Введение

Двадцать лет назад я в сильном замешательстве сидел перед гипсовым Буддой из дешевого магазина и просил, чтобы меня научили медитировать. Я наткнулся на несколько ранних переводов буддийских текстов и первые воодушевляющие труды Д. Т. Судзуки и Алана Уотса; но там не предлагался какой-то реальный метод для прямого переживания этих истин. Часто я испытывал чувство глубокого отчаянья: казалось, что я читаю описание путешествия по какой-то необычайной стране, которую мне хотелось бы посетить; нет ни одной доступной карты, чтобы знать, как туда добраться.

И прошло еще несколько лет, прежде чем я повстречался в Нью-Йорке с Руди, моим первым учителем; он был хозяином магазина изделий восточного искусства. В течение следующих месяцев он дважды в неделю показывал мне различные состояния ума, иллюстрируя свои слова физиономиями прохожих, когда мы сидели на складных стульях перед его магазином на Седьмой Авеню. Он не раз советовал мне освободиться от думающего ума; но вместо этого я анализировал и скрупулезно исследовал его слова, искал в них «значение», а не свободу. Я не был способен услышать Будду внутри кого-нибудь из нас двоих.

Мое тяготение к тхераваде (Пути старейших) и к дзэн-буддизму продолжалось без влияния какого-либо учителя или какого-то иного фактора, за исключением интуитивного метода исследования самого себя. Лишь медленно и постепенно я приобретал некоторый образ мысли, но при этом – ничего более глубокого и полезного.

Затем, в середине шестидесятых годов, приятель, вернувшийся после обучения в Бирме, привез с собой книжечку с наставлениями по випассане, где говорилось об особом методе буддийской медитации внимательности, или прозрения. Он сказал, что из всех поучений, полученных им как буддийским монахом за четыре года, эта простая медитация была самой полезной. Поучения весьма уважаемого бирманского мастера медитации Махаси-схаядо немедленно вовлекли меня в более глубокую практику и открытия. Работая по методу, описанному в этой книжке, я в течение следующих нескольких лет стал довольно нерегулярно практиковаться, пока наконец не встретил молодого буддийского монаха-тхеравадина, который предложил мне более полные наставления и руководство. Помогая мне узнать свою обусловленность, противодействовать слепым пятнам, которые замедляли практику и сделали ее не вдохновляющим начинанием, он подвел меня к твердой привычке практиковать продолжительно и развиваясь.

Через пару лет работы с этим юным монахом я встретил Джека Корнфилда и Джозефа Голдстайна, двух опытных наставников медитации прозрения; я продолжал практику с ними, и они впервые побудили меня начать три года назад учительскую деятельность. Я начал учить в 1976 году в тюрьме Соледад; вышло так, что мне удалось сделать магнитофонную запись занятий с группами; и несколько расшифровок этих записей послужили основой для вошедших в эту книгу глав. В это же время Рам Дасс пригласил меня для практики учить медитации прозрения в его приютах; вскоре мы вместе с ним написали книжку «Зернышко на мельнице». Тогда же Ханумановская фонотека, распространявшая записи занятий Рам Дасса, переехала в Санта-Круз; она показалась нам подходящим местом для проведения еженедельных занятий. Большая часть материала настоящей книги заимствована из расшифровок записей этих встреч. В то благодатное время Элизабет Кюблер-Росс пригласила меня учить вместе с нею участников семинаров в ее мастерских; сюда включены также и расшифровки различных записей этих собраний.

Слова книги предлагаются не в качестве абсолютной истины, а скорее как результат процесса обучения, выраженный вслух. Я адресую эту книгу тому недоумевающему парню, который двадцать лет назад сидел в своем коттедже во Флориде, только что бросив колледж и задумавшись о том, какой путь приведет его к свободе.


Стивен Левин

Санта-Круз, Калифорния.

Август 1978 г.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх