• НЫЯ — ОДНО ИЗ ИМЁН ЧЁРНОГО БОГА
  • ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ БЕЛОБОГА И ЧЕРНОБОГА
  • СВЕНТОВИТ И/ИЛИ БЕЛОБОГ ПРОТИВ ЧЕРНОБОГА

    …Что бы делало твое добро, если бы не существовало Зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты, ободрав весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое, из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом?

    (М. Булгаков. Великий Канцлер)

    Высшим богом западных славян (именуемых также «рутены» или «вандалы», а ранее — «венеды»), в первую очередь ругов-руян, «первенствующих среди прочих народов славянских», и сорбов вообще был Свентовит. Характерно, что его уважали и почитали также германские народы Северной Европы. Знаменитый храм Свентовита стоял на острове Рюген в святилище Аркона и был разрушен данами лишь в 1168 г., т. е. много позже поры, когда в государствах Европы официально возобладало христианство. Храм был одной из последних святынь европейского язычества, и пока он стоял, языческая вера у значительной части балтийских славян преобладала.

    Ещё в середине XVI в. помнили, на каком языке говорила эта самая русь — ругии-ране с острова Руян-Рюген. Герард (Георг) Меркатор в «Космографии» пишет: «На острове Русция том живали люди идолопоклонники, раны или рутены имянуемые, люты, жестоки к бою, против христиан воевали жестоко, за идолов своих стояли. Те рутены от жестокосердия великого едва познали после всех христианскую веру. Того острова владетели таковы вельможны, сильны, храбрые воины бывали, не токмо против недругов своих отстаивалися крепко, но и около острова многие грады под свою державу подвели… и воевали с датским королем и со иными поморскими князьями и с Любскою областию воевали много, и всем окрестным государствам грозны и противны были. Язык у них был словенской да вандальской. Грамотного учения не искали, но и заповедь между собой учинили, чтобы грамоте, не токмо воинским делам прилежные охотники были…» (цит. по: Забелин, 1908).

    Именно Рюген может с большим успехом претендовать на роль мифического острова Буяна, на котором лежит камень Алатырь русских заговоров.

    Что знаем мы о создателях храма Свентовита от современников?

    «Ране, у других называемые руанами — это жестокие племена, обитающие в сердце моря и сверх меры преданные идолопоклонничеству. Они первенствуют среди всех славянских народов, имеют короля и знаменитое святилище. Поэтому, благодаря особому почитанию этого святилища, они пользуются наибольшим уважением и, на многих налагая иго, сами ничьего ига не испытывают, будучи недоступны, ибо в места их трудно добраться… Племена, которые они оружием себе подчиняют, они заставляют платить дань своему святилищу, жреца у них почитают больше, чем короля. Войско они направляют, куда покажет гадание, а, одержав победу, золото и серебро относят в сокровищницу своего бога, остальное же делят между собой» (Гельмольд, 1963).

    «Один из (этих) островов зовется Фембре. Он лежит против области вагров, так что его можно видеть из Альдинбурга (Старгорода)… Другой остров (Руян) расположен напротив вильцев (Волин, лютичи). Им владеют ране, храбрейшее славянское племя. Без их решения не положено ничего предпринимать в общественных делах: так их боятся из-за их близких отношений с богами или скорее демонами, которым они поклоняются с большим почтением, чем прочие» («Деяния священников Гамбургской церкви»; цит. по: Адам Бременский, 1959).

    «Свянтовид был наивысший бог вандалов с четырьмя головами или лицами» (Кранций и Арнкиель, средневековые историки; цит. по: Татищев, 1995, т. IV, ч. 2).

    Френцель называет его «De Svantevito, Deo Soraborum Slavorumque supremo» («Свентовит, наивысший бог сорбов-славян») (Frentzel, 1719).

    Ares, bellum (Mavors: Mavortem poete dicunt martem) сопоставлен с богом войны Аресом (Чешскія глоссы… 1878).

    Саксон Грамматик пишет: «Город Аркона лежит на вершине высокой скалы; с севера, востока и юга огражден природною защитой… с западной стороны защищает его высокая насыпь в 50 локтей… Посреди города лежит открытая площадь, на которой возвышается деревянный храм, прекрасной работы, но почтенный не столько по великолепию зодчества, сколько по величию бога, которому здесь воздвигнут кумир. Вся внешняя сторона здания блистала искусно сделанными барельефами различных фигур, но безобразно и грубо раскрашенными. Только один вход был во внутренность храма, окруженного двойной оградою… В самом храме стоял большой, превосходящий рост человеческий, кумир, с четырьмя головами, на стольких же шеях, из которых две выходили из груди и две — к хребту, но так, что из обеих передних и обеих задних голов одна смотрела направо, а другая — налево. Волосы и борода были подстрижены коротко, и в этом, казалось, художник сообразовывался с обыкновением руян. В правой руке кумир держал рог из различных металлов, который каждый год обыкновенно наполнялся вином из рук жреца для гадания о плодородии следующего года; левая рука уподоблялась луку. Верхняя одежда спускалась до берцов, которые составлены были из различных сортов деревьев и так искусно были соединены с коленами, что только при внимательном рассматривании можно было различить фуги. Ноги стояли наравне с землёй, и фундамент сделан был под полом. В небольшом отдалении видны были узда и седло кумира с другими принадлежностями. Рассматривающего более всего поражал меч огромной величины, ножны, черен которого, помимо красивых резных форм отличались серебряной отделкой… Кроме того, этот бог имел также храмы во многих других местах, управляемые жрецами меньшей важности. Кроме того, при нем был конь, совершенно белый, у которого выдернуть волос из гривы или хвоста почиталось нечестием… Святовита символизировали разные знаки, в частности, резные орлы и знамена, главное из которых называлось Станица… Власть этого небольшого куска полотна была сильнее власти княжеской» (Grammaticus, 1931).

    Итак, кумир бога Света (Светлого бога, бога Белого света{12}) — четырёх лик (возможно, две головы женские?). Символами Свентовита являются меч, рог и, не исключено, лук, изображённый на ряде средневековых гравюр. Требы (по крайней мере) Свентовиту приносили в виде высокого пирога. Одним из главных праздников Свентовита можно считать день осеннего равноденствия, когда урожай собран и пора озаботиться новым урожаем — уже следующего года.

    На большое сходство и даже тождество Свентовита и Белобога первым в отечественной науке обратил внимание А. Гильфердинг (Гильфердинг, 1885; История балтийских славян, 1994, с. 177–179). Его мнение подкрепляется двумя хотя и поздними, но свидетельствами:

    «Отсюда злого бога Дьяволом и Чернобогом, т. е. чёрным богом, доброго же Белбогом, т. е. белым богом называли. Фигуру этого идола, высеченную в камне, можно поныне видеть на Руяне, на полуострове Виттов, в народе именуемую как Виттольд, как бы „Древний Вит“. С большой головой, густой бородой он скорее выглядит чудовищем, чем вымышленным богом» (История Каменской епархии, XVII в.).

    Веком ранее: «Изображение идола Руяны, высеченное на камне, можно видеть в селе Альтенкирхен, в притворе храма. Более похожего на чудовищного злого демона, чем на какого-либо бога; прежние жители острова называли его Святовитом, нынешние же Витольдом…» (Давид Хитреус, «Саксонская хроника», XVI в.).

    Таким образом, Святовит/Свентовит назван Витольдом, и Белбог назван аналогично, значит, первый и есть белый, добрый бог. Насчёт похожести на «чудовищного злого демона» — судите сами.

    Кумир Белобога — по ряду поздних свидетельств — был облеплен мухами, слетавшимися на аромат жертвенного вина. Из-за этого его даже отождествляли с Вельзевулом («Повелителем мух»). На деле речь идёт только о том, что требы совершались возлиянием непосредственно в уста кумира (или, возможно, их мазали жертвенным мёдом). Свентовиту наполняли вином рог.

    Если Свентовит и Белобог есть разные имена одного и того же божества, то вполне уместно затронуть и вопросы «дуализма» ряда пантеонов народов индоевропейской группы.

    «Есть у славян удивительное заблуждение. А именно: во время пиров и возлияний они пускают вкруговую жертвенную чашу, произнося при этом, не скажу благословения, а скорее заклинания от имени богов, а именно, доброго бога и злого, считая, что все преуспеяния добрым, а все несчастья злым богом направляются. Поэтому злого бога они на своём языке называют дьяволом, или Чернобогом, т. е. чёрным богом» (Гельмольд, 1963, 1.52). Понятно, что бывшее «злом» в понимании доброго христианина не обязательно являлось таковым в глазах язычника-славянина.

    Петр Альбин в «Миснейской летописи» под 1590 г. (так иногда именуют это произведение, хотя правильнее было бы «Мейссенская хроника» — от города Мейссен) указывает: «Славяне для того почитали Чернобога как злое божество, что они воображали, будто всякое зло находится в его власти, и потому просили его о помиловании, они примиряли его, дабы в сей или загробной жизни не причинил он им вреда». Мы склонны допускать, что это своеобразно понятое и, соответственно, неточно переданное свидетельство о неких посмертных судейских функциях Чернобога. Как будет показано, оно некоторым образом соотносится со сведениями польских средневековых авторов о Nya, коего сравнивают с Плутоном-Аидом и прочат на роль славянского чёрного бога.

    Сопоставляя Чёрного и Белого богов, упомянутый нами ранее Пётр Альбин привёл и иное имя бога света: «XI. Чернобог был чёрный бог; подобно как Ютробог — бог зари».

    В трактате De originibus linguae Sorabicae при описании серболужицкого пантеона Абрахам Френцель называет Czernebog'а в конце выстроенного им списка балто-славянских богов как антагониста Свентовита, занимающего первое место в пантеоне (1696) (Михайлов, 1998, с. 392–399). Впрочем, Ютробога он сопоставляет с Авророй и отделяет от Свентовита.

    Имя «доброго» Белого бога присутствует в Mater Verborum — «Belboh: Белъбогъ — beel, baal» (отождествлять его с Вельзевулом или Ваалом могли ещё и по созвучию). У Френцеля такого имени в пантеоне нет, стало быть, логично предположить, что и он подразумевал в качестве Белбога либо Свентовита, либо божество зари.

    Кстати, согласно пресловутому чешскому средневековому словарю Mater Verborum, у западных славян имелась богиня Света (а возможно, и Солнца; или имеется в виду как раз заря, похожая на греческую Эос, сестру Гелиоса?). Это Светлуша — Lucina dea, и можно предположить, что она могла восприниматься как женское воплощение белого бога Свентовита или даже его матриархальная предшественница.

    В таком случае она очень близка балтской богине Солнца Сауле, что разъезжает по миру на огненной колеснице (девяти колесницах). Поскольку все полевые работы зависели от силы солнца, Сауле молились на восходе и на закате с непокрытой головой. Когда лунный бог Менуо (Меннес) женился на Сауле, а потом изменил ей, богиня призвала Перкунаса, и они разрубили ветреника пополам.

    Здесь надо сказать, что среди традиционных религий индоевропейцев только зороастризм ставит знак равенства между тёмным началом и злом в космогоническом аспекте. Даже когда от Гельмольда мы узнаем о «злом Чёрнобоге» и «добром Белобоге», мы понимаем, что его христианское толкование противопоставления Белого и Чёрного богов может не иметь ничего общего с идеей добра и зла, хорошего и плохого у древних славян. Речь идёт о разных проявлениях бинарных противоположностей, разных качествах и в общем-то понятиях.

    Христианство же в значительной мере воспринимает идеи гностиков. Гностицизм был своеобразным ответом средиземноморского язычества на знакомство с малоазийскими мистическим учениями и на общественные проблемы рубежа эр. Основная идея всех гностических течений — непримиримая борьба материального и духовного, злого и доброго начал во Вселенной. «Гностическое раздвоение выступает с полною резкостью именно в космогонии: мир признается прямо злонамеренным созданием противобожественных сил» (Вл. Соловьёв). Действительно, по мнению гностиков, тварный мир создаёт недобрый бог, слившийся позднее с нечистым христиан. Дуалистические легенды о сотворении мира Светлым и Тёмным демиургами существуют практически у всех соседей древних славян, сохранились они и в восточнославянской традиции (Громов, 2002), однако это не значит, что их нужно сравнивать с христианскими или гностическими представлениями и выводить всё из последних (хотя подобное иногда случается). Совместное творение (пусть даже в порядке соревнования) и непримиримое противостояние двух противоположных сил — очень разные вещи.

    «У славян имеется много разн