Письмо LIX (О радости и лести)

Луцилия приветствует Сенека!

С веселием души прочел письмо:

Я не нашел в нем ни одной прорехи

Лишь обаянье мудрости самой,

В нем вера только в собственные блага

И силы, в нем - приподнятость души…

Не щедр на слово, словно старый скряга,

Но смысл, быстрее слова в нем спешит.

В быту, кому-то, должности награда,

Кому-то - свадьба, стая голубей,

Рожденье сына…Разве в этом радость?

Нередко, в том - рождение скорбей…

У радости есть непременный признак:

Ее не превратить в источник бед.

Не путай с наслажденьем - это призрак

Минуты счастья, что подарит бес.

Бывает, что невежды, лицемеры

Счастливы по причинам верных благ,

Но блага их - ни в чем не знают меры,

Когда их дух и трепетен, и наг.

В твоем письме все сжато, все по делу,

Нет лишнего, напыщенного нет.

Нет перезвона слов, есть их пределы,

Оставившие мысли ясный след.

В нем есть иносказания поэта,

В нем есть метафор яркие слова.

Пусть критики ругают нас за это

Я древних мудрецов готов призвать.

Слова нужны не ради украшений,

Как может их использовать поэт.

Их точность - бережет от прегрешений

учеников, в ком оставляем след.

Квинт Секстий Нигр писал: "Квадратным строем

Ведут войска, что ждет незримый бой…

И мудрый добродетели так строит,

Чтоб слышали сигналы меж собой."

Для глупости - все страх, и нет покоя,

Ее пугает собственная тень.

Мудрец же защищен - не беспокоят

Его бесславье, бедность, боль и лень.

Давно уже погрязли мы в пороках,

Отмыться нелегко - заражены:

И глупости отпор даем мы робко,

И в мудрости не видим глубины.

Нам самолюбье - главная помеха,

Мы любим лести подставлять лицо,

И любим тех, кто вторит ей, как эхо,

Хоть их давно уж знаем, как лжецов…

Кто нас похвалит - с тем всегда согласны,

Хоть похвалы, нередко, вопреки:

Глупец считает, что ему все ясно,

Убийца славен кротостью руки,

Прославят блуд, за то, что он воздержан,

И пьяницу посадят на престол,

И вору скажут: ты самоотвержен,

Обжоре - что внимателен с постом.

Сам Александр, руководя осадой,

Был ранен и оставил свой набег:

"Вы чтить меня, как Бога, были б рады,

Но рана говорит: я - человек."

Мы верим в лесть, всяк знает свою веру,

Когда немного - можно и простить.

Но, помни: и скотина знает меру

В еде, в питье…и ест лишь, что вместит.

Кто не бывает грустен и надменен,

Не смотрит в завтра с трепетаньем век,

В ком дух спокоен, строг и неизменен,

Достиг всего, что может человек.

Кто ищет денег, почестей и славы,

Далек от мудрых, радостных людей.

С тревогами за радостью не плавать,

Лишь - с мудростью незыблемых идей.

Кто ищет радость в роскоши, пирушках,

Любовницах, твореньях напоказ,

Ее не сыщет: сломана игрушка…

Похмелье долго, а веселья - час.

Рукоплесканья, крики восхищенья:

"Он - Мастер! Он - Владыка! Он - Сам Бог!"

Проходят, и приходит лжи отмщенье

И искупленье тяжестью тревог.

"Что ж, глупый, злой - не могут быть и рады?"

Да, могут, как добычливые львы,

За ночи наслаждения "наградой"

Болезни появляются, увы…

Любитель наслаждений каждой ночью

Не видит в них сжигающих костров,

А радость духа - вечна и воочью

Она не иссякает.

Будь здоров.

- ----------------=






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх