ДЕМОКРИТ

…самая гениальная игрушка на свете…


Спрятав в коробку из-под печенья все листы, присланные неизвестным учителем философии, София выскользнула из Тайника. Пока она обводила взглядом сад, ей вспомнился вчерашний день. За завтраком мама опять поддразнивала ее насчет «любовного письма». Чтобы избежать повторения вчерашнего, София поспешила к почтовому ящику. Получить два любовных послания подряд было ровно в два раза скандальнее, чем одно.

В ящике снова лежал маленький белый конверт! София начала улавливать в приходе корреспонденции некоторую закономерность. После обеда в ящике ежедневно обнаруживался большой желтый конверт. Пока она читала длинное послание, философ пробирался к калитке и опускал очередной белый конвертик.

Это значило, что София может спокойно засечь учителя (или учительницу?)… Если встать у окна в своей комнате, ворота и почтовый ящик будут как на ладони. Тогда она наверняка увидит таинственного философа: письма ведь не появляются сами по себе.

София решила приступить к наблюдению на следующий день. Завтра пятница, и у нее в запасе будут выходные.

Теперь же она поднялась к себе и вскрыла конверт. Сегодня на бумажке стоял всего один вопрос, зато он был даже нелепее тех, что прибыли в «любовном послании»:


Почему конструктор «Лего»самая гениальная игрушка на свете?


Прежде всего, София не была уверена, что согласна с этим утверждением. Во всяком случае, сама она давно перестала играть в пластмассовый конструктор и отказывалась понимать, какое отношение «Лего» может иметь к философии.

Но, будучи добросовестной ученицей, София порылась на верхней полке шкафа и отыскала там пакет с деталями конструктора.

Впервые за долгие годы она принялась что-то строить из «Лего». Одновременно в голову стали приходить всякие мысли.

Строить из конструктора легко, размышляла она. Каких бы разнообразных форм и размеров ни были детали, они все подходят друг к другу. Кроме того, они очень долговечны. На своей памяти София никогда не видела сломанной детали от «Лего». Ее конструктор был таким же новеньким и ярким, как в тот далекий день, когда она получила его в подарок. И самое главное: она могла построить из «Лего» все что угодно… а потом разобрать построенное и создать что-нибудь другое.

Чего еще можно желать? София пришла к выводу, что «Лего» и в самом деле заслуживает название самой гениальной игрушки на свете. Однако какое отношение конструктор имеет к философии, оставалось неясным.

Вскоре София возвела огромный кукольный дом. Она даже призналась себе, что давно не испытывала такого удовольствия. Почему люди перестают играть?

Когда вернувшаяся с работы мама увидела Софиину постройку, она воскликнула:

— Просто замечательно, что ты еще можешь играть, как ребенок!

— Я вовсе не играю, а ставлю сложный философский эксперимент.

Мама только вздохнула, вспомнив про цилиндр и белого кролика.

В пятницу после школы София вынула из почтового ящика новую пачку листов в большом желтом конверте. Она взяла их наверх, чтобы тут же начать читать, но сегодня она еще собиралась не пропустить часа, когда принесут следующее послание.


АТОМИЗМ

Это опять я. Сегодня, София, я расскажу тебе о последнем выдающемся натурфилософе. Его звали Демокритом (ок. 460-370 до н. э.), и он был родом из Абдер, города на побережье Эгейского моря. Если ты разрешила вопрос о «Лего», тебе будет нетрудно догадаться, чему посвятил себя этот философ.

Подобно своим предшественникам, Демокрит считал, что изменения в природе нельзя объяснить «переменами» вещества, а потому предположил, что все состоит из невидимых кирпичиков, каждый из которых вечен и неизменен. Демокрит называл эти кирпичики атомами.

По-гречески слово «атом» означает «неделимый». Демокрит подчеркивал, что частицы, из которых сложено все на свете, не могут делиться на более мелкие части — иначе они бы не годились для строительства. Действительно, если бы атомы расщеплялись еще больше, весь мир в конечном счете растекся бы, как водянистый суп.

Кроме того, кирпичики сущего должны быть вечными, поскольку ничто не может произойти из ничего. В этом Демокрит сходился с Парменидом и элеатами. Он также считал атомы крепкими и плотными, но неодинаковыми. Если бы атомы были одинаковыми, у нас не было бы приемлемого объяснения того, как из них получается все на свете, от цветов мака и оливковых деревьев до козьих шкур и человеческих волос.

По Демокриту, в мире существует бесконечное множество разных атомов. Одни шаровидные и гладкие, другие кривые, неправильной формы. Именно потому, что они такие непохожие, из них и можно составлять разнообразные тела. Но пусть бы даже разных видов атомов было немного, все они вечны, неизменны и неделимы.

Когда какое-либо тело — к примеру, дерево или животное — умирает и распадается на части, его атомы рассеиваются и могут использоваться для создания новых тел. Атомы ведь движутся в пространстве и благодаря разным «выступам» и «выемкам» присоединяются к окружающим нас вещам.

Теперь ты, наверное, понимаешь, почему у нас зашла речь о «Лего»? Детали конструктора обладают примерно теми же свойствами, какие Демокрит видел у атомов, — поэтому из них замечательно строить. Прежде всего, они неделимы. А еще они различаются по величине и форме, они плотные и непроницаемые. У деталей есть «выступы» и «выемки», с помощью которых их можно соединить во что угодно. Получившиеся сооружения затем разбираются, и из тех же деталей можно строить новые вещи.

Своей популярностью конструктор обязан, в частности, тому, что им можно пользоваться снова и снова. Сегодня какая-то деталь составляет часть автомобиля, а завтра — средневекового замка. Кроме того, «Лего» действительно «вечен». Современные дети с удовольствием играют в конструктор, доставшийся им по наследству от папы или мамы.

Можно, конечно, лепить всякое из глины. Но глину нельзя использовать до бесконечности: она начинает крошиться, а маленькие комочки уже не соединить в новый предмет.

Фактически можно утверждать, что учение Демокрита об атомах было правильным. Мир в самом деле образован из разных атомов, которые соединяются друг с другом, чтобы затем вновь распасться. Атом водорода, входящий в клетку эпидермиса на кончике моего носа, раньше был частицей другой клетки, в хоботе слона. Атом углерода из моей сердечной мышцы некогда принадлежал хвосту динозавра.

Ученые XX века выяснили, что атомы все же могут делиться на более мелкие — «элементарные» — частицы. Такие частицы называют протонами, нейтронами и электронами. Вероятно, они могут распадаться на еще более мелкие части. Но физики убеждены, что распаду частиц есть предел: должны существовать наимельчайшие частицы, из которых и построен весь мир.

Демокрит не имел доступа к современной электронной аппаратуре. Его единственным орудием был разум, а разум не оставлял ему выбора. Если мы признаём, что ничто не может изменяться, что ничто не происходит из ничего и ничто не исчезает, тогда все сущее просто обязано состоять из крохотных кирпичиков, складывающихся вместе и затем разъединяющихся.

Демокрит не рассчитывал на вмешательство в природные явления какой-либо «силы» или «духа». По его мнению, существуют л ишь атомы и пустота. Поскольку он верил только в «материальное», мы называем его материалистом.

За движением атомов не стоит сознательного «умысла». Всё в природе происходит механически. Это не значит, что все «случайно», поскольку бытие подчиняется непреложным законам природы. Согласно Демокриту, все происходящее объясняется естественной причиной — причиной, заложенной в самой вещи. Однажды он сказал, что предпочел бы открыть один закон природы, чем занять персидский престол.

Атомизм объясняет и наши ощущения, учил Демокрит. Своими ощущениями мы обязаны движению атомов в пустоте. Когда «лунные атомы» попадают мне в глаз, я вижу луну.

А как же сознание? Оно ведь не может состоять из атомов, то есть «материальных вещей». Может, утверждал Демокрит: он представлял себе душу состоящей из особых — сферических и гладких — «душевных атомов». Когда человек умирает, душевные атомы рассеиваются во все стороны. Впоследствии они могут войти в новую, зарождающуюся душу.

Это значит, что бессмертной души у человека нет. Такую мысль разделяют многие наши современники. Подобно Демокриту, они считают «душу» связанной с мозгом, так что после гибели мозга никакого вида сознания существовать не может.

Своим учением об атомах Демокрит на некоторое время подвел черту под греческой натурфилософией. Вслед за Гераклитом он признавал, что все сущее «течет», поскольку формы приходят и уходят. Но за всем «текущим» стоит нечто вечное и неизменное, не подверженное «течению». Это «нечто» Демокрит называл атомом.


Читая, София то и дело поглядывала в окно: не появился ли у почтового ящика ее загадочный корреспондент? Теперь же она просто смотрела на улицу, обдумывая прочитанное.

По мнению Софии, Демокрит рассуждал безумно просто — и хитро. Он нашел решение проблемы о «первоначале» и «изменениях». Проблема эта была настолько запутанной, что над ней ломало голову несколько поколений философов. В конечном счете разум подсказал ее решение Демокриту.

София чуть не рассмеялась. Конечно, мир состоит из маленьких частичек, которые всегда остаются неизменными. Однако справедливо и утверждение Гераклита о том, что все формы сущего «текут». Рано или поздно люди и животные умирают, даже горы постепенно разрушаются. Главное, что гора тоже состоит из крохотных, неделимых, никогда не исчезающих частичек.

Но Демокрит поднял и новые вопросы. Он, например, утверждал, что все происходит чисто механически. В отличие от Эмпедокла и Анаксагора, он не признавал существования сверхъестественных сил. Кроме того, Демокрит считал, что у человека нет бессмертной души.

Уверена ли София, что он прав и тут?

Не совсем. Впрочем, она еще только начинает изучать философию.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх