XIII. Правление Тридцати

35. Вот каким образом Тридцать стали у власти, при архонте Пифодоре. Взяв в свои руки управление государством, они не стали считаться ни с какими постановлениями, касающимися государственного устройства. Они назначили пятьсот членов Совета и прочих должностных лиц из предварительно намеченной тысячи кандидатов и, избрав, сверх того, в помощники себе десятерых правителей Пирея, одиннадцать стражей тюрьмы и триста биченосцев в качестве служителей, распоряжались государством по своему усмотрению.

(2) Первое время они проявляли умеренность по отношению к гражданам и делали вид, что стремятся к восстановлению отеческого строя. Они велели убрать из Ареопага законы Эфиальта и Архестрата относительно ареопагитов и из законов Солона те, которые возбуждали спорные толкования, а также отменили предоставленное судьям право окончательного разрешения спорных вопросов. Этим самым они как будто восстановляли государственный строй и делали его свободным от всяких споров. Например, закон о праве каждого отдать свое имущество кому он пожелает они утвердили безусловно, а осложняющие дело оговорки к нему «буде он не лишился рассудка, не выжил из ума от старости или не подпал под влияние женщины» - отменили, чтобы не было повода для придирок со стороны сикофантов. Одинаково делали это и в остальных случаях.

(3) Так вот с самого начала они держались такого образа действий, устраняли сикофантов и людей, подлаживавшихся в речах своих к народу вопреки его настоящим интересам, аферистов и негодяев, и государство радовалось этому, думая, что они делают это во имя высших интересов. (4) Но, когда они укрепили власть свою в государстве, они не стали щадить никого из граждан, но убивали всех, кто только выдавался по состоянию или по происхождению или пользовался уважением. Так делали они, стараясь незаметно устранять опасные элементы и желая грабить их имущество. Так за короткое время они погубили не менее полуторы тысячи человек.


36. Когда таким образом в государстве дела стали идти все хуже и хуже, Ферамен, возмущенный происходившим, стал уговаривать своих сотоварищей прекратить такой необузданный образ действий и допустить к участию в делах правления лучших людей. Они сначала воспротивились этому, но потом, когда распространились в народе слухи о речах Ферамена и к нему стало сочувственно относиться большинство населения, они испугались, чтобы он не сделался простатом народа и не низверг их господства. Поэтому они составляют список, включая в него три тысячи граждан под видом того, что хотят допустить их к участию в государственном управлении.

(2) Но Ферамен опять-таки возражал и против этого - во-первых, с той точки зрения, что они, желая дать место благородным людям, дают его только трем тысячам, как будто именно в этом числе сосредоточено все благородство, затем он указывал на то, что они совершают две прямо противоположные вещи - основывают власть на насилии и в то же время делают ее слабее подчиненных. Тридцать не придали значения его словам, а обнародование списка трех тысяч долгое время откладывали и хранили у себя имена намеченных, а если иногда и приходили к решению опубликовать его, то некоторых из занесенных в него начинали вычеркивать и вписывать вместо них кого-нибудь нового.


37. Наступила уже зима, когда Фрасибул с изгнанниками занял Филу. Тридцать вывели было против них свою армию, но вернулись, потерпев неудачу. После этого они решили всех вообще граждан обезоружить, а Ферамена погубить следующим образом. Они внесли в Совет два законопроекта и предложили их голосовать. Из этих законопроектов один давал полномочия Тридцати казнить любого из граждан, не принадлежащих к списку трех тысяч, а другой лишал политических прав при настоящем государственном строе тех лиц, которые или участвовали в срытии стены в Этионее, или оказали в чем-нибудь сопротивление Четыремстам, установившим первую олигархию. В том и другом как раз принимал участие Ферамен. Таким образом, в случае утверждения этих законопроектов он оказывался исключенным из гражданского состава и Тридцать получали право казнить его. (2) После казни Ферамена они отобрали оружие у всех, кроме трех тысяч, и вообще во всех отношениях стали проявлять еще в большей степени жестокость и злодейские наклонности. Отправив послов в Лакедемон, они обвиняли Ферамена и просили себе помощи. Выслушав этих послов, лакедемоняне послали гармостом Каллибия с отрядом приблизительно в семьсот воинов. Они пришли и стали гарнизоном на Акрополе.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх