мысль! Позвони ему, а я пойду посмотрю, как запускают производственные линии.

Дэннис отправился в чистые цеха. Грэг набрал номер телефона. Батч был на месте.

– Привет, Батч. Это Грэг. У вас есть немного времени?

– Да.

Грэг рассказал о выводах, к которым они с Дэннисом пришли: взаимосвязи БЛ, ЗЛ, БП и ЗП. А еще – о том, что он начал внедрять систему взаимной ответственности и о том, что у рабочих повысилась мотивация, когда они прочувствовали, что у них есть общий враг.

– Ты начинаешь удивлять меня, – сказал Батч.

Грэг почувствовал прилив гордости.

– Ты уже многое понял, включая самое главное – постоянную связь между племенем и индивидуумом. Великие люди рождаются в великих племенах и наоборот. Это взаимосвязанный процесс. Есть очень немного организаций, в которых понимают, что забота о сотрудниках и решение производственных задач – это два разных аспекта. И управлять ими нужно по отдельности. Если этого не сделать или сделать недостаточно хорошо, люди будут постоянно волноваться о своей безопасности и значимости. Им придется работать в постоянном напряжении, не высовываясь, делая вид, что они очень стараются, и в то же время думая только о том, как бы сохранить свое место.

– Согласен, – сказал Грэг.

Он-то не забыл, как трудно было добиться полной отдачи от рабочих «Тералоджик»!

– Многие люди испытывают противоречивые чувства, пытаясь быть преданными своему племени и отдавая все свои силы для его процветания и в то же время пытаясь повысить собственную значимость. Они ощущают, что их недостаточно ценят, но все равно не уходят с работы. Со временем они объединяются в кланы внутри племени.

Я приведу тебе один пример. Один мой приятель – граф-бельгиец, владелец текстильной компании – ее фабрики расположены по всему миру, – придумал занятный способ избавиться от негативных проявлений племенной жизни. В свободное от работы время сотрудники его компании могут изучать любой предмет, который пожелают – за счет компании. Одни сотрудники выбирают занятия портретной живописью, другие изучают повадки динозавров, третьи учатся нырять с аквалангом или играть на флейте. Эффект – невероятный! Сотрудники получили возможность изучать то, чего они сами хотят, и их чувство собственной значимости очень возросло! Люди оценили заботу руководства о себе! Самоотдача рабочих возросла, и это увеличило значимость племени.

Если развивать значимость племени и значимость сотрудников по отдельности, то можно получить интересные результаты. Однажды в текстильной компании столкнулись с такой проблемой: нить наматывалась на челнок на высокой скорости, и моток искривлялся – становился похож по форме на каплю воды. Один из рабочих, изучавший поведение бабочек, узрел аналогию между наматыванием тонкой пряжи на высокой скорости и аэродинамическими свойствами крыльев бабочек. Они усовершенствовали движение нити! И это позволило изготавливать более качественную пряжу.

Этот граф, сам очень образованный и эрудированный человек, добился того, что его рабочие стали мыслить творчески! А этого бы никогда не случилось, если бы они пеклись только о безопасности своего племени.

Многие компании недооценивают этот момент. И это приводит к печальным результатам! Когда сотрудники компании не могут изменить условия своей работы, они начинают защищаться: обеспечивать безопасность своего племени и укреплять его значимость. Руководство пытается давить на рабочих, племя объединяется. Противостояние выходит на новый виток. Этим рабочие только приближают крах компании. Они ведут себя как лемминги, совершающие массовые самоубийства.

В ответ на это руководители тоже объединяются в племя, чтобы отстоять правоту своих решений. Даже если они на самом деле неверны! Некоторые руководители и понимают, что их группа принимает не те решения… Но они держат свое мнение при себе, иначе их просто исключат из группы!

Компания работает неэффективно – значимость племени руководителей снижается. Чтобы защитить значимость своего племени, они обвиняют других. Например, нападают на руководителей среднего звена. Упрекают сотрудников в понижении производительности. И, конечно, никак не хотят признать, что виной всему явились их собственные решения.

А дела компании продолжают идти на спад. И тогда руководители преисполняются еще большей уверенностью, что во всем виноваты управленцы среднего звена. При этом они убеждены, что все их решения были единственно верными и что это их противники, некомпетентные руководители среднего звена, привели компанию к краху.

Итак, личность хочет ощущать собственную значимость. При этом людям необходимо обеспечить безопасность своему племени. Между этими двумя составляющими должен быть найден баланс. Поэтому изменения в компании должны происходить не на уровне организационных процессов, а на уровне отношений между людьми. Люди должны сами восстановить этот баланс между уровнем собственной значимости и своей племенной принадлежностью. Если они не смогут этого сделать, тогда им придется отвечать – за сопротивление переменам в организации. Насколько важны личная безопасность и собственная значимость, доказал интересный эксперимент. В 1934 году профессор Лапьер путешествовал по Соединенным Штатам со своей женой и семейной парой из Китая.[21] Во время путешествия они останавливались в шестидесяти шести гостиницах и посетили сто восемьдесят четыре ресторана. Во всех гостиницах, кроме одной, их разместили без всяких проблем. Во всех ресторанах их охотно обслужили. Перед путешествием профессор разослал во все эти гостиницы и рестораны письма и поинтересовался, могут ли китайцы рассчитывать на обслуживание в этих заведениях. Надо заметить, что в то время в Америке были сильны антикитайские настроения. Ничего удивительного, что девяноста два процента тех, кому были разосланы письма, ответили, что они никак не могут принять китайцев.

Почему же они их все-таки приняли? Многие теоретики объясняют это разными причинами, но наиболее правдоподобным объяснением является именно соотношение между значимостью племени и чувством собственной значимости, – сказал Батч. – Представь, что к портье с просьбой снять номер обращается известный профессор, который путешествует с китайцами. У портье заметно снизится чувство собственной значимости, если он предложит номер профессору и его жене и откажет китайцам. Можно предположить, что его безопасность тоже подвергается риску, так как профессор вполне может пожаловаться на портье его начальству. А вот на расстоянии отказать китайцам в заселении значительно легче. При этом значимость племени у портье возрастает, ведь он отказывает не просто китайцам, а общему врагу своего племени!

– Я вспомнил похожий случай, – сказал Грэг. – В 1945 году, сразу же после поражения Японии во Второй мировой войне, один преподаватель-китаец отправился путешествовать по штату Мэн. Ему сказали, что с вершины ближайшего холма открывается чудесный вид, поэтому он останавливал прохожих и расспрашивал, как туда добраться. Немедленно поползли слухи, что в округе появился японский шпион, который фотографирует все, что попадет ему на глаза. Безопасность племени – под угрозой, ведь общий враг подошел чуть ли не к порогу![22]

Батч рассмеялся.

– Вот видишь, каким предсказуемым становится поведение людей, когда знаешь особенности племенного поведения. Хотя это может быть довольно опасно.

В начале семидесятых годов прошлого столетия группа социологов из Стэндфордского университета решила провести эксперимент. На базе университетского факультета психологии создали мнимую тюрьму. Социологи хотели разобраться, почему в тюрьмах так плохо живется. Портит ли человека окружение или все дело в самом человеке.

Часть подвала была отгорожена, и там устроили три небольшие камеры – с такими же дверями и решетками, как в тюрьме. Одно из помещений превратили в карцер. Потом социологи объявили набор добровольцев и выбрали среди них двадцать четыре участника эксперимента. Добровольцы были физически и психически здоровыми людьми. Их произвольно поделили на заключенных и надзирателей. Надзирателям выдали форму и очки с темными стеклами и велели следить за порядком в тюрьме. Остальных «арестовали» стражи порядка из местного полицейского участка. «Арестованным» добровольцам предъявили сфабрикованные обвинения, сняли отпечатки пальцев и с завязанными глазами отправили в тюрьму. Там их раздели и выдали тюремную одежду.[23]

Надзиратели, среди которых были и пацифисты, очень быстро превратились в ретивых служителей порядка. В первые же сутки они разбудили заключенных в два часа ночи и заставили их отжиматься и стоять навытяжку. На второй день заключенные взбунтовались. Они сорвали номера с тюремной одежды и отказались выходить из камер. В ответ на это надзиратели отняли у них одежду и стали поливать их пеной из огнетушителей, а затем лидера бунтовщиков заключили в карцер.

Надзиратели потом признавали, что они кричали на заключенных и вели себя самым оскорбительным образом. Эксперимент продолжался, и надзиратели проявляли все большую жестокость. Они заставляли заключенных признаваться друг другу в любви, надевали на них наручники и принуждали маршировать по холлу с бумажными пакетами на головах.

Через тридцать шесть часов у одного из заключенных случился нервный срыв, и его пришлось отпустить. Через шесть дней эксперимент прекратили. Те добровольцы, которым досталась роль заключенных, испытывали страх и ярость. Они впали в глубокую депрессию. Добровольцы потом говорили, что, хотя они и были здоровы психически, выдержать роль заключенных было невозможно.

Этот эксперимент стал примером того, как нельзя проводить психологические эксперименты. Но я-то убежден, что исследователи не заметили самого важного: участники эксперимента действовали согласно установкам своего племени. Надзиратели относились к заключенным как к своим врагам. Оказавшись в новом племени – племени надзирателей, они смогли объединиться на почве травли общего врага – заключенных. Б свою очередь, заключенные тоже стали воспринимать надзирателей как врагов, и они сплотились, чтобы защитить себя и сохранить свои личные ценности. Поведение добровольцев из обеих групп разительно отличалось от того, как они вели себя в привычных ситуациях. Они сами едва ли думали, что способны на такое!

Батч умолк. Они оба обдумывали сказанное.

– Вот я все искал, куда мне двигаться дальше… Когда я стал общаться с вами и узнал о племенном поведении, многое стало таким понятным! – сказал Грэг. – Как-то я читал об экспериментах, которые проводил Барри Ошри. Он предположил, что в организации действуют три группы – «верхи», «середняки» и «низы». Чтобы подтвердить свою гипотезу, он провел серию экспериментов. Людям в произвольном порядке присваивалась роль «элиты», «середняков», которым было предписано подчиняться приказам вышестоящих, и «чужаков», которые пытались вписаться в эту систему. Б каждом эксперименте «чужакам» приходилось хуже всего, поскольку их отвергали и «верхи», и «середняки». Ошри считал, что члены групп, закрепляя за другими людьми определенные роли, повиновались неосознанному рефлексу.[24] Если рассматривать эту ситуацию с нашей точки зрения, то каждая группа действовала по племенному принципу: относилась к членам других групп как к общему врагу. Чтобы укрепить свою безопасность, каждое племя пыталось подавить соперников. В итоге сложившаяся в результате эксперимента система функционировала хуже, чем рассчитывали исследователи. В том числе из-за постоянного противостояния групп, – заметил Грэг.

– А какое сочетание этих факторов – БП, БЛ, ЗЛ, ЗП – наиболее благоприятное? – спросил Батч.

Грэг немного растерялся. Он совсем не задумывался об этом.

– Я считаю, что идеальным будет такое сочетание, при котором значимость племени и ценность личности будут на высоте, – ответил он.

– Ты действительно так считаешь?

Грэг опять почувствовал беспомощность.

– А что, разве в этом случае высокая мотивация и безопасность в компании невозможны?

Батч ничего не ответил.

«Думай же, Грэг, думай!» – молча уговаривал он себя. Но найти другой ответ так и не смог.

– Батч, подскажите мне. Я не знаю правильного ответа.

– Я лучше расскажу тебе две истории. Ты когда-нибудь слышал о частице Бога?

– Частице Бога?

В ответ – снова молчание.

– Нет, – Грэг сгорал от стыда за свое невежество.

– На протяжении многих лет ученые пытаются решить одну проблему, – начал объяснять Батч. – До сих пор никто не знает, каким образом атомы приобретают массу. Ученые пришли к выводу, что существует субатомная частица, пока еще не известная, которая позволяет обосновать существование массы материи. Если бы такой частицы не было, огромное количество атомов со скоростью света перемещалось бы по нашей Вселенной, и это делало бы существование людей или планет в принципе невозможным. И хотя эта таинственная частица до сих пор не открыта, у нее уже есть имя. Она называется бозон Хиггса или частица Бога. Ученые убеждены: когда частица Хиггса будет открыта, начнется новая эра в познании Вселенной.

Но доступ к работе в этой научной сфере – очень узкоспециализированной – есть лишь у нескольких исследовательских организаций. Как ни странно, эта тема имеет прямое отношение к нашей дискуссии. В настоящее время есть только две организации в мире, у которых есть возможность создать условия, чтобы подтвердить или опровергнуть существование частицы Бога.

Первая организация – это Национальная лаборатория высокоэнергетических исследований имени Э. Ферми, которая находится южнее Чикаго. У них есть очень мощный ускоритель частиц (протон-антипротонный коллайдер). Окружность этой установки составляет почти семь с половиной километров.

Под воздействием мощного электрического заряда атомы водорода получают ускорение. Ускорение происходит до тех пор, пока не произойдет высвобождение электронов. Пучок протонов на высокой скорости попадает в металлическую мишень, в результате появляются антипротоны. Затем протоны и антипротоны получают дополнительное ускорение, антипротоны инжектируют, и они попадают в теватрон. В нем протоны и антипротоны приобретают скорость – 99,999 процента от скорости света. Затем протоны и антипротоны сталкиваются, и в результате этого столкновения возникают новые частицы. Ученые считают, что среди этих частиц есть так называемый Z-бозон (то есть в результате аннигиляции электрон-позитронной пары возникает Z-бозон), который, в свою очередь, излучает бозон Хиггса. Теоретически бозон Хиггса существует менее одной миллиардной доли секунды, а затем переходит в другую частицу.

Время существования бозона Хиггса так мало, что ученые даже не рассчитывают зафиксировать именно эту частицу, но они надеются доказать ее существование наличием частиц, образовавшихся при распаде бозона Хиггса. У каждой частицы есть силовое поле, и доказательством существования бозона Хиггса является наличие поля Хиггса – невидимого поля, которое пронизывает Вселенную. Пространство между частицами заполнено вязкой субстанцией – этим самым полем Хиггса, в результате взаимодействия с ним атомы приобретают массу.

Тот, кто сможет доказать существование частицы Бога, даст ответ на самую большую загадку Вселенной.

– Это очень интересно, но я не вижу никакой связи, – прервал Батча Грэг.

Батч не обратил на это никакого внимания.

– В мире есть только один ускоритель, который может выполнять такие же задачи, как теватрон в лаборатории им. Ферми. Этот ускоритель находится в Европейской лаборатории физики элементарных частиц (CERN). Ускоритель был построен в тоннеле на границе между Францией и Швейцарией. Финансировали работу CERN двадцать европейских стран. Четыре раза, к большому огорчению ученых из лаборатории им. Ферми, сотрудники CERN сообщали о том, что, возможно, ими был зафиксирован бозон Хиггса. Во время эксперимента происходит около семи с половиной миллиардов столкновений частиц, и только при распаде одной из десяти миллиардов можно зафиксировать бозон Хиггса. Проще найти иголку в стоге сена!

Батч умолк. Было слышно, что к нему кто-то обратился.

– Извини, я на минутку отвлекусь, – и он заговорил с кем-то. Грэг слышал приглушенный разговор. Затем Батч снова вернулся к своей теме:

– Это имеет самое прямое отношение к нашей дискуссии. Обе лаборатории финансируются из правительственных средств. Результаты исследований получают широкую огласку. Более четырехсот ученых из Европы участвуют в исследованиях лаборатории им. Ферми, и примерно столько же американских ученых занимаются созданием нового, более мощного ускорителя для CERN. Соединенные Штаты и европейские страны работают вместе даже в области привлечения средств на исследовательские проекты в своих лабораториях.

И хотя обе лаборатории очень тесно сотрудничают, пытаясь расширить наше понимание устройства Вселенной, они ожесточенно соревнуются, стараясь первыми открыть бозон Хиггса.

В 1982 году в CERN объявили, что они открыли мощные потоки субатомных частиц, получивших название W-бозоны и Z-бозоны. Ученые в лаборатории им. Ферми были очень расстроены. Они повторили эксперименты, которые проводили в CERN, и реабилитировали себя, открыв истинный кварк – одну из важнейших частиц материи. Но открытие бозона Хиггса по-прежнему остается задачей номер один. Ученый, который представит бесспорное доказательство существования бозона Хиггса, достигнет самых высоких профессиональных вершин.

Соперничество между этими двумя лабораториями так велико, что, когда проект CERN решили временно закрыть, чтобы построить там более мощный ускоритель, ученые просили у властей разрешить им поработать на старом ускорителе еще год – они были убеждены, что победа совсем близко! Но власти отказали. Это очень обрадовало сотрудников лаборатории им. Ферми. Ведь на протяжении нескольких лет их ускоритель будет самым мощным в мире! До тех пор, пока не запустят новый ускоритель CERN, мощность которого возрастет в семь раз! Ученые лаборатории им. Ферми все свое время проводили у теватрона, пытаясь найти весомые доказательства существования бозона Хиггса в ближайшие три года.[25]

Грэг молчал, не зная, что ответить Батчу.

– Ну, раз обе лаборатории финансируются за счет бюджетных средств, то ученым можно не беспокоиться о собственной безопасности и о безопасности племени, – сказал Грэг. – Но если ученые из лаборатории им. Ферми первыми докажут существование частицы Хиггса, то они подтвердят свою высочайшую квалификацию и повысят значимость своего племени. Ученый, который совершил открытие, всегда испытывает гордость не только за свою лабораторию, но и за свои собственные достижения. Сильная конкуренция и постоянная исследовательская активность в этих двух лабораториях еще раз подтверждают, что мотивация определяется законами развития племени.

– Именно так! – ответил Батч. – Хотя суть этой исследовательской деятельности едва ли понятна обывателям. Новый ускоритель CERN окружностью около тридцати семи километров оставит лабораторию им. Ферми далеко позади, поэтому правительство США для поддержания престижа американской науки собирается финансировать разработку нового ускорителя, его окружность будет около ста восьмидесяти пяти километров!

Грэг слушал и все думал, какое же все-таки практическое отношение имеет рассказ Батча к его, Грэга, проблемам. Тем временем Батч продолжал:

– А вот и другая история. Когда Джон Кеннеди распорядился отправить человека на Луну, разработку проекта и его осуществление поручили NASA. Те, кто тогда работал в NASA, описывают этот период времени как самый замечательный в жизни! Мотивация была такой высокой, что люди попросту не хотели уходить домой после работы, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Когда они увидели, как Армстронг идет по Луне, их переполнило чувство гордости! Что и говорить, в тот период чувство личной ценности и значимость племени были у них очень высоки!

Однако со временем в NASA случилась странная вещь. Эта огромная организация оказалась практически неуправляемой.[26] Начались интриги, вскоре они стали постоянными. Племя NASA распалось на отдельные кланы. Производительность становилась все ниже. Ученые, которые проработали друг с другом много лет, вдруг начали подозревать коллег в каких-то неблаговидных поступках. Организация прошла через глубокий кризис, прежде чем выработала новые цели своего существования. Кризис был ликвидирован запуском новой программы – разработкой космического корабля «Шаттл», но самоотдача сотрудников NASA и мотивация уже не были прежними, такими, как в те дни, когда все так волновались и переживали, отправляя человека на Луну, так гордились своей причастностью к этому великому делу!

– И что же?

– Давай лучше вернемся к первому вопросу, – сказал Батч. – Какая в этом случае возникла комбинация БЛ, ЗЛ, БП и ЗП?

На этот раз Грэг ответил без запинки:

– Если рассматривать ситуацию с точки зрения отдельного человека, то это комбинация БЛ+ и ЗЛ+. В таком случае люди больше переживают о делах в организации, нежели о собственных проблемах. Тому свидетельство – ваш пример о графе-бельгийце и его внимательном отношении к обучению сотрудников и к их личному росту.

– Согласен. Это то, что ты делаешь с новой формой одежды у себя на заводе и принципом взаимной ответственности. Устойчивое сходство людей внутри племени, четкая взаимная ответственность, ценные знания и умения – вот то, что дает личности чувство собственной значимости и безопасности. А что ты скажешь о ситуации, в которой происходит разделение сотрудников на разные племена?

– Это случается, когда возникает комбинация ЗП- и БП+.

Батч засмеялся. Грэг впервые услышал его смех. И ему это было приятно.

– Если я добьюсь в своей компании состояния ЗП+ и БП+, мои сотрудники окажутся в таком же положении, как сотрудники NASA после высадки человека на Луну, – сказал Грэг. – Только члены племени почувствуют, что они достигли вершины в своей сфере деятельности, значимость племени и безопасность племени снижаются, и в компании происходит спад.

– Вот именно! Поэтому постоянное стремление к профессиональным успехам чревато падениями. Питере и Уотерман в своей книге «В поисках совершенства» приводили примеры компаний, которые находились на вершине – типичный пример комбинации БП+ и ЗП+. И многие из них потом пережили затяжной трудный период!

– Если бы моя компания была бы в ситуации ЗП- и БП+, то сотрудники вели бы себя так же, как ученые, что пытаются открыть частицу Хиггса. Если поставлена цель, которую трудно достигнуть, то результата нет и нет, и это будет постоянно понижать значимость племени. Ученые будут изо всех сил пытаться достигнуть своей цели, несмотря на то, что никто точно не знает, существует ли частица Хиггса или нет.

Батч снова засмеялся.

– Ты быстро учишься! Теперь подумай о том, как сделать так же в твоей компании. Кстати, в этот раз мы говорили об одной из характеристик племени, которую ты еще не определил.

– Какую же?

Не ответив, Батч повесил трубку.

– Черт подери! – ругнулся Грэг.

Он открыл блокнот и стал записывать туда все, что запомнил из этого разговора. Нельзя упускать из виду ни одну деталь! Через несколько минут раздался телефонный звонок. Это был Батч. Грэг очень удивился, снова услышав его голос.

– Ты тут упомянул кое-что важное, – сказал Батч. – Расскажи-ка мне еще раз, как развивались события после запуска генератора.

Грэг подумал немного, пытаясь догадаться, к чему тот клонит. Он перечислил все события и ждал приговора.

– Расскажи мне еще, что ты чувствовал к Элу, когда вернулся на завод проводить производственное совещание.

Грэг не ожидал такого поворота событий, но стал рассказывать:

– Я был так рад, что удалось запустить генератор! Я почувствовал искреннее уважение и какую-то даже близость к эксплуатационщикам.

– А что ты почувствовал, когда Майк напал на Эла?

– В тот момент мне показалось, что его слова совершенно неуместны. И несправедливы! Ребята Эла из кожи вон лезли, чтобы завод снова заработал, а Майк обвинял их в своих проблемах!

– Значит, ты почувствовал близость к племени эксплуатационщиков и тебе не понравились претензии племени производственников. Но почему?

Грэг наморщил лоб.

– Подумай над этим как следует. Это тебе подскажет следующую характеристику племенного поведения.

В телефоне раздались короткие гудки. Прежде чем повесить трубку, Грэг сердито посмотрел на нее. Он снова стал записывать в блокнот впечатления от разговора. Через час он отложил ручку в сторону и откинулся на спинку стула. Заложил руки за голову и стал раздумывать над тем, что сказал ему Батч.

Лампочки мигнули и ярко вспыхнули. Завод снова подключили к городской электросети. Грэг с облегчением вздохнул.

* * *

В коридоре послушался стук каблучков. В кабинет заглянула Фиона.

– Можно войти?

– Конечно.

«Вот Дэннис расстроится, когда узнает, что она приходила в его отсутствие», – подумал Грэг.

– Вообще-то я зашла, чтобы пригласить вас пройтись со мной по заводу, – улыбнулась Фиона.

– Тогда пойдемте, – Грэг галантно пропустил ее вперед и двинулся за ней по коридору к производственным помещениям.

Он был даже благодарен Фионе – за эту возможность отвлечься от своих мыслей. Они прошли мимо чистых цехов. Грэг заметил, что там уже все в порядке. Дэннис, Эл и Майк о чем-то оживленно разговаривали. И это порадовало Грэга. Но в его голове крепко сидел вопрос Батча об его отношении к Элу и Майку.

Завод был огромным, и через равные промежутки производственное помещение пересекалось проходами. В центре было небольшое пространство, которое называли Перекрестком – тут пересекались два прохода. Здесь, на стене, – Грэг заметил – появились три огромных стенда. На каждом была информация о главных конкурентах завода: компаниях «Роматек», «Микроспектро» и «Энерделта». На графиках были отражены доходы компаний, их положение на рынке, а также уровень роста производства за последние годы. Еще там были цветные фотографии генеральных директоров, членов правлений, снимки самих заводов и образцов продукции, которую на них выпускают. На отдельных листах были данные о технических характеристиках выпускаемой продукции, а также об уровне производительности, количестве персонала и исследовательской деятельности конкурирующих компаний.

Грэг был очень доволен. Наконец-то конкуренты обрели «лицо»!

– Замечательно! – воскликнул он. – Это как раз то, что нам нужно! А когда вы повесили тут эти стенды?

Лицо Фионы озарилось довольной улыбкой.

– Когда исчезло электричество и завод прекратил работать, тут никого не было. Мы притащили стенды сюда, а повесить их нам помогли эксплуатационщики.

Грэг пожал ей руку.

– Теперь мы будем лучше знать, что из себя представляют наши конкуренты. Мы больше не будем заставлять своих людей состязаться между собой и лезть из кожи вон, только бы повысить производительность. Сосредоточимся на деятельности конкурентов! Обновляйте информацию на этих стендах хотя бы раз в неделю, хорошо? Вывешивайте тут все, что можно выудить на новостных сайтах в Интернете. И сопровождайте эти данные финансовыми документами. Вот так мы сможем отслеживать, чем живут конкурирующие компании! – в этот момент Грэг невольно вспомнил о заплесневевшем программном заявлении, которое украшало стену вестибюля. Интересно, читал ли его хоть кто-нибудь? Все эти предложения по улучшению обслуживания покупателей и снижению производственных затрат – на самом деле просто избитые пустые фразы.

– Спасибо, Фиона! Вы очень хорошо потрудились! – сказал Грэг, когда они возвращались. – Интересно, как отреагируют рабочие на эти стенды?

– Сотрудникам бухгалтерии понравилось! Думаю, и остальные одобрят.

Грэг задумался о чем-то.

– Вы имеете отношение к платежным ведомостям?

– Да.

– А вы могли бы обновлять новости о наших конкурентах, ну, скажем, раз в две недели, обобщая в письменном виде, что у них произошло нового. Ну, делать такой своеобразный отчет. Где-то на одну страницу. Сможете?

– Хорошо, – ответила Фиона, – я приложу первый выпуск обновленных новостей к следующей платежной ведомости.

– Замечательно! Пришлите мне черновик, ладно?

– Ладно.

Фиона пошла дальше и, дойдя до лестницы, что вела на второй этаж, где находилась бухгалтерия, помахала ему рукой Грэг посмотрел на часы. Пора уже ехать домой. Внезапно на него навалилась усталость. Сегодня было столько всяких событий! Ему вдруг так захотелось увидеть жену и детей!


Примечания:



2

Петля – деловой, административный и торговый центр Чикаго.



20

Robert R. Blake & Jane S. Mouton. The Managerial Grid. Gulf Publishing, Houstin, Texas, 1964.



21

LaPierre R.T. Attitude vs. Actions. Social Forces, vol. 13, pp. 230–237.



22

Gordon Allport & Leo Postman. The Psychology of Rumor. Henry Holt, New York, 1947, pp. 136–158.



23

Thomas J. Peters & Robert H. Waterman Jr. In Search of Excellence. Harper & Row, New York, 1982, p. 79.



24

Barry Oshry. Seeing Systems – Unlocking the mysteries of organizational life. Berret-Koehler Publishers, 1996, pp. 111–118.



25

Jim Ritter. Fermilab on the trail of the God particle. Digital Chicago Inc, 2000.



26

Thomas J. Peters & Robert H. Waterman Jr. In Search of Excellence. Harper 8c Row, New York, 1982, p. 135, p. 236.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх