Глава 4

ЛСД. Наркотик-легенда

Слово «психоделики», введенное в оборот одним из пионеров исследований ЛСД Хамфри Осмондом, в дословном переводе с греческого означает «расширяющий сознание» или «помогающий психике». Испокон веков человечеству известны некоторые виды грибов, вызывающие определенные галлюцинации. Для получения «божественного экстаза» и изменения восприятия реальности грибы принимались практически всюду, и, видимо, именно этим объясняется маркированное отношение к грибам во многих архаических религиях. Существует даже особая отрасль науки, получившая название этномикологии, изучающая феномен потребления грибов в архаических мифологических культурах.

На протяжении всей истории человечества продолжается поиск способов изменить сознание. Что бы ни являлось целью: забыть окружающие нас проблемы, осознать смертность, изменить настроение, пережить новые ощущения, облегчить общение в компании, убежать от скуки, излечить умственное заболевание, стимулировать процесс творчества, улучшить физические показатели или повысить чувствительность, — человек всегда хотел изменить восприятие реальности.

Кроме наркотиков существует много разных путей изменить восприятие реальности: можно уйти в религию, преодолевать границы физических возможностей, погрузиться в работу, заниматься творчеством, читать книги, смотреть фильмы или танцевать до изнеможения.

Однако из века в век разные культуры избирают психоактивные наркотики в качестве пути (надо заметить, короткого пути) изменения сознания.

Что же такое галлюциногены, или психоделики, и чем они отличаются от других наркотиков?

Наркотики этой группы способны изменять человеческое восприятие и сознание весьма необычным образом. Биохимический механизм их действия до конца не ясен. Многие из них содержатся в растениях, которые с древнейших времен люди использовали в религиозных ритуалах. Некоторые синтезированы в химических лабораториях и стали использоваться в мистических ритуалах новейших времен…

С 60-х годов XX века об этих наркотиках написаны тысячи книг. В них содержится явно больше гипотез, чем доказанных фактов. Известно, что открытие и использование LSD-25 привело к подлинному перевороту в познании душевной жизни; но до сих пор непонятны ни истинные причины, ни следствия этого переворота.

Об ЛСД, как заметил Данилин, написаны тысячи книг, и я остановлюсь только на основных моментах, имеющих отношение к нашей теме. Вспомним кратко общеизвестную историю открытия ЛСД. Будущий наркотик-легенду в 1938 году синтезировал Альберт Хофманн, работающий в фармацевтической компании «Сандоз» (Sandoz Pharmaceutical) в Базеле (Швейцария). Доктора Столл и Хофманн искали лекарство, полезное в акушерстве и гинекологии, а также при лечении мигрени. Вещество было подвергнуто обычным лабораторным испытаниям на животных и найдено неинтересным (тут, вероятно, есть неплохое поле для разминки мозгов конспирологов), после чего его изучение было прекращено. Следующие 5 лет не проводилось никаких исследований ЛСД. Психоактивные эффекты ЛСД-25 были открыты Альбертом Хофманном почти случайно в 1943 году. При проведении одного из опытов ему на руки попал тартрат диэтиламида лизергиновой кислоты, синтезированной из спорыньи. «Я воспринимал непрерывный поток фантастических картин, удивительных образов с интенсивной, калейдоскопической игрой цветов», — пишет Хофманн, удивляясь тому, каким образом он сумел поглотить это вещество — ведь зная о токсичности соединений спорыньи, он всегда поддерживал привычку тщательной аккуратности в работе. Это означало, что вещество обладает необычайной силой действия. Три дня спустя Хофманн решил провести эксперимент над собой. «Тело мое будто раздваивалось, — вспоминал некоторое время спустя ученый, — пространство и время казались чудовищно деформированными, я отправился домой на велосипеде, дорога показалась мне бесконечной, хотя еще никогда я не ездил так быстро». Так в этот день, называемый теперь «днем велосипеда», 19 апреля 1943 года, был открыт «диэтиламид лизергиновой кислоты» — психотропный препарат, стимулятор центральной нервной системы, известный под названием ЛСД — наркотик, запрещенный до самого последнего времени не только к использованию в медицинских целях, но даже к исследованию в лабораторных условиях.

Синтезированный в 1938 г. диэтиламид лизергиновой кислоты (препарат ЛСД-25) — наркотик-легенда. В 70-е годы в США мода на ЛСД-25 была подобна эпидемии — количество людей, употребляющих этот наркотик, достигала десятков тысяч. Из них 90 % составляли студенты, и столицей этой новой «религии» был Калифорнийский университет в Беркли. Практически все его студенты принимали ЛСД, причем не поодиночке, как героин или морфий, а группами. Идейным вождем этой «религии» был психолог Гарвардского университета доктор Лири, который проповедовал, что ЛСД — не просто наркотик, а средство «освобождения» и «самопознания», «создания собственного рая и ада», что «открывает дверь в мир, где проблемы жизни и смерти возникают в своих истинных измерениях».

Несмотря на настороженное официальное отношение, фанаты нового вещества считали, что нашли способ расширить сознание. «Многие исследователи подчеркивали важность негаллюциногенных эффектов ЛСД и других психоделиков, — писал Теренс Маккенна, — Эти эффекты включают в себя ощущение раскрытия ума и увеличение скорости мышления, способность понимать и разрешать сложные вопросы поведения и структурирования жизни, а также выявлять скрытые связи между теми или иными звеньями в процессе принятия решений». «Галлюциногены могут привести к более глубокому пониманию в религиозной и мистической сфере, и к новому, свежему восприятию великих творений искусства, — считал сам отец ЛСД Хофманн. — Для Хаксли эти препараты были ключами, способными открывать новые двери восприятия; химическими ключами, в добавление к проверенным, но трудоемким „отмычкам“ от дверей в визионерские миры, такими как медитация, изоляция, пост, или некоторые практики из йоги».

Действие на человека одной дозы ЛСД весьма различно, но почти всегда возникают галлюцинации и искажения чувственного восприятия. Например, цвета могут казаться звучащими, а звуки — обладающими запахом, формой или цветом. Кроме того, происходят разнообразные изменения эмоционального состояния — от приятного возбуждения и состояния блаженства до депрессии, сильнейшей тревоги, страха, раздвоенности сознания и умопомешательства.

Проблема в том, что невозможно было предсказать, в какое «путешествие» сознания отправится конкретный человек. Будет ли это «состояние космического сознания», описанное Хофманном, которое, по его словам, «сходно с произвольными религиозными озарениями — unio mystica» и дает «мимолетный взгляд на трансцендентную реальность, в которой вселенная и „Я“ едины», или это будет «страшное путешествие» (horror trip), вызывающий к жизни галлюциногенные ужасы Босха.

Никакая власть не любит то, что она не может контролировать, и, естественно, газеты запестрели призывами к запрещению ЛСД. К концу 60-х годов ЛСД стал самым дискуссионным наркотиком в мире. По крайней мере, два миллиона людей попробовали наркотик в одних только Соединенных Штатах, и положительные отзывы о ЛСД стали перемежаться все более частыми негативными. Писали, что ЛСД вызывает помешательство, ведет к самоубийству, провоцирует акты насилия. Вряд ли властям могли также понравиться нашумевшие опыты Ротлина с животными, когда выяснилось, что шимпанзе под действием ЛСД больше не подчиняется четкому иерархическому порядку стаи. Для борьбы за запрещение ЛСД использовалась даже дезинформация — так в 1967 году Коэн и другие сообщили о повреждающем действии ЛСД на ДНК. Однако последующие исследования мутагенного и канцерогенного действия ЛСД не выявили. Кроме политического давления, возможно, не меньшее значение имеет то, что люди просто разочаровались в мистике ЛСД, поняв, что ЛСД к духовному просвещению не ведет.

В 1967 году ЛСД был официально запрещен на всей территории США. Нелегально ЛСД употреблялся в больших количествах до конца 70-х годов, все более утрачивая свое значение в 80-х. ЛСД ушел, оставив миру движение хиппи и психоделическую музыку. В последние годы он снова появился в еще больших количествах как «кислота» и наряду с MDMA (экстази) играет все большую роль в новых субкультурах.

Еще в 70-х, когда по оценкам специалистов около 2-х миллионов американцев употребляли ЛСД, исследователями прослеживалась связь между приемом психоделиков и уровнем серотонина: «Использование ЛСД, мескалина или псилоцибина (взаимодействующих с серотонином) провоцирует галлюцинации, подобные экстазам, описанным мистиками» — писал Уатт (Watts) в 1970 году. Со временем стало ясно, что психоделики понижают уровень серотонина, что в свою очередь чревато повышенной агрессивностью. Приведу здесь медицинское описание:

ЛСД-25, по мнению доктора A. Stoll, является сильнейшим из всех известных психоактивных препаратов. Минимальная доза ЛСД, вызывающая психоз, составляет 0,0005 мг/кг (т. е. 0,035 мг на человека).

Биохимический механизм действия ЛСД сложный и окончательно не выяснен. Диэтиламид лизергиновой кислоты является структурным аналогом серотонина — важного нейротрансмиттера в синапсах головного мозга периферической нервной системы, которая регулирует состояние отдыха, сна и накопления энергии. ЛСД-25 проявляет выразительную антисеротониновую активность и запускает эти процессы, которые, очевидно, и являются причиной галлюцинаций.

Психические нарушения начинаются с изменений эмоционального состояния и поведения, которые зависят от психического состояния человека. У одних возникают настороженность, подавленность, депрессия, у других — эйфория. Постепенно появляется иллюзорное и искаженное восприятие окружающего мира. Люди и предметы видятся в искаженном, деформированном виде и кажутся окрашенными в яркие неестественные цвета. Зрительные галлюцинации в виде ярких образов или картин дополняются слуховыми, обонятельными и тактильными галлюцинациями, которые в свою очередь вызывают зрительные иллюзии. Часто возникают синестезии (смешение восприятий), когда пораженному кажется, что он ощущает запах музыки или прикосновенье запаха, слышит звук цвета. Возникает иллюзия раздвоения личности: пораженный фиксирует все события, происходящие с ним и вокруг него, но считает, что они не имеют никакого отношения к нему. Одновременно теряется ориентация в пространстве и времени, на фоне нарушений мышления и речи обычно снижаются умственные способности. В период психоза настроение может неоднократно изменяться — от эйфории к депрессии и наоборот. У многих пораженных возникает мания преследования, они становятся недоверчивыми и враждебно настроенными. Их агрессивность особенно увеличивается в конце стадии психических расстройств, которая длится 5–8 часов с максимумом через 2–4 часа после приема препарата. Состояние сознания пораженных ЛСД квалифицируется как оглушенность различной степени. Память страдает только при сильных отравлениях, поэтому пораженные после выздоровления могут описать свои ощущения.

Антагонистическое действие ЛСД к серотонину, о котором писал Уатт в 1970 г., было отмечено еще в 60-х:

Антагонистическое с 5-НТ действие LSD впервые выявили Gaddum & Hameed (1954) и Woolley & Shaw (1954). Вскоре после этого, Freedman & Giarman (1961) начали серию экспериментов по исследованию основных биохимических изменений в мозге грызунов вслед за введением LSD. Они обнаружили небольшое повышение концентрации серотонина в мозге сразу же после введения очень малых доз LSD; последующие исследования показали, что снижение концентрации 5-гидроксииндолилуксусной кислоты (5-HIAA) сопровождается небольшим подъемом уровня 5-НТ. Хотя биохимические эффекты напоминают действие небольших доз ингибиторов МАО, не было описано прямого ингибирующего влияния LSD на моноаминоксидазы. Этот эффект обычно интерпретируется как указывающий на временное снижение скорости инактивации серотонина, что также можно наблюдать при действии других психоактивных препаратов. В сходных исследованиях, проводимых Costa, было обнаружено, что длительная инфузия несколько больших доз LSD приводила к отчетливому снижению уровня метаболизма серотонина в мозге.

Но человечество начало принимать подобный галлюциноген задолго до открытия ЛСД. «Психоделические растения и психоделический опыт сначала были запрещены европейской цивилизацией, потом отринуты и забыты» — писал Теренс Маккенна в «Пище Богов». Официально это так, но история европейской цивилизация выглядит достаточно гротескно с такими запретами с одной стороны и поголовным потреблением спорыньи — с другой. Оригинальная лизергиновая кислота — ядро природных алкалоидов спорыньи — действует схожим образом, только эффект слабее в 10–20 раз. Сейчас она, наряду с ЛСД, также входит в список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен. Основной феномен эпидемий отравления спорыньей в том, что это был единственный в истории случай спонтанного массового потребления галлюциногенов. Потребление всех грибов и кактусов всегда контролировалось жрецами и шаманами, «божественный экстаз» могли дарить только они. Это было гарантией их власти. «История многих стран отчасти отражается в истории употребления наркотиков и отношении к ним. К тому же, во многих странах наркотики использовались с целью получения экономической прибыли, установления политического или духовного контроля».

Казалось бы, что христианство, ведя непримиримую борьбу с «ведьмиными мазями», привозимыми крестоносцами гашишом и опием, и выкалывая глаза почитателям пейота, никакого отношения к наркотикам не имеет. Но это не так. Христианское общество оказалось наиболее наркотической цивилизацией в мире, неосознанно для большинства населения потребляя спорынью. Знали ли об этом сами Святые Отцы? Верили ли они в то, что народ наяву действительно постоянно видит то Богоматерь и Христа, то сатану и бесов? Или, сами разрешив себе есть только пшеничный хлеб, посмеивались над «овцами господними», легко управляемыми с помощью черного «хлеба Господа» (как намекал Лео Перуц)? На сегодня еще нет ответа.

Установка и обстановка

Несмотря на то, что для отдельного индивида ЛСД является наркотиком, опасным своей непредсказуемостью, или, как писал легендарный Гроф: «Ни один из этих симптомов не был стандартным и достаточно предсказуемым, чтобы его можно было считать специфическим фармакологическим действием ЛСД», общая тенденция вполне прослеживается. Как пишет об этом Хофманн: «Предпосылки для положительного результата ЛСД эксперимента и низкой вероятности психического срыва находятся, с одной стороны, в самой личности, а с другой стороны, во внешней среде эксперимента. Внутренние, личные факторы называются настроем, или установкой (set), внешние — окружением, или обстановкой (setting)».

Для того, чтобы осознать, что происходило в истории христианской цивилизации, нужно уяснить именно это обстоятельство. Понятия «установки» и «обстановки» — самое главное в понимании действия средневековых галлюцинаций.

Как писал один из пионеров исследований Олдос Хаксли, принимая ЛСД, можно попасть и в рай и в ад — все зависит от обстоятельств. И если один исследуемый из книги Грофа видит божественные образы: «Затем я видела образы божественных или небесных существ и явно ощущала их присутствие», то у самого Хофманна, принявшего галлюциноген с другим настроем, опыт был совершенно противоположенный: «Это ад, подумал я. Нет никакого Дьявола и демонов, но, тем не менее, они ощущались в нас, заполнив собой комнату, они мучили нас невообразимым ужасом».

Именно такие видения рая и ада, бесов и Богородиц, дьявола и Христа прошли через всю средневековую историю Европы, унеся множество жизней. Количество ведений дьявола тогда, с легкой руки демонологов, понятно, перевешивало.

Когда Лири и его гарвардский товарищ Ричард Альперт (позже ставший известным как гуру Баба Рам Дас), принимая ЛСД и другие галлюциногены, пришли к убеждению, что эти вещества обладают психической и духовной ценностью, Рам Дасс написал: «ЛСД — это Христос, пришедший в Америку». Глава гигантской корпорации масс-медиа «Тайм» Генри Льюис признавался, что во время ЛСД трипа он слышал голос ветхозаветного Бога. Принадлежавшие корпорации газеты публиковали вдохновляющие отчеты о переживаниях под воздействием ЛСД.

В 1967 году биолог Джон Лилли написал книгу «Программирование и метапрограммирование человеческого биокомпьютера», посвященную ЛСД, как способу воздействия на мозговые центры. «Термин „перепрограммирование“ и „перепрограммирующие вещества“ может быть применен для компонентов, аналогичных диэтиламиду лизергиновой кислоты (ЛСД)», — утверждал автор. Новое для того времени слово «программирование», собственно, и имело в виду методы систематического внушения во время ЛСД трипа. Для Лилли это внушение самому себе, самопрограммирование, а «приказы себе о проявлении этих феноменов могут напоминать постгипнотические внушения, даваемые в самогипнозе». Поэтому «примеры удачного использования и результаты произвольного программирования новых инструкций в ЛСД-состоянии» Лилли описывает так: «этот вид манипулирования и контроля над собственными программами и драматическое, яркое, образное представление и переживание их, по-видимому, недостижимо без использования ЛСД. Полнота контроля, по-видимому, сравнима с другими путями достижения управления и визуализации, но, насколько я знаю, такая, как в этом случае, интенсивность недостижима никаким другим путем. Возможное исключение — гипноз». То есть Лилли пишет об «установках» самому себе, но не рассматривает влияние внешних факторов, «обстановки». Он ее даже пытался сознательно исключить, принимая ЛСД в «изоляционной ванне».

Станислав Гроф, хоть и склонен объяснять надличные переживания пациентов особым «классом явлений, которые возникают в глубинных областях» и не соглашается с мнением некоторых профессионалов, имевшие доступ к материалам по ЛСД-терапии, о том, что «различия в переживаниях пациентов можно объяснить высокой суггестивностью ЛСД-состояния и прямым или косвенным внушением со стороны психотерапевта», в части суггестии вынужден признать: «Вне всякого сомнения, психотерапевт является важным фактором ЛСД-терапии и может способствовать возникновению определенных переживаний» (ibid). По Лилли и Лири ЛСД позволяет произвести переимпринтирование. Но ЛСД только снимает старые импринты, а новые накладывает окружение в данный момент. Можно спорить, насколько конвенционально употребляет Лири слово «импринтинг», но если рассматривать его в более широком аспекте, как импринтную уязвимость под действием ситуации, наркотиков, стресса, определенных психопрактик, то, вероятно, это оправдано.

Поэтому прежде чем оценить роль спорыньи — матери ЛСД — в истории европейского общества, сначала рассмотрим, что это общество из себя представляло, памятуя о главных для нас моментах при приеме ЛСД (в нашем случая — отравления спорыньей), то есть о «set» и «settings» — об установках и социуме. Установки понятно какие — христианские, со всеми вытекающими: нетерпимость к еретикам, культ дьявола, демонология, культивирование евхаристического каннибализма и т. д. создают вполне определенное настроение перед принятием дозы. А что представлял собой европейский социум? Как жили средневековые европейцы?






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх