НЕРВА

Marcus Cocceius Nerva

8 ноября 30 г. — 25 января 98 г.

Правил под именем Imperator Nerva Caezar Augustus с 18 сентября 96 г. до 25 января 98 г.

Был причислен к сонму богов

Дошло до нас, что незадолго до смерти Домициану привиделся сон, будто у него на спине растет золотой горб. По его мнению, такой сон сулил в будущем процветание империи. Так оно и случилось. Со времени правления его преемника в Римской империи начинается период, прозванный историками «золотым веком». Он длился почти столетие и включает в себя времена правления императоров Нервы, Траяна, Адриана, Антонина Пия, Марка Аврелия, а возможно, и Коммода.

Почему же именно этот век, а не предыдущий получил столь лестную оценку? Ведь они во многом похожи. Не произошло никаких изменений в политическом строе. В золотом веке Рим стал, выражаясь нашим языком, сверхдержавой, но таковым он был и в прошедшем столетии. Правда, в этом новом к нему прибавили несколько вновь завоеванных территорий, но не очень больших. Разрастались и расцветали города, по всей империи распространялись завоевания цивилизации, но разве не то же происходило и в правление представителей династий Юлиев, Клавдиев и Флавиев? И все же золотым век назван неслучайно — от предшественника он отличался одним существенным качеством: на протяжении всего этого периода империей правили люди ответственные, честно исполнявшие свои обязанности, уважавшие закон и порядок, сотрудничавшие с сенатом, умело подбиравшие себе помощников. Ни один из них не запятнал себя преступлениями, злодейством, безумными выходками и сумасбродствами, подобно Тиберию, Калигуле, Нерону и Домициану. Разумеется, у каждого из правителей были свои странности, ни один из них не был гением, но в психическом, нравственном и интеллектуальном отношениях все они оказались на высоте, и потомки с полным правом столь высоко оценивают их роль в создании золотого века империи. А отсюда вывод: обычные, рядовые граждане непременно должны быть убеждены в том, что ими правят люди честные, ответственные, разумные, не обязательно гениальные, но такие, которые заслуживают уважения. Увы, в истории нашей цивилизации очень редки эпохи, когда люди поколение за поколением могут жить под опекой такой власти.

Портретную галерею «хороших цезарей» открывает пожилой и не очень здоровый человек, который на троне оказался волей случая, вовсе к этому не стремился, а царствовал недолго и ничем особенным ни в какой области себя не проявил. Однако именно с него начинается золотой век, ибо этот правитель обладал очень ценными качествами, которые у него переняли его преемники. Вот эти качества: скромность и умеренность, тактичность душевная и политическая, юридическая культура, умение подбирать помощников.

Марк Кокцей Нерва происходил из старинного аристократического рода. И дед его, и отец, да и он сам прославились как знатоки всех тонкостей юриспруденции и законности. Все они в свое время побывали консулами, то есть достигали высшей государственной должности, и пользовались уважением очередных правителей. Сам Нерва в молодости даже числился в друзьях Нерона, вероятно за хорошие стихи. Как юрист, он оказал Нерону неоценимую услугу в раскрытии заговора Пизона, — причем это был настоящий, а не вымышленный заговор, — за что был щедро награжден, получив так называемые знаки триумфатора. Затем Нерва приобрел благосклонность Веспасиана, в 71 году стал консулом, а при Домициане во второй раз получил это звание и должность. Вряд ли Нерва обладал каким-то особенным государственным мужеством, но умел найти подход к людям с самыми разными характерами и взглядами. И все равно, если верить некоторым историческим источникам, под конец правления Домициана опасность грозила и этому спокойному и ловкому человеку. Речь о гороскопе. Мы уже не раз замечали, что римляне во все времена очень верили предсказателям и звездочетам, а те вдруг открыли, что звезды сулят Нерве в будущем правление империей. Астрологи сообщили Домициану о таких перспективах скромного юриста; у Домициана же давно был разработан план — уничтожать или высылать из страны как можно дальше всех, у кого в гороскопе просматривается такая возможность. Не избежать бы и Нерве подобной участи, да спас его солидный возраст — ему уже было далеко за шестьдесят, к тому же Нерва страдал гастритом, и его изводили частые рвоты. На эти обстоятельства и сослался один из дружески настроенных к Нерве астрологов, убедив императора, что такой болезненный старец ему не страшен и не стоит увеличивать число недругов цезаря. Нерва узнал, какая опасность нависла над ним, узнали и другие, и вероятно, именно поэтому заговорщики, готовившие убийство Домициана, обратились к Нерве с просьбой в случае успеха занять освободившуюся должность.

Дело в том, что вопрос о наследнике Домициана оставался открытым. У него не было детей, да и вообще никого не осталось из рода Флавиев, имеющих определенный вес, жизненный опыт и опыт политической деятельности, авторитет, наконец, подходящий возраст для того, чтобы занять трон. Впрочем, годы правления Домициана так запятнали память о заслугах Флавиев — Веспасиана и Тита, что людям поневоле хотелось совсем порвать с традициями этого рода. О восстановлении республики никто всерьез не помышлял — народы империи привыкли за прошедшие десятилетия к монархическому типу правления. К тому же влиятельные слои римского общества отдавали себе отчет в том, что преторианская гвардия, тесно связанная с особой императора, не согласится на восстановление прежнего государственного строя.

Сенат собрался на чрезвычайное заседание уже в день гибели Домициана, то есть вечером 18 сентября 96 года. Спешить заставляла необходимость — нужно было поставить преторианцев перед свершившимся фактом.

Почему избрали именно Нерву? Принималось во внимание несколько соображений: древность и аристократичность его рода, почтенный возраст, опыт работы на высоких государственных должностях, авторитет серьезного юриста и черты характера, среди которых не последнее место занимали благожелательный, спокойный нрав и умение ладить с людьми. Разумеется, выбирая кандидата на столь высокую должность, сенат не забыл позаботиться и о себе — потребовал клятвы от будущего императора, что тот не станет приговаривать к смертной казни никого из своих прежних коллег. Нерва дал такую клятву и сдержал ее.


Свержение и смерть Домициана, свободный выбор нового цезаря признали поворотным моментом в жизни страны, возвращением свободы ее гражданам. Уничтожили памятники «тирана», а те из них, что были из золота и серебра, отправили в переплавку, выбили монеты с изображением богини свободы и надписью Libertas publica — Свободу всем! Имя Домициана предали забвению, уничтожая отовсюду и даже соскребывая со служебных табличек или свитков папируса, а все выданные Домицианом распоряжения признали недействительными, чего, впрочем, никак нельзя было соблюсти полностью.

Приговор о предании забвению кого-либо по латыни звучит как damnatio memoriae. Эта интересная идея неожиданно возродилась в наши времена, причем осуществить ее попытались люди, которых трудно заподозрить в знании древней истории. Но как в древности, так и в наше время подобная идея оказалась неосуществимой. Никто не забыт и ничто не забыто, невозможно стереть из памяти людской никаких деяний — ни добрых, ни злых, никаких преступлений, никаких несправедливостей, равно как и имен тиранов или просто неудобных героев.

Нерва вернул приговоренных к изгнанию людей, приостановил процессы по статье «оскорбление величества», зато жестоко обошелся с профессиональными доносчиками, казнив многих из них. Это были легкие, ничего не стоившие, но зато популярные решения, вызвавшие всеобщее одобрение. Труднее было привести в порядок бюджет, пошатнувшийся от многочисленных войн, щедрости и великих строек Домициана. Необходимо было на какое-то время прервать политику хлеба и зрелищ, прекратив раздачу зерна римской черни и беднякам огромной империи и устройства им на потребу дорогостоящих представлений. Нерва даже решился продать золотые и серебряные изделия из обстановки императорских дворцов, а к тому же и некоторые дворцы вместе с императорскими угодьями. Для собственных потребностей он оставил только самое необходимое. Население Италии Нерва избавил от обязанности содержать государственную почту, то есть поставлять для ее перевозки лошадей и возы. Эта подать была особенно тяжела для деревенских жителей империи. Отменил он и налог, который обязаны были платить евреи. И все-таки зрелища пришлось спешно восстановить и, конечно же, снова ввести бесплатную раздачу зерна беднякам и римскому плебсу. Кстати, все эти постановления императора были запечатлены на выбитых в его правление монетах.

Императора особенно беспокоило постоянное уменьшение площадей пахотной земли в пользу пастбищ, что означало растущую зависимость страны от импорта зерна. В связи с этим Нерва вернулся к давней, еще республиканской идее колонизации, то есть выкупа земли у крупных владельцев и раздачи ее мелкими участками безземельным, что должно было уменьшить количество плебеев в столице, находящихся на содержании государства.

Положение бедноты по всей территории Италии было настолько тяжелым, что требовалось принимать немедленные меры. Возможно, уже в правление Нервы был образован так называемый алиментарный фонд, контролируемый государством, во всяком случае, при его преемнике он уже функционировал. Это была довольно сложная система, но имеет смысл хотя бы в упрощенной форме ознакомиться с ней, чтобы понять, насколько высоким был уровень тогдашних юридических и экономических структур, почти не отличающихся от существующих в наше время в самых передовых государствах. Римская казна выплачивала разным городам Италии определенные суммы, часть которых составляли приватные дары состоятельных людей, а города в свою очередь выдавали ипотечные кредиты будущим владельцам небольших земельных участков под залог их земли. Ежегодные проценты от кредитов позволяли выплачивать денежные вспомоществования, мы бы сказали — пособия, детям из самых бедных семей конкретного города. Делали это городские чиновники, но их контролировал сенатор, называемый praefectus alimentorum, и находящиеся в его подчинении прокураторы. Сохранившиеся письменные записи II века подтверждают наличие алиментарной системы в 46 итальянских городах. Так, например, в городе Белей во времена Траяна годовые поступления составляли сумму свыше 55 000 сестерциев, которые раздавались 263 мальчикам и 12 девочкам. Разумеется, нельзя путать римскую алиментарную систему с нашими алиментами, ее суть и масштабы совсем другие, да и выполнялась она четко и действовала без сбоев, но вот неизвестно, насколько она способствовала повышению рождаемости среди беднейших слоев населения, а это было одной из ее главных целей.

Строительство в годы правления Нервы не могло быть масштабным, учитывая краткий срок правления этого цезаря. Он завершил закладку форума, начатого Домицианом и названного впоследствии Форумом Нервы. Много сделал для возведения акведуков, римского водопровода, контроль над ними поручив Юлию Фронтину — весьма интересной личности, явно недооцененной историками. Его карьера особенно наглядно позволяет ознакомиться с системой обязанностей и контроля, которые ставились перед высшими чиновниками огромной империи.


Секст Юлий Фронтин, почти ровесник Нервы, прошел все ступени высшей должностной лестницы Римской империи, включая и консульство в 73 году. До этого, в 70 году, руководил боевыми действиями легиона на Рейне, а по окончании обязанностей консула, тоже в 73 году, стал на несколько лет наместником Британии. Фронтин оставил по себе добрую память, оказавшись хорошим администратором. Итак, воин, администратор и еще строитель, ибо именно он проложил существующую до сих пор отличную дорогу via Julia в теперешнем английском графстве Монмут. Фронтину довелось управлять еще одной провинцией империи — Азией, расположенной на западе Малой Азии. Под конец царствования Домициана, когда в стране бушевал террор, Фронтин отошел от политики и занялся писательской деятельностью, в которой первое место посвятил самым интересным для него занятиям — военному и инженерному делу. Его работы об инженерном искусстве не сохранились, зато время пощадило его исследование, посвященное разным военным хитростям. В 97 году, когда Нерва назначил его ответственным за водопроводы Рима, Фронтин занимался историческими и техническими исследованиями проблемы снабжения водой столицы. Результатом исследований стала работа «Об акведуках города Рима», посвященная Нерве, но опубликованная уже в правление Траяна. Это поистине бесценный источник сведений по истории и функционированию водопроводной системы столицы империи. В своем завещании Фронтин написал: «Зачем возводить мне памятник? Память о нас и так сохранится, если мы заслужили ее при жизни». Прекрасные слова, а главное, дела этого римлянина. Его труд «Об акведуках…» переведен на многие языки мира. Кроме подробнейших расчетов по распределению воды и доставке ее потребителю, что само по себе очень ценно, современный читатель изумляется, наткнувшись на разделы, говорящие о поистине гражданской позиции этого древнего аристократа:

…Будучи убежден, что главной обязанностью моего ведомства является честность, я подсчитал соотношение используемой акведуками воды и количества воды с ее доставкой. Выявлены излишки воды по сравнению с ее доставкой в количестве 1263 единиц. Я был удивлен такому открытию и решил расследовать, каким же образом ухитрились потратить воды больше, чем ее было, так сказать, в наличии. Произведя измерения источников, снабжавших акведуки, я обнаружил значительно больше воды, чем числилось в реестрах.

Такое положение вещей сохранялось во все время до прихода к власти цезаря Нервы. Теперь же, благодаря предусмотрительности умного и хозяйственного главы государства, все, что раскрадывалось водопроводчиками или по халатности и попустительству ими растрачивалось, пошло в дело, так что могло быть приравнено к открытию и запуску новых источников воды. И те районы, которые до сих пор обслуживались одним акведуком, оказалось возможным снабдить еще несколькими.

Так, ежедневно ощущает заботу императора Нервы, столь любящего свой народ правителя, Рим, столица государства — королева и госпожа всего мира, возвышающаяся, подобно божеству, над всеми странами, величественная и не имеющая себе равных. Теперь же еще более укрепится здоровье Вечного Города благодаря увеличению разделительных водохранилищ, монументальных фонтанов и общественных цистерн с чистейшей водой. Не меньшую выгоду ощутит на себе и возросшее количество императорских концессий, те же, что до сих пор с трепетом тайно и бесправно отводили себе воду, могут теперь пользоваться ею без опасений по праву концессии.

Вот и подумает, прочтя эту книгу или хотя бы приведенный из нее фрагмент, какой-нибудь из жителей современного Кракова (как и любого другого города, испытывающего недостаток воды), привыкший к вечному дефициту воды, хотя вблизи города нет недостатка в горных реках, — подумает, вздохнув: когда же и у нас появится мудрый правитель, похожий на доброго императора Нерву, а также честный, ответственный и энергичный человек, подобный древнеримскому куратору водопроводов Фронтину?

Раз уж речь зашла о водопроводах, сработанных еще рабами Рима, нельзя умолчать некоторые отрицательные их (водопроводов) стороны. Как известно, в то время трубы изготавливались из свинца. Римляне не знали, что с питьевой водой поглощают вредные для здоровья частицы этого металла, в частности, вызывающие бесплодие. Римляне так любили чистую воду горных рек, столько сил и внимания посвящали доставке ее в города и села, не подозревая, что по трубам акведуков к ним течет смерть…

Но вернемся к Нерве. Здраво оценивая свои заслуги, он справедливо и без ложной скромности заявил: «Я не совершил ничего такого, что бы помешало мне в любую минуту отказаться от должности и жить как частное лицо». Но и ему не удалось избежать сложностей, связанных с жизнью политического деятеля, с ее жестокостью, ненавистью, интригами, амбициями отдельных людей и эмоциями толпы. Подстрекаемые своим префектом, преторианцы потребовали у императора предать смерти двух участников покушения на Домициана. Нерва попытался спасти их, но вынужден был уступить давлению. А потом среди его сенаторов возник заговор, об этом немедленно донесли императору. Нерва поступил по-мужски: сидя в театре рядом с главой заговора, он незаметно передал ему стилет, попросив проверить, достаточно ли тот острый…

Эти и другие подобные факты заставили Нерву осознать, что он уже очень старый и больной человек, а главное — слишком снисходительный, чтобы продолжать управлять страной одному. И что произойдет, если он скончается внезапно? Неизбежна новая гражданская война — непременно появятся несколько претендентов на престол, и каждая армия захочет видеть своего военачальника цезарем, как это было после смерти Нерона.

Решение о том, кому быть соправителем и будущим наследником императора, было принято в октябре 97 года.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх