Глава четырнадцатая, в которой мы освобождаем Малыша из плена

– Молодец, Челкашка, – я погладил своего друга, потом потрогал замок. – Как же нам его взломать?

Я обошел вокруг сарая, но нашел только два хилых железных уголка, которые сразу сломались, как только я попытался снять замок вместе с петлями.

В этом момент неизвестно откуда у сарая появился деревенский пес и стал облаивать Челкаша. Вскоре к нему присоединились еще несколько собак. Свора все ближе подбиралась к нам и, судя по грозному виду псов, они собирались расправиться с моим другом – на них совершенно не действовала «дружелюбная внешность» Челкаша (скорее всего, в темноте они его просто не разглядели), для них он был обычным чужаком, которого следовало прогнать во что бы то ни стало. Я выступил вперед и твердо приказал:

– Все ребята, поорали и хватит! Отправляйтесь по домам! – с этими словами машинально, сам не знаю почему, достал зажигалку и, чиркнув, выпустил длинное пламя.

Челкаш сразу же дунул на огонь и погасил его. Это его действие оказалось ключевым в нашем выступлении – собаки тут же смолкли и замерли в немом удивлении. А потом поджали хвосты и удалились – очевидно, приняли Челкаша за волшебника, который при желании может и их сдуть.

Я снова стал искать какую-нибудь железный прут, но вдруг заметил – Челкаш нашел лазейку в сарай, узкую щель меж досок, и умудрился пролезть к Малышу.

– Челкашка! Открой багажник и притащи мне пассатижи, – сказал я, прильнув к щели.

Челкаш перестарался – притащил всю сумку с инструментом. Теперь я мог и сбить замок молотком и спилить его ножовкой, но выбрал самый простой и надежный способ – пассатижами, без особых усилий, вытащил гвозди из петель и замок шмякнулся мне под ноги.

Распахнув ворота, я увидел, что Челкаш, высунув язык от счастья, уже сидит на своем «штурманском» месте и ждет, когда я заведу Малыша – он не знал, что мне еще надо вставить болтающиеся провода в замок зажигания (при угоне пацаны их просто вырвали и соединили), но в темноте это было не так-то просто, а фонарик, после нашего пребывания под водой, естественно, не работал. Пришлось левой рукой светить зажигалкой, правой возиться с проводами (на этот раз Челкаш не дул на пламя – такой умный пес).

Прежде чем заводить Малыша, я выкатил его из сарая, затем авторучкой на картоне от пачки с крупой написал (опять же при свете зажигалки): «Немедленно явитесь в отделение милиции и признайтесь в угоне «Запорожца»! Придете добровольно – наложу штраф. Не придете – вас ждет тюрьма! Лейтенант Челкаш». Картон я положил посреди сарая, после чего закрыл ворота и вновь прибил петли с замком.

Мне предстояло еще сбегать за велосипедом, отвинтить у него колеса – иначе он не влезал в салон – и в разобранном виде укладывать велосипед на заднее сиденье. Только после всех этих действий, я запустил движок нашего железного друга, включил фары и мы вылетели из сарая, и через кусты, подпрыгивая на кочках, погнали по задворкам деревни к дороге. Малыш, радуясь освобождению из плена, несся так, будто его двигатель стал реактивным.

В Лыково мы очутились меньше, чем за полчаса. Я разбудил хозяйку велосипеда, от всей души поблагодарил ее за «железного коня» и подтвердил ее слова, что «валуевские ребята балуют», только их «баловство» я назвал более точно – преступлением.

Вернувшись, я плюхнулся на свое шоферское место – именно плюхнулся, потому что жутко устал, ведь нам в тот день досталось – и сказал Челкашу:

– Ну, а теперь гоним подальше от этих злополучных мест!

Потом обратился к Малышу:

– Давай, Малыш, поднатужься! Разорви ночную тьму!






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх