А.Г. Аганбегян — Заработная плата и социальные реформы — туда ли мы с ними идем?

«Экономические стратегии», № 05-06-2007, стр. 24–27

Очередная беседа академика РАН Абела Гезевича Аганбегяна с главным редактором «ЭС» Александром Агеевым посвящена положению дел со стоимостью рабочей силы в России и структуре заработной платы в связи с развертыванием социальных реформ.


— Абел Гезевич, не так давно мы с Вами обсуждали проблему заниженной цены на российский газ. Не находите ли Вы, что цена рабочей силы также занижена?

— В России — да, потому что здесь рыночные реформы не были до конца распространены на заработную плату. У нас заработная плата и вся социальная сфера во многом находятся как бы вне рынка.

Понимаете, капитализм существует уже 200 лет, и за это время он через многое прошел и принял какие-то эффективные формы. Разные страны шли к этой эффективности по-разному. К чему они пришли в итоге? К тому, что номинальная зарплата должна быть очень высокой — это выгодно, так как в результате появляется возможность замещать ручной труд машинным. Если зарплата высокая, то выгодно повышать производительность труда, экономить трудозатраты. Если зарплата очень высокая, нет смысла иметь личного водителя или секретаршу — одна секретарша на несколько человек, а за рулем сидите Вы сами.

Куда девается эта высокая номинальная зарплата при капитализме? Во-первых, признано целесообразным иметь достаточно высокие налоги — в мире, как правило, не бывает подоходного налога ниже 20 %, а средний подоходный налог — не ниже 30 %. Считается, что довольно низкие налоги имеют место в США — максимально высокий налог там составляет 38 %. Это без социального налога, потому что обязательные социальные выплаты (например, на пенсии и страховку на лечение) обычно не считаются налогом.

Во-вторых, все граждане платят налог на недвижимость, исходя из ее рыночной цены. Например, Ваш дом оценен в 500 тыс. долл., значит, Вам придется заплатить минимум 0,5 % — 2500 долл. в год. Нормальный процент. Оценивается также земля, на которой он стоит, — например, 200 тыс. долл. В сумме Вы будете платить не менее 3,5 тыс. долл. в год. Кроме того, 10 % от номинального заработка Вы платите в свой пенсионный фонд.

Во многих странах какую-то часть заработка, например 5–7%, платят в страховые медицинские фонды. Также медицинскую страховку и пенсионные взносы платит Ваше предприятие, но размер этих выплат зависит от того, сколько Вы зарабатываете. Высшее образование почти во многих западных странах платное, поэтому на него нужно копить.

Главное — 25–30 % номинального дохода идет на оплату жилья. В эту сумму включается ипотечный кредит на приобретение жилья, обязательная страховка жилья, оплата коммунальных услуг, включая Интернет, кабельное телевидение, телефон, воду, тепло, электричество.

Если посчитать все обязательные выплаты, то получится, что человеку из номинального (брутто) заработка остается где-то 25–30 %. Допустим, Вы получаете 4 тыс. долл. в месяц — это приличная зарплата. После указанных вычетов у Вас остается 1000–1200 долл. Из этих денег Вы оплачиваете машину, включая ее обязательную страховку, откладываете деньги на отпуск, и у Вас остается, скажем, долларов 700–800. На них Вам предстоит прожить месяц.

— Т. е. человек практически бедствует?

— Не бедствует, потому что 700–800 долл. в месяц за рубежом на питание и промтовары — это приличная сумма. Они живут не так, как мы, более расчетливо, обычно ходят в магазин с бумажкой, где предварительно считают, что нужно купить. Они пользуются разными скидками, многое покупают при распродажах, ходят в относительно дешевые рестораны, где обед на двоих стоит приблизительно 30–40 долл.

— А на что тратит свою зарплату россиянин?

— В России от суммы заработка подоходный налог составляет 13 %, квартплата и коммунальные услуги — 10–15 %. Средняя официальная зарплата в России по статистике, например, за июнь 2007 г. составляла 13 810 руб., а с учетом теневой зарплаты («в конверте») — на 30–40 % выше, т. е. 18–19 тыс. руб.

— Получается примерно 700 долл.?

— Да, примерно так. Но надо иметь в виду, что это — суммарная величина. Если взять распределение заработной платы по группам работников, то, как видно, разница между низкой зарплатой и средней зарплатой составляет около 15 тыс. руб., а между средней и высокой заработной платой эта разница измеряется десятками тысяч рублей. И поэтому высокие заработки у части работников тянут среднюю зарплату вверх. Грубо: до уровня средней зарплаты ее получает 2/3 работников, а выше — 1/3. Поэтому более представительный показатель — медианная зарплата, ниже и выше которой получает половина работников: она намного ниже средней — где-то в районе 400 долл. Если же взять самую распространенную заработную плату, которую получает больше всего работников (мода — модальная зарплата), то она будет в районе 250 долл. Это видно на графике (см. рис. 1).



Значительная часть работников, получающая большую часть зарплаты «в конвертах», не платят полностью подоходный налог. Практически у нас нет обязательных отчислений с зарплаты на пенсии, страховку по лечению, минимум уплачивается по налогу на недвижимость.

Поэтому 75 % зарплаты уходит на приобретение товаров, а у них — только 25–30 %. И средняя зарплата в России — очень низкая, и нельзя по средней зарплате сравнивать уровень жизни на Западе и в России. Такие сравнения некорректны.

Международная организация труда провела анализ почасовой заработной платы в народном хозяйстве разных стран. Этот показатель в Дании был принят за 100 %, в США он составил 80 % от уровня Дании, а в России — 4 %. Не может быть разницы в 25 раз!

Поэтому я сторонник удвоения номинальной зарплаты в России: увеличиваем зарплату на 10 % и вводим отчисления в размере 6–7% на лечение, поднимаем зарплату на 15 % и вводим 10-процентное отчисление на накопительные пенсии (как в Казахстане), увеличиваем зарплату на 20 % — вводим налог на недвижимость, еще наращиваем зарплату на 25 % и переходим на рыночные цены оплаты жилья и всех коммунальных услуг. Итог — повышение номинальной зарплаты вдвое!

— Вы говорите о бюджетном секторе?

— Вообще обо всех секторах. У нас 60 % рабочих и служащих работают в государственном секторе, если в это понятие включать не только бюджетную сферу, но и «Газпром», РАО «ЕЭС России», «Аэрофлот», т. е. те компании, которым государство может приказать…

— А государственные компании?

— Осталось 40 %, из них — 20 % с лишним работают в крупных компаниях — с ними поименно можно договориться, а остальные — в малом и среднем бизнесе, где надо договариваться с соответствующими ассоциациями мелких и средних предпринимателей. Договориться можно на таких условиях: государство снизит налоги, а они поднимут зарплату своим сотрудникам на ту же сумму. Возможность снижения налогов с бизнеса возникает в связи с увеличением налогов с возрастающей зарплаты и в связи с сокращением расходов бюджета, которые принимают на себя работающие люди.

— Сколько времени уйдет на реализацию этого плана?

— Сначала нужно принять решение, но пока такого решения нет. Подобную систему мероприятий можно осуществить, как мне кажется, года за два-три.

— А может быть, российскому обществу выгодна нерыночная система?

— Эта система не может быть выгодна. Она тормозит экономическое, а значит — и социальное развитие страны. При низком заработке — и налоги с населения получаются заниженными, и как следствие приходится брать повышенные налоги с предприятий и организаций, что препятствует их развитию, так как изымают средства, которые могли бы идти на инвестиции и инновации.

Наша налоговая система — калека одноногая. Западные страны за 200 лет создали такую налоговую схему: половину налогов платит человек — подоходный налог и налог на недвижимость, а вторую половину платит бизнес.

В США 70 % платит человек, 30 % — бизнес, там очень выгодно заниматься бизнесом. Малый бизнес первые три года вообще не платит никаких налогов. В Польше 40 % платит человек, 60 % — бизнес. А у нас человек платит меньше 15 %, и 85 % — бизнес, что ненормально.

Если в два раза повысить зарплату, ввести налог на недвижимость, вывести из тени доходы населения, то вместо доли в 15 % — налоги с населения составят примерно 40 % всех налогов и можно будет на соответствующую величину снизить налоги с предприятий.

Для этого нужно менять бюджетную систему. Бюджет не должен отвечать за пенсии, будет какой-то переходный период — лет 10–15 — пока накопительные пенсии достигнут нужного уровня, но потом с бюджета будет снята ответственность за пенсии, кроме пенсий военнослужащим и государственным чиновникам.

С бюджета во многом будет снята и проблема финансирования жилья и коммунальных услуг (исключение — бедные слои населения, военнослужащие). Примерно такой должна быть и вся идеология социальных реформ. Они должны строиться вокруг реформы заработной платы, а не так, как сейчас — каждый год стоимость квартплаты и коммунальных услуг повышается, а реальная зарплата на эту величину уменьшается. Снижение реальной зарплаты — это, по сути дела, подножка экономическому росту.

Предлагаю другой путь: вводить вычеты тогда, когда повышается зарплата. Инфляцию это не спровоцирует, потому что Вы одной рукой повышаете зарплату, а другой — примерно эту же сумму направляете на определенные нужды — либо на пенсии, либо на оплату коммунальных услуг, либо еще на что-то полезное. Повышение номинальной зарплаты будет, таким образом, стимулировать производство и за счет снижения налогов с бизнеса, и за счет стимулирования роста производительности труда (из-за дороговизны рабочей силы).

С другой стороны, это резко повысит стимулы к труду самих работников, их стремление улучшить свою жизнь. При зарплате, например, в 30 тыс. руб. в месяц на жизнь у работника (после обязательных вычетов) остается 10–15 тыс. руб., и прибавка даже 500-1000 руб. станет более значимой.

Повышение номинальной зарплаты позволит значительно снизить дифференциацию в уровнях зарплаты и доходов граждан. Ненормально, что средняя зарплата 10 % высокооплачиваемых в 20 раз выше, чем у 10 % низкооплачиваемых, что средний доход 10 % богатых в России в 15 раз выше, чем у 10 % бедных. В Западной Европе эта разница составляет 6–7 раз, в Казахстане — менее 10 раз. На мой взгляд, радикальное сокращение социальной дифференциации — важнейшая задача России. У нас минимум зарплаты в 6–8 раз ниже средней даже после повышения до 2300 руб., а в развитых странах — в 3, максимум — в 4 раза. Нам немедленно следовало бы установить минимум зарплаты на уровне хотя бы прожиточного минимума (хотя он, как мне кажется, сильно занижен), а потом довести в месячном выражении до 5–6 тыс. руб. в месяц (в Москве он скоро будет установлен в размере 6300 руб.).

Повышение номинальной зарплаты позволит быстро до конца довести давно начатые и пробуксовывающие социальные реформы, благодаря накопительным пенсиям за 7-10 лет поднять их уровень (по отношению к средней зарплате) с 25 % в настоящее время до 40–50 %, как в странах Восточной Европы, выровнять обеспеченность жильем (где сильная дифференциация недопустима), профинансировать катастрофически отстающую коммунальную систему, увеличить финансирование здравоохранения и т. д.

Очень важно — работник сам будет решать, что ему выгоднее: иметь ли более просторное жилье, но меньше тратить на другие нужды, какой образ жизни вести.

Серьезный результат может дать и переход к рыночному налогу на частную недвижимость граждан. Это позволит повысить налог с богатых, имеющих обширную недвижимость, и тем самым в какой-то мере восстановить социальную справедливость, а кроме того — обеспечить этим налогом доходы местного бюджета, что позволит перейти к реальному местному самоуправлению.







 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх