Глава 13

Щит с логотипом «Тэралоджик» исчез. Остался один столб. Без щита он выглядел жалко и одиноко. Со столба свисали провода. Грэг выключил двигатель, взял портфель и направился в здание.

– Где щит? Что с ним случилось? – нахмурившись, спросил он у секретарши.

– Его вчера эксплуатационщики сняли, – ответила девушка.

– Зачем? Он ведь был в исправности.

– Я свяжусь с Элом, спросите лучше у него, – она набрала номер и протянула Грэгу трубку.

– Да он плохо смотрелся, к тому же весь проржавел! Мимо нашего здания ведь и сотрудники конкурирующих компаний иногда проезжают. Зачем позорить себя такой убогой вывеской? Вот мы и сняли ее. В следующий раз конкуренты, проезжая мимо, увидят, что это лучший в мире завод по производству плат. Мы еще сегодня собираемся переделать стоянку, но нам пока мешает ваш автомобиль.

Грэг широко улыбнулся. Он вспомнил, какое приятное впечатление произвели на него чистота и уют на заводе Батча. Здание «Кэйп Индастриз» просто сверкало на фоне обшарпанных соседних зданий.

– Замечательно. А как насчет того, чтобы привести в порядок здание завода? – спросил Грэг.

– Когда мы отремонтировали компрессорный зал – после поломки компрессора, – нам пришло в голову, что не мешало бы заново покрасить завод. На следующей неделе мы займемся фасадом, а до Рождества покрасим и все здание.

– Молодцы, ребята! – радостно сказал Грэг. – Работайте дальше.

Он повесил трубку и, передавая телефонный аппарат секретарше, заметил, что приемная тоже изменилась. Со стены исчезло заплесневевшее программное заявление. Фотографии лучшего служащего месяца тоже не было. Теперь там висели новые фотографии, а на столике стояла ваза с цветами и лежал свежий номер Wall Street Journal. Грэг вопросительно посмотрел на девушку.

– Ну, мы же не можем позволить себе, чтобы агенты наших поставщиков по продажам заходили сюда, как в конюшню, – сказала она. – Они ведь бывают на разных заводах. Не хочется, чтобы они ушли к конкурентам, у которых в приемной уютнее, чем у нас.

Грэг пошел к себе. Он улыбался. Все шло так, как и предсказывал Батч. Племя наконец-то осознало себя племенем, и все вели себя в соответствии с правилами жизни и развития племени.

Он смотрел, как на мониторе появляется список входящих писем, просмотрел заголовки, отмечая для себя, какие важнее.

Большая часть писем была малозначимой. На предпоследнем взгляд его задержался.

Грэг отодвинул чашку с кофе и открыл письмо. Оно было от Сэнди. Всего одна строчка:

«Выполнение заказа для „АзияКомНэт“ под угрозой. Немедленно позвони мне!»

Грэг не звонил Сэнди уже несколько дней. Все свое внимание он направлял на то, что происходило на заводе. Он набрал по памяти номер. Шотландский акцент Сэнди был еще заметнее, наверное, из-за того, что он чеканил слова.

– Привет, Сэнди, я получил твое письмо. Что случилось?

– Тут у нас опять нервотрепка с заказом для «АзияКомНэт». Эд вчера снова разговаривал с аналитиками с Уолл-Стрит. На рынке высоких технологий сейчас спад, и аналитики хотят убедиться, что у нас все в порядке. Они беспокоятся о будущем отрасли в целом, но Эд заверил их, что мы сейчас начинаем новую глобальную эру в «Интеколе». Потом Эд позвонил мне и вызвал к себе. Он был очень зол, потому что просмотрел последние данные, которые поместили во внутренней сети сотрудники твоего планового отдела. Согласно этим данным, вы запаздываете с выполнением заказа на восемь дней.

«Ну Рон Йенсен! Вот удружил!» – сердито подумал Грэг.

– Эд был в бешенстве, – продолжал Сэнди. – Он потребовал от меня самой свежей информации и заявил, что оставшуюся часть заказа для «АзияКомНэт» нужно немедленно передать другому заводу. Он бегал по комнате и обвинял меня в том, что я плохо разбираюсь в бизнесе, что из-за меня компания просто на грани разорения и что я совершенно оторван от реального положения дел на заводах. Конечно, я обиделся и стал нападать на него.

Грэг улыбнулся. Хорошо было бы посмотреть, как Сэнди «стал нападать». Наверняка это незабываемое зрелище!

– Я сказал Эду, что у вас сейчас все в порядке, а данные, которые он смотрел, уже устарели и что ему пора прекратить бегать по кабинету и разбрасываться беспочвенными обвинениями. Как видишь, я опять попал под раздачу! И теперь хочу знать, что ты не обманешь моего доверия.

«Ага, значит, тебе нужно просто убедиться, что я непременно вытащу твою задницу из болота», – хмуро подумал Грэг.

– Сэнди, мы изо всех сил стараемся выполнить заказ к назначенному сроку. Рабочие делают все, чтобы ускорить процесс. Я молю Бога, чтобы ничего не вышло из строя, как это случилось с компрессором, чтобы нас ничто не выбило из колеи. Мы внедрили кое-какие изменения, и это позволило нам увеличить мощности, надеюсь, что производительность и дальше будет возрастать.

Сэнди вздохнул:

– У нас осталось очень мало времени. В свете последних событий, если ты меня подведешь, я рискую вылететь отсюда.

Грэг немного помолчал. «Эд наорал на Сэнди, и значимость его личности теперь понизилась. Вот и побежал за поддержкой к другому племени», – подумал Грэг.

– Сэнди, ты же знаешь, как быстро мы решили проблему с компрессором, и ты видишь, как уменьшился разрыв между назначенным сроком и датой, к которой мы можем выполнить заказ. За такое короткое время мы сделали очень большой прорыв. При нынешних условиях мы сможем нагнать эти восемь дней совсем скоро, и я уверен, что мы успеем выполнить заказ вовремя. Вот почему я не хотел обременять тебя лишней информацией. Представь себе, как обрадуется Эд, когда мы выполним заказ раньше, чем он ожидает.

– Мы бы утерли ему нос! – повеселел Сэнди.

«Надеюсь, я немного поднял значимость личности Сэнди», – улыбнулся сам себе Грэг.

– Точно. А если еще производительность на других заводах выше нашей, то это достижение тем более оценят! Равно как и твои заслуги.

Грэг умолк. Он был доволен собой. Такая бесстыдная лесть уж точно должна поднять значимость личности! Сэнди не отвечал.

«Не надо забывать, что он часть племени чиновников из главного офиса!» – промелькнуло в голове у Грэга.

– Насколько я помню, твоя репутация основана совсем не на пустых словах. И когда еще представится такой шанс вывести из кризиса компанию? – спросил Грэг.

«Ну вот, теперь у него должны возрасти и собственная значимость, и значимость племени, к которому он принадлежит».

– А если мы не сделаем этого, то нам обоим попросту открутят голову, – добавил он.

«Пусть теперь потревожится о собственной безопасности».

Сэнди нервно ответил:

– Я ни капли в этом не сомневаюсь!

– Тогда наши акции полетят вниз и рыночная стоимость активов «Интекола» рухнет долларов эдак на миллиард. «АзияКомНэт» будет вести дела с другими компаниями, и вопрос выживания нашей корпорации станет очень актуальным, – добавил Грэг.

Сэнди ничего не ответил на это. В трубке были слышны только тихие помехи на линии. Когда Сэнди заговорил, его акцент стал еще заметнее:

– Знаешь, эти мысли мне тоже приходили в голову, но когда об этом сказал ты, это прозвучало так жутко, что меня просто затрясло.

– Я просто хотел сказать, что ни ты, ни я не сможем изменить ситуацию вот прямо сейчас. Если мы начнем кричать друг на друга и бегать кругами, мы только вызовем у других панику, а это вряд ли поможет нам быстрее справиться с заказом, – сказал Грэг.

«Теперь понизим безопасность племени».

– Что же тогда делать?

– Надо продолжать верить. Наш успех – в руках наших людей. В настоящее время мои рабочие вкалывают на подъеме – с энтузиазмом выполняют порученную им задачу.

– Вот странно, что ты заговорил об этом. Я видел отчет, который написал этот громила – консультант, назначенный Эдом. Так ты знаешь, кроме своих любимых рекомендаций по внедрению административно-командных методов он много написал о высокой самоотдаче и энтузиазме рабочих на твоем заводе. На него это произвело большое впечатление. Он спрашивал, кто из консультантов работает с вами. И правда, кого это вы там наняли? У нас ведь неукоснительное корпоративное правило: никого не нанимать без одобрения руководства.

– Да никого мы не нанимали. Мы с Дэннисом пытаемся внести кое-какие изменения в организацию производственного процесса.

Сэнди замолчал, затем снова заговорил. Голос его был тихим, но угрожающим:

– Ты хочешь, чтобы вся моя карьера, миллиарды долларов и будущее всей корпорации полетели к чертям из-за каких-то доморощенных экспериментов, которыми развлекаетесь вы с Дэннисом?

Грэг рассмеялся. Обвинения Сэнди были такими дикими, что он не смог удержаться от смеха.

– Результаты говорят сами за себя. На нас давят со всех сторон, но это еще больше стимулирует наших рабочих. Знаешь, Сэнди, повсюду такое оживление! От недоверия, с которым они меня встретили поначалу, не осталось и следа. Разрыв между назначенным сроком и текущей датой выполнения заказа стремительно уменьшается. И что, по твоему мнению, нам нужно сейчас менять?

– Ничего, наверное, – мрачно ответил Сэнди.

– Спасибо.

– Держи меня в курсе. Мне нужно как можно больше информации, чтобы убедить Эда, что все под контролем.

– У меня через час будет производственное совещание, я тебе позвоню сразу же после его окончания, – сказал Грэг.

– Буду ждать, – в голосе Сэнди опять послышались зловещие нотки. Он повесил трубку.

Грэг медленно выдохнул и опустил голову на руки.

Риск был очень велик. Только что он поставил на кон всю свою карьеру, имея за душой только то, чему его научил Батч. Результат, конечно, того стоил, но оставалось еще целых тринадцать характеристик племени, которые ему нужно было определить. В ушах у него звучали слова Батча, что невозможно все сразу сделать так, как на «Кэйп Индастриз».

Он выпрямился, глубоко вздохнул и снова потянулся к телефону. Ему ответил знакомый жизнерадостный девичий голос. Он даже обрадовался этому приветствию.

– Батч в цехе, он перезвонит как только сможет.

Грэг позвонил Дэннису и застал его в отделе технической эксплуатации. Грэг напомнил ему, что скоро совещание.

Через несколько минут зазвонил телефон. Это был Батч.

– Что нового?

– Мне кажется, я знаю, о какой характеристике племени вы рассказывали мне вчера.

Грэг поделился своими выводами о том, что критерии должны быть четкими и заслуживающими доверия. В ответ раздался одобрительный смешок.

– Но сейчас у меня возникла еще одна проблема, – Грэг коротко пересказал разговор с Сэнди. – Вы говорили мне, что нельзя все изменить за один день, и я согласен с этим, но сейчас мне очень нужна ваша помощь, чтобы ускорить процесс. Иначе все пойдет прахом!

– Что именно пойдет прахом?

Грэг заскрипел зубами.

– Есть вероятность, что мы не выполним заказ для «АзияКомНэт» к назначенному сроку.

– Я тебя не об этом спрашиваю.

Грэг задумался. На него давил главный офис, и это выводило его из равновесия.

– Оборудование может выйти из строя, да что угодно может произойти – забастовка, например, или землетрясение.

– Скажи, а ты можешь предотвратить эти события? – спросил Батч.

– Нет.

– Ты сказал очень важную вещь своему начальнику: надо верить. Действительно, успех любого предприятия зависит от работников. Тебе не очень по вкусу командно-административные методы вашего консультанта, а многие руководители считают, что только так они могут чего-то добиться от рабочих.

На самом деле людьми движет стремление принадлежать к сильному племени. Это повышает значимость личности человека и защищает его от опасностей. Не понимая этого, начальники не могут эффективно руководить. Вместо этого они подрывают доверие к себе, и дела на предприятии идут все хуже. Если ты переключишься сейчас на такие методы, то ты действительно разрушишь все, к чему пришел.

Но ты можешь поступить по-иному: попытаться понять, почему племена ведут себя так или иначе, как они взаимодействуют и как строят отношения члены одного племени. Все это легко заметить по поведению людей. В процессе общения тоже можно получить много информации, ведь общение, в сущности, – это механический процесс: нужны только лицо, посылающее сообщение, само сообщение, канал передачи и лицо, принимающее сообщение. Но иногда люди совсем не уделяют внимания контексту, в котором происходит общение. А ведь часто именно контекст объясняет поведение человека.

Помнишь, я говорил, что людьми двигает только одно: стремление выжить во что бы то ни стало. Понятие выживания тесно связано с контролем состояния окружающей среды, контролем над ресурсами и еще – над поведением других людей. Все, что мы делаем, – это всего лишь желание выжить и контролировать среду. А племена нужны человеку, поскольку он не может справиться сам. Племя обеспечивает себе выживание и контроль над средой и дает своим членам возможность почувствовать себя в безопасности. Отношения «выживание – контроль» влияют на поведение отправителя и получателя сообщения и на то, как они воспринимают само общение.

– А как быть с чувством собственной значимости? – спросил Грэг.

– Человек думает о ней только тогда, когда ему ничего не угрожает. Вот подтверждение – данные о недавнем опросе среди американских рабочих. Оказалось, для семидесяти семи процентов опрошенных успех – это найти компанию, в которой можно будет долго работать.[35] Другими словами, для них важно найти племя, к которому они могли бы принадлежать на протяжении длительного времени. Задумайся над этим. Что ты хочешь сразу же определить при встрече с незнакомцем?

– Ну, наверное, нравится он мне или нет, – ответил Грэг.

– Вот именно. Нам нужно знать, кто этот человек – наш доброжелатель или враг. Если ты счел, что незнакомец твой враг, – то есть взаимодействие с ним грозит твоей безопасности или значимости, – ты ведешь себя с ним крайне осторожно и относишься к нему с подозрением. Если незнакомец тебе нравится, – то есть твоей безопасности и значимости ничего не грозит, – ты общаешься с ним открыто, с интересом и симпатией. Существует восемь типов взаимодействия: племя с племенем…

– Погодите, профессор, не так быстро, – перебил его Грэг, – мне нужно подойти поближе к доске. Я хочу записать то, о чем вы рассказываете. Подождите минутку.

Грэг перенес телефон к столу для совещаний и включил громкую связь.

– Пожалуйста, рассказывайте дальше. Это очень интересно.

Батч опять заговорил:

– Общение в племенном контексте происходит на разных уровнях, а именно: «племя – племя», «племя – индивидуум», «индивидуум – племя», «индивидуум – индивидуум». Если добавить к этому врага или доброжелателя, то получается восемь комбинаций – матрица, в которой взаимодействуют племя, индивидуум, враг и доброжелатель. Запомни, что в процессе общения – и словесного, и невербального – мы зачастую выступаем от имени племени.

Грэг быстро записывал, вытирая доску рукавом. Батч продолжал свой монолог:

– Первый уровень – твое племя взаимодействует с враждебно настроенным племенем, которое может угрожать безопасности твоего племени, снизить его значимость и даже уничтожить. На рынке племена конкурируют между собой. Продукция лучше то у одних, то у других.

Вот пример. Как-то компанию Procter & Gamble, выпускающую товары широкого потребления, уличили в том, что ее люди копались в мусоре компании-конкурента Unilever – она находится в Чикаго. Агенты из Procter & Gamble изучали содержимое мусорных ящиков Unilever, чтобы добыть информацию об их средствах по уходу за волосами. Вот на каком уровне взаимодействуют враждебные племена![36]

Второй уровень – это взаимодействие между дружескими племенами. Дружеское племя может поддержать твое племя, может укрепить безопасность племени, а также повысить его значимость.

Такие отношения между племенами подразумевают понимание причин, по которым племя возникло и существует, а еще – возможность пользоваться ресурсами друг друга.

Например, после взрыва зданий Всемирного торгового центра британцы, помогая американцам, действовали и в своих интересах, ведь наши страны являются членами НАТО.

Когда закончилась война с Ираком, Жак Ширак, президент Франции, попытался восстановить добрососедские отношения с Британией, направив Тони Блэру ящик хорошего вина и хрустальные бокалы.

Третий уровень – это когда индивидуум взаимодействует с враждебным племенем. У племени есть несколько способов подвергнуть индивидуума опасности и понизить его значимость. Его могут изгнать из племени, лишить каких-то прав или ограничить в правах, отозвать лицензии. Такие отношения осуществляются, как правило, через третьих лиц и регулируются инструкциями руководства о правилах поведения в племени. Наказание или изгнание из племени осуществляется при помощи определенного ритуала, например, слушания дела в суде.

Четвертый уровень – это взаимоотношения дружеского племени и индивидуума. Своими действиями индивидуум может укрепить безопасность племени. (Значимость племени тоже зависит от действий отдельных индивидуумов.) Племя его ценит, впускает в круг доверенных лиц, открывает ему секреты и даже довольно часто выдвигает в правление компании.

Пятый уровень – это отношения племени и враждебно настроенного индивидуума. Индивидуум находится в состоянии войны с племенем. Он может мешать деятельности компании, сообщить конкурентам важную информацию, начать разрушать племя, организуя кланы, чтобы укрепить свою власть. Из-за такого человека в компании возникают беспорядок и разногласия, которые разрушают компанию изнутри. Иногда вследствие своего конфликта с племенем этот человек приобретает определенную известность. Примером может быть пассивное противостояние Махатмы Ганди британскому господству в Индии.

Шестой уровень – это отношения племени и дружески настроенного индивидуума. Индивидуум уважает деятельность племени, присоединяется к борьбе с общим врагом, тратит свое время и ресурсы с пользой для всех и даже остается работать сверхурочно, если его устремления совпадают с целями племени. Пример – тысячи пакистанцев, которые присоединились к движению Талибан в Афганистане.

Седьмой уровень – это отношения между двумя враждебно настроенными индивидуумами. Этот тот случай, когда двое людей просто недолюбливают друг друга. В своем конфликте они часто прибегают к ресурсам своего племени и расходуют их не на благо племени, а для военных действий. Часто такое происходит между руководителями проектов, когда каждый пытается перетащить к себе как можно больше ресурсов корпорации.

Восьмой уровень – это отношения двух доброжелательно настроенных людей. Это могут быть друзья или «родственные души».

Батч прервался и заговорил с кем-то. Грэг быстренько дописывал за ним.

– Каждый человек в компании озабочен собственным выживанием. Поэтому все отслеживают даже мелочи в поведении окружающих, каждая бумажка может иметь значение. Люди напряженно решают, как себя повести. Это им важнее, чем само общение. Любой процесс общения – это обмен прямыми сообщениями (рациональными и логичными), а еще – завуалированными, значение которых можно только почувствовать. Но именно завуалированные сообщения определяют, как люди поведут себя в ответ.

Грэг ухмыльнулся.

– Знаю, знаю! Когда я по-хорошему прошу детей что-то сделать, они не обращают на меня никакого внимания. А вот когда я на них накричу, они бегут выполнять мою просьбу. Одно и то же сообщение, но контекст меняется от отношений дружески настроенных индивидуумов до отношений индивидуумов, настроенных враждебно, когда я выступаю в роли более важного индивидуума.

Батч опять никак не отреагировал на слова Грэга.

– Очень важно, чтобы общение во враждебном контексте (все четыре уровня) внутри компании использовалось только для определения общего врага. А общение в дружеском контексте (на остальных четырех уровнях) – например, для понимания стимулов работы. Тогда самоотдача сотрудников будет на высоте. Руководители часто не понимают, насколько стиль отношений влияет на поведение. Когда люди, общаясь, обращаются к мнению своей компании или своей группы, то тогда это взаимоотношения на уровне «племя – племя» или «племя – индивидуум». В этом случае собеседники сразу же начинают воспринимать сказанное с позиций племени и отвечают на сообщение так же. Руководителю надо бы понимать логику такого общения.

Грэг подошел к доске и посмотрел на свои записи:

1. племя – враждебное племя

Если значимость или безопасность племени окажутся под угрозой, племя может распасться.

2. племя – дружеское племя

Повышение значимости и безопасности племени усилит племя.

3. индивидуум – враждебное племя

Снижение значимости и безопасности личности может привести к изгнанию индивидуума из племени.

4. индивидуум – дружеское племя

Поощрение индивидуума племенем, сплоченность способствуют повышению значимости личности и укреплению безопасности личности.

5. племя – враждебно настроенный индивидуум

Компания перестает функционировать как следует. Происходит утечка секретной информации, возникают разногласия, значимость и безопасность племени находятся под угрозой.

6. племя – дружески настроенный индивидуум

Индивидуум понимает предназначение племени и выступает вместе с племенем против общего врага.

Значимость и безопасность племени возрастают.

7. индивидуум – враждебно настроенный индивидуум

Индивидуумы находятся в состоянии вражды, обмениваются угрозами и обвинениями. Значимость индивидуума и его безопасность существенно снижаются.

8. индивидуум – дружески настроенный индивидуум

Дружеские отношения приводят к повышению чувства собственной значимости и укреплению личной безопасности.


– То есть вы говорите, что если общение в компании будет происходить на дружеском уровне, то самоотдача и мотивация возрастут? – спросил Грэг.

– Да. Любое высказывание генерального директора будет восприниматься на уровне «индивидуум – племя». Этот же принцип действует в рекламном бизнесе. Именно поэтому больше половины всех средств, потраченных на рекламу, расходуется впустую. Если бы в компаниях учитывали контекст общения, сбыт продукции улучшился бы. ПОЧЕМУ?

– А как вы узнали об этих уровнях?

– Хорошо все, что укрепляет безопасность и значимость индивидуума и племени, подтверждает ценность племени или вредит общему врагу. Все остальное – это взаимодействие на враждебном уровне. Например, то, что ослабляет безопасность личности или племени, снижает чувство собственной значимости или значимости племени, поддержка общего врага или любые другие действия, которые лишают людей возможности контролировать свою среду. Подумай хорошенько об этом принципе. В процветающих компаниях умеют использовать оба типа взаимодействия. Позвонишь мне, когда будет что сказать.

– Подождите, Батч, я еще…

Но в трубке уже звучали короткие гудки. Грэг вырвал еще один желтый листочек из блокнота, написал на нем предложение и прилепил его рядом с таблицей.

Характеристика племени № 10.

Взаимодействие между племенами и индивидуумами происходит на субъективном и интуитивном уровне

Он достал из блокнота другие листки с надписями и снова развесил их на доске. Затем Грэг посмотрел на часы. Производственное совещание уже началось.

Он взял блокнот, распечатки и направился в комнату для совещаний.

Дэннис сидел во главе стола и вел совещание. Грэг тихо вошел в комнату, но сразу же оказался в центре внимания. Он остановился у стены, там стоял Эл, как всегда, скрестив на груди руки.

Рон Йенсен докладывал о состоянии заказа для «АзияКомНэт»:

– Мы по-прежнему отстаем от назначенного срока на восемь дней. Осталось всего девятнадцать дней, так что у нас совсем мало времени.

Дэннис внимательно изучал распечатку. Графа выполнения заказа для «АзияКомНэт» была выделена желтым маркером.

– Создается впечатление, что нормы выработки больше не увеличиваются. Если дела и дальше так пойдут, то к назначенному сроку мы выполним только восемьдесят пять процентов заказа, но нам это не подходит. У кого есть предложения? – Дэннис откинулся на спинку стула и обвел взглядом присутствующих.

Все молчали и отводили взгляд.

«По их виду понятно, что индивидуум вступил в контакт с враждебно настроенным племенем», – подумал Грэг.

– Я хотел бы сделать замечание, – поднял руку Грэг. – Восемь недель назад я даже и не думал, что мы сможем выполнить к сроку восемьдесят пять процентов заказа. После поломки компрессора я был уверен, что мы сможем выполнить заказ на сорок-пятьдесят процентов. Но положение дел значительно улучшилось, и я уверен, что мы справимся к назначенному сроку. Не забывайте, мы ведь один из лучших в мире заводов по производству плат!

«Пусть почувствуют, что значимость племени у нас на высоте».

– Мы должны отстоять свою репутацию от нападок главного офиса. Вы ведь знаете, что с нами будет, если мы не выполним заказ в срок, – напомнил Дэннис.

«Пусть поволнуются о судьбе племени». Дэннис повернулся к Элу.

– Прошлый раз вы рассказывали, что от рабочих поступило много предложений, как улучшить производительность. Почему же об этом ничего больше не слышно?

Эл отошел от стены.

– У меня есть хорошие новости. Мы уже занялись внедрением двух предложений. Одно из них касалось ускорения сушильного процесса, а второе – уменьшения времени транспортировки деталей. Эти два усовершенствования позволят нам увеличить мощности как минимум на двенадцать процентов. Если учесть, что мы планируем изменить процесс штамповки полупроводниковых пластин, то производительность увеличится еще на восемь процентов.

– Чудесно! – ответил Грэг. – Если я правильно посчитал, получается, что к назначенному сроку мы сможем выполнить девяносто процентов заказа. Все, что нам нужно, – выжать оставшиеся десять процентов из имеющихся мощностей.

Он обвел взглядом подчиненных.

– Вы и так потрясающе много работаете. Если мы сохраним такой темп, то станем лучшим заводом во всей корпорации. Если мы сможем дожать эти последние десять процентов, то тогда мы вообще станем лучшим заводом в нашей отрасли.

Все понимающе закивали. Грэг снова повернулся к Элу.

– Вы только что говорили о двух предложениях, поступивших от рабочих. Мы сможем их внедрить?

Эл кивнул.

– Но самое многообещающее предложение касается изменений в цикле осаждения металла из газовой фазы. Правда, в этом есть определенная доля риска. Для того чтобы внедрить эти предложения, нам нужно остановить производственные линии как минимум дня на три.

– Это обстоятельство меняет дело! – сказал Дэннис. – Если оставить все, как сейчас, то мы выполним к назначенному сроку девяносто процентов заказа. А если остановить линии, то мы потеряем три дня – минус тринадцать процентов от уровня текущей производительности. К тому же если от переналадки производственных линий не будет толку, то мы потеряем еще пару дней, возвращая линии в прежнее состояние. В этом случае мы точно не успеем, поскольку заказ будет выполнен всего на семьдесят пять процентов, и тогда уж точно всем нам придется искать другое место работы.

Грэг кивнул.

– Какова вероятность того, что переналадка производственных линий не принесет желаемого эффекта?

Эл пожал плечами.

– По-моему, где-то один к трем.

– А как можно поднять шансы на успех?

– Нужно уделить много внимания подготовительному этапу, провести несколько экспериментов. Но в этом случае у нас остается меньше времени на выпуск продукции. Чем позже мы начнем переоснащение, тем меньше времени мы сможем работать на повышенной мощности. Если мы проведем все эти эксперименты, а потом переналадим линии, то выбьемся из сроков.

– А если вы займетесь переналадкой линий прямо сейчас?

– Ну, если все правильно сделать, то у нас будет достаточно времени и мощностей, чтобы выполнить заказ.

Грэг сделал глубокий вздох и снова окинул взглядом присутствующих.

– Может, есть какие-нибудь другие варианты, которые мы проглядели?

В комнате было тихо. Ответа не последовало.

– Кто-нибудь знает?

Снова молчание. Грэг опять почувствовал тяжесть в животе. Его сердце громко стучало. Он вспомнил, что рассказывал ему Батч о ритуале.

– Я хочу, чтобы Дэннис и Эл тщательно рассмотрели все плюсы и минусы этих изменений. В обед мы с ними проанализируем выводы. Если риск окажется не слишком велик, то мы постараемся переналадить линии как можно скорее.

Напряжение среди присутствующих достигло критической точки. Все взгляды были прикованы к Грэгу.

– Если мы вместе возьмемся за дело, то все сможем. Покажем главному офису, на что мы способны! Пусть тот, кто не поддерживает нас, поднимет руку, – сказал Грэг.

Люди взволнованно зашумели, стали оглядываться и смотреть, кто поднимет руку. Но таковых не оказалось.

Грэг улыбнулся. Он был доволен: ему хотелось надавить на их чувство собственной значимости, и они прореагировали так, как он ожидал.

– Я был уверен, что все меня поддержат. Сплоченность – это самое ценное, чего мы достигли. Я прошу вас показать, на что вы способны, и тогда у нас все получится.

«Пусть они опять почувствуют свою значимость». Присутствующие снова закивали.

– После совещания с Дэннисом и Элом я сообщу вам о том, к какому решению мы пришли.

Грэг повернулся к Дэннису.

– Какие еще вопросы на повестке дня?

Дэннис указал на Расса, который тоже присутствовал на совещании. Грэг совсем забыл о нем!

– Разрешите представить вам одного из самых важных людей на «Тэралоджик», – начал Грэг. Он объяснил, чем Расс будет заниматься. – Расс проделал большую работу и подготовил для нас новые учебные курсы. Как вы уже знаете, мы уделяем много внимания системе взаимной ответственности и эффективной работе в группах. С помощью Расса мы научимся работать лучше и станем сильным племенем… то есть группой, командой.

Дэннис невольно улыбнулся. Грэг объяснил, как будут проходить курсы, и рассказал о новой форме одежды и знаках отличия.

Кто-то спросил:

– А когда начнутся курсы?

– Скоро. Сейчас Расс составляет с нашими инструкторами графики занятий.

В комнате радостно зашумели.

Расс встал, подошел к проектору, вложил в него файл и начал рассказывать о содержании учебной программы. Грэг заметил, что с лица Расса исчезло привычное скорбное выражение. Даже он заразился энтузиазмом!

Совещание закончилось. Оживленный шум в коридоре радовал Грэга.

* * *

Стол был уставлен одноразовыми тарелочками с блюдами из ближайшего китайского ресторанчика. Разговор то и дело возвращался к риску, с которым сопряжена переналадка производственных линий. Эл был уверен, что после нее можно будет запустить оборудование без проблем. Дэннис считал, что гораздо важнее знать, какого качества будет продукция после переналадки линий, ведь именно от этого зависит конечный результат. Грэг просто слушал их.

Он не стал пересказывать им свой разговор с Сэнди – не хотел, чтобы это повлияло на их решение. Если они сами не захотят заниматься переналадкой линий, то нет смысла их заставлять. И Дэннис, и Эл отличные специалисты, и уж если они решат, что смогут сделать то, что другим не под силу, значит, они своего добьются.

Они проговорили четыре часа, обсуждая техническую сторону дела. Открытым оставался только один вопрос: стоит ли браться за переоснащение системы химического осаждения из газовой фазы.[37] Этот процесс состоит из испускания атомов с поверхности катода в вакуумной трубке, в результате которого на пластине осаждается тонкий слой металла. Нужно было подумать, можно ли ускорить процесс осаждения металла, и если да, то как именно.

Эл и Дэннис пытались разработать метод, который бы позволил быстро и надежно ускорить этот процесс. Доска была покрыта графиками и схемами.

Уже наступил вечер, а к приемлемому решению они так и не пришли. Дэннис разозлился и швырнул маркер на стол. Маркер покатился по столу и остановился, зацепившись за край. Эл устало тер глаза, а Дэннис ходил из угла в угол, словно тигр в клетке.

– Но ведь должен быть какой-то выход! – воскликнул он.

Эл сидел, подперев голову руками. Грэг почувствовал, что тяжесть переместилась из живота в диафрагму. Стало трудно дышать. Сэнди ждал его звонка, но Грэгу нечего было ему сказать.

Вдруг Дэннис остановился как вкопанный.

– Я знаю, кто нам может помочь!

Грэг и Эл выжидающе посмотрели на Дэнниса.

– Скажи и нам, – попросил Грэг.

Дэннис посмотрел на часы:

– В Сан-Франциско сейчас шесть вечера, значит, в Японии одиннадцать часов утра.

– В Японии?

– Я как-то работал в Фукушиме с одним инженером из университета Айзу. Он – лучший специалист по установкам ионного распыления из всех, кого я знаю. Если мы найдем его, он нам поможет!

– А с ним можно как-то связаться?

– Сейчас поищу его визитку, – сказал Дэннис.

– Я принесу еще кофе, – предложил Грэг.

Эл поблагодарил его кивком головы.

Когда Грэг вернулся, Дэннис разглаживал помятую визитку.

– Его зовут Ивао Кисояки, он профессор ядерной физики.

– Чего же мы ждем? – спросил Грэг.

– Пытаюсь сообразить, не удивит ли его мой звонок в такое время.

– Удивит или нет, но нам нужен его ответ как можно быстрее. И потом, ты ведь можешь извиниться. Так что звони!

Дэнниса удивил командный тон Грэга, но он не подал виду, снял трубку и набрал номер.

– Доброе утро, Ивао-сан, – сказал Дэннис.

После обмена любезностями они наконец-то перешли к делу. Профессор из Японии задавал вопрос за вопросом, и Дэнис время от времени передавал трубку Элу, который объяснял, как действует оборудование.

Затем Дэннис поблагодарил профессора и повесил трубку.

– Ну что, он знает выход?

– Пока нет. Он перезвонит через час. Ему нужно обсудить этот вопрос с коллегами.

Грэг нервно грыз заусенец на пальце.

– Ну, надеюсь, он быстро справится.

Время тянулось очень медленно. Эл пошел к себе в отдел.

Прошел час. Казалось – самый длинный час в жизни Грэга.

Телефон наконец-то зазвонил. Дэннис схватил трубку. Он выслушал профессора, затем продиктовал какие-то цифры, что-то записал и повесил трубку.

– Ну что?

– Он сейчас пришлет нам факс. Когда мы его получим, надо будет перезвонить ему вот по этому номеру.

Грэг вскочил и помчался в приемную, где находился факс. Он уже включился – Грэг издалека это услышал. Документ выползал очень медленно. Он состоял из трех страниц, написанных от руки, с аккуратными графиками. У профессора был очень красивый почерк. Грэг вытащил из факса последнюю страницу и пошел обратно к себе в кабинет. Эл уже сидел там. Грэг протянул документ Дэннису, и тот разложил листы на столе. Уже была половина восьмого вечера. Машины на автостоянке отбрасывали длинные тени.

Дэннис и Эл изучали присланный документ. Грэг встал и начал ходить по комнате. Боль в животе немного улеглась. Через полчаса Дэннис снял трубку и набрал номер.

«В Японии уже где-то полпервого», – подумал Грэг.

Когда трубку сняли, Дэннис переключил телефон на громкую связь, чтобы Эл тоже мог принять участие в разговоре. Они беседовали около часа. Профессор Кисояки разъяснял содержание документа. Грэг видел, насколько его коллеги доверяют опыту этого человека. Разговор подошел к концу. Дэннис и Эл были несказанно рады.

– Вот так профессор, все-таки помог! – воскликнул Дэннис.

– Просто невероятно! – вторил ему Эл. – Он не только объяснил нам, как действовать, он даже предложил метод, который ускорит процесс!

– Правда, он предупредил нас, что определенный риск все равно остается, – напомнил Дэннис.

– А риск большой?

– Процентов десять.

– А это для нас допустимо?

Эл с Дэннисом переглянулись. В комнате стало тихо, затем Дэннис и Эл ответили в один голос:

– Да.

Грэг радостно стукнул ладонью по столу:

– Тогда за дело!

– Подожди, не так быстро, – сказал Дэннис.

– Что там еще?

– Профессор Кисояки пообещал прислать нам еще кое-какие материалы, которые подробно объясняют весь процесс. Мы их получим завтра.

– Хорошо. Скажите, а вы действительно готовы к переменам?

– А вы готовы взять на себя ответственность за провал нашей затеи? – лаконично спросил Эл.

– Само собой, – ответил Грэг.

– Ну, значит, мы справимся, – ответил Дэннис.

– Тогда займемся делом.

Они были похожи на трех школьников, которые бросили вызов хулигану, грозе всего класса, осмелели от собственной решимости, но в то же время изо всех сил пытаются скрыть, что им боязно.

– Я позабочусь, чтобы у нас были все необходимые материалы, – сказал Эл. – Нужно будет детально проработать стратегию переоснащения, чтобы все прошло без сучка без задоринки.

Грэг кивнул.

– Эл, проработайте с Дэннисом детали. Встретимся завтра утром на совещании.

* * *

С работы они ушли, когда у второй смены уже начался обед.

В машине Грэг позвонил Сэнди. Было уже очень поздно, и Грэг не надеялся, что ему кто-то ответит. «В Чикаго уже полночь», – подумал Грэг. Он уже собирался оставить сообщение на автоответчике, но тут Сэнди снял трубку.

– Привет, Сэнди. Я обещал перезвонить сегодня. У меня для тебя есть хорошие новости. Правда, мне понадобилось немного больше времени, чем я ожидал. Сейчас я процентов на девяносто уверен, что мы выполним заказ для «АзияКомНэт» вовремя, а может быть, даже раньше срока.

– Ты действительно уверен?

– Да. Хотя результат зависит еще и от того, насколько подчиненные поддержат нас с Дэннисом.

– Конечно, от этого многое зависит.

– Кстати, если до тебя дойдут слухи о простое производства у нас на заводе, не пугайся. Мы прекратим работу на день-другой, чтобы провести модернизацию некоторых производственных процессов, – Грэг попытался придать своему голосу беспечный тон, но ему не удалось скрыть напряжение. Ему не хотелось делиться подробностями грядущей модернизации, чтобы руководство корпорации не вмешалось в этот план.

– Вы прекратите работу?

– Да, надо усовершенствовать кое-какие операции – ничего особенного, – по спине Грэга покатился холодный пот.

– А Дэннис знает об этом?

– Разумеется, знает. Он прекрасно в этом разбирается.

– Ну ладно. Главное, чтобы мы выполнили заказ. В ближайшие дни меня не будет в Чикаго. Пришли мне отчет к понедельнику.

Сэнди повесил трубку. «Значит, у нас есть три дня плюс выходные», – быстро подсчитал Грэг.

Узел в животе опять дал о себе знать. Грэг глубоко вздохнул. Напряжение в животе ослабло и узел исчез.

* * *

Ночью Грэг плохо спал. Он то и дело просыпался, чтобы посмотреть, который час. В пять утра он встал, принял душ и в шесть уже был на заводе. Отнес портфель в кабинет и пошел в производственное помещение.

Только что закончилась третья смена. Рабочие шли в раздевалки.

В третью смену работали несколько старожилов «Тэралоджик». Они вечно были всем недовольны, может, потому, что их смена – самая трудная. Грэг увидел, что они собрались у информационных стендов и жарко спорили. Грэг подошел послушать. Но, увидев его, все замолчали.

– А мне показалось, что у вас тут разгорелся спор, – улыбнулся Грэг.

– Мы говорили вот про них, – сказал Дик Имз – худой жилистый мужчина – и ткнул пальцем в фотографию завода «Энерделта».

Дик Имз был одним из лучших механиков на заводе. Внешне он был похож на бездельника и халтурщика, но эта внешность была обманчива.

– Двоюродная сестра Вилли замужем за одним мужиком, братом владельца тамошней заправки, а их сын – бригадир второй смены на «Энерделта».

– Ну и что? – Грэг поднял брови.

– И Вилли сказал нам, что на «Энерделта» все только и говорят, что если мы не справимся с заказом для «АзияКомНэт», то этот заказ достанется им.

– И что из этого?

– Ну, свояк Вилли еще раз сказал ему об этом, когда тот приехал на день рождения матери владельца заправки. Там были вечеринка и барбекю.

– И что?

– Ну, а Вилли сказал ему, что он наш заклятый враг, и заехал ему в глаз. Правда, перед этим Вилли хорошенько набрался пива.

– Ну и дела!

– В общем, Вилли врезал ему, и тот покачнулся от удара и сел на гриль, прямо нажарившиеся стейки. Все стали ругать Вилли, но он сказал, что просто отомстил своему заклятому врагу.

Дик весело улыбнулся. Вилли и остальные рабочие закивали головами.

– А откуда же у Вилли синяк под глазом? – уточнил Грэг.

– Ну, мамаша владельца заправки тоже оказалась решительной женщиной – она выросла на Юге. Она встала из кресла-качалки и засветила Вилли кулаком. Она так радовалась и все приговаривала, что это ее лучший день рождения за шестьдесят лет жизни. Эта потасовка напомнила ей, как в детстве она дралась со своими братьями. Старушка еще было полезла в драку с другими гостями, заехала еще кому-то пару раз, но гости быстренько засобирались домой и разъехались. Так что и пиво, и закуска достались Вилли. Он здорово повеселился в компании этой бабки.

Вилли широко улыбался и кивал головой.

– Мне никогда в жизни не было так весело! Какая здоровская придумка с этим общим врагом!

Грэг пытался не расхохотаться. Вот уж чего он не ожидал, так это, что его попытки стимулировать активность рабочих закончатся банальной дракой. Но, в общем, Вилли на деле доказал, что эта концепция все же работает.

– А что думают остальные по этому поводу?

– Грэг, мы их точно побьем, – дружно ответили рабочие.

– Да?

– Конечно! Мы же лучший завод в округе, – сказал Вилли. – С тех пор, как вы сюда пришли, работать нам стало куда веселее. Вы замечательный начальник. – Вилли ткнул пальцем в фотографии заводов-конкурентов. – Так что мы им всем еще покажем, кто тут самый крутой! Мы их побьем одной левой!

– Все остальные такого же мнения? – поинтересовался Грэг.

– Конечно! – дружно отозвались рабочие. Их было уже человек двадцать, и к ним продолжали подходить рабочие из первой смены.

– А почему?

– Потому что мы действуем сообща! – выкрикнул кто-то из рабочих.

Грэг приятно удивился тому, как изменилось отношение рабочих к нему со времени его первого приезда на завод.

– Я согласен с вами, ребята. Я тоже считаю, что наш завод самый мощный в стране.

Рабочие улыбались ему.

Грэг ушел. Он был доволен и раздумывал над словами рабочих. Ему приходилось бывать на многих заводах, где отношения между руководством и рабочими были очень накаленными. А на его заводе установились совсем другие отношения. Скоро они будут такими же, как на заводе Батча. Его подход оказался единственно верным.

Грэг вернулся к себе в кабинет. Этот разговор окрылил его. У кабинета его поджидал Эл. Он развернул на столе большой чертеж и подозвал Грэга.

– Я всю ночь разбирался с документом, который прислал профессор Кисояки. Если я правильно понял его, то мы сможем провести модернизацию оборудования за три дня. Посмотрите, вначале мы сделаем вот это…

– Эл, подождите, сейчас придет Дэннис.

Грэг принес кофе. Вскоре в комнату влетел Дэннис. В руках у него тоже был какой-то чертеж. Лицо его было усталым.

– Я всю ночь разбирался с документом, который прислал профессор Кисояки…

Грэг и Эл громко рассмеялись.

– И что тут такого смешного? – сердито спросил Дэннис.

– Последние события так повлияли на всех нас, что мы теперь не можем спать ночью, и Сэнди тоже, – Грэг пересказал Дэннису и Элу свою вчерашнюю беседу с Сэнди.

– Значит, Сэнди уверен, что мы просто совершенствуем производственные операции. А мы тут собрались менять все самым кардинальным образом, – хмуро сказал Дэннис.

Грэг пожал плечами.

– Пусть будет так. Я не хочу, чтобы подозрительность чиновников из главного офиса испортила нам все дело. Давайте работать.

Они склонились над чертежом Эла.

* * *

К концу дня был разработан план действий. Им понадобится различное оборудование: от самоходных кранов и очистного оборудования до деталей приборов, которые они собирались заменять. На все про все у них лишь пять дней.

– У нас есть два дня, чтобы все достать. Если у нас будет все, что понадобится, мы сможем модернизировать все производственные линии за пятницу, субботу и воскресенье. А в понедельник, к возвращению Сэнди, мы уже все закончим.

Грэг посмотрел на Дэнниса и Эла.

– За работу!

Следующие два дня они вкалывали как ломовые лошади. Грэг, Дэннис и Эл вели переговоры по мобильному телефону. Они просили, уговаривали, угрожали, умоляли, заставляли и требовали от поставщиков, производителей оборудования и подрядчиков доставить на «Тэралоджик» то, что было нужно.

Вечером в четверг они встретились в кабинете Эла. Им на удивление везло, и это окрыляло Грэга. Они не высыпались, но их вдохновляла необходимость перемен. На следующий день рано утром они снова уже были на заводе. В обед они собрались, чтобы поделиться успехами.

«FedEx выставит нам огромный счет за пересылку», – подумал Грэг, рассматривая доставленное оборудование. Он знал, что в случае неудачи они не смогут рассчитаться с поставщиками. Грэг сделал глубокий вдох.

– Ну что, начинаем модернизацию?

Дэннис и Эл были ужасно измотаны, но никаких возражений, конечно, не последовало.

– Вот только нам не хватает еще установки ионного распыления. Поставщик пообещал выполнить наш заказ, но они не уверены, найдется ли у них сейчас достаточное количество цветного металла.

– Эта установка очень важна.

– Да, пожалуй, она – важнейшее звено во всем процессе, – мрачно сказал Эл.

– Когда нам ждать новостей от поставщика?

– Завтра утром они обещали связаться с нами.

– Ну, кроме этой установки, у нас уже все есть. Если мы получим подтверждение поставки, то можно сразу приступать к переоборудованию.

Они разошлись каждый по своим делам. Эл снова позвонил поставщику.

Грэг отправился на производственное собрание. Оно было назначено на время пересменки между первой и второй сменами. Сотрудники сходились медленно. Атмосфера в комнате была напряженной. Грэг еще раз убедился, что слухи опережают события на заводе.

Когда все собрались, Грэг рассказал о плане действий и о выводах, к которым они с Дэннисом и Элом пришли вчера. Когда Грэг начал бесстрастно рассказывать о грядущих переменах, стратегии и последствиях, в том числе и негативных, все разговоры стихли. Майк скрестил руки. Вид у него был воинственный, и в то же время казалось, что он защищается. Мэгги рассматривала свои ногти – на этот раз оранжевые. Грэг обвел взглядом присутствующих.

– Я долго мучился и сомневался, стоит ли начинать переоборудование завода сейчас, но я вижу, что наши сотрудники не хотят уступать «Энерделта» и другим конкурентам. «Тэралоджик» – один из лучших заводов в стране. С моей стороны было бы просто безответственно не воспользоваться этим шансом.

Присутствующие закивали.

«Вот пример взаимодействия дружественно настроенного племени с индивидуумом», – подумал Грэг.

– Однако я прошу вас помочь нам совершить невозможное – изменить технологию, повысить производительность и выполнить заказ для «АзияКомНэт» вовремя, а еще лучше – досрочно.

«Вот это было обращение дружественно настроенного индивидуума ко всем индивидуумам».

– На последнем совещании я спрашивал, готовы ли вы выдержать такую нагрузку. Сейчас я еще раз спрашиваю вас об этом. Может быть кто-то не готов?

Он снова обвел взглядом собравшихся. Никто не поднял руку. Чувство собственной значимости у его сотрудников сейчас на высоте.

– Хорошо. Тогда мы приступим к переоборудованию немедленно. Мы во всем должны помогать эксплуатационщикам – им придется работать день и ночь. Но это не означает, что вы можете пропускать занятия на курсах. Расс составил график на эти три дня для всех смен.

Расс раздал копии графика занятий и объяснил, где и в какое время они будут проходить. Затем Грэг снова взял слово:

– Завтра доставят остальное оборудование. Пусть эксплуатационщики еще раз сверятся с планом и чертежами, пусть проверят, правильно ли они поняли, что надо делать. Согласно плану, в пятницу в пять часов утра мы приступаем к модернизации завода. Эл сейчас расскажет нам, чем конкретно мы будем заниматься.

Целый час Грэг, Дэннис и Эл отвечали на вопросы, обсуждали разные варианты и успокаивали тех, кто сомневался в успехе дела. У Грэга было такое чувство, словно он стоял на площадке для прыжков с тарзанки, зная, что прыгнуть придется, но не был уверен, выдержит ли веревка.


Примечания:



3

Закон Мура – утверждение директора научно-исследовательского подразделения компании Fairchild Semiconductors Гордона Мура, сделанное в 1965 г., о том, что сложность микросхем возрастает в два раза каждые 18 месяцев. Это утверждение нашло подтверждение в микроэлектронике и смежных с нею областях.



35

www.us.randstad.com/webapp/internet/servlet/News



36

Ameet Sachdev. P&G admits Unilever garbage search. Chicago Tribune, September 1, 2001.



37

Технология, которая осаждает вещество из газовой фазы на твердую поверхность. – Прим. пер.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх