Прав ли был Геродот?

Два века назад при изучении трудов древних авторов ученые натолкнулись на сообщение греческого историка Геродота о рыбах, которые живут на суше. Естественно, всерьез они это не восприняли. Ведь всем известно, что рыба — житель воды, дышит жабрами, а воздух на жабры действует губительно, сушит их, и рыба сразу погибает.

Очевидно, решили исследователи Геродота, сообщение о сухопутных рыбах — нелепость, вызванная тем, что автору рассказали легенду как факт, а он не проверил и вписал в свой труд.

И вдруг при изучении текстов другого автора — Аристотеля — нашли совершенно похожее сообщение. Аристотель писал, что есть на свете рыбы, которые не только могут долгое время жить без воды, но и способны покидать водоемы и путешествовать по суше.

Второе сообщение заставило ученых-историков задуматься. Пригласили для консультации зоологов — специалистов по рыбам. Теперь таких ученых называют ихтиологами. Ихтиология (от греческих слов «ихтио» — рыба, «логос» — слово, понятие, учение) — это отрасль зоологии, изучающая жизнь рыб. Но в середине XVIII века наука о рыбах была еще очень слабо развита и не выделялась в специальный раздел зоологии. Посмотрели специалисты по рыбам оба текста, подумали и решили, что таких рыб быть не может. Видимо, древние авторы просто переписали легенду один у другого.

Но тут историки натолкнулись уже не на краткое описание, а на целый трактат, посвященный этому вопросу. Теофраст в своей книге «О рыбах, которые живут на суше» сообщал, что в Индии есть рыбы, которые выходят из рек, ползают по суше, а затем возвращаются обратно в воду.

Теперь мнения зоологов разделились. Одни начали колебаться: а нет ли в далекой Индии и в самом деле таких необычных рыб? Другие по-прежнему считали все эти сообщения сказкой.

— Ерунда, — горячились они. — Просто древние не видели разницы между рыбами и земноводными. Разве не ясно, что они имели в виду именно земноводных. Смотрите, лягушка и тритон тоже превращаются из водных жителей — головастиков в жителей наземных, а в период размножения возвращаются в воду и там мечут икру.

— Может быть, и так, — нерешительно возражали первые. — Но тогда непонятно, почему древние отлично видели разницу между рыбами и земноводными в Европе и путали их в Индии.

— Ну, это тоже ясно, — говорили их противники. — Об Индии в те времена было сложено много легенд. Да и ныне рассказывают чудеса про эту страну. Что ж тут удивляться?

Между тем исследователи нашли еще один документ, относящийся уже к IX веку. Это была рукопись одного христианского монаха, который описывал чудеса Индии со слов арабов-купцов. «Живут там, — писал он, — люди с собачьими головами, а богатств у них столько, что мостовые на дорогах мостят золотым камнем. И еще есть в той стране немало чудес, даже рыбы там ходят по суше и взбираются на пальмы».

— Вот видите, — снова заспорили те, кто хотел поверить в существование необычных сухопутных рыб. — Не могли же все эти люди, жившие в разных странах и в разные столетия, переписывать одну и ту же нелепую легенду.

— Это сообщение монаха, — утверждали другие, — как раз и доказывает, что все сведения про ползающих рыб — выдумка. Легенды о чудесах Индии жили до тех пор, пока португальцы во главе с Васко да Гама не нашли путь в эту страну по морю и не увидели, что чудес-то там нет никаких.

Подобно тому, как умерла легенда о людях с собачьими головами и золотых дорогах, умрет со временем и сказка о сухопутных рыбах.

Ученым, верившим в существование ползающих рыб, тогда трудно было возражать на это.

В 1797 году лейтенант датского флота Дальдорф опубликовал свои впечатления от поездки в Индию. Среди прочего он описывал и необычных сухопутных рыб. «Одну из них я поймал собственными руками на пальме в углублении листа. Здесь было небольшое количество воды, в которой и лежала рыба. Сначала я решил, что она попала сюда из лап хищной птицы, которая почему-то не успела ее убить и съесть. Но впоследствии я не раз видел, как эти удивительные рыбы выходят из воды и ловко лезуг на пальму по мохнатой коре, цепляясь за нее своими шипами».

Сообщение Дальдорфа наделало много шума, снова вызвало много споров, было перепечатано в научных трудах разных зоологов, но так и не внесло ясности в вопрос.

Со временем европейские зоологи начали посещать новые колонии и изучать их природу. Вот тут-то и восторжествовали те, кто считал, что Геродот в вопросе о сухопутных рыбах не ошибался. Ученые обнаружили рыбку, которую местные жители называли тамоулепаунеиери, что в переводе означало — рыба, карабкающаяся на дерево. Этой рыбке дали научное название Anabas splendes, что означает анабас лазящий (современное название — A. testudineus).

В самом деле эта удивительная рыбка ползала по суше. Но делала она это не просто так, из любви к сухопутному образу жизни, а в связи с острой необходимостью.

Живет анабас в мелких, хорошо прогреваемых водоемах. В особенно засушливые годы такие водоемы высыхают. Для рыбного населения — это трагедия, это страшная массовая смерть. Но не для анабаса.

Анабас выползает из высохшего пруда и по траве, цепляясь за ее стебельки плавниками и жаберными крышками, на которых есть для этого особые шипы, и медленно ползет в поисках воды. Чаще рыбки выползают ночью, под утро, когда трава покрыта росой.

Вода не пахнет, но ветер гонит пары воды, и часто даже человек определяет по этим парам, что скоро будет пруд или река.

«На меня пахнуло свежестью, — думает усталый от жары путник, — значит, где-то близко водоем».

Так ориентируются и анабасы. Если на территории, окружающей высохший водоем, нет близко другого водоема, анабас может и погибнуть. Ведь это не какая-то «сухопутная» рыба, а самая обыкновенная — «водяная». И на сушу анабас выползает потому, что в водоеме уже нет воды и надо ее искать где-то в другом месте. Долго быть без воды он, конечно, не сможет, поэтому, когда на него «пахнет свежестью» с дерева, он, спасаясь от жаркого солнца, несущего смерть, начнет карабкаться на дерево.

Те рыбки, которым удается забраться, находят обычно в дуплах и пазухах листьев маленькие непересыхающие «водоемчики». Эти «водоемчики» так обычны в тропических лесах, что некоторые местные лягушки даже утратили способность метать икру в прудах или реках. Они откладывают ее только в «водоемах» дупла или пазухи листа, и здесь их потомство проходит все стадии развития. В этих-то крохотных лужах анабасы и пережидают засуху.

Но стоит пройти ливню, как с деревьев сыплются анабасы, спеша в родной водоем. Нетрудно понять, откуда у местных жителей раньше существовала легенда о добром боге, посылавшем с неба вкусных рыб.

А мясо у анабаса, действительно, вкусное. Его с удовольствием едят индийцы. Но чем они ловят? Удочкой? Сетью? Вершей? Нет, ловят… лопатой. Да, простой лопатой. Во время засухи не все анабасы уходят из водоема. Часть из них зарывается в ил и там лежит без движения до первых дождей.

Местные жители приходят на такой засохший водоем, подрывают лопатой ил и складывают рыб в корзинку. Анабасы быстро приходят в себя — в иле они лежали оцепенев — и стремятся улизнуть из корзины, поэтому их плотно закрывают крышкой. На рынке этих рыб держат в деревянной лоханке по сотне штук и больше, а иногда в тех же корзинах с мокрой травой.

В чем же дело? Почему анабасы могут находиться вне воды? Значит, они дышат воздухом? Да и не только анабасы, а целая группа родственных рыб. Они распространены в пресных водоемах Юго-Восточной Азии и Африки. К ним относятся макроподы, маленькие, умеющие «ворчать» трихопсисы, нежные любители чистой воды лялиусы, солидные африканские хищники-ктенопомы, гурами, трихогастры и др.

Эту группу называют и по-другому — лабиринтовые рыбы. Почему такое название? Как известно, лабиринт — это запутанное сооружение, из которого очень трудно выбраться. А при чем же тут рыбы?

Но об этом в следующей главе.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх