Глава девятнадцатая, грустная

Мы отъехали от пасеки всего-ничего, как вдруг видим – из-под впереди идущего «Москвича» валит густой дым. Первым его, разумеется, почувствовал Челкаш, встревожился и начал гавкать. Я посигналил водителю машины, но он то ли не слышал сигналов, то ли не обращал на них внимания. Мне удалось поравняться с ним; Челкаш бурно залаял, я закричал:

– Остановитесь! У вас что-то горит!

Усатый мужчина вскинул глаза, обернулся и спешно взял к обочине.

Мы затормозили чуть впереди, и я вышел из Малыша, чтобы, если понадобиться, помочь мужчине. Когда я подошел к нему – низкорослому, щуплому, но с пышными усами – он заглядывал под днище машины и качал головой. Оказалось, у «Москвича» всего лишь прогорела выхлопная труба.

– Ничего страшного, – сказал я. – Потихоньку до ближайшего поселка дотянете, а там на трубу положите жесть и обмотайте проволокой.

– Да, да, – удрученно выдохнул мужчина.

В этот момент из Малыша выскочил Челкаш – по земле за ручку он волочил огнетушитель (он всегда под моим сиденьем); подбежал, направил его на «Москвич» и нажал на рычаг. Струя пены ударила в глушитель машины; послышалось шипение, потом все стихло, дым рассеялся. У мужчины глаза полезли на лоб.

– Вот это пожарный!

– Да, он умеет бороться с огнем, – спокойно подтвердил я.

Пожелав незадачливому водителю удачи, мы с Челкашом продолжили путь.

Так уж устроена наша жизнь, что радость и печаль всегда рядом, всегда соседствуют счастье и трагедия. Через несколько километров у поселка Елкино прямо на шоссе, на открытом участке, мы увидели двух черных собак, одна из них неподвижно лежала на асфальте, другая теребила ее лапой. Остановившись, я направился к ним. (Челкашу наказал сидеть в машине). Лежащей собакой оказалась молодая сучка; стоящий над ней кобелек, с жутко испуганными глазами, поскуливая, пытался приподнять свою подружку. Но она была мертва; ее явно сбила машина – вокруг головы виднелась кровь.

Кобелек посмотрел на меня – прямо умоляя вернуть к жизни его подружку.

– Прости, дружище, – вздохнул я. – Здесь уже ничего не сделаешь. Надо ее убрать отсюда, а то еще, не дай бог, и тебя собьют.

Я отнес погибшую собачонку в придорожные кусты, прикрыл ее ветвями и листвой и пошел к машине. Кобелек так и остался скулить около могилы.

Челкаш все видел; он сидел понурив голову, из его глаз капали слезы.

Я завел Малыша.

– Да, Челкаша, тонкая грань между жизнью и смертью. Только что эта парочка радовалась жизни и вот – на тебе! Такая у них горькая судьба.

А про себя я подумал: «Все несутся на шоссе, как сумасшедшие, не думают о животных, не понимают, что в их руках транспорт повышенной опасности. И почему в городе есть знаки «Осторожно, дети!», а в сельской местности не поставят «Осторожно, братья наши меньшие!»?

Потом вспомнил, что у профессиональных шоферов есть примета: задавишь какое-нибудь животное – в твоей жизни произойдет несчастье, и подумал, что негодяя, который сбил собачонку и даже не отнес ее в кювет, не похоронил, постигнет кара. (На открытом участке он не мог не заметить собак – значит гнал, как угорелый, а перед населенным пунктом вообще надо сбрасывать скорость).

«И что за радость в бешеной гонке? – продолжал я размышлять. – Все мелькает перед глазами, а твои пассажиры только и ждут, когда ты во что-нибудь врежешься?! Не случайно у профессиональных шоферов есть закон: «За рулем спешить нельзя!»

Спустя некоторое время после этой поездки, я купил подержанный «Москвич» и несколько лет ездил на нем с Челкашом на садовый участок. И ни разу, за все те годы, не доехал до участка и обратно в город, чтобы не увидеть на шоссе сбитых птиц, ежей, кошек и собак. Ни разу!..

Теперь я езжу на участок только на электричках – не могу смотреть на сбитых животных. Да и страшных аварий теперь полно, ведь сейчас количество машин увеличилось, соответственно увеличилось количество пьяных за рулем и всяких самоуверенных лихачей, которые считают дорогу своей собственностью и не только не уважают других водителей, но и плюют на правила движения. Им, видите ли, надо повысить адреналин в крови, они хотят показать свое геройство! Пожалуйста, гоняйте на треке, участвуйте в «Формуле», а на шоссе извольте вести себя прилично, иначе…

Впрочем, законы у нас слишком мягкие, сами знаете, слишком мягкие. Представляете, в Англии, если ты, избегая наезда на животное, врезался в фонарный столб или киоск, тебя будут считать героем. А если собьешь животное, будут судить, как за убийство человека.

Во многих западных станах есть не только закон о жестоком обращении с животными, но и закон о гуманном отношении к ним. Например, когда одна женщина раскормила своего поросенка до того, что он стал с трудом двигаться, ее оштрафовали на огромную сумму. В Китае за убийство тигра или панды грозит смертная казнь, а у нас за убийство тигра – штраф в две зарплаты! Между тем, наших красавцев уссурийских тигров осталось всего-то двести-триста, не больше. Такие дела, такие дела.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх