Письмо LVII (О тоннеле)

Луцилия приветствует Сенека!

Я вынес все, что терпит лишь атлет:

Сперва в пути прошел сквозь грязи реки,

Затем - сквозь пыль тоннеля, как сквозь склеп.

Нет ничего длинней, чем тот застенок

Среди горы (обвалится - и крах…).

Клубится пыль с дороги и со стенок,

И факелы - темней, чем самый мрак.

Я был тоннеля гнусностью подавлен…

Ты знаешь: я не очень терпелив,

Далек до совершенных и подавно,

Но здесь, душа любого заболит.

Но, стоило увидеть проблеск света,

Душа моя воспрянула сама.

Я начал рассуждать: чем хуже этот

Тоннель, чем наши старые дома?

Нет разницы, что упадет на груди

Людей, чья жизнь в мгновение уйдет…

Как слеп наш страх: он видит лишь орудья

Убийства, хоть важней его исход.

Ты думаешь, что я, как всякий стоик,

Не верю в сохранение души,

Раздавленной под тяжестью? Не стоит

Нам, в заблужденьях путаясь, спешить…

Как задушить нельзя открытый пламень,

Как воздух не пронзает острие,

Так для души обвалы - не экзамен,

Она найдет прибежище свое.

Душа бессмертна иль она - как свечка,

Задутая дыханием ветров?

Что смерти неподвластно, то и вечно

Душа не погибает.

Будь здоров.

- -- ------------------






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх