Г.И. Мирской — Ирак не станет вторым Вьетнамом

«Экономические стратегии», № 02-2008, стр. 16–23

Тема войны в Ираке вот уже пять лет является одной из главных в информационных блоках новостей из-за рубежа. Именно иракской проблематике посвящена беседа главного редактора «ЭС» Александра Агеева с Георгием Ильичом Мирским, главным научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений РАН, сферой профессиональных интересов которого является Ближний Восток.


— Я хотел бы начать интервью с казни Саддама Хусейна, обстоятельства которой шокировали мировое сообщество. Что стоит за этим?

— Дело в том, что Саддам был беспощаден к курдам, шиитам и коммунистам. Особенно жестокие репрессии обрушились на курдов и шиитов после того, как в 1991 г. они, поверив американской пропаганде, подняли восстание. Но Буш-старший не дошел до Багдада, прекратил войну, и Саддам расправился с восставшими. Одних только курдов было убито около ста тысяч, шиитов примерно столько же, если не больше. Незадолго до начала второй Иракской войны я спросил Масуда Барзани, который сейчас руководит Иракским Курдистаном: «Что будет с Саддамом?» И он ответил: «Не знаю, куда ему бежать, чтобы его не разорвали на тысячу кусков». Как видите, Саддама не разорвали, американцы нашли его целым и невредимым. А когда его вешали, на казни присутствовали шииты, в том числе Муктада ас-Садр. Саддам уничтожил его отца и многих других шиитских духовных лидеров. Муктада человек молодой, энергичный и очень честолюбивый, его обожает шиитская молодежь. Для него и его окружения Саддам Хусейн — исчадие ада, они бы его растерзали своими руками. Перед казнью кто-то из них подошел к осужденному и что-то ему сказал. Что — мы никогда не узнаем. Конечно, это очень некрасиво, но американцы тут ни при чем.

Когда Саддама поймали, было ясно, что его будут судить и приговорят к смертной казни. Американцы были против того, чтобы казнь состоялась под Новый год. Они хотели ее перенести, однако ничего не смогли сделать. Более того, согласись иракское правительство, которое и так называют американской марионеткой, на отсрочку казни, его обвинили бы в пособничестве оккупантам. Если бы Саддама Хусейна казнили американцы, то казнь, скорее всего, не была бы публичной. Но для иракцев, шиитов поглумиться над врагом — это вполне естественно. У нас считают: арабы есть арабы, а на самом деле все арабы разные. И наиболее жестокие из них в смысле культуры, политической традиции — это иракцы и алжирцы. В Ираке, например, военные перевороты всегда кончались уничтожением побежденных. В 1958 г. во время революции молодого короля вместе с детьми и родителями расстреляли из пулемета у стены дворца. Через пять лет свергли и по приговору суда расстреляли одного из вождей революции Абдель-Керима Касема. По телевидению несколько дней с утра до вечера показывали его окровавленный труп. Это традиция, и я не удивился, что они так проводили Саддама на тот свет.

— Тогда как объяснить, что во время войны 2003 г. иракцы практически не сопротивлялись американскому вторжению?

— Это разные вещи. В Ираке понимали, что война будет проиграна. Уже 1991 г. показал, что им нет смысла воевать с США. Когда американцы шли к Багдаду, было несколько серьезных столкновений, долго держалась Басра. Саддам пустил в ход свой главный резерв — республиканскую гвардию, элитные части, в том числе танковые. Состоялся только один танковый бой, где 30 наших танков «Т-54? противостояли нескольким американским танкам. В результате все иракские танки были подбиты в течение нескольких минут, танкисты разбежались. Американцы, которые наносили точечные удары, не понесли потерь. Ни один иракский самолет не поднялся в воздух, и не потому, что летчики трусы или не умеют летать. Командование запретило. Было ясно, что, как только они взлетят, их тут же собьют. Стоило иракским пулеметчикам или минометчикам открыть огонь, как через 11 секунд по ним наносился ответный удар. Американцы продемонстрировали такое невероятное превосходство в технологии и технике ведения войны, что сопротивляться было бесполезно.

Я написал рецензию на интересную книгу Андрея Астальского, который сейчас руководит русской службой BBC в Лондоне. Книга называется «Боги Багдада». Он пишет, что Саддам и в 1991, и в 2003 г. до последнего момента не верил, что американцы начнут против него войну. Об этом же мне рассказывал Евгений Примаков. В 1991 г. Горбачев послал его в Ирак, чтобы предупредить Саддама: если тот немедленно выведет войска из Кувейта, то тем самым поставит Буша-старшего в глупое положение и у него не будет повода для войны. Саддам Примакова даже слушать не стал. История повторилась в 2003 г., когда Путин передал руководству Ирака аналогичное предупреждение. Через Примакова он предложил Саддаму хотя бы временно сложить с себя полномочия президента и выехать из страны. Новое правительство разрешило бы инспекцию всех соответствующих объектов, и Буш оказался бы в дураках. Саддам выслушал, подумал минуту, потом похлопал Примакова по плечу и сказал: «Евгений, считай, что я тебя не слышал». Встал и вышел из комнаты. А через два дня началась война. Удивительно, но этот человек, демонстрировавший чрезвычайную хитрость и ум во внутренней политике, совершенно не знал и не понимал внешнего мира.

Свою рецензию на книгу Астальского я назвал «Тройной блеф Саддама Хусейна». Почему тройной? Саддам все время твердил, что у него нет оружия массового поражения. Атомного оружия в Ираке, конечно, не было, но имелось химическое, которое применялось против Ирана и против курдов, а также бактериологическое. После 1991 г. это оружие уничтожили. Кто-то пустил слух, что в 32 дворцах Саддама сохранились огромные запасы оружия массового поражения. Я был в одном из его дворцов в Курдистане. Там действительно можно спрятать межконтинентальную ракету. В страну прибыли представители ООН, чтобы провести инспекцию и убедиться, что ничего не осталось, но их никуда не пускали, и они были вынуждены уехать. В результате возникли подозрения, как потом выяснилось — необоснованные, что Саддаму есть, что скрывать, но он это упорно отрицал. Буш воспользовался ситуацией и требовал провести новую тотальную инспекцию, но Саддам на это не соглашался, тем самым усугубляя подозрения. Он упорствовал, потому что боялся иранцев, которых считал своими основными врагами. Не хотел, чтобы они узнали, что он лишился своего страшного оружия. На самом деле в тот момент иранцы бы на него не напали. В войне с Ираком они потеряли миллион человек и тогда еще зализывали раны. Он морочил голову всем, в том числе своим соотечественникам, которые верили, что у их руководителя имеются тайные склады боеприпасов. Разыгрывал комедию перед всем миром и в результате перехитрил сам себя. Когда война началась, Саддам в первый же момент понял, что все пропало, и стал разрабатывать план спасения для себя и своих сыновей. Еще один очень важный момент: часть иракских генералов была подкуплена американцами.

Перед войной ходили слухи о партизанах, которых якобы готовил Саддам, о том, что в случае вторжения будут немедленно взорваны все нефтехранилища. Ничего подобного не было — ни партизан, ни пожаров, потому что люди, отвечавшие за это, не получили приказа из Багдада.

— А почему Саддам не отдал такой приказ?

— Первое, что сделали американцы, — уничтожили всю систему связи. Саддам был слеп, глух и нем, а без него никто ничего не решался предпринимать — все помнили войну с Ираном, когда он расстреливал генералов, которые, не получив приказа от него лично, на свой страх и риск проводили боевые операции. Саддам приближал к себе людей по принципу лояльности, умные и наиболее компетентные генералы, у которых было собственное мнение, буквально рисковали жизнью. Республиканская гвардия создавалась не для войны с Америкой, а для внутренней войны, на случай восстания, которое могли поднять шииты, курды или какой-нибудь генерал. Это был на редкость неэффективный тоталитарный режим, липовый режим, державшийся на страхе и показухе. Американцы это прекрасно знали и все правильно рассчитали.

— А что Вы ощутили, когда увидели арест Саддама?

— Помню, тогда активно обсуждался вопрос о том, не двойник ли это. В частности, об этом говорили на передаче Светланы Сорокиной «Основной инстинкт», в которой я участвовал. У меня не было ни малейшего сомнения в том, что американцы арестовали именно Саддама. Другое дело, что ему надо было бы последовать примеру сыновей, которые отстреливались до конца и были убиты. Он тоже мог избежать позора и не попасть на виселицу.

— Виселица — это позор для мусульманина?

— Виселица — это позор для военного, военных полагается расстреливать, и он хотел, чтобы его расстреляли. Но поскольку Саддама судили не за военные преступления, а за уголовные, в частности за уничтожение населения шиитской деревни, где на него якобы готовилось покушение, то его приговорили к казни через повешение.

— Какую роль в развитии событий в 1991 г. сыграла позиция Советского Союза, в частности позиция Горбачева? Не кажется ли Вам, что мы «сдали» Саддама?

— Я говорил об этом с Примаковым и с самим Горбачевым. Он сказал мне, что хотел предотвратить эту войну. Советский Союз в течение многих лет был союзником Ирака, и нападение на него нанесло ущерб репутации СССР во всем мире, и прежде всего в исламских странах.

Я уже говорил, что Горбачев пытался воздействовать на Саддама, посылал к нему Примакова; он был очень расстроен и удручен неудачей этого посольства. Горбачев также вел переговоры с Бушем, убеждая его не использовать военную силу для разрешения конфликта. Но какие аргументы в той ситуации он мог предложить Бушу?

«Буря в пустыне» подорвала наши позиции в мусульманском мире. Все-таки Ирак — исторически одна из ведущих арабских стран, и ее оккупация американскими войсками произвела на арабов тяжелое впечатление, даже на тех, кто не одобрял режим Хусейна. После войны 1991 г. Америка хозяйничала на Ближнем Востоке.

— В 2003 г. американцы действительно верили в то, что в Ираке осталось оружие массового уничтожения, или это был только предлог для вторжения?

— Они не знали точно. На вопрос президента разведчики, поколебавшись, ответили, что оружие, скорее всего, есть. Ведь очень важно угадать, какого ответа от тебя ждет начальство. В результате началась война, в которой США потерпели фиаско. Заметьте, два месяца назад было опубликовано заявление по поводу того, что Иран с 2003 г. прекратил работы по созданию ракет. Но ведь иранцы наращивают масштабы обогащения урана. На этот раз руководители разведки решили перестраховаться: впереди выборы, если к власти придут демо-краты и захотят прекратить конфронтацию с Ираном, им это зачтется.

Почему Буш так хотел воевать? Уже в начале 1990-х гг., после нападения на Кувейт и обстрела ракетами территории Израиля, Саддам был для американцев олицетворением, как они говорят, мусульманской ярости. Еще более антиисламские настроения в США усилились после 11 сентября 2001 г. Но разговоры о подъеме антизападного исламизма не имеют к Саддаму никакого отношения, он никогда не был исламистом, я вообще сомневаюсь, что он верил в Аллаха. Хотя Саддам, придумав себе родословную, утверждал, что происходит от Али, двоюродного брата пророка Мухаммеда, которого почитают шииты, он сажал и расстреливал духовных лиц, особенно шиитов. Буш утверждал, что он связан с Аль-Каидой, и это тоже ерунда. На самом деле не было у него никаких связей с Аль-Каидой. Но американцам это было не важно. Главное, что нашелся человек, олицетворяющий мусульманский терроризм, с которым надо покончить.

После 11 сентября был нанесен удар по Афганистану. Именно на это и рассчитывали руководители Аль-Каиды. Но в одном они просчитались: война очень быстро закончилась. Планируя теракт против США, они полагали, что в ответ последует затяжная война, начнут гибнуть люди, каждый день телевидение во всем мире станет показывать окровавленные трупы мусульманских женщин и детей. И тогда на их защиту поднимется весь исламский мир. Разговоры о том, что бен Ладен и Аль-Каида хотят создать халифат или овладеть всем миром — глупости. Им важно прийти к власти в нескольких ключевых странах — в Саудовской Аравии, Египте, Пакистане, ну еще в Иордании, поскольку она граничит с Палестиной. Следовательно, надо скомпрометировать правительства этих стран или организовать государственные перевороты. Здесь была бы очень кстати затяжная война, но ничего не вышло, поскольку Путин дал понять нашим среднеазиатским друзьям, что надо предоставить аэропорты в распоряжение авиации США, чтобы ей было удобнее наносить удары по территории Афганистана. Второе, чего не учел бен Ладен: узбекско-таджикские войска Северного альянса были достаточно боеспособны, и у них в руках оставалась четвертая часть страны.

— Это были люди Ахмад-шаха Масуда?

— Не только Масуда, но и генерала Дустума, и другие части. Американцы сбросили свой спецназ в район расположения войск Северного альянса, организовали взаимодействие с ними и разгромили талибов за три недели. Бен Ладен понял, что проиграл.

Но, вторгаясь в Афганистан, Буш уже дал команду военным начать готовить операцию против Ирака. Именно Саддам был его основным врагом. Некоторые объясняют это тем, что Саддам Хусейн организовал покушение на Буша-старшего в Саудовской Аравии. Может, и так, но это в политике не главное. Американские неоконсерваторы, «ястребы», например Чейни и Вулфовиц, которые пришли к власти при Буше, понимали, что свирепый старый волк Саддам никогда не простит кувейтского унижения. Он мешал усилению влияния США на Ближнем Востоке. Иногда пишут, что причиной вторжения в Ирак является стремление американцев захватить иракскую нефть. Прошли те времена, когда можно было захватить нефть. Понятно, что после вторжения в Ирак американские компании получат какие-то привилегии, лицензии, но из-за этого войну не начинают. Вообще, для американцев Ближний Восток важен прежде всего как источник поставок нефти в Европу и Японию. У США есть несколько императивов, которые обязательны для обеих партий. Первый — это сохранение и укрепление НАТО, второй — обеспечение безопасности Японии, третий — обеспечение безопасности Израиля и четвертый — обеспечение безопасности поставок нефти из Персидского залива.

— А где в этих императивах Европа?

— НАТО и есть Европа, для них это одно и то же. Ясно было, что если кто-то и может мутить воду на Ближнем Востоке, то только Саддам. Поэтому нужно было с ним расправиться. Взрывы 11 сентября в известном смысле облегчили Бушу и его администрации решение этой задачи. И что немаловажно, операция против Ирака была одобрена конгрессом и народом США. Но после провала этой авантюры общественное мнении изменилось — сегодня американское общество требует вывода войск из Ирака и не одобряет вторжения в Иран. Президент вынужден с этим считаться.

— В чем, на Ваш взгляд, причины неудач американцев в Ираке?

— Одна из ошибок Буша заключается в том, что он поручил послевоенное урегулирование не государственному департаменту, а Пентагону, причем не военным, а гражданским сотрудникам этого ведомства. И те разработали план, который с треском провалился. Прежде всего они связались не с теми людьми: сделали ставку на эмигрантов, в частности на руководителя одной из эмигрантских организаций Ахмеда Чалаби. Я с ним дважды встречался в Вашингтоне и Лондоне. Он шиит, человек очень динамичный и пронырливый. В Ливане на него давно заведено дело о мошенничестве — какие-то финансовые махинации. Чалаби сумел войти в доверие к американцам, и они выбрали именно его. Он их уверил в том, что когда они придут в Ирак, их встретят с распростертыми объятиями, потому что народ ненавидит Саддама. Чалаби и сейчас в правительстве, хотя у него были взлеты и падения, его даже хотели арестовать, но он человек очень талантливый и обаятельный, у него везде большие связи.

Вторая ошибка — отсутствие плана действий. Точнее, план был, но рассчитанный на кратковременное пребывание в стране: убрать Саддама, назначить временную администрацию во главе с американцем и через три месяца уйти из Ирака.

Третья ошибка заключается в том, что американцы распустили иракскую армию, вернее, солдаты разбежались по домам. Офицеры, в отличие от солдат, остались, у них есть семьи, которые надо кормить. Многие из них с удовольствием вернулись бы в казармы — надо на что-то жить. Но все офицеры были членами партии «Баас» — в тоталитарной стране иначе и быть не может — и их выгнали из армии после дебаасизации, которая была проведена по примеру денацификации в Германии. И это четвертая ошибка.

— Идея дебаасизации принадлежала американцам или иракцам?

— Она зародилась в Пентагоне, а иракские шииты ее поддержали, потому что это позволяло им избавиться от суннитских ставленников Саддама. Представьте, сколько людей озлобилось! Многие из них ушли в партизаны. Пятая ошибка — американский экспедиционный корпус был слишком малочисленным: всего 160 тыс., а нужно было по крайней мере полмиллиона. Это привело к тому, что американцы не в состоянии были контролировать ситуацию в стране, где воцарились хаос и анархия, тем более что Саддам успел выпустить из тюрем почти 40 тыс. уголовников. Яркий пример — разграбление Национального музея в Багдаде. Люди тащили все подряд, директор музея в ужасе подбежал к американскому офицеру, который стоял на углу, и говорит: «Я Вас умоляю, поставьте здесь хотя бы один танк, чтобы разогнать эту шпану!» Офицер отвечает: «Нет приказа». Американцы боялись выглядеть оккупантами, и это еще одна их ошибка. Офицерам был дан приказ как можно меньше вмешиваться в происходящее, и когда народ бросился грабить, они смотрели на это сквозь пальцы: станешь стрелять, кого-нибудь убьешь, и тут начнется… Парадокс заключается в том, что это не спасло их от обвинений в зверстве. Потом появились кадры, снятые в тюрьме Абу-Грейб. Правда, там никого не убили, но издевательства над заключенными были восприняты хуже, чем убийства. Понимаете, иракцы не имели бы ничего против, если бы американцы стали убивать бандитов и мародеров. Но такие издевательства для арабов непереносимы. Американцы, с одной стороны, показали себя как слабые оккупанты, которые не могут навести порядок, а с другой стороны — эта история в тюрьме Абу-Грейб. Были и менее значительные промахи. Они, например, проводили обыски с помощью собак, а собака у мусульман — нечистое животное. Беда американцев в том, что эту войну планировали и начинали совершенно некомпетентные, невежественные люди, которые не имели представления о структуре иракского общества, об истории Ирака. Та же самая ситуация была, когда СССР вводил войска в Афганистан. Хотя у нас были специалисты в этой области, с ними не сочли нужным проконсультироваться.

Могло ли американское вторжение в Ирак быть успешным? Трудно сказать. Есть такая точка зрения, что даже если бы они вели себя идеально и действовали очень эффективно, все равно иракцы бы не потерпели оккупацию. Иракцы — очень гордый народ. Они до сих пор помнят британскую оккупацию и ненавидят англичан.

— Каков Ваш прогноз развития событий в Ираке?

— Несколько месяцев назад казалось, что это второй Вьетнам. Но Буш назначил командующим войсками генерала Петреуса, и картина изменилась. Дэвид Петреус сумел договориться с лидерами суннитов в так называемом суннитском треугольнике, который расположен на реке Евфрат в центральной части страны. Это район наиболее активной террористической деятельности, где обосновалась так называемая Аль-Каида в Месопотамии, которой после гибели Абу Мусаба аль-Заркави руководит Абу Айюб аль-Масри. Аль-каидовцы стали наводить здесь свои порядки: запретили курить, пить, смотреть кино, слушать музыку и т. д., инициировали появление террористов-самоубийц — раньше в Ираке такого не было. Прошло несколько лет, иракские арабы стали возмущаться, начались конфликты, и тут Петреусу удалось нащупать какие-то ходы. Появились так называемые комитеты ответственных граждан. Те, кто вчера убивал американцев, сегодня убивают сторонников Аль-Каиды. Очень важно и то, что правительство Ирака наконец приняло бюджет. Оно два года не могло этого сделать не в последнюю очередь из-за противоречий с курдами — курды требовали 17 % доходов от нефти.

— Почему 17 %?

— Такой порядок отчислений курдам еще при Саддаме установила ООН. Ему было разрешено официально продавать какое-то количество нефти. Контрабандой он продавал гораздо больше, и многие иностранцы на этом хорошо погрели руки, в том числе и некоторые наши товарищи. Арабы категорически против этой цифры, поскольку курды — это всего 13 % населения Ирака, и тем не менее им пришлось уступить. Второй важный шаг правительства — принятие закона об отмене дебаасизации. Теперь члены партии «Баас», за исключением представителей высшего руководящего звена, могут вернуться на свои рабочие места. Наконец, удалось создать какое-то подобие армии и полиции. Конечно, их боеспособность оставляет желать лучшего, но сейчас и терроризм пошел на спад, нет крупных столкновений с суннитскими боевиками.

Дело в том, что сунниты были господствующей кастой, с приходом американцев они все потеряли. В Ираке прошли выборы, а поскольку 60 % населения — шииты, они и получили большинство в парламенте и правительстве. Сунниты — это бывшие силовики, офицеры, члены полувоенного ополчения «Федаины Саддама Хусейна». Они не смирились с таким положением вещей. Их целью было выдавить американцев из Ирака, чтобы потом рассчитаться с шиитами. Сейчас ситуация несколько изменилась: американцы добились того, что доходы от нефти будут распределяться равномерно. И хотя в центральной части страны, населенной в основном суннитами, нефти нет, они тоже получат свою долю. Договориться с суннитами помогла и отмена дебаасизации.

Остаются проблемы с шиитами, которые, казалось бы, должны быть благодарны американцам. Но большинство шиитских духовных лиц являются исламистами-фундаменталистами. Для них американцы не просто оккупанты, но и представители ненавистной западной культуры, пособники Израиля, идейные враги. Особенно радикальных взглядов придерживается Муктада ас-Садр, в любой момент готовый развязать джихад. На данном этапе его сдерживает духовный вождь иракских шиитов великий аятолла Али ас-Систани, который понимает, что война ничего не даст. Но ас-Систани — иранец, он говорит с персидским акцентом, а персы и арабы друг друга не любят.

В правительстве страны широко представлена и такая влиятельная шиитская партия, как Верховный совет исламской революции в Ираке. Его глава Абдель Азиз аль-Хаким вместе со своими сподвижниками в период правления Саддама находился в эмиграции в Иране. Там они создали свои вооруженные силы — «Бригады Бадр», которые сейчас находятся на территории Ирака. Ясно, что это иранские ставленники, а следовательно, враги США. Как видите, с шиитами все не так просто.

— Клубок проблем, которые трудно или даже невозможно разрешить. А что бы Вы предложили в данном случае?

— В последние годы было обнародовано несколько планов урегулирования ситуации в Ираке. Например, Вячеслав Иноземцев выдал такую идею: разделить страну на три части — на севере курды, в центре сунниты, на юге шииты. Но нельзя забывать, что в Багдаде, который при таком раскладе должен стать центром среднего суннитского государства, живет два с половиной миллиона шиитов. Что с ними делать? Чтобы переселять целые народы, нужен Сталин или Гитлер, на худой конец Саддам Хусейн. Да и арабский мир не потерпит раздела. Дело в том, что Ирак наряду с Египтом и Сирией — одна из трех исторических арабских стран. Все остальные возникли потом. Поэтому раздел Ирака — это пощечина арабскому миру. Я не верю, что Ирак распадется. Может быть, на его территории появится три автономных региона — и он станет федеративным государством. Но это возможно только в том случае, если враждующие стороны сумеют договориться между собой и выгнать из Ирака Аль-Каиду.

Совершенно ясно, что расчет на скорый уход американцев не оправдался. Даже если на выборах в США победят демократы, они не смогут быстро вывести войска. Народ в Ираке устал от войны. Как бы то ни было, суннитам, шиитам и курдам придется жить рядом, и они это понимают. Командиры партизанских отрядов, нажившись на войне, сейчас больше занимаются бизнесом. Учитывая все сказанное, я не исключаю того, что в Ираке произойдет перелом в лучшую сторону.

Правда, есть еще проблема Киркука, провозглашенного курдами главным городом иракского Курдистана. Курды называют его своим Иерусалимом. Дело в том, что в окрестностях Киркука добывают нефть, которая могла бы стать основой для создания самостоятельного курдского государства. Саддам, уходя из Курдистана в 1991 г., оставил Киркук за собой. Он изгонял оттуда курдов и на их место переселял арабов. Кроме того, там живут туркоманы, или иракские туркмены, они тоже предъявляют определенные претензии. За этой коллизией внимательно наблюдает соседняя Турция, которая по понятным причинам не хочет, чтобы нефть Киркука досталась курдам. В декабре 2007 г. в Киркуке должен был пройти референдум, но он не состоялся — арабы настояли на его переносе. Однако рано или поздно это случится, и тут арабы — и сунниты, и шииты — будут заодно против курдов. Отношения между этими народами далеки от любви, хоть они и могут мирно жить рядом.

С другой стороны, даже если Киркук достанется курдам, они вряд ли отделятся и создадут независимое государство. Как курды будут продавать нефть, не имея доступа к морю и находясь во враждебном окружении? Курдистан сегодня и так фактически самостоятельное государство, формально подчиненное Багдаду.

— А что Вы думаете о ситуации в Пакистане?

— Там проиграла партия Мушаррафа. Если бы была жива Беназир Бхутто, то она стала бы премьером. Это идея Кондолизы Райс. Но Беназир мертва, а заменить ее некем. Сделать Наваза Шарифа премьером? На это Мушарраф никогда не пойдет. По логике вещей, партия Бхутто и партия Наваза Шарифа должны объединиться, составить оппозицию, получить пост премьера, сформировать правительство и начать процедуру импичмента Мушаррафа.

Исламисты в Пакистане очень шумные, все насилие от них, но на выборах они больше 10 % никогда не получали, поэтому с ними можно не считаться.

С одной стороны, если партия Беназир Бхутто пойдет на сделку с Мушаррафом, она очень много потеряет в глазах народа. С другой стороны, если объединение, о котором я сказал, состоится и будет инициирована процедура импичмента, то тут все зависит от армии. Генералы и офицеры пакистанской армии — это преимущественно пенджабцы. Поддержит ли армия правительство, которое будет выступать против пенджабца Мушаррафа? Это сложная ситуация со многими неизвестными.







 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх