Заключение

Заканчивая настоящее исследование, мы хотели бы особо подчеркнуть несколько моментов, имеющих для понимания отечественной истории фундаментальное, как нам представляется, значение.

Анализ исторического материала убеждает в том, что социально-политическое развитие Руси XI — начала XIII вв. протекало в едином русле. Нет оснований, скажем, противопоставлять в этом отношении Юг и Север, Киев и Новгород, полагая, будто волховская столица конституировалась на республиканских началах, а днепровская — на монархических{1}. Нельзя, разумеется, игнорировать местные особенности, различия в темпах формирования социально-политической организации. Однако в целом древнерусские земли-волости демонстрируют принципиальное тождество исторических судеб вплоть до Батыева нашествия.

Исторические данные позволяют проследить, как рождались и росли в Древней Руси городские волости (земли), возникшие на обломках возглавляемого некогда Киевом восточнославянского племенного суперсоюза, который распался в конце X — начале IX вв. под воздействием разложения родоплеменного строя{2}. Эти городские волости принято называть княжествами, т. е. монархиями. Их даже уподобляют западноевропейским королевствам, нивелируя тем самым историю Руси и раннесредневековых стран Западной Европы{3} (исключение делается только для Новгорода, провозглашаемого боярской феодальной республикой).

Мы наблюдаем на Руси XI–XII вв. иную картину: городские волости-земли этого времени — не княжества-монархии, а республики, принявшие форму города-государства. Появление таких городов-государств ничего общего с феодальной раздробленностью не имело, поскольку генезис феодализма тогда находился лишь в начальной стадии, и древнерусское общество переживало переходный (дофеодальный, по терминологии А. И. Неусыхина) период от доклассового строя к классовому, феодальному{4}. Именно этому переходному обществу, базировавшемуся на территориальных связях, в отличие от предшествующей родоплеменной социальной системы, в основе которой лежали родственные отношения, и соответствовали города-государства как разновидность политической надстройки. Они были новой ступенью политической эволюции Руси.

Сравнительно-историческое изучение древнерусских городов-государств обнаруживает некоторые черты сходства с полисами античного мира. Так, для полиса и древнерусского города-государства одинаково были характерны единство города и сельской округи, эффективная форма социально-политической организации — республика. Как у полиса, так и у древнерусского города-государства исходной социальной ячейкой являлась сельская община, обоим организмам была присуща яркая выраженность общинных форм быта. В Древней Греции и на Руси XI — начала XIII вв. большую политическую и военную роль играло народное ополчение. И там и здесь важное место в народном ополчении принадлежало общинникам-земледельцам. И на Руси, как это было в Античной Греции, существовала определенная аристократическая прослойка (боярство), поставлявшая политических лидеров для того или иного города-государства. Мы даже наблюдаем здесь аналогичное древнегреческой практике сознательное избрание народом социальных посредников для безотлагательного упорядочения гражданских дел. В качестве примера может служить избрание киевлянами Владимира Мономаха, разрешившего «мятеж и голку в людях». Быть может, это покажется слишком смелым сопоставлением, но мы видим известное сходство в деятельности Солона и Владимира Мономаха. Наконец, сходство выступает и в формах внешнеполитической жизни. В Древней Греции более могущественные города подчиняли себе меньшие города. То же мы видим и на Руси, где главный город господствует над пригородами, которые тяготятся этим господством и стараются приобрести независимость и самостоятельность{5}. Следует также заметить, что полисы античной Греции, как и «города-государства Древней Руси, прекратили свое историческое существование (во всяком случае в качестве полноценных, независимых организмов) в силу внешнего воздействия, в результате массированного стороннего вмешательства»{6}.

Наряду со сходными явлениями в истории античной Греции и Руси XI–XII вв. очевидны и существенные различия. Главное из них заключалось в том, что Древняя Русь стояла на грани двух эпох: доклассовой и раннеклассовой. Переходный характер древнерусского общества, с присущей ему общинностью без первобытности{7} и вытекающим отсюда демократизмом общественных отношений, обусловил становление республиканского строя на Руси XI–XII столетий как демократического, воплощавшего политическое творчество народных масс. Пик выражения народоправства — народные собрания-веча, возвышавшиеся над княжеской властью.

Древнерусские республики (города-государства на общинной основе){8} прекратили свое существование под ударами нашествия кочевников и тяжестью вражеского ига. Они послужили строительным материалом для новой формы политической организации — княжеств (раннефеодальных монархий), объединение которых вокруг Москвы и создание единого Русского государства позволили обрести национальную независимость. Вместе с тем монархическая власть очень скоро превратилась в инструмент порабощения народных масс и установления крепостного права. Но народ свято хранил воспоминания о славном прошлом, запечатлев их в своем монументальном героическом эпосе.

Свободолюбие, демократизм и коллективизм сложились в отличительные свойства характера наших предков еще во времена Древней Руси, ставшей колыбелью трех братских народов — русского, украинского и белорусского. Ни иноземное иго, ни гнет крепостничества и царизма не в силах были искоренить эти замечательные нравственные качества, проявлявшиеся так или иначе то в казацкой вольнице, то в потрясавших крепостническое здание крестьянских войнах, то в обыденной жизни деревенских общин. Далеко не случайно декабристы в своих планах переустройства русского общества отводили свободолюбивым, демократическим и общинным традициям народа существенное место. К. Ф. Рылеев, например, полагал, что «Россия и по древним воспоминаниям и настоящей степени просвещения готова принять свободный образ правления». Поэтдекабрист мечтал о том времени, когда «воскреснет древняя свобода». Руководители тайного общества «думали основываться вообще на правах народных, и в особенности на затерянных русских». Катехизис С. И. Муравьева-Апостола предусматривал не установить, а «восстановить свободу в России»{9}.

Традиции свободолюбия, демократизма и коллективизма народа приобретают особое звучание сейчас, когда в нашей стране назрела настоятельная потребность демократических преобразований во всех сферах общественной жизни. Исследование этих традиций, восхождение к их истокам являются актуальнейшей задачей современной исторической науки, ибо история неделима: она — не просто смена времен, чередование событий, а неразрывная связь эпох поколений, она — единый поток, где прошлое живет в настоящем и переходит в будущее.


Примечания:



Заключение

id="cz_1">

1 См.: Янин В. Л. 1) Новгородские посадники. М., 1962. С. 3; 2) Проблемы социальной организации Новгородской республики // История СССР. 1970. № 1.

id="cz_2">

2 Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки социально-политической истории. Л., 1980. С. 21–24.

id="cz_3">

3 См.: Рыбаков Б. А. 1) Первые века русской истории. М., 1964. С. 147; 2) Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. М., 1982. С. 469.

id="cz_4">

4 См.: Фроянов И. Я. 1) Киевская Русь: Очерки социально-экономической истории. Л., 1974; 2) Киевская Русь: Очерки социально-политической истории.

id="cz_5">

5 Курбатов Г. Л., Фролов Э. Д., Фроянов И. Я. Заключение. // Становление и развитие раннеклассовых обществ: Город и государство. Л., 1986. С. 334.

id="cz_6">

6 Там же. С. 334–335.

id="cz_7">

7 См.: Неусыхин А. И. Дофеодальный период как переходная стадия развития от родоплеменного строя к раннефеодальному // Проблемы истории докапиталистических обществ. М., 1968. Кн. I. С. 597:

id="cz_8">

8 Принятие общиной формы государства теоретически вполне обосновано (см.: Зак С. Д. Методологические проблемы развития сельской поземельной общины // Социальная организация народов Азии и Африки. М., С. 265–272).

id="cz_9">

9 См.: Волк С. С. Исторические взгляды декабристов. М.; Л., 1958. С. 321–347.


Заключение

id="cz_1">

1 См.: Янин В. Л. 1) Новгородские посадники. М., 1962. С. 3; 2) Проблемы социальной организации Новгородской республики // История СССР. 1970. № 1.

id="cz_2">

2 Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки социально-политической истории. Л., 1980. С. 21–24.

id="cz_3">

3 См.: Рыбаков Б. А. 1) Первые века русской истории. М., 1964. С. 147; 2) Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. М., 1982. С. 469.

id="cz_4">

4 См.: Фроянов И. Я. 1) Киевская Русь: Очерки социально-экономической истории. Л., 1974; 2) Киевская Русь: Очерки социально-политической истории.

id="cz_5">

5 Курбатов Г. Л., Фролов Э. Д., Фроянов И. Я. Заключение. // Становление и развитие раннеклассовых обществ: Город и государство. Л., 1986. С. 334.

id="cz_6">

6 Там же. С. 334–335.

id="cz_7">

7 См.: Неусыхин А. И. Дофеодальный период как переходная стадия развития от родоплеменного строя к раннефеодальному // Проблемы истории докапиталистических обществ. М., 1968. Кн. I. С. 597:

id="cz_8">

8 Принятие общиной формы государства теоретически вполне обосновано (см.: Зак С. Д. Методологические проблемы развития сельской поземельной общины // Социальная организация народов Азии и Африки. М., С. 265–272).

id="cz_9">

9 См.: Волк С. С. Исторические взгляды декабристов. М.; Л., 1958. С. 321–347.


Заключение

id="cz_1">

1 См.: Янин В. Л. 1) Новгородские посадники. М., 1962. С. 3; 2) Проблемы социальной организации Новгородской республики // История СССР. 1970. № 1.



2 Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки социально-политической истории. Л., 1980. С. 21–24.



3 См.: Рыбаков Б. А. 1) Первые века русской истории. М., 1964. С. 147; 2) Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. М., 1982. С. 469.



4 См.: Фроянов И. Я. 1) Киевская Русь: Очерки социально-экономической истории. Л., 1974; 2) Киевская Русь: Очерки социально-политической истории.



5 Курбатов Г. Л., Фролов Э. Д., Фроянов И. Я. Заключение. // Становление и развитие раннеклассовых обществ: Город и государство. Л., 1986. С. 334.



6 Там же. С. 334–335.



7 См.: Неусыхин А. И. Дофеодальный период как переходная стадия развития от родоплеменного строя к раннефеодальному // Проблемы истории докапиталистических обществ. М., 1968. Кн. I. С. 597:



8 Принятие общиной формы государства теоретически вполне обосновано (см.: Зак С. Д. Методологические проблемы развития сельской поземельной общины // Социальная организация народов Азии и Африки. М., С. 265–272).



9 См.: Волк С. С. Исторические взгляды декабристов. М.; Л., 1958. С. 321–347.







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх