Глава двадцать вторая. Лесной лагерь

Для обеда мы выбрали отличную стоянку. Около часа катили по извилистой дороге, среди высоченных золотистых сосен; вдруг Челкаш дотронулся до меня лапой и кивнул в сторону – Посмотри, какое местечко! Почему бы там не пообедать?! В том месте сосновый бор отступал от дороги, а на поляне блестело озерцо, вокруг которого кустарник образовал настоящие шатры; под одним из них мы и расположились, и я стал готовить торжественный обед.

Дело в том, что тот день был необычным – днем рождения Челкаша. В городе эту знаменательную дату я отмечаю пышно – устраиваю застолье с приятелями и приглашаю дружка Челкаша Тобика (им специально покупаю любимое собачье блюдо – куриные желудки, а на десерт – мороженое). Понятно, у озера мы отметили событие скромнее – сосисками с макаронами; я горячо поздравил Челкаша, пожелал ему здоровья и долгих лет жизни.

Челкаш первым прикончил обед и побежал обследовать опушку леса.

Я вымыл в озерце посуду, закурил, и только собирался прилечь в мягкую траву, как услышал радостный лай своего друга и детский смех. Я пошел на голоса и сразу обнаружил среди сосен дорогу, посыпанную красным толченым кирпичом. Через несколько шагов по обеим сторонам дороги появились ухоженные цветники – дорога превратилась в парковую аллею. Еще через десяток шагов передо мной открылась широкая поляна с голубыми домиками, огороженными невысоким штакетником. На одном из домов виднелась надпись: «Детский оздоровительный лагерь Подсолнушек», а перед домом двое мальчишек кидали Челкашу мяч и визжали от радости, когда мой друг приносил его ребятам. (Чтобы поиграть с ребятами, он не постеснялся перемахнуть через штакетник!)

Мальчишкам было лет по десять, но двигались они как-то странно – переваливаясь, точно гусята. Подойдя ближе я увидел, что у одного из них корсет, а ногу другого стягивают железные скобы.

«Похоже, это специнтернат», – мелькнуло в голове.

– Вижу, вы уже подружились с моим другом, – перешагнув через загородку и подойдя к ребятам, сказал я.

– Очень даже подружились! – весело откликнулся мальчишка в корсете.

– Его зовут Челкаш, а меня дядя Леня. А вас как?

– Меня Саша, а его Миша, – мальчишка в корсете обнял Челкаша, который в очередной раз притащил мяч. – А вы к нам надолго?

– Мы здесь проездом, нас просто занесло ветром. Там, у озера, наша машина. Знаете озеро?

– Знаем! – вразнобой ответили ребята. – Там плавают головастики… А вы подождете нас? У нас сейчас будет полдник, а потом мы хотим еще поиграть с Челкашом? – ребята с надеждой посмотрели мне в глаза.

– Конечно, подождем. О чем тут говорить. Сейчас схожу за фотоаппаратом. Сфотографирую вас с Челкашом. Он подождет вас здесь. Сиди, Челкаш там, у изгороди!

Ребята заспешили в голубой дом.

Когда я вернулся с фотоаппаратом, Челкаш уже носился среди стайки ребят-инвалидов, играл с ними в мяч, делал «свечу», всем улыбался, подавал лапу, кое с кем даже «понарошку» боролся. Похоже, Саша с Мишей рассказали ребятам о Челкаше, и те просто проглотили полдник.

За игрой Челкаша наблюдала женщина в сером костюме. Увидев меня, она подошла.

– Я в курсе. Вас зовут дядя Леня, а вашу собаку Челкаш, – сказала и с улыбкой протянула мне руку. – Заведующая специнтерната Лидия Васильевна… Вообще-то посторонним находиться на территории нашего лагеря запрещено. У нас дети с ограниченной подвижностью. Но ваш Челкаш такой веселый и добрый, дети получают огромное удовольствие от общения с ним.

К нам подошла женщина в белом халате и заведующая представила ее:

– Нина Павловна, наш главный врач.

Сославшись на дела, заведующая направилась в один из голубых домов.

– Хочу вам сказать – у вашей собаки удивительная энергия, – очень серьезно заявила врач. – Его зовут Челкаш, да? С ним можно очень успешно заниматься лечебной кинологией. Саша с Мишей после общения с ним чувствовали себя, как никогда хорошо… Многие животные оказывают положительное психотерапевтическое воздействие на людей. Снимают стрессы, устанавливают душевный покой. Особенно это заметно по больным детям. Контакт с живым существом активизирует эмоциональность ребенка, побуждает его больше двигаться. У нас здесь жила собака Машка, но куда-то убежала. А вообще мы давно хотим приобрести ослика, но наши городские власти говорят «нет денег». Наш интернат в Коломне, а сюда мы выезжаем на лето…

Челкаш продолжал играть с детьми. Слышался его лай, голоса ребят:

– Челкаш, лови!

– Челкаш, подай!

– Челкаш, ко мне!

Каждому мальчишке и девчонке хотелось кинуть ему мяч, палку. И он, будучи в центре внимания, разошелся во всю: ползал на животе, катался на спине, то и дело вытворял цирковые номера – подпрыгивал, вставал на задние лапы и вертелся, исполнял зажигательные танцы. А в перерыве между трюками и танцами демонстрировал ребятам свой главный талант – рисовал на песке «картины». Ребята гудели, гоготали, давились смехом; после каждой «картины», хвалили «художника», обнимали, висли на нем, прямо душили в объятиях, а он только пыхтел и отдувался – улыбка не сходила с его мордахи.

– Дети с вашим Челкашем просто счастливы, – сказала врач. – Давно не видела их такими веселыми, подвижными. Было бы замечательно, если б вы и завтра к нам пришли.

– Конечно, придем. У нас свободного времени полно. С вашего разрешения сделаю несколько снимков.

– Пожалуйста. И если сможете, пришлите фотокарточки в интернат, в Коломну.

– Конечно, пришлю.

Я начал фотографировать детвору с Челкашом, и вдруг увидел мальчишку на костылях. Он стоял, прислонившись к двери крайнего голубого дома, и хлопал в ладоши, радуясь за своих друзей, которые ватагой крутились вокруг Челкаша, прихрамывая и спотыкаясь, пытались его погладить, обнять.

– Надо, чтобы и этот мальчуган поиграл с моим другом, – обратился я к врачу.

– Кирилл ходит с большим трудом. Он перенес полиомиелит. Он очень способный мальчик, хорошо рисует…

Я подозвал к себе Челкаша, и шепнул ему на ухо, указав на Кирилла:

– Иди, поиграй с мальчиком!

Челкаш схватил мяч, подбежал к Кириллу и предельно осторожно вложил мяч в его руку. Кирилл подкинул мяч, Челкаш ловко поймал его, и снова сунул его мальчугану.

Челкаш играл с ребятами часа три, играл без устали, откликаясь на каждый зов. За это время я сделал множество снимков, врач Нина Павловна несколько раз уходила в голубые дома, и снова возвращалась. Наконец, она громко объявила:

– Все, ребята! На сегодня хватит! Всем мыть руки и готовиться к ужину! Завтра Челкаш снова придет к вам!

Ко мне подбежали Саша с Мишей:

– Дядь Лень! Вы правда завтра придете?

– Придем сразу же после вашего завтрака. Даю слово!

Челкаш все же устал бегать с ребятами и по пути к нашей стоянке еле волочил лапы, а как только мы подошли к Малышу, окунулся в озерце и некоторое время отлеживался на траве. Тем не менее, его мордаху по-прежнему не покидала улыбка; он-то прекрасно понимал – ничего нет лучше, чем доставлять радость другим.

На ужин я приготовил пшенную кашу с тушенкой. Каша получилась вкусной. Чтобы она казалась еще вкуснее, я включил в Малыше радиоприемник, и настроил музыку, но когда мы принялись за трапезу, музыка неожиданно прервалась, и мы услышали сообщение:

«Сегодня в Егорьевском районе арестована банда угонщиков автомашин, которую давно разыскивала милиция Подмосковья. Милиционеры объявляют благодарность неизвестному автотуристу и его собаке на желтом «Запорожце», которые помогли задержать преступников».

Челкаш перестал жевать и замер с полной пастью каши. Потом все же сообразил что к чему, проглотил кашу и, подмигнув мне, скорчил презрительную гримасу – Хм, неизвестному! Надо сообщить им твое имя. И мое тоже. Пусть о нас напечатают в газете. С портретами.

– Нам с тобой слава не нужна, – сказал я ему.

– Нет нужна! – выдохнул Челкаш и снова принялся уминать кашу. Он любил не только фотографироваться для домашнего альбома, но и хотел бы увидеть свое фото в газетах. Такой тщеславный парень!






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх