Загрузка...


  • Что такое море Тетис?
  • Эвапоритовый феномен
  • Черноморский клапан
  • Южный Крым — реликт Понтиды?
  • Понтида, найденная на шельфе
  • Меотида: озеро, море и суша
  • Атлантиды седого Каспия
  • Хазария или Хазарида?
  • Часть пятая:

    Моря Тетис

    «Тетия (Тифия, Тефия, Тетис) — титанида, дочь Урана и Геи, сестра и супруга Океана, мать потоков и океанид. Тетия считалась богиней, дающей жизнь всему существующему — всеобщей матерью… В геологии имя Тетис присвоено древнему океану, остатками которого являются Средиземное, Черное и Каспийское моря.»

    («Мифологический словарь»)

    Что такое море Тетис?

    Бассейн Средиземноморья стал колыбелью европейской цивилизации. История Средиземного моря, по мнению многих ученых, может стать и «ключом» к истории нашей планеты, к истории происхождения материков и океанов. Гипотез, пытающихся объяснить геологическую эволюцию Земли, выдвинуто за последние столетия очень много. В принципе их можно разделить на две группы. Первая объединяет гипотезы, объясняющие историю Земли вертикальными движениями коры — вздыманием гор, провалами океанских впадин, образованием материков на месте морских пучин или, наоборот, «океанизацией» континентальной коры. Вторая группа, помимо этих вертикальных движений коры, предполагает еще и горизонтальные, вызванные дрейфом материков, расширением Земли и т. п.

    Самый почтенный возраст имеет гипотеза, согласно которой первоначально наша планета была одета материковой порой. Океаны же возникли на месте опускания древних континентов — Атлантический там, где прежде была Атлантида, Тихий — на месте «тихоокеанской Атлантиды», или Пацифиды, Индийский — на месте Лемурии. Средиземное море, по мнению сторонников этой гипотезы, также порождено провалом земной коры: дном моря стали Эгеида и Тирренида, обломками былой суши являются Балеарские острова, Мальта, Кипр. Словом, район Средиземного моря — это район недоразвившегося океана, который разделил Европу и Африку, прежде составлявших единый древний материк.

    Свыше ста лет назад крупнейший американский геолог Дж. Дана выдвинул диаметрально противоположную гипотезу: не материки, а океаны являются первичной, исходной формацией. Всю планету покрывала земная кора океанического типа, которая сформировалась еще до образования атмосферы. «Океан — всегда океан,» — таков был тезис Дана. Его современная формулировка звучит так: «Великие океанические бассейны являются постоянной особенностью поверхности Земли, и они существовали там же, где находятся теперь, с незначительными изменениями очертаний с тех пор, как воды впервые возникли». Эволюция земной коры — это неуклонное возрастание площади материков и сокращение площади океанов. Средиземное же море — это остаток древнего океана Тетис, отделявшего десятки миллионов лет назад Европу и Северную Азию от Африки, Индостана и Индокитая.

    Морю — или океану — Тетис отведено большое место и в построениях мобилистов — сторонников гипотезы дрейфа материков. В конце палеозоя, около 200 миллионов лет назад, как предполагал создатель этой гипотезы, замечательный немецкий ученый Альфред Вегенер, единый массив суши, Пангея, окруженный Тихим океаном, раскололся на два сверхматерика: северный — Лавразию и южный — Гондвану. «Щель» между этими сверхматериками, неуклонно расширяющаяся, и дала начало морю Тетис, своеобразному заливу единого, обнимавшего всю планету праокеана или всеокеана (Панталасса). Затем начался раскол Лавразии и Гондваны на отдельные материки, движение континентальных плит усложнялось. По мере того, как «разъезжались» Европа, Северная Америка, Индия, Африка, Австралия, Антарктида, образовывались Атлантический, Индийский, Северный Ледовитый океаны — и вместе с тем сокращалась площадь моря Тетис. Поднялись величественные Альпы Кавказ, Памир, Гималайские горы, некогда бывшие дном Тетиса. А от самого моря Тетис осталось лишь Средиземное да связанное с ним Черное моря.

    Сторонники гипотезы дрейфа континентов в ее современном варианте полагают, что Средиземное море возникло в результате «растекания» морского дна (так называемого спрединга) в динамичной полосе между континентальными плитами Европы и Африки. Ученые, считающие главной причиной дрейфа материков расширение Земли, начавшееся сотни миллионов лет назад, — они тоже относятся к мобилистам — полагают, что Средиземное море также порождено этим расширением.

    Что было до того, как начался распад Пангеи, окруженной Панталассом? Этот вопрос задавали как сторонники, так и противники гипотезы дрейфа континентов. Неужели история лика Земли охватывает всего лишь какие-то 200 миллионов лет, когда, если верить мобилистам, море Тетис раскололо единую сушу на Лавразию и Гондвану? Советские геологи Л. П. Зоненшайн и А. М. Городницкий попробовали нарисовать, с позиций мобилизма, картину изменений, происходивших на нашей планете в течение последнего полумиллиарда лет. В кембрийский период, начинающий «древнюю эру жизни» — палеозой, единый сверхматерик Гондвана, Европейский, Сибирский, Китайский и Североамериканский палеоконтиненты разделялись палеоокеанами — Палеоатлантическим и Палеоазиатским. В следующий период, ордовикский, начавшийся около 480 миллионов лет назад, Сибирский и Китайский палеоконтиненты сдвинулись, южная часть Палеоатлантического океана закрылась, зато образовался новый океан — Палеотетис, отделивший северные континенты от восточных и от сверхматерика Гондваны, частями которого являются нынешние Африка, Южная Америка, Австралия, Индия, Мадагаскар, Антарктида.

    В девонский период, 390 миллионов лет назад, начала закрываться северная часть Палеоатлантического океана, южная же часть, наоборот, раскрылась и соединилась с Палеотетисом. В каменноугольный период, 340 миллионов лет назад, началось сближение северных и восточных палеоматериков, и в пермский период, завершающий палеозойскую эру, Лавразия и Гондвана почти полностью объединяются в единую Пангею — в нее не входит лишь Китайский континент, образующий своеобразный остров между двумя ветвями Палеотетиса. В следующую эру, мезозойскую, происходит распад Лавразии и Гондваны, причем в конце ее, в меловом периоде, западная часть Тетиса становится Средиземным морем, замкнутым надвинувшимися плитами Европы и Африки (если верны прогнозы мобилистов, то через 50 миллионов лет Средиземное море исчезнет совсем и Европа соединится с Северной Африкой).

    Сторонники гипотезы дрейфа материков попытались наряжать более четкую картину истории Средиземноморского бассейна, исходя из того, что кроме крупных континентальных плит, таких, как Европейская или Африканская, в движение приходили и более мелкие плиты и микроконтиненты. Таких микроконтинентов они насчитывают свыше двух десятков: Иранский, Турецкий, Синайский, Родопский, Апулийский, Иберийский, Сахельский, Калабрийский, Балеарский, Корсикано-Сардинский, Татрский, Ланцароте-Фуэртевентурский (будущие Канарские острова) и т. д. Но, несмотря на все интересные реконструкции, и по сей день история Средиземного моря остается своеобразным естественно-испытательским полигоном, где проверяются гипотезы первичности океанов и первичности материков, дрейфа континентов и расширяющейся Земли, ибо каждая из них по-своему объясняет происхождение внутреннего моря, лежащего между Европой, Африкой и Азией.

    Эвапоритовый феномен

    Несмотря на все разногласия между учеными, придерживающимися той или иной гипотезы о происхождении Средиземного моря, наука наших дней накопила достаточно фактов, чтобы наметить основные этапы его истории и развития. Причем становится очевидным, что история эта не столь проста и однолинейна, как представлялась она до новейших исследований геологов, геофизиков и океанологов (например, история восточной части Средиземноморья сильно отличается от истории его западной части — при формировании их, видимо, действовали различные процессы, протекавшие в литосфере). Вот как рисуют в общих чертах историю Средиземного моря советские ученые в монографии «Земная кора и история развития Средиземного моря», обобщающей результаты исследований по международным геофизическим проектам. Прежде всего, по их мнению, необходимо различать две основные стадии истории развития Средиземного моря: древнюю и молодую, причем древняя является, по существу, предысторией собственно средиземноморской стадии, разбиваясь на три этапа: ранний, периокеанический и предсредиземноморский.

    Ранний этап приходится на палеозойскую эру. «Он завершился формированием консолидированного фундамента, подстилающего осадочную толщу на большей части котловин Средиземноморья. Процесс происходил стихийно, и его прекращение было разновременным в разных частях: в южной котловине Центрального бассейна и в Восточном бассейне — в раннем докембрии (архее) — начале палеозоя, на остальной территории — в течение палеозоя, — читаем мы в монографии «Земная кора и история развития Средиземного моря». — В отдельные периоды палеозоя намечается некоторое единство всей Средиземноморской области, о чем, в частности свидетельствует распространение ордовико-силурийских глинистых фаций. Анализируя имеющиеся материалы по верхнему палеозою (карбон, пермь) и характеру перехода от палеозойских комплексов к мезозою, большинство исследователей… Не находят прямых доказательств существования позднепалеозойского широтного океана (пра-Тетиса) между Европой и Африкой в герцинском этапе развития. Действительно все изученные разрезы свидетельствуют о широком развитии прибрежных и мелководно-морских фаций при отсутствии океанического типа формаций даже в альпийской геосинклинальной области. Верхнепалеозойский пра-Тетис, вероятно, был развит восточнее, где найдены более надежные данные его существования в Средней Азии.»

    Распределение суши и моря в юре. Среднюю Европу временно покрыли неглубокие моря, но поднятия морского дна в Тетисе указывают на намечающиеся в этом районе горообразовательные процессы (по Р. Бринкману).

    Второй этап — периокеанический — начался с того, что континентальную структуру Средиземноморья косо рассек с запада тетисный разлом». Узкое океаническое пространство стало постепенно вклиниваться с запада на восток, к центральной части Европы: начал рождаться Западный Тетис, отчленивший обширную территорию — Вестгею, куда входили Западная Европа, Тунис, Алжир, Марокко и нынешняя западная часть Средиземного моря, сначала бывшая сушей, а затем мелководным морем с лагунами, врезанными в континент. В юрском и меловом периоде произошло дальнейшее расширение Тетиса, расчленение Вестгеи на отдельные блоки и микроконтиненты, а в начале нашей, кайнозойской, эры и в ее середине происходит «отступание моря из обширных океанических пространств Западного Тетиса или его локализация в узких и глубоко вдающихся в континент заливах типа Аквитанского или Арагонского, откуда море затем также оттесняется накоплением мощных грубообломочных толщ континентального генезиса». Одновременно с этим происходит вздымание горных цепей Европы и Северной Африки — Альп, Балкан, Атласа, Пиренеев и т. д.

    Третий — предсредиземноморский — этап завершился около 6 миллионов лет назад. В это время значительные площади древнего Средиземноморского бассейна то становились сушей, то, наоборот, море наступало на земли, окружающие его. Закрылись каналы, связывавшие Средиземное море с Атлантикой через Бетский и Рифский проливы, существовавшие на месте нынешних Балеарских островов и Марокко, а также проливы, соединявшие его с Индийским океаном через Суэцкий залив и Красное море. Связь с другими водными бассейнами осуществлялась лишь через узкий Гибралтарский пролив. И когда он был также перекрыт, Средиземное море превратилось в замкнутый водный бассейн… который высох в течение промежутка времени, который по масштабам геологин является мгновением — за какую-то тысячу лет. Затем, после прорыва перемычки, отделявшей воды Атлантики от Средиземного моря, «ванна» Средиземноморья наполнилась за еще более короткое время — всего лишь за столетие. И такие осушения и заполнения гигантской «ванны» происходили не раз, не два, а по крайней мере 40 раз в течение полумиллиона лет!

    «Представление о полном и многократном высыхании обширного морского бассейна, на первый взгляд, кажется фантастическим, — пишет известный советский океанолог А. С. Монин в книге «Популярная история Земли». — Однако авторы этой идеи швейцарский геолог К. Хсю и итальянская специалистка по фораминиферам М. Чита отвергли другие возможные гипотезы о происхождении средиземноморского эвапоритового слоя и закончили свою статью в отчете по 13-му рейсу «Гломара Челленджера» следующим высказыванием Шерлока Холмса: «Если Вы исключили невозможное, то оставшееся, каким бы невероятным оно ни было, должно быть истиной».»

    Что же это за эвапоритовый слой, который заставил выдвинуть фантастическую — и тем не менее единственно приемлемую! — гипотезу о многократном высыхании и последующем заполнении «ванны» Средиземноморья? Вновь предоставим слово профессору А. С. Монину.

    В 60-х годах текущего столетия методом сейсмического профилирования в породах дна Средиземного моря под слоем рыхлых осадков толщиной в несколько сот метров почти всюду был обнаружен мощный (около двух километров!) слой, хорошо отражающий звуковые волны, то есть сложенный очень твердыми породами. Слой этот назвали «рефлектор М». В 1970 году в 13-м рейсе судна «Гломар Челленджер» удалось пробурить на дне скважины, достигшие «рефлектора М» в различных районах Средиземного моря. Оказалось, что этот, слой образован эвапоритами — осадочными породами, образующимися вследствие испарения воды на солоноводных мелководьях. Геологический возраст нижней и верхней границ «рефлектора М» был оценен в 6 и 5,5 миллионов лет.

    «Наиболее естественной гипотезой о происхождении слоя эвапоритов представляется полное высыхание Средиземного моря вследствие закрытия Гибралтарского пролива (при современной скорости испарения за вычетом осадков и речного стока — около 3000 км³/год — на это потребовалось бы всего около 1000 лет), — пишет Монин. — При этом Средиземное море превращалось в огромную котловину 2—3-километровой глубины с мелкими пересыхающими солеными озерами на дне. В этих условиях образовывались найденные в колонках бурения конкреции ангидрита, выпадающие из растворов лишь при температурах выше 35 °C, мелководные доломитовые строматолиты, гравий из зерен океанского базальта, затвердевших илов и гипса с необычными карликовыми раковинами моллюсков, заполненные солью трещины в засыхавшей грязи. Над и под эвапоритами, а также в прослойках между ними были обнаружены обычные глубоководные океанские осадки.»

    Эти «океанские» прослойки говорят о том, что Средиземное море высыхало неоднократно. О том же говорит и простой подсчет: двухкилометровый слой эвапоритов (а кое-где толщина еще больше) не мог образоваться за однократное «выпаривание» средиземноморской «ванны» (подсчитано, что если испарить современное Средиземное море, то на дне окажется слой соли мощностью всего лишь в 20–30 метров). Различные исследователи, опираясь на различные же допущения, связанные с «эвапоритовым феноменом», называют разное число наполнений и высыханий «ванны» Средиземноморья — от нескольких раз до нескольких десятков раз. По-разному определяют и темпы этих наполнений и высыханий — от 100 до 2000 лет. Но как бы то ни было, ясно, что темпы эти — в масштабах истории планеты — были катастрофическими, и такие катастрофы случались не однажды. Имели же они поистине планетарное влияние.

    Семь миллионов лет назад география Европы была совершенно иной, чем сейчас. Большую часть Восточной Европы занимало огромное озеро с пресной или солоноватой водой. Французские геологи называют его Лак-Мер (озеро-море). Средиземное море в это время было уже отделено от Атлантического океана, сильно высохло и образовало ряд больших континентальных озер. Поднявшиеся примерно в это же самое время Карпаты образовали барьер, который лишил Средиземное море притока воды из Лак-Мер. Средиземноморский бассейн превратился в огромную пустыню.

    Во-первых, испарившаяся вода Средиземного моря не могла бесследно исчезнуть. Через атмосферные осадки она попадала в Мировой океан, и его уровень повышался на 12 метров, что вызывало «всемирный потоп». Во-вторых, соль, изъятая из Мирового океана и шедшая на образование двухкилометровой толщи эвапоритового слоя, понижала его соленость на 10 ‰, что, естественно, не могло не сказаться на обитателях океана. Осушение гигантской «ванны» вызывало серьезные изменения климата Европы и Северной Африки, а также рельефа окружающих эту «ванну» земель. Реки, прежде стекавшие в море, начинали течь в глубокую яму, прорезая каньоны, ныне скрытые под водой. Такие подводные каньоны были открыты уже до того, как глубинное бурение принесло «эвапоритовую сенсацию». Например, под современной дельтой реки Роны давно был обнаружен подводный каньон глубиной в несколько сот метров: он тянулся по материковому склону на 240 километров. Подобный же каньон глубиной свыше 1200 метров под руслом Нила нашел в конце 60-х годов советский геолог И. С. Чумаков, один из авторов цитировавшейся нам» монографии «Земная кора и история развития Средиземного моря». А затем выяснилось, что по всему периметру Средиземного моря в материковый склон врезаны величественные подводные каньоны — продолжения современных рек.

    Верховья долин рек примыкающей к Альпам области Средиземноморья считались классическим примером того, как ледники «пропахивают» себе дорогу в горных массивах. Ледникам приписывали и появление озер в Альпах. Однако, как замечает Л. А. Смит в статье, опубликованной в журнале «Геотаймс», новые исследования, проведенные в связи с эвапоритовым феноменом, «полностью разбивают теории из учебников по проблемам происхождения Альпийских озер» и верховий долин рек, обращенных к Средиземному морю. Ибо главные долины этой зоны образованы не ледниками, а в эпоху иссушения Средиземноморской «ванны». Дно этой «ванны», лишенное миллиардов тонн воды, давивших на него, поднялось минимум на несколько сот метров (если не на километр). И, естественно, с осушением Средиземного моря резко изменился климат Европы.

    На севере и в центре Европы цветут и плодоносят пальмы. По ее саваннам бродят стада страусов и мастодонтов, европейские реки кишат крокодилами. А между Европой и Африкой раскинулась жаркая безводная пустыня, покрытая тонкой коркой соли, окатанным морским прибоем гравием да скелетами обитателей бывшего Средиземного моря… Такую картину рисуют ученые в свете последних открытий, сделанных на дне Средиземного моря. О том, что 5–6 миллионов лет назад в Европе был «африканский климат» было известно давно — по находкам окаменелых пальм, останкам крокодилов и других тропических животных. Но лишь «эвапоритовый феномен» позволил объяснить причину иссушения и потепления климата. Когда же воды Атлантики окончательно заполнили средиземноморскую «ванну», климат Европы стал прохладным и влажным, что в конечном итоге привело к великим оледенениям.

    Черноморский клапан

    Около 5 миллионов лет назад, с окончательным открытием Гибралтарского пролива, начинается собственно история Средиземного моря. Стабильная связь с океаном через пролив сохранялась, как показывают новейшие исследования, на протяжении всех этих 5 миллионов лет. Так что сообщения арабских географов о том, что виновниками заполнения «ванны» Средиземного моря были цари Египта, надо отнести к области мифов. И к области гениальных догадок следует причислить высказывания ученых античности о прорыве Гибралтарского перешейка, который отделял Атлантический океан от Средиземного моря. Об этом мы, вооруженные достижениями науки XX века, узнали лишь совсем недавно; техническое оснащение античной науки было куда как скромнее, а очевидцами прорыва атлантических вод в средиземноморскую «ванну» 5 миллионов лет назад могли быть лишь человекообразные обезьяны, которые населяли в ту пору тропические леса, покрывавшие Южную Европу и Северную Африку. Зато у другого прорыва, связанного с водами Средиземноморья, очевидцы быть могли: этим прорывом было вторжение соленых вод Средиземного моря в более пресные воды Черного моря и связанное с ним затопление Босфориды, сухопутной перемычки, существовавшей на месте нынешних Босфора, Дарданелл и Мраморного моря.

    Плиний Старший именует Мраморное море Геллеспонтом, а Дарданеллы — Пропонтидой. «Океан не довольствуется размывом суши и сносом части ее, увеличив тем пустые пространства, — пишет он в своей «Естественной истории». — Ему мало было ворваться через размытые горы и, оторвав Кальпе от Африки, поглотить гораздо больше земли, чем оставить; мало — влиться через Геллеспонт в Пропонтиду, опять поглотив сушу. От Боспора он снова ненасытно простирается другой громадой, пока выступающее из берегов Меотийское озеро не укротит свою добычу.»

    Азовское море античные авторы именовали Меотийским озером, Черное море — Понтом Эвксинским, или просто Понтом. «Полагают, что Понт некогда походил на Каспийское море, то есть окружен был отовсюду землею, и что он впоследствии прорвался через Геллеспонт в Средиземное море,» — пишет в своей «Географии» Страбон.

    Упоминание о прорыве вод Черного моря в средиземноморские (ибо Понт Эвксинский вместе с Меотийским озером считался древними «матерью моря») мы находим и у многих других ученых эпохи античности. Восходят же они к преданию о потопе, случившемся во время правления царя Дардана, сына Зевса и Электры, родоначальника дарданов — народа, обитавшего в районе Трои. Сначала Дардан жил в Аркадии, материковой части Эллады, затем переселился на остров Самофракию, где его застиг потоп. Когда вода спала, Дардан переселился в Малую Азию, основал у подножия горы Ида город, дал начало династии царей Трои — Дарданидов — и имя проливу, который известен как Дарданеллы.

    О Дардановом потопе (так же, как и о предшествовавшем ему Огигесовом и более позднем Девкалионовом потопах) говорят многие древние авторы. Например, Диодор Сицилийский сообщает, что жители острова Самофракия «рассказывают, что до потопа, память которого сохранилась у древних народов, был другой потоп, гораздо значительнейший, через прорыв земли около островов Кианийских (при устье Босфора в Черное море), прорыв, который образовал сначала Босфор, а впоследствии и Геллеспонт. В это время море затопило большое пространство материка Азии и низменные долины Самофракии»

    Отзвук этого мифа мы находим в трудах арабских географов и даже в сочинениях великого хорезмийца Бируни астронома, философа, географа, этнографа, историка, современника и друга другого ученого-энциклопедиста средних веков — Авиценны. Бируни сообщает, что «некогда между Александрией и Константинополем была соленая и смрадная земля, на которой, однако, разводили смоковничные и сикоморовые деревья. На этой земле обитали греки, когда Александр Двурогий уровнял гору, разделявшую море Колзума от моря Рум. Тогда вся эта земля была поглощена Колзумским морем».

    Расшифруем эти сведения Бируни. Море Рум — Средиземное, а Колзум — Черное море, Александром (Искандером) Двурогим называли на Востоке Александра Македонского, приписывая ему деяния, подобные тем, которые эллинами приписывались Гераклу. Только Геракл, согласно мифам, осуществил прорыв Гибралтарского перешейка, отделявшего воды Атлантики от Средиземного моря, а Александр Двурогий — прорыв сухопутной перемычки, разделявшей Средиземное и Черное моря. Такая перемычка действительно существовала. Причем, как и в случае с Гибралтарским прорывом, неоднократно происходил и Босфорский прорыв. Только прорыв Босфора происходил во времена гораздо более поздние, чем прорыв Гибралтара.

    В конце XIX столетия русский геолог Н. И. Андрусов обнаружил, что уровень Черного моря в прошлые эпохи резко менялся, причем амплитуда колебаний имела размах во многие сотни метров. Вслед за Андрусовым многие русские и советские ученые занялись историей Черноморского бассейна. Его происхождение (как и происхождение Средиземного моря) и по сей день вызывает дискуссии. Но история Черного моря за последние 700 тысяч лет в основных чертах восстановлена.

    Семьсот тысяч лет назад связи между Черным и Средиземным морями не существовало, на месте Босфора и Дарданелл находилась сухопутная перемычка. Этот этап развития Черноморского бассейна называют Чаудинским — по мысу Чауда, находящемуся на южном берегу Керченского полуострова, где найдены типичные отложения древнейшего из известных этапов истории Черного моря. Соленость вод Чаудинско-го бассейна составляла всего лишь 12–14‰ из-за того, что он был отрезан от соленых вод Средиземного моря, где соленость колеблется от 30 до 39,6‰, а в современном Черном море она варьирует в пределах 15–18‰. Следы былого уровня Черноморского бассейна сохранились в виде террас, поднятых на высоту 100–110 метров в районе нынешнего Геленджика, а также на черноморском побережье Абхазии.

    Примерно 370 тысяч лет назад наступил так называемый Сухумский период в истории Черного моря — его акватория через Босфор и Дарданеллы соединилась с акваторией Средиземного моря. Около 200 тысяч лет назад «клапан» Босфориды вновь закрылся, разъединив эти моря, и образовался так называемый Древнеэвксинский бассейн. Воды его, как и воды Чаудинского бассейна, были более пресными, чем нынешние воды Черного моря, а тем более Средиземного. «Следы Древнеэвксинского солоноватого бассейна обнаруживаются почти на всем черноморском побережье, — пишут болгарские ученые в монографическом сборнике «Черное море», русский перевод которого Гидрометеоиздат выпустил в 1983 году. — На Кавказском побережье древнеэвксинская терраса, имеющая высоту 55–90 м, датирована по остаткам животных, а в Колхиде, вблизи устья реки Риони, эта терраса обнаружена на глубине 190 м. Около города Николаева она находится на глубине 20 м. На болгарском черноморском берегу ее высота 55–60 м над уровнем моря.»

    Древнеэвксинский бассейн просуществовал сравнительно недолго, ибо 175 тысяч лет назад Босфорида вновь стала дном проливов Босфор и Дарданеллы, соленые воды Средиземного моря проникли в Черное и начался так называемый Узунларский период в развитии Черноморского бассейна. Террасы этого периода подняты на 40–45 метров выше нынешнего уровня моря на побережье Кавказа и на 30–40 метров на черноморском побережье Болгарии. Воды Средиземного моря осолонили Узунларский бассейн. Причем в северной части, не столь осолонившейся, обитали представители «пресноводной» древнеэвксинской фауны, в то время как в южной части Узунларского бассейна, куда постоянно прибывали воды Средиземного моря, появились животные, обитающие в соленой океанской воде.

    Около 115 тысяч лет назад сухопутная перемычка — Босфорида — вновь разъединила Черное и Средиземное моря. А 100 тысяч лет назад она опять исчезла, и начался очередной этап в истории Черноморского бассейна — Карангатский (по мысу Карангат на Керченском полуострове, где впервые обнаружены морские отложения этого периода). Карангатский бассейн резко осолоняется — до 22‰, в нем поселяются типичные представители фауны Средиземного моря с его соленой водой. 70 тысяч лет назад вновь возникает перемычка Босфориды: ведь в ту пору уровень Мирового океана резко понизился из-за ледников, сковавших огромные массы воды. Около 50 тысяч лет назад, в так называемый Сурожский период развития Черноморского бассейна, вероятно, в связи с наступившим потеплением и таянием ледников связь Черного и Средиземного морей в который раз восстанавливается. Около 30 тысяч лет назад в последний раз появляется Босфорида и закрывается «клапан» Босфора и Дарданелл. Соленость вод этого бассейна, называемого Новоэвксинским, понижается, уровень моря резко падает: на болгарском побережье Черного моря найдены речные долины, углубленные на 25–30 метров, а на побережье Кавказа — на 40–50 и даже 100 метров. Река Дон текла по дну нынешнего Азовского моря, ставшего в ту пору сушей, и ее руслом был нынешний Керченский пролив.

    Когда же исчезла перемычка суши и образовались нынешние проливы Босфор и Дарданеллы, Мраморное море, а также современный бассейн Черного моря? По одним оценкам, прорыв средиземноморских вод в черноморские произошел 10 тысяч лет назад, по другим — 8000–9000, третьи исследователи считают, что современный этап в истории Черноморского бассейна начался всего лишь 5000 лет назад. Но какую бы из этих датировок ни принять, очевидно, что в ту пору и на Кавказе, и на Балканах, и в Малой Азии, и в Греции, и на островах Эгейского моря уже обитали люди. Именно в ту пору здесь, на берегах, омываемых водами Эгейского и Черного морей, закладывались основы европейской цивилизации, население переходило к оседлому образу жизни, древнекаменный век, палеолит, уступал место веку новокаменному, неолиту, с его земледельческой культурой, строительством зданий и т. д. И не отразили ли позднейшие мифы о Дардановом потопе реальные события, происходившие 5000—10 000 лет назад в связи с затоплением Босфориды? Пролив Босфор узок — всего 700 метров, наибольшая глубина его равна 120 метрам. Максимальная глубина Дарданелл и того меньше — 105 метров. И так как уровень Мирового океана в эпоху оледенения был ниже нынешнего более чем на 100 метров, очевидно, что в периоды низкого стояния его вод на месте Босфора и Дарданелл была суша. Но, как мы говорили выше, «перемычка» между Средиземным и Черным морями возникала и разрушалась не один, а по крайней мере пять раз. Всякий ли раз это было связано с колебаниями уровня Мирового океана? Например, в последний раз, 5000—10 000 лет назад, его уровень был не настолько уж выше современного, ибо основная масса льдов к той поре уже растаяла (10 тысяч лет назад уровень Мирового океана был ниже нынешнего лишь на 20–30 метров, а 6000 лет назад сформировалась современная береговая линия).

    Ряд ученых полагает, что последний прорыв и гибель Босфориды вызваны не таяньем ледников, а иными причинами — тектоническими, движениями земной коры. Иными словами, тут имел место не замедленный потоп, происходивший в течение столетий и тысячелетий из-за таянья льдов, а потоп катастрофический. Есть гипотеза, согласно которой в результате движений земной коры под воду ушла не только Босфорида, маленький участок суши, ставший ныне дном Босфора и Дарданелл, но и Понтида — обширная суша, существовавшая в еще более древнее время на месте Черного моря. Последним же ее остатком является гористая часть юга Крымского полуострова.

    Южный Крым — реликт Понтиды?

    «Перед нами умопомрачительный фантастический обрыв главного массива Карадага, совершенно отвесно уходящий в море… Человеческими словами описать эту внезапно открывшуюся картину невозможно. Более того, ее невозможно всю целиком вместить в своем воображении. Она воспринимается постепенно и по частям. Представление о театре становится здесь особенно уместным. Перед нами какие-то ирреальные и зловещие декорации, спроектированные и сооруженные руками дьявола.

    Но чему же тут удивляться? Ведь Карадаг — это древний вулкан, извергавший лавы свыше ста миллионов лет назад, в разгар юрского периода. Что может быть грандиознее и страшнее на свете, чем созерцание извергающегося вулкана! Даже если он застыл и окаменел… Но у Карадага есть одна особенность, резко отличающая его от всех известных в прошлом и настоящем вулканов. 60 миллионов лет назад через Крымское побережье прошел гигантский сброс. Это была одна из значительнейших мировых катастроф, обнаруженных людьми в прошлом своей планеты. Свидетельство этого сброса — километровый обрыв Яйлы на Южном берегу Крыма, грандиозный отвесный срез Карадага. Так вот отличие Карадага от подавляющего большинства других живых и умерших вулканов планеты в том, что это вулкан в разрезе: половина его осталась стоять на суше, а половина скрылась под водой. Карадаг — это громадный анатомический театр природы, и такого больше, наверное, нет нигде.»

    Так поэтично описывает Карадаг в книге «Путешествие в синюю страну» Г. Е. Шульман (а до него Карадагу посвятили свои строки, зарисовки и картины Пушкин и Волошин, Айвазовский и Богаевский, Паустовский и Эренбург). Карадаг изучали такие геологи, как А. Е. Ферсман и А. П. Павлов, крупнейший специалист по морским берегам В. П. Зенкович и другие известные ученые. И многим из них приходила в голову мысль о том, не являются ли Карадаг и весь горный Крым, столь резко отличающийся от степной части полуострова, последним остатком «черноморской Атлантиды» — Понтиды, некогда протягивавшейся от берегов Крыма до турецкого побережья Черного моря?

    Понтида, как считали крупнейшие авторитеты в геологии конца XIX — начала XX веков Э. Зюсс, Ф. Освальд, лучший знаток Черного моря Н. И. Андрусов, а позднее президент Географического общества академик Л. С. Берг, крупнейший советский зоогеограф профессор И. И. Пузанов и ряд других специалистов в области геологии, океанологии, зоогеографии, существовала на месте Черноморского бассейна вплоть до конца плиоцена, то есть около одного-двух миллионов лет тому назад. Горный Крым в ту пору был самой северной окраиной Понтиды и соединялся материковой сушей не только с Малой Азией, но и с Балканским полуостровом и Кавказом.

    В пользу этой гипотезы ее сторонники приводили интересные факты, связанные не только с геологией Крыма, Кавказа, Балкан, Малой Азии, но и со специфическими фауной и флорой Крымского полуострова. Ибо, как пишет профессор Н. И. Рубцов в статье «Понтида», опубликованной в журнале «Природа» в начале 60-х годов, «при исследовании географических ареалов видов крымской фауны и флоры выясняются многочисленные, весьма интересные факты, удовлетворительно объяснить которые возможно, только если допустить, что еще недавно Крым был непосредственно связан со странами, ныне разъединенными Черным морем, т. е. с Малой Азией, Балканским полуостровом и Кавказом».

    Первым мысль о том, что растительность и животный мир Крыма — остатки фауны и флоры затонувшей Понтиды, высказал еще в 1915 году С. А. Мокржецкий. Десять лет спустя И. И. Пузанов привел ряд данных, говорящих о родстве наземных моллюсков Крыма с моллюсками Малой Азии и Закавказья, объяснив его недавней сухопутной связью этих районов, между которыми ныне пролегло Черное море. Дальнейший анализ показал, что родичи этих моллюсков живут и на Балканском полуострове. Подводя итоги многолетних исследований, посвященных происхождению флоры Крыма, крупнейший советский ботаник Е. Ф. Вульф пришел к выводу, что основные элементы крымской флоры сложились в ту пору, когда Крым являлся окраиной обширной суши, занимавшей место Черного моря и затонувшей в начале четвертичного периода. «В настоящее время биогеографические факты, свидетельствующие о былых, континентальных связях Крыма, продолжают увеличиваться благодаря дальнейшему, все более широкому и детальному изучению флоры и фауны Крыма и стран Восточного Средиземноморья», — замечает профессор Н. И. Рубцов и приводит в качестве примеров некоторые из этих фактов.

    Замечательная крымская орхидея — «комперия таврика», отличающаяся от своих сестер-орхидей оригинальным цветком, кроме самого Крыма встречается только на юге Малой Азии и в турецком Курдистане. Целая серия видов растений связывает Крым с Малой Азией через Балканский полуостров или западное Закавказье. Среди общих крымско-балканско-малоазиатских и крымско-кавказско-малоазиатских элементов есть представители розоцветных и крестоцветных, бобовых и злаковых, лилейных и других семейств, образующих флору Крыма. «Таким образом, — констатирует Рубцов, — в итоге выявляется очень обширная группа видов с ареалами, полностью или частично окружающими Черное море и как бы связывающими собою страны, ныне этим морем разобщенные.»

    В пользу былого существования Понтиды говорят и данные о крымской фауне. Например, крупная сине-фиолетовая крымская жужелица близкородственна жужелице, обитающей на Балканах. Стрекозы Крыма имеют ближайших родственниц в Закавказье и в Малой Азии. Среди пресмыкающихся хорошо известны крымская ящерица и геккон, чьи родственники обитают на Балканах и Кавказе. В своеобразной фауне Крыма очень много средиземноморских видов: это подковонос, леопардовый полоз, желтопуз, цикады, богомолы, сколопендры, скорпионы, фаланги. По мнению ряда зоологов, эти виды поселились в Крыму еще в эпоху существования Понтиды, а в дальнейшем, после гибели «черноморской Атлантиды», фауна и флора Крыма стали приобретать островной характер — до тех пор, пока в четвертичном периоде горный остров Крым не соединился с юго-западной окраиной Восточно-Европейской равнины и не стал полуостровом.

    По мнению некоторых исследователей, в эпоху, предшествовавшую оледенениям, Крымские горы являлись продолжением Балкан и основное ядро своей фауны Крым должен был получить с Балкан. Профессор И. И. Пузанов, проанализировав многочисленные данные, говорящие о родстве фауны Крыма с фауной Балкан, Закавказья и Малой Азии, пришел в 1949 году к выводу, что фауна Крымских гор или создалась в результате «постепенного заселения пустынного острова, поднятого из глубины моря, но приходившего во временное соединение с прилежащими странами», или же это остаток «некогда более богатой фауны, населявшей ныне распавшийся значительный массив суши, осколком которого является Горный Крым». По мнению Пузанова и других сторонников существования Понтиды, правильным является второе предположение. Однако многие факты, добытые в последние годы, заставляют считать истиной первое предположение: остров Крым за последние тысячи лет неоднократно соединялся сухопутными мостами с материковыми землями.

    И если говорить о Понтиде не геологической или зоогеографической, а об исторической, то речь, в первую очередь, должна идти об обширных пространствах шельфа Черного моря. Они были сушей в эпоху существования человека разумного. И на этой суше обитали люди палеолита, начиная с неандертальцев (следы которых обнаружены в Горном Крыму, наряду с останками дикой лошади и мамонта). Не знавшие мореходства первобытные люди, несомненно, попадали в Крым по мостам суши из районов Закавказья, Балкан или юго-западной окраиной Восточно-Европейской равнины.

    Зона мелководного шельфа занимает почти всю северо-западную часть Черного моря и значительные пространства юго-западной части (его площадь составляет почти четвертую часть площади Черного моря). Она заканчивается на глубине 90—110 метров материковым склоном, круто уходящим к двухкилометровым пучинам моря. В эпоху последнего оледенения это была равнина, по которой текли реки, чьи русла стали подводными долинами, продолжающими долины современных наземных рек.

    На северо-западе Черного моря, там, где впадают могучие реки Дунай, Днестр, Южный Буг, Днепр, ширина шельфа достигает 200 и даже 250 километров (у берегов Малой Азии и Кавказа она составляет лишь несколько километров, а то и сотни метров). Когда-то эти реки образовывали единую систему — Палеодунай, на берегах палеодунайских рек жили первобытные люди. Их стоянки находят на суше, но они могут быть и на шельфе Черного моря.

    Понтида геологическая, суша, существовавшая на месте Черного моря и связывавшая Горный Крым с Малой Азией, если и существовала, то гибель ее произошла задолго до появления человека разумного, да и задолго до наступления современной кайнозойской эры — десятки миллионов лет назад. Горный Крым, в течение долгого времени бывший островом, около 10 миллионов лет назад стал заселяться наземными животными и растениями через сухопутные мосты, то появлявшиеся, то вновь исчезавшие. Эти мосты соединяли его не только с материковой Украиной, но и с севером Балканского полуострова, что и обусловило своеобразие крымской фауны и флоры. («В середине миоцена Горный Крым представлял собой небольшой по размерам Таврический остров, на котором продолжал развиваться заселявший его комплекс животных и растений, — пишет член-корреспондент АН СССР, известный специалист по геологии Черного моря М. В. Муратов. — В конце миоцена остров вновь соединился с материковой Украиной, причем фауна и флора его несомненно пополнились. В частности, в это время здесь появилась севастопольская фауна млекопитающих. Затем, в плиоцене, животный и растительный мир Крыма длительное время развивался на острове, который порой снова превращался в полуостров, соединявшийся с материковой Украиной. В то же время море отделяло его от Кавказа и Балкан… В эпоху максимального оледенения Русской равнины в середине четвертичного периода климат в Крыму, исключая южное побережье, был несомненно холодным. Здесь появились северные формы животных и растений, остатки которых находят на стоянках древнего человека. Однако в пределах полосы Южного берега могли сохраниться местные, правда, более суровые, чем теперь, климатические условия, поэтому здесь уцелела часть средиземноморской фауны и флоры.»)

    Таким образом, Понтида зоогеографическая — это мосты суши, связывавшие Таврический остров — нынешний Горный Крым — с окружающими материковыми землями на протяжении последнего десятка миллионов лет. Наконец, Понтида историческая — это шельф Черного моря, особенно его северо-западной части, и по сей день испытывающей погружение Правда, опускание суши в этом районе, как и общий подъем уровня Черного моря, связанный с повышением уровня Мирового океана, процесс очень медленный, растянувшийся на века и даже тысячелетия. Однако отдельные участки Понтиды исторической могли уйти на дно очень быстро — в результате тектонических процессов, в первую очередь, землетрясений. О том, что берега Черного моря могли опускаться после землетрясений, говорят участки шельфа, находящиеся на глубинах до 200 метров, — несомненно, здесь имело место опускание земной коры. Быть может, не только стоянки первобытных людей, но и затопленный античный город, последний остаток Понтиды, удастся найти на дне Черного моря. Точнее на дне Сухумской бухты, где вот уже более ста лет идут поиски легендарной Диоскурии, основанной аргонавтами Кастором и Полидевком, братьями-близнецами.

    Начиная с IV века до н. э. о Диоскурии сообщают не только мифы, но и античные географы и историки. Этот город-порт, как удалось доказать географам и археологам наших дней, находился на берегу Сухумской бухты. На месте древней Диоскурии возник римский город Себастополис, руины которого найдены не только на суше, но и на дне Сухумской бухты. Но ни на земле, ни под водой долго не удавалось обнаружить следов Диоскурии, несмотря на все поиски археологов и аквалангистов. Между тем находки, сделанные под водой, например, надгробная плита V века до н. э., древнегреческая керамика и т. п., говорили о том, что на дне Сухумской бухты лежит не только римский Себастополис, но и эллинская Диоскурия. Может быть, остатки Диоскурии находятся в подводном каньоне, что глубоко врезан в дно Сухумской бухты, и поэтому они недоступны исследователям? «Лежащий на дне моря город не раскрыл еще все свои тайны, — пишет известный абхазский краевед и историк Вианор Пачулиа. — Исследователи обращали внимание на то, что для дна Сухумской бухты характерно резкое увеличение глубины. Уже на расстоянии 500–600 метров от берега глубина превышает 100 метров и поэтому недоступна для аквалангистов, в то время как северо-западнее Сухуми дно понижается очень полого. Такое резкое понижение дна в бухте невольно наводит на мысль: не является ли оно результатом катастрофы, вызванной тектоническими причинами? Не произошла ли эта катастрофа на пороге нашего летоисчисления? В абхазских преданиях сохранились смутные воспоминания о каком-то землетрясении и поглощении морем города чужеземных пришельцев.» По мнению же археолога Л. Н. Соловьева, Диоскурия ушла под воду при опускании берега или была погребена оползнем.

    Понтида, найденная на шельфе

    Впрочем, большинство современных исследователей весьма скептически относится к гипотезам, высказанным Пачулиа и Соловьевым. На дне Сухумского каньона никаких следов Диоскурии не обнаружено. Зато многие находки на суше, на берегах Сухумской бухты, говорят о том, что, по-видимому, этот эллинский город близнецов-диоскуров не погиб от катастрофического провала. Подводные же находки, сделанные вблизи берега, не могут служить убедительными доказательствами в пользу существования «сухумской атлантиды»: найденные предметы могут быть и грузом с затонувшего корабля и попасть в воду из-за разрушительного действия волн, размывающих берега Сухумской бухты (во время штормов в прошлом веке море выбрасывало на берега бухты не только керамику и камни, обтесанные строителями, но и монеты, ценные украшения и даже изделия из золота — но, быть может, это было поднято не со дна, а просто размыто волнами на берегу?) Так что вопрос о гибели Диоскурии остается открытым — причем многие археологи, геологи, геоморфологи считают, что пора уже его и закрыть. Несомненным, однако, является тот факт, что на дне Черного моря и Керченского пролива покоятся руины многих античных городов и поселений — остатки «исторической Понтиды», лежащие на шельфе.

    Первое поселение колонисты, прибывшие с берегов Эллады к берегам Понта Эвксинского, основали на острове, лежащем напротив Днепровско-Бугского лимана, в северо-западном углу Черного моря. Это было в VII веке до н. э., и тогда он был, собственно говоря, не островом, а полуостровом. Но море наступало, размывало сушу, и полуостров превратился в остров — греки назвали его Алсос. В ту пору он был раза в три длиннее и раз в семь шире, чем нынешний остров в лимане.

    И поныне Черное море ежегодно отнимает у острова до полуметра суши. Поселение, основанное древними греками, почти целиком ушло под воду. Вот почему раскопки на острове, который до недавнего времени назывался Березань, а теперь носит имя Шмидта (в 1906 году здесь был расстрелян лейтенант П. П. Шмидт и другие участники восстания Черноморского флота), археологи ведут не только в земле, но и под водой.

    Подводные археологические исследования «шельфовой Понтиды» в нашей стране насчитывают не один десяток лет. Еще в 1905 году инженер Л. П. Колли изучал на дне Феодосийской бухты древний мол, сооруженный греческими колонистами. Результаты своих поисков он опубликовал в статье «Следы древней культуры на дне морском. Современное положение вопроса о нахождении в море античных памятников» (она появилась в «Известиях Таврической, архивной комиссии» за 1909 год). В 30-е годы под руководством профессора Р. А. Орбели были проведены подводные археологические работы, связанные с изучением затонувших городов Понтиды. Но по-настоящему раскопки археологов-подводников развернулись лишь после того, как на вооружение был взят акваланг. Начиная с лета 1957 года и по сей день проводят поиск под водой экспедиции. И каждый сезон они открывают новые постройки, причалы и другие строения эпохи античности, затопленные водами Черного моря.

    «Русской Троей» называют иногда античный город Херсонес Таврический, руины которого лежат в окрестностях современного Севастополя. Археологи нашли крепостные сооружения, с башнями и воротами, водопровод с керамическими трубами, вгород мертвых» — некрополь, плиту с надписью — клятвой жителей Херсонеса на верность республике, античный храм, жилые здания, прекрасные фрески. В ходе раскопок выяснилось, что большой квартал Херсонеса ушел на дно Карантинной бухты. При раскопках же другого античного города, лежащего неподалеку от нынешнего порта Николаева, — Ольвии, под водой найден не квартал, а более половины огромного античного города.

    Раскопки Ольвии начались в прошлом веке и продолжаются по сей день. Только теперь все чаще и чаще поиск археологов ведется не в земле, а под водой. Начали его водолазы-эпроновцы под руководством Р. А. Орбели в конце 30-х годов, а продолжили аквалангисты под руководством В. Д. Блаватского. Эстафету исследований от них приняли Ольвийская подводно-археологическая экспедиция, организованная Институтом археологии АН УССР. В работе ее впервые в практике археологов-подводников был применен звуковой геолокатор, позволяющий зондировать не только толщу воды, но и многометровый слой лежащих на дне осадков, скрывающих древние памятники.

    Несколько античных городов, открытых археологами на суше, имеют свое продолжение на дне Керченского пролива. Под водой находится древний мол Пантикапея — столицы Боспорского царства, самого большого города Причерноморья (на его месте расположен нынешний город Керчь). Напротив Пантикапея, по другую, восточную сторону Керченского пролива лежат руины Фанагории, соперницы Пантикапея. Основная часть «столицы Азиатского Боспора», как называли Фанагорию, затоплена. Под воду ушли мощные оборонительные стены, трехметровый слой воды скрывает булыжную мостовую города. Воды Керченского пролива скрывают и руины древних зданий: они поглотили 17 гектаров площади знаменитой Фанагории!

    На Таманском полуострове неподалеку от Фанагории находится прославленная Лермонтовым Тамань. На месте нынешней Тамани в раннем средневековье находился старинный город Тмутаракань, с которым тесно связана история Киевской Руси, а в античную эпоху был город Гермонасса. Воды Таманского залива постепенно подточили обрывистый берег, на котором стояла Гермонасса. Здания времен античности рухнули в воду, затонули и многие постройки Тмутаракани. Археологам предстоит изучать под водой остатки двух городов — античного и средневекового. Неподалеку от Тамани археологи-подводники открыли продолжение античного поселения Каракондам, часть которого также поглощена морем.

    В начале 80-х годов керченским подводникам во главе с А. Н. Шамраем, входившим в состав Боспорского подводно-археологического отряда, руководимого К. К. Шиликом и А. Н. Шамраем, удалось сделать уникальную находку на дне Керченского пролива, неподалеку от мыса Такиль, — колодец, заброшенный почти 2000 лет назад, а затем ушедший на дно. Археологи получили редкую возможность исследовать неповрежденный культурный комплекс, относящийся к ограниченному отрезку времени (колодцы, после того как в них иссякла вода, обычно использовались жителями в качестве своеобразной мусорной ямы, куда сбрасывали негодную посуду, остатки пищи, испорченные предметы из металла, дерева и т. п., — такая яма заполнялась весьма быстро). Со дна колодца были подняты почти целые античные амфоры с клеймами, различного рода миниатюрные сосуды, изделия из дерева и кости. Вблизи колодца обнаружены руины стены, какое-то строение, напоминающее полуразрушенную башню, античные якоря, возможно, обозначавшие границы древнегреческого порта Акры, о котором говорят античные географы. Первые разведочные раскопки на суше, вблизи находок под водой, показали, что и здесь можно найти следы древнего поселения.

    Вероятно, недалеко то время, когда к списку городов античности, частично погребенных в земле, а частично ушедших под воду, прибавится еще один — Акра, еще одно поселение «Понтиды на шельфе».

    Меотида: озеро, море и суша

    Уровень Черного моря и после того, как оно вновь соединилось со Средиземным 5000—10 000 лет назад, испытывает колебания, то повышаясь на несколько метров, то понижаясь. Около 4000–5000 лет до наших дней уровень Черного моря был выше нынешнего примерно на 2–2,5 метра (так называемая Новочерноморская трансгрессия — наступление моря). Около 2500 лет назад, в эпоху греческой колонизации берегов Понта Эвксинского, уровень Черного моря, наоборот, был ниже современного на 6–8 метров. В эту пору эллины возводили на берегах Понта свои поселения и города, которые теперь оказались не только под землей, но и под водой в результате Нимфейской трансгрессии (около тысячи лет назад), а затем и современной трансгрессии, начавшейся в XIII–XV веках и продолжающейся и по сей день (судя по прогнозам, она должна прекратиться лишь в XXIII–XXV веках нашей эры).

    На дне Керченского пролива, соединяющего Черное и Азовское моря, найдены руины античных городов. Поселение античной эпохи обнаружено и в самом Азовском море, на дне Таганрогского залива. В эпоху последнего оледенения мощная река Палеодон протекала там, где ныне дно Азовского моря, и впадала в Черное море через Керченский пролив, который в ту пору был не проливом, а руслом Палеодона. И если древние греки называли Азовское море Меотидой — озером или морем (а римляне именовали его Меотийским болотом), то мы вправе говорить и о Меотиде — земле, ушедшей на дно этого моря, о ее затопленных городах, поселениях времен античности и стоянок первобытных людей, относящихся к ледниковому периоду.

    Азовское море удивительно мелководно, максимальная глубина его равна лишь 14 метрам. Казалось бы, очевидно, что в эпохи оледенения, когда уровень Мирового океана был ниже нынешнего более чем на 100 метров, Азовского моря не было и на месте его находилась сплошная суша. Однако история Меотиды не столь проста, она связана с историей древних морей, включая море Тетис.

    Средиземное море — это, по существу, гигантский залив Атлантического океана. У него есть свой огромный залив — Черное море, сообщающееся с ним через Босфор и Дарданеллы, проливы, появившиеся сравнительно недавно (Босфор был когда-то рекой, сообщавшейся с озером, бывшим на месте Мраморного моря, и превратился в пролив лишь 5000—10 000 лет назад). Черное море имеет свой залив — море Азовское, которое также сообщается с Черным морем через пролив, некогда бывший руслом палеореки Дон. У Азовского моря есть свои заливы, и самый удивительный из них — залив Казантип. Ибо он является лагуной атолла, подобного тем, что ныне существуют лишь в Тихом и Индийском океанах. Только образован атолл Казантип не кораллами, а мшанками, крохотными беспозвоночными животными, образующими, подобно кораллам, известковые колонии. Атолл сформировался десятки миллионов лет назад, когда Азовское море было составной частью гигантского водного бассейна, называемого Сарматским морем-озером.

    10—12 миллионов лет назад большая часть нынешней территории Болгарии, Югославии, Румынии, Венгрии, Австрии, южная часть Украины, Кавказ и Закавказье были дном Сарматского моря, из которого отдельными островами и полуостровами поднимались нынешние вершины Карпат и Кавказских гор. Дунай вливался в Сарматское море где-то в районе современного Будапешта, морские воды достигали района нынешней Вены. Около 10 миллионов лет назад Сарматское море начало уменьшаться в размерах, отступая к востоку, и распалось на отдельные бассейны, остатки которых являются нынешними Черным, Каспийским, Аральским и Азовским морями. Исследования ученых, в первую очередь, отечественных, показали, что между Азовским, Черным и Каспийским морями существовала связь, прервавшаяся сравнительно недавно. Когда именно — неизвестно, ибо существует несколько различных точек зрения на этот вопрос. Азовское море неоднократно соединялось с Каспием через Манычскую впадину. На протяжении почти всего четвертичного периода Маныч являлся руслом двух рек, чьи верховья были связаны цепочкой протоков и мелководных озер. Движения земной коры несколько раз приводили к тому, что Манычская система опускалась ниже уровня моря и заполнялась водой, соединяя Азовское море с Каспийским. По мнению советского палеографа С. А. Ковалевского, в последний раз эта связь Азовского моря и Каспия прервалась лишь в IV веке до н. э., незадолго до походов Александра Македонского.

    В работе «Лик Каспия», вышедшей в Баку в 1933 году, Ковалевский доказывал, ссылаясь на античных авторов, что примерно 3500 лет назад Каспийское море соединялось с Азовским по Манычскому проливу, а по долине Волги простиралось на север вплоть до Балтийского моря, с которым соединялось широким проливом, и такое положение сохранялось еще 2500 лет назад. Так, например, Ковалевский цитирует слова Страбона о том, что «Ясон вместе с фессалийцем Арменом доходил во время плавания в Колхиду до Каспийского моря» и делает вывод, что во времена аргонавтов, примерно за 3400 лет до наших дней, «еще существовал Манычский пролив, по которому избыточные воды Каспийского, бывшего проточным, моря стекали к центральному для греков морю Эгейскому».

    Поиском пролива, соединяющего Азовское и Каспийское моря, по указанию Александра Македонского должен был заняться некий Гераклит. Но после смерти великого завоевателя этот план не был осуществлен. Однако один из преемников Александра, Селевк Никатор, отправил в 80-е годы III века до н. э. в плавание по Каспию Патрокла. Как сообщает Плиний, царь Селевк собирался соединить Каспийское море с Меотидой — Азовским морем — с помощью канала, который должен был проходить по современной Манычской низменности. И, быть может, строительство канала не понадобится, если Меотида и Каспий соединяются естественным проливом?

    О плавании Патрокла по Каспию сообщает Страбон. Но сведения эти весьма расплывчаты, как, впрочем, и многие другие сообщения античных авторов о Каспии.

    Атлантиды седого Каспия

    Каспийское море, находящееся на границе Европы и Азии, со всех сторон, подобно озеру, отрезанное землями, с его соленой водой и тюленями, вызывало удивление у древних авторов. Одни считали его заливом Индийского океана; другие — заливом Северного моря, омывающего Ойкумену, обитаемую землю; третьи полагали, что Каспий связан с Меотидой — и тем самым с Понтом Эвксинским; четвертые думали что Каспийское море отрезано от других морей и является замкнутым водоемом; а такой крупнейший авторитет античной эпохи, как Аристотель, говорит даже о двух замкнутых морях — Каспийском и Гирканском, берега которых кругом заселены. Не внесло в этот вопрос ясности и плавание Патрокла.

    «Хотя Патрокл, несомненно, хорошо выполнил поручение, его плавание привело к заблуждению в главном вопросе, — пишет крупнейший знаток в истории географических открытий профессор Рихард Хенниг. — Ученые отказались от высказанной Геродотом еще за полтора столетия раньше правильной точки зрения, что Каспийское море является замкнутым бассейном. За исключением Птолемея, почти все известные географы последующей эпохи древности и средневековья, вплоть до XVI в., когда мы в последний раз встречаем это заблуждение у Ибн-Аяса, разделяли представление о том, что Каспийское море сообщается с океаном.» Ибо Патрокл сообщил Селевку о том, что Каспий — это не самостоятельное море, а обширный залив океана.

    Что заставило Патрокла сделать такой вывод? По мнению одних авторов, достигнув узкого протока, ведущего в огромный залив Кара-Богаз-Гол, с его очень соленой водой, Патрокл посчитал его началом океана. Другие исследователи полагают, что к мысли об океане Патрокла привели типичные морские жители — тюлени, изобилующие в северной части Каспийского моря. «Да и огромный залив на северо-востоке, простирающийся к тому же далеко на юг, мог внушить моряку, плывущему вдоль берега, ошибочное представление о том, будто он находится у выхода в открытый океан.» Есть историки географических открытий, которые считают, что вряд ли Патрокл проник к северу далее Апшеронского полуострова, о чем свидетельствует приводимое им соотношение ширины и длины Каспия, выражающееся соответственно цифрами в 5000 и 6000 стадиев. Согласно же С. А. Ковалевскому, уровень Каспия в ту эпоху был намного выше, чем ныне, и Волга сообщалась с бассейном Балтийского моря, а потому было возможно, как утверждают античные предания и мифы, плавание вокруг Европы — из Балтики в Каспий, из Каспия в Азовское море и далее в море Средиземное и Атлантический океан. О том, что уровень Каспия прежде был выше, говорят и указания Плиния и Птолемея, согласно которым река Араке впадала в Каспийское море, соединяясь к тому же с рекой Курой.

    Насколько же был этот уровень выше, чем сейчас? Каспий в наши дни катастрофически мелел, но, как показывают исследования, его уровень бывал и выше современного, и ниже современного на несколько метров, а по некоторым данным — на несколько десятков метров.

    В Бакинской бухте, неподалеку от берега, еще в начале XVIII столетия были обнаружены полузатопленные руины. «В означенном заливе Бакинском, южнее города Бакы, в 2-х верстах, на глубине 4 сажен — каменное строение, стена-башня и хотя оная уже и развалилась, однако в некоторых местах и выше воды знаки есть, и по известиям слышно, якобы в древние времена построение было на сухом пути и был то гостиный двор, — писал русский гидрограф и государственный деятель Ф. И. Соймонов в 1723 году, обследуя берега Каспия. Но только в 1938–1940 годах, когда уровень Каспия заметно понизился и руины вышли из воды, азербайджанские археологи смогли провести исследование сооружения, которое считали то крепостью, то дворцом, то караван-сараем. Оказалось, что это храм огнепоклонников, воздвигнутый, как говорят надписи на плитах, которыми облицован храм, строителем Зейн-Ад-динбен-Абу-Рашидом из Ширвана в 1224–1235 годах.

    Дербент, город-крепость на берегу Каспия, с древнейших времен занимал ключевую стратегическую позицию. Его мощные крепостные стены видели воинов Александра Македонского и персидских шахов, арабов и турок, монголов и русских. Арабский географ Истахри сообщает, что в начале X столетия «на протяжении шести башен» стены Дербента были расположены в воде. По описанию англичанина Ч. Бэрроу, посетившего Дербент в 1580 году, древние стены вдавались в море «приблизительно на полмили», то есть почти на 900 метров. Немецкий ученый и путешественник Адам Олеарий, побывавший в Дербенте в 1638 году, в своем описании «Московитских и Персидских земель» приводит рисунок, на котором отчетливо видно, что стены Дербента имеют продолжение в море. «В настоящее время прибрежная часть стен дербентской крепости на расстоянии почти 300 м от берега и расположенные неподалеку каменоломни затоплены морем, — пишут Г. А. Разумов и М. Ф. Хасин в книге «Тонущие города». — Карьер и штольни, где разрабатывался для крепости камень, находятся ныне на глубине 2 м., Еще глубже, на 7 м, обнаружены развалины древнего портового мола, сложенного из того же тесаного камня.»

    В средневековых рукописях и фольклоре Азербайджана можно найти множество легенд, преданий и мифов о затонувших в «одну ужасную ночь» городах, крепостях, дворцах и храмах, в том числе и погрузившемся в море Юннан-шахаре, «греческом городе», который «был построен Аристуном», то есть Аристотелем, наставником Александра Македонского. Город-крепость был и портом, через который шли корабли из Каспия в Черное море, соединявшихся в давнюю пору проливом, который, ныне пересох.

    Все попытки отыскать Юннан-шахар на дне Каспия к успеху не привели. Но зато на дне Каспийского моря археологи-подводники обнаружили целый ряд других затонувших поселений. Средневековые летописи сообщают, что в устье реки Куры сходилось два караванных пути, один из которых шел вдоль берега, а второй уводил в горы, к благодатной Шемахе. На перекрестке этих торговых путей возникло несколько городов, следы которых начинают обнаруживаться не в земле, а под водой. В конце 60-х — начале 70-х Музей истории Азербайджана начал исследования дна Каспия в двух десятках километров к северу от устья Куры, продолжающиеся и по сей день. Вдоль береговой полосы на протяжении нескольких километров, обнаружены кирпичи и черепица, множество керамики. Средневековая керамика найдена даже в 3–4 километрах от берега, на вершинах подводных банок, протянувшихся вдоль побережья поселка Норд-Ост-Култук. А в 10 километрах от берега, на банке Плита Погорелая, с глубины 4 метра удалось поднять горловину большого кувшина, густо обросшего водорослями.

    «Поиски на дне моря велись одновременно с раскопками на берегу, — рассказывает о сезоне работ 1974 года В. А. Квачидзе. — Как мы и ожидали, море в этом месте отступило. Под трехметровой толщей его отложений мы обнаружили улицу ремесленников: глиняные мазанки, готовую посуду, гончарные печи, лавки торговцев.» Затонувший морской порт, видимо, находится на дне бухты у мыса Амбуракский, на севере полуострова Апшерон, где с глубины в 10 метров поднята средневековая керамика. Видимо, будущие исследования обнаружат не один старинный город на дне Каспия… Но почему поселения оказались под водой — из-за опускания почвы или же колебаний самого уровня моря?

    Большинство современных исследователей полагает, что в колебаниях уровня Каспия ведущая роль принадлежит не движениям земной коры, а изменениям гидрологического режима моря. А он связан с изменениями климата и притоком волжской воды, обеспечивающей 80 % всей речной воды, поступающей в Каспий. «Некоторые утверждают, что развалины древнего сооружения в Бакинской бухте, стены древней Дербентской крепости, каменоломни, находящиеся около этих стен, оказались в воде вследствие какой-то катастрофы тектонического характера. Это малоправдоподобно, так как в этом случае стены должны были испытать какую-то деформацию. Изучение же этих развалин показывает, что там отсутствуют следы внезапных разрушений и что эти строения постепенно затоплялись водой, — пишет профессор К. К. Гюль. — Следовательно, тектонические причины могут объяснить лишь самое незначительное понижение уровня. Что касается повышения уровня, то оно вообще не может быть объяснено тектоническими причинами, так как если допустить, что повышение уровня происходит вследствие периодических поднятий дна, то для этого должно произойти изменение направления или, как говорят, знака движения на протяжении всей Каспийской впадины. В настоящее время установлено, что направление движения земной коры в районе Каспийского моря (начиная с четвертичного периода) не изменялось; имело место только опускание, поднятия же не наблюдалось.»

    Между тем в средневековых источниках мы находим сообщения о том, что уровень Каспия стал резко подниматься и его воды начали затоплять побережье. Основываясь на свидетельстве Истахри о стоящих в воде шести башнях Дербента, русский исследователь Н. Ханыков в середине XIX века пришел к выводу, что в начале X столетия уровень Каспия был примерно на 8 метров выше нынешнего. На карте 1320 года, составленной Марио Сануто, у западного берега Каспия имеется надпись: «Море каждый год прибывает на одну ладонь, и уже многие хорошие города уничтожены». Мусульманский писатель Неджати, живший в начале XIV века, сообщает, что в его время море поглотило порт Абескун в юго-западном углу Каспия.

    В жизнеописании одного из шейхов, умершего в 1300 году, говорится о том, как в начале XIV века море угрожало затопить «благословенную гробницу», залив ее окрестности «до подножия гор» в районе нынешней Ленкорани. Мусульманский писатель Бакуви, уроженец Баку, сообщает, что в 1400 году! море затопило часть башен и стен Баку и подступило к мечети. Персидский же географ Казвини в своем сочинении «Отрада сердец», написанном в 1339 году, не только сообщает о затоплении порта Абескун, но и дает объяснение причин «потопа»: река Джейхун, то есть Амударья, прежде впадавшая в Восточное (Аральское) море, «около времени появления монголов изменила свое течение и направилась к морю Хазарскому», то есть Каспию.

    Действительно, в течение трех веков, с середины XIII столетия и по середину XVI столетия, Амударья отдавала часть своих вод не Аральскому морю, а Каспию — комментирует сообщение Казвини академик Л. С. Берг в фундаментальной работе «Уровень Каспийского моря за историческое время». Но от притока амударьинских вод в Каспий через древнее русло реки — Узбой — уровень моря мог повыситься незначительно, едва ли не на 1 сантиметр в год. Поэтому, замечает Берг, причина повышения уровня Каспия в ту эпоху не в притоке вод через древний Узбой, а в других факторах — в первую очередь, в изобилии зимних осадков в бассейне Каспийского моря и исключительно обильном обводнении Волги, получавшей главную массу воды от таяния снегов, выпадавших в ее верхнем течении и в бассейне Камы. Более того, академик Л. С. Берг отметил связь между уровнем Каспийского моря и условиями плавания в Арктике. «Эпохам с малым количеством зимних осадков на севере соответствуют эпохи потепления Арктики, благоприятных условий для плавания здесь, а вместе с тем маловодие Волги, и, как следствие, низкий уровень Каспия, — писал он. — Изучая старинные русские плавания по Ледовитому морю, я убедился в том, что в эпохи, когда условия для судоходства в Арктике были благоприятны, уровень Каспия стоял низко, и обратно, когда Ледовитое море было загромождено льдами, уровень Каспия поднимался высоко.»

    Хазария или Хазарида?

    Еще со школьной скамьи мы узнаем о хазарах, когда учим наизусть «Песню о вещем Олеге» Пушкина:

    Как ныне сбирается вещий Олег
    Отмстить неразумным хазарам…

    История Хазарской державы тесно связана с историей Киевской Руси. Хазары, наследники великого тюркского каганата, господствовали в конце I тысячелетия н. э. почти над всей территорией юго-восточной Европы. Волжский путь «из варяг в хазары» соперничал с днепровским путем «из варяг в греки»; на Волге находился большой город Итиль (названный так по древнему наименованию великой реки) — столица Хазарской державы.

    Как показали исследования историков, хазар никак нельзя считать «неразумными». Известный русский востоковед В. В. Григорьев писал, что народ хазарский в средние века был явлением необычным: «Окруженный племенами дикими и кочующими, он имел все преимущества стран образованных: устроенное правление, обширную, цветущую торговлю и постоянное войско. Когда величайшее безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга владычество над Западной Европой, держава хазарская славилась правосудием и веротерпимостью, и гонимые за веру стекались в нее отовсюду. Как светлый метеор, ярко блистала она на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов».

    О хазарах писали византийские, арабские, армянские, грузинские летописцы, упоминал о них и русский автор «Повести временных лет». Собрав и тщательно проанализировав сведения средневековых хронистов, профессор Михаил Илларионович Артамонов выпустил в 1962 году монографию «История хазар», посвященную этому исчезнувшему народу. Расцвет Хазарин начался в середине VII столетия, когда потомки великого правителя державы тюрков, простиравшейся от Черного до Желтого моря, создали Хазарский каганат. В начале VIII века хазары господствовали над многочисленными племенами, жившими в бассейне Волги: печенегами, уграми, гузами, буртасами, волжскими болгарами и т. д. В ту эпоху хазарский каганат стал мощным заслоном против угрозы, надвигавшейся на Восточную Европу, — движения полчищ арабов-мусульман, захвативших Иран, Северную Африку, Пиренейский полуостров, обширные территории Византийской империи, Среднюю Азию, Северную Индию. В борьбе против арабских халифов хазары, в союзе с другими племенами, одержали победу. И из Европы в Азию и обратно по безопасным дорогам потянулись караваны купцов.

    Город Итиль, столица Хазарии, богател год от года. Однако богатство скапливалось, главным образом, не в руках правителей-хазар, а у иноземных купцов. Между Хазарией с ее «путем из варяг в хазары» и Киевской Русью с ее «путем из варяг в греки» началась упорная борьба, завершившаяся победоносным походом князя Святослава, сына Игоря. В 965 году он разгромил наемное войско хазар и захватил все крупные города Хазарии. С господством великого Хазарского каганата над всей юго-восточной Европой было покончено.

    Несмотря на «мечи и пожары», которым «обрекли села и нивы» хазар, народ хазарский, разумеется, не исчез. Уцелевшие от разгрома хазары обратились за помощью к мусульманам, и Хазария, бывшая, не столь давно главным заслоном против натиска арабов, сама стала страной ислама. Год за годом хазары теряют свои территории, растворяются среди окружающих народов. Последнее упоминание о хазарах есть в перечне племен, подчинившихся Батыю. С тех пор хазары навсегда исчезают с исторической арены.

    Нельзя ли отыскать руины хазарских городов и поселений, найти их столицу на Волге — город Итиль, обнаружить могилы, орудия труда, оружие, жилища исчезнувшего народа? Географические координаты Хазарии хорошо известны: это пространство между Волгой, Доном и Тереком. Хазары обитали здесь добрую тысячу лет… но археологам не удавалось отыскать в земле Хазарии ни одного черепка, ни одной могилы, ни одного жилища хазар!

    Почему? Историки средневековья сообщают о хазарах массу сведений, но археологам не удается ни доказать, ни опровергнуть эти сведения, ибо следов материальной культуры хазар нет. Может быть, следов этих нет просто потому, что на самом деле хазары жили не там, где их ищут археологи, и были они не могущественным культурным народом, а «полудиким, хищным степным племенем»?

    Именно так полагает один из крупнейших исследователей истории Древней Руси академик Б. А. Рыбаков (приведенные выше слова принадлежат ему). Хазария была, по его мнению, «небольшим полукочевническим государством», которое, «хищнически пользуясь выгодами своего положения», паразитировало на великом торговом пути, соединявшем Азию и Европу. По мнению академика Рыбакова, территорию Хазарии надо отнести за левый берег Волги, в нынешние калмыцкие степи. А тот факт, что и в этих степях нет поселений хазар, говорит лишь о том, что хазары действительно были «полудиким» и «хищным» степным племенем кочевников.

    С этим мнением не согласился известный советский исследователь кочевых народов доктор исторических наук Л. Н. Гумилев, предложивший свое оригинальное решение «хазарской загадки». Ключом к этой загадке, по его мнению, должны стать науки о Земле — геология и климатология.

    Смена климата в Европе и в степях Центральной Азии зависит от направления циклонов, которые приносят теплый, насыщенный влагой воздух с Атлантики. Когда активность Солнца невелика, циклоны эти проносятся над Черным морем, Кавказом, Казахстаном и «застревают» в горах Тянь-Шаня и Алтая. Обильные дожди проливаются на степи, пустыни и полупустыни, и те начинают покрываться зеленой травой. Озеро Балхаш и Аральское море наполняются водой, увеличиваются в размерах. Каспий же, наоборот, мелеет и сохнет — ведь на 80 процентов его питают воды Волги, а циклоны, обильные влагой, проносятся южнее течения великой реки.

    Но вот активность Солнца увеличивается, лавина циклонов сдвигается к северу, проносясь теперь над средней полосой России и теряясь в просторах Сибири. Волга разливается, заболачивает прибрежные леса и несет свои обильные и мутные воды в Каспий. Море увеличивается в размерах, затопляя окрестные земли, в то время как Балхаш и Арал мелеют, не получая влаги, «перехваченной» Волгой.

    Когда солнечная активность достигает максимума, циклоны еще более сдвигаются на север: теперь они проходят через Скандинавию к Белому и Карскому морям, растапливая их льды. Начинает таять вечная мерзлота, вода из тундровых озер впитывается в оттаявшую почву, озера мелеют, рыба в них гибнет, и в тундру приходит голод. Голод приходит и в южные степи, которые, не получая прежнего количества влаги, превращаются в полупустыни и пустыни. Мелеет, оставшись без влаги, и Волга — и вслед за тем уменьшается в размерах Каспий.

    Таковы три климатических цикла, три великих «сезона», каждый из которых длится от двух до пяти столетий. Со сменой этих сезонов неразрывно связана и история кочевых народов, населявших великую степь от Черного моря до Желтого моря: ведь от количества травы на пастбищах зависело количество коней и овец, а количество травы, в свою очередь, зависело от количества влаги, приносимой циклонами с Атлантики.

    В IV веке пришел конец засушливому «сезону», и началось увлажнение степей. Кочевые племена вступают в период очередного расцвета. Племена тюрков захватывают власть над великой степью, образуя Тюркский каганат. Волга, не получая влаги циклонов с Атлантики (они проходят южнее), мелеет, Каспий отступает, и в нижнем течении великой реки и в ее дельте начинает расцветать культура хазар. Сюда в VII веке переносят свою резиденцию потомки последнего великого кагана, повелителя тюрков.

    Но вот начинается новый климатический цикл. В великой степи свирепствуют засухи; Волга, получив «перехваченную» влагу циклонов, набухает и обводняется; Каспий выходит из берегов и заливает земли Хазарии. Кочевые племена, гонимые голодом и жаждой, обрушиваются на Хазарию с востока, с запада ей угрожает начавшая объединяться Киевская Русь, а с юга неотвратимо наступают воды Каспия, заливая плоские берега «прикаспийских Нидерландов».

    К середине X столетия две трети хазарской земли покрыто водой. В 965 году дружина князя Святослава одним могучим ударом ниспровергает Хазарский каганат. А затем море и засуха довершают гибель хазар — к концу XIII века все их земли оказываются под водами Волги и Каспия… и страна Хазария становится Хазаридой, «волжскою» и «каспийскою» Атлантидой…

    В течение нескольких лет вел Л. Н. Гумилев поиски Хазариды. В дельте Волги, на склоне огромного бугра, ему удалось обнаружить первую хазарскую могилу (в период наибольшего подъема уровня Волги — в XIV веке — волны лишь омывали бугор, который в те времена был настоящим островом). С помощью землечерпалки со дна Волги, в центральной части ее дельты, были подняты черепки хазарских сосудов. Они находились на глубине 30 метров.

    Означает ли это, что Хазарида найдена? Ряд советских ученых считает, что обломки керамики, найденные на волжском дне, не имеют отношения ни к хазарам, ни к затопленной стране Хазариде. Споры ведутся и вокруг столицы Хазарского каганата — города Итиль. Одни исследователи полагают, что город этот нужно искать под водой; другие считают, что руины Итиля рано или поздно будут обнаружены на суше; третьи утверждают, что им удалось обнаружить их в земле Поволжья; наконец, четвертые отстаивают точку зрения, согласно которой никакого богатого города Итиль с крепостными стенами, большими зданиями и т. п. не было вообще — было лишь огромное стойбище кочевников-хазаров, фантазией средневековых летописцев превращенное в процветающий город.

    Окончательное решение хазарская загадка получит лишь после детальных подводно-археологических исследований дна Каспийского моря и Волги в ее нижнем течении и дельте.







     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх