20. Карма

Будда сказал, что корень всей кармы – желание, мотивация, намерение, стоящее за актом. То, что расхоже именуется кармой, являет собой результат того, что произошло ранее. Это следствие предыдущей причины, возникающее вполне механически и безлично. «Когда становится то, возникает это», – вот так Будда определил карму.

«Что такое моя карма? В том ли моя карма, что я здоров? Что я богат? Что я беден? Что я изуродован? Что я безумен? Что я не безумен? Что я добился успеха?» У нас возникает множество вопросов о том, что такое наша карма; здесь, пожалуй, налицо непонимание того, что карма не есть нечто такое, что находится вне нас самих. Это не совпадение, не удача; это совершенный результат того, что пришло прежде.

Нам нет надобности идти к астрологу или к хироманту, чтобы открыть, что такое наша карма. Наши помыслы и есть наша карма; легко увидеть, что наши приязни и неприязни – тоже наша карма. Есть сотни случаев приязни и неприязни, тысячи мнений, десятки тысяч обусловленных предыдущими переживаниями понятий о том, какими должны быть вещи. Все они ведут нас от поступка к поступку, создавая новую карму, новые причины грядущих результатов.

Мы мало властны над тем, что возникает в уме. То, что возникает, кармически обусловлено тем, что произошло раньше. Ни с каким-либо объектом, если он уже возник, делать ничего не нужно. Сделать мы можем только кое-что со своей реакцией на его возникновение. То, как мы реагируем, создает следующее мгновенье и обусловливает то, как мы отнесемся к этому же объекту в будущем.

Чем раньше мы замечаем возникновение настроений и помыслов, тем скорее понимаем, что они представляют собой просто кармические плоды прошлого, и тем легче можно будет их отпустить. Нет нужды усиливать эти состояния, реагируя на них, и становиться, говоря словами Трунгпа-римпоче, «отрицательным к отрицательному». Когда возникают отрицательные, нездоровые состояния, не бейте их молотком. Не сердитесь на себя за то, что сердитесь; это только добавит кармы. Мы можем научиться реагировать искусным образом, что откроет возможность для сострадательного признания нашей собственной обусловленности, что снова и снова станет вытаскивать нас из нее. Затем мы станем понимать, почему на нас так часто находит гнев, ревность, эгоизм или алчность. И великое множество раз нам покажется, что таких нездоровых склонностей больше нет, и мы подумаем: «Ну вот, я с ним покончил». Потом мы увидим, что эта жажда «разделаться с ними» создает следующее состояние ума. И выйдет, что единственный выход – это отпустить все это.

В течение жизни многие обстоятельства даны кармически; одно из них – то, что с каждым объектом ума возникают кармически обусловленные чувства притяжения или отталкивания, а иногда и безразличия. Обычно наш опыт нам либо нравится, либо не нравится. С каждым впечатлением от органов чувств, с каждым помыслом сосуществует предопределенные кармически тонкое притяжение к данному объекту или отталкивание от него.

Поскольку мы находимся в теле, мы обладаем органами чувств; поскольку мы ими обладаем, существует чувственное соприкосновение; вследствие этого соприкосновения существует восприятие; вследствие этого восприятия существует распознавание, которое затем обусловливает возникновение чувства приязни или неприязни и тонкую эмоциональную реакцию на то, что было воспринято. Таковы неизбежные кармические данные. Но из этой приязни или неприязни проистекает страстное желание, которое выковывает вожделение, обусловливающее следующее звено в кармической связи. Если в силу своей обусловленности оно вам не нравится, возникает желание оттолкнуть его прочь, а если нравится, появляется желание притянуть его к себе. Желание обусловливает возникновение побуждения что-то сделать по этому поводу – возникает воля, которая приводит к поступку. Только ясное признание такого чувства приязни и неприязни без реакции на него рассекает кармическую цепь.

Когда мы распознаём машинальную заинтересованность ума в объектах внутри него, то ясное осознавание этого процесса может разрушить механическое воспроизведение, ведущее к дальнейшей деятельности, создающей карму. Приязнь и неприязнь представляют собой результаты предыдущей приязни или неприязни; результат, плод прошлых предпочтений, который еще раз поведет к тому же. Он поддерживает вращение колеса кармы, создавая новую активность, то есть обусловливая новые желания и страсти. Но когда осознавание проникает в точку возникновения чувства притяжения или отталкивания по отношению к феноменам, кармическое затягивание в новое действие ослабевает как раз там, где желание обусловливает волевой акт, придающий активности энергию. Глубокое виденье этого уровня бытия распознаёт плод прошлой кармы, каков он есть, без всякой потребности брать его вновь, без потребности подневольно действовать на него и содействовать его воспроизводству.

Так мы видим, что приязнь и неприязнь – это кармические факторы, что нам нравятся некоторые вещи и не нравятся другие. Нам нравится приятное, нам не нравится неприятное. Постепенно мы доходим до того, что можем с ясностью наблюдать приязнь и неприязнь. Это ясное виденье может быть приятным переживанием, хотя сам отмечаемый объект может оказаться неприятным. Чем выше степень осознавания, тем ниже степень вожделения. Это – психологическая физика. Когда осознавание сильно, вожделение слабо. И когда ослаблено вожделение, волевое усилие по направлению к нездоровым действиям мало интенсивно.

Поскольку карма основана на волевом акте, на намерении, легко увидеть, что если в нашем намерении нанесение вреда другим, мы должны также опасаться возможности повредить и самим себе. Мы накличем себе параноидальные мысли. Это не обязательно означает, что кто-то подставит нам ножку, когда мы свернем за угол. Мы сами подставляем себе ножку. Нам нет надобности куда-то идти за своей кармой; мы сами и есть наша карма.

Осознавание, которое только отмечает намерение, очень тонко. Как мы сказали, в нормальных условиях мы чешемся, не замечая своего зуда. Но в конечном счете, если мы отметили намерение почесаться, мы до него распознали зуд. Преимущество такого распознавания зуда состоит в том, что тогда у нас есть выбор – чесаться или не чесаться. И вот если у нас не случай зуда, а действие, которое принесет вред кому-то другому или нам самим, мы имеем возможность выбора: действовать или не действовать. Осознавание на этом уровне ума меняет взаимоотношения с нашей обусловленностью, с нашей кармой. Оно расширяет нам пространство для ответа.

Осознавание даже нездорового действия приближает нас к тому, чтобы не повторить его впредь. Если, к примеру, мы не говорим правду и, по крайней мере, знаем, что лжем, мы близки к раскрытию причин этого. Если мы лжем и не знаем этого, мы даже не приблизились к пониманию коренной мотивации нашей лжи. Тогда мы находимся гораздо дальше от того, чтобы развязать этот кармический узел. Развитие осознавания означает не только знание того, что мы вовлечены в некоторый поступок, но также и распознание намерения, реакцией на которое он является.

Но такие мотивации не должны быть темой для раздумий. Мы или видим это в данный момент, или нет. Это не аналитический ум, не прибор обратного видения размером 20x20 дюймов, который раскрыл бы кармический корень данного момента. Мы просто наблюдаем свой ум, и если мы его видим, это то, что надо. А если он не стал зримым, мы просто отмечаем то, что за ним следует. Если нам важно открыть специфическую мотивацию, чтобы выяснить какой-то упорно повторяющийся стереотип, ставший причиной нашего горя, тогда мы можем применить созерцательное исследование. Но лучше не забираться в дебри мышления по кругу: «Зачем я это сделал?», – потому что таким образом мы не будем присутствовать в процессе данного момента, в котором раскрывается карма. Тогда мы признаем, что такое недоумение есть лишь мгновение возбужденности ума.

Акт дарения является хорошим примером того, как не надо теряться в анализе мотивации. Я обнаруживаю себя в актах, где я даю, и я хорошо осознаю, что я даю, причем понимаю, что отдача не совершается в величайшей чистоте. Я отмечаю некоторое самосознание себя как дарителя: «А, я делаю „хорошее“ дело!» Но я понимаю, что если ждать до тех пор, когда я смогу давать только с величайшей чистотой, с чистейшей непривязанностью, я, вероятно, никогда не встану со стула. Примите то обстоятельство, что неизбежно будут появляться не вполне бескорыстные мотивы; и все же они способны помочь в развитии открытости. Не осуждайте намерений; просто признавайте энергию, скрытую за деятельностью. Часто мы имеем возможность выбора – действовать или не действовать, если видим намерение, хотя иногда давление кармы оказывается столь значительным, что мы отмечаем его и все же снова теряемся в повторном действии. Ничего страшного! Чем глубже осознавание, тем глубже и очищение. Чем более глубоким будет осознавание, тем более естественной будет и способность освобождаться, тем больше свобода рук.

Мы живем в обществе, настолько завязшем в психологии, что оно почти стреножено всякими вопросами вроде: «Почему я сделал то-то и то-то?» Хотя психология выполняет мощную очистительную функцию, она, как и всякий метод, может стать ловушкой; и в эту ловушку попали многие из нас на Западе. Но чем больше мы действуем от сердца, от этого глубокого интуитивного пространства, тем меньше в дело будет вмешиваться плетение ума. Чем шире то осознавание, с которым мы что-то делаем, тем больше мы действуем сердцем, тем больше приятие самих себя позволяет нам доверять этим действиям.

Когда я преподавал в тюрьме Соледад, мне задавали много вопросов о том, что такое карма. Заключенные часто спрашивали меня, является ли пребывание в тюрьме их кармой, и почему они попали в тюрьму за менее значительный проступок, тогда как ими совершены проступки и гораздо худшие. Почему их не задержали за один из крупных? Кое-кто из неповинных в преступлениях, в которых их обвиняли, спрашивали, не совершили ли они чего-нибудь «плохого» в предыдущей жизни. Что было причиной первого кармического действия, которое повело ко всем остальным? Будда говорил, что вопрос «что было началом кармы?» неразрешим; его исследование могло бы расстроить ум. Некоторые вещи происходят с нами в качестве естественного следствия тех вещей, которые мы совершили раньше. А иногда проследить сделанное нами невозможно. Это помогает нам не теряться в лабиринте анализа или не увязнуть в болезненных стараниях познать то, что, кажется, непознаваемо. Иметь дело с результатами, с плодами, какими они созрели к настоящему моменту, пользуясь адекватными и надлежащими ответами на то, что существует внутри ума, позволит нам в достаточной мере доверять себе и знать, что делать.

Иногда это действие может быть приятным, в другое время – болезненным; но в действительности таков совершенный процесс. Но временами, когда сосредоточенность и осознавание находятся в глубоком равновесии, можно пережить совершенство этого кармического процесса; бывает возможно ясно увидеть, что вещи не могут вести себя по-иному, хотя зачастую могут казаться нам бессмысленными. Мы в состоянии научиться доверять совершенству раскрытия, даже несмотря на то, что временами оно кажется столь суровым.

«Как мне развязать этот узел?» У нас имеются кармические узлы, которые настолько интенсивны, что мы реагируем на них всякий раз, когда они появляются. Затем, в другое время, их давление ослабевает, и мы думаем: «Ну, я это преодолел», – а потом, в следующий раз на нас давит снова и вдвойне. Но вещи раскрываются только так, как им следует; хотя они иногда могут вызывать затруднения, они всегда предоставляют совершенную возможность для работы над собой в данный момент.

Когда некоторые буддийские учителя говорят о «недеянии», они не рекомендуют нам улечься в гамаке на необитаемом острове. Недеяние – не бездействие. Недеяние есть освобождение от ориентированного на себя волевого действия, от кармической цепи активности. Недеяние означает действие без чувства «себя»: это уместное действие, но без привязанности. Недеяние означает делать именно то, что содержится в данном моменте. Деяние есть страстное желание какого-то удовлетворения, намерение получить некоторый результат, удовлетворяющий страсть. А недеяние – это просто пребывание с тем, что происходит, без впутывания «себя» в него.

Если наше движение в этом мире ведомо подневольным, ориентированным на себя действием, наша реактивная установка на реагирование порождает слепую приверженность круговой обороне. Если же наш путь направлен в сторону гармоничного недеяния, наша установка нестяжания порождает безграничное спокойствие и мир. Наши действия будут внимательны и увеличат осознавание.

В «Дхаммападе» есть изречение Будды:

«Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть – разум, из разума они сотворены. Если кто-нибудь говорит или делает с чистым разумом, то за ним следует счастье, как неотступная тень».






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх