Глава 3

Завоевательные походы русского Македонского князя Святослава Игоревича

Кто — еще до сражения — побеждает предварительным расчетом, у того шансов много; кто — еще до сражения — не побеждает расчетом, у того шансов мало. У кого шансов много — побеждает; у кого шансов мало — не побеждает; тем более же тот, у кого шансов нет вовсе. Поэтому для меня — при виде этого одного — уже ясны победа и поражение.

Сунь-Цзы

"Искусство войны"


Святослав Игоревич во многом похож на египетского фараона XVIII династии Тутмоса III что правил во времена Нового царства. Святослав, как и Тутмос III представлял собой лидера "партии войны" и был великим завоевателем и полководцем.

И эта "партия войны" взяла верх в Киеве, свергнув "партию мира", которую возглавляла мать Святослава княгиня Ольга. Здесь снова мы видим аналогию с Древним Египтом. Тутмос III в молодые годы был отстранен от власти женой его отца царицей Хатшепсут, что также возглавляла "партию мира".

Но, дорвавшись до власти Святослав, как и Тутмос III, провел всю свою жизнь взавоевательных походах и битвах. И с именем этого князя связано совершенствование русского боевого искусства.

Святослав, опираясь на военную языческую партию, сев на трон, стал реализовывать свою военную программу. А она у него была довольно богатая. Князь киевский понял, что громадный военный потенциал его государства можно использовать для создания могучей империи и завоевания соседних народов. Он хорошо проанализировал походы князей Олега и Игоря и решил пойти дальше. Если и Олег и Игорь удовлетворялись данью и заключением выгодных для Киева торговых договоров с Византией и Хазарией, то Святослав решил положить конец ослабленным империям и соединить их вокруг своего государства.

Из Киева в 964 году он выступил с войском на Оку. Первым делом он освободил вятичей от власти хазар. А затем приступил к большим завоеваниям. На его пути стоял Хазарский каганат, некогда сильное и могущественное государство. Но я совсем не хочу сказать, что если каганат переживал в тот момент свои далеко не лучшие дни, то разгромить его было легким и простым делом. Ничего подобного.

Каганат в то время — это сильная армия и мощные крепости, построенные для хазар византийцами! И армию стоило разбить, а крепости взять!

Царь Хазарии Иосиф был иудеем, но, как и многие другие люди в то время на Востоке лучшими воинами считал мусульман-арабов. Перед

сражением с руссами он выстроил войско именно по арабскому образцу.

Арабский боевой строй традиционно насчитывал четыре линии:

Первая линия имела название "утро псового лая". Сюда входили легкоконные лучники, в задачу которых входило осыпать врага тучей стрел и расстроить его боевые порядки. В эту линию царь Иосиф поставил кара-хазар

(черных хазар) — быстрых наездников, пастухов и табунщиков. Кара-хазары не носили доспехов, чтобы не стеснять движений, и были вооружены луками и дротиками.

Вторая линия — "день помощи". Она как бы подпирала конных лучников и составлялась из тяжеловооруженных всадников, одетых в кольчуги, железные нагрудники и шлемы. Длинные копья, мечи и сабли, палицы и боевые топоры составляли ее вооружение. Тяжелая конница обрушивалась на врага, когда его ряды смешивались под ливнем стрел. Здесь у царя Иосифа стояли белые хазары — рослые, плечистые, гордые прошлыми боевыми заслугами и почетным правом служить Кагану в отборной панцирной коннице. (На рисунке вы можете видеть хазарских конников тяжелого и легкого)

Но если и "день помощи" не сокрушал врага, то вся конница расходилась в стороны и пропускала вперед третью линию — "вечер потрясения" состоял из пеших ратников. Они стояли надежно прикрывшись большими щитами и уперев в землю длинные копья. Преодолеть эту колючую изгородь было нелегко, и когда нападавшие истекали кровью, на них, ослабевших и упавших духом, снова обрушивалась с флангов панцирная конница, чтобы завершить разгром.

Позади всех этих линий ждала своего часа последняя боевая линия, которую арабы называли "знамя пророка", а хазары — "солнце кагана". Здесь собиралась наемная гвардия мусульман-арсиев. Арсиев берегли. Они вступали в бой только при крайней необходимости. Арсии безжалостно вырубали дамасскими мечами и бегущих врагов, и своих же воинов, если те, дрогнув, начинали отступать.

Чтобы победить в такой схватке, необходимо было обладать громадными военными талантами, и Святослав ими обладал! Он практически возродил боевую тактику фиванского полководца Эпаминонда, Александра Македонского и его отца Филиппа II Македонского. Он создал русскую боевую фалангу! Но со времени Александра прошло много времени и тактику боя пришлось приспосабливать к современным условиям.

Ставка делалась не на конницу, а на пешие полки! И это было понятно, так конницы у русского князя было мало. Русские пешие полки вытягивались клином на острие которого были закованные в прочные кольчуги богатырского роста воины с боевыми секирами. Живот, бедра и даже голени воинов были обтянуты мелкой кольчужной сеткой, непроницаемой для стрел. Руки в железных рукавицах, сжимавшие страшные топоры, также не боялись прицельных выстрелов метких конных лучников. А вправо и влево от дружины богатырей-секироносцев шли сплошные линии длинных красных щитов, которые прикрывали пеших руссов почти целиком. Над щитами поблескивали копья.

Фланги пешей фаланги надежно прикрывались кавалерией. Так делал Александр Великий. Так делали римляне в знаменитой битве при Каннах. Фланги при таком построении были весьма и весьма уязвимы и потому прикрывались. То есть кавалерия в этом случае исполняла роль второстепенных войск — своеобразной группы поддержки.

Бой начали хазары. Легкие всадники осыпали русский строй стрелами. Но те приняли ливень стрел на щиты и урона практически не понесли. Затем в действие вступила тяжелая конница, "день помощи". Всадники опустили копья и помчались на стену из красных щитов. Но преодолеть страшных копий не сумели. Белые хазары кружили на месте не в силах прорваться и расколоть строй фаланги Святослава. А тем временем в бой вступил клин из богатырей секироносцев. Они раскроили центр хазарской конницы и "день помощи" стал таять на глазах. Хазарская тяжелая кавалерия стала уходить из боя по флангам.

Царь Иосиф попытался снова собрать рассеянную конницу, но это ему не удалось. Он все еще надеялся, что пешая рать остановит руссов, а затем он бросит в бой своих арсиев.

Но клин русской фаланги своими секирами быстро прорвал центр хазарского пехотного войска. Сражение было проиграно! И тогда Иосиф решился на последний и отчаянный шаг. Он призвал самого кагана! Появление живого "бога" каганата должно было вдохнуть веру в победу и бегущих солдат.

Причем Иосиф направил кагана с его пышной свитой с фланга, где стояла печенежская конница. Он понимал, что на русов это не произведет никакого впечатления, а печенегов это поразит подобно улару молнии. А если печенеги побегут, то это обнажит флаг русской фаланги и можно будет ударить по нему. А еще со времен Александра известно как уязвима фаланга именно при фланговых ударах.

Печенеги увидев кагана дрогнули. Свирепые и мужественные всадники, отлично сражавшиеся в конном бою, были охвачены суеверным ужасом. Они верили в небывалое и божественное могущество кагана. Они не могли и предположить, что этот каган простой человек, и ни с какими богами никогда не беседовал!

Фланг начал обнажаться и конница белых хазар стала собираться для удара воодушевленная присутствием кагана. Царь Иосиф все рассчитал правильно. Но положение спас один единственный конный стрелок русов. Он прицельным выстрелом поразил кагана стрелой и тот упал с коня.

Хазарские рати увидев это сражу же бросились в бегство. Даже те что еще сражались до этого. Русская фаланга снова стала продвигаться вперед, в действие пришла кавалерия закрывавшая фланги. Она бросились на преследование врага.

Иосиф во главе арсиев бросился на прорыв и потеряв при этом более половины своей гвардии, сумел таки уйти от Святослава. Но армии у него более не было.

Жители Итиля увидев поражение своей громадной армии после этого сопротивляться не стали, а открыли ворота руссам. Город был в руках князя Святослава.

Боевой строй Святослава легко, словно нож масло разрезал знаменитое построение арабов и быстро свершил разгром врага при минимальных потерях со своей стороны.

В 965 киевский князь Святослав Игоревич разгромив основные силы царя Иосифа в большом генеральном сражении, нанес сокрушительный удар каганату: он захватил и разорил главные его города Итиль, Семендер, Самкерц (русс. Тмутаракань) и Саркел, основав на месте последнего крепость Белая Вежа. В результате все торговые связи каганата были нарушены и он утратил какое-либо политическое и экономическое значение. В конце 960-х — 970-х оставшиеся хазарские владения беспрепятственно опустошали гузы. В конце 970-х — начале 980-х хазарам пришлось признать зависимость от Хорезма и принять мусульманство.

Многие историки, считают, что это было не успехом, а главным стратегическим просчетом русского Македонского! Дело в том, что уничтожение ослабевшей Хазарии привело в будущем к тому, что на пустое место разрушенного каганата хлынули орды новых кочевников из Азии. То есть Святослав сам разрушил имевшийся естественный щит Руси с Востока!

Они говорят, что нужно было конечно разбить хазарское войско в большом генеральном сражении, но ломать все государство не стоило. Наоборот! Опытный политик бы сохранил каганат и даже помог ему войсками! Тогда новые кочевники половцы (кипчаки) надолго бы увязли в войне с Хазарским каганатом, и Русь еще лет 100–150 могла бы жить спокойно.

Все это так. Все логично, но есть одно большое НО! Святослав не собирался уступать эти земли никому. Они были первым приобретением его империи, что могла пустить "реку истории" совсем по иному руслу! И совсем не его вина, что эти планы никогда не осуществились. Так зачем же обвинять в просчете великого полководца и государственного деятеля?

Хазарский поход князя Святослава ничем не напоминал прежние дерзкие рейды русов за добычей и пленниками. Святослав подбирался к границам Хазарии исподволь, закрепляя каждый пройденный шаг, собирая союзников. Грозное имя русского князя звучало осенью 965 года на многих языках, его произносили с тревогой и ненавистью, с восхищением и надеждой.

"Князь Святослав казался живым воплощением могучей силы,

которая разнесла вдребезги обветшавшее здание Хазарского каганата.

Вожди кочевых племен и наместники земледельческих областей, стратиги

византийских фем и императорские сановники, мусульманские визири и

прославленные полководцы арабского халифата ловили слухи о князе Святославе, подсылали соглядатаев, составляли про запас хитроумные посольские речи, готовили караваны с богатыми дарами на случай мира и войско на случай войны. Но больше всего их интересовал сам русский князь, неожиданно вознесшийся на вершину воинской славы".

Что же Святослав делает дальше? Да воплощает свою мечту о Русской империи в жизнь! У нас много твердят в исторических книгах о миссии византийского патриция и дипломата Калокира. Вроде бы обманул хитрый ромей простодушного руса, и натравил его на болгар. И пошел князь Святослав воевать за интересы Византии на Балканском полуострове.

Ничего подобного! Это Святослав Обманул Калокира! Чтобы закрепиться на Балканах, ему было необходимо разгромить противников по одиночке! А так Византия не станет мешать ему покорять Болгарию! В 967 году Святослав пошел на Дунай. Он быстро одолел болгар в битве и, взяв 80 их городов по Дунаю, сел княжить в Переяславце, беря дань с греков. Ожидал ли подобного византийский кесарь? Нет! Он то как раз надеялся, что князь русов разгромит болгар, награбит добра и уберутся восвояси. А византийцы пожнут там урожай своей дипломатической хитрости. Они любили загребать "жар чужими руками".

Но в этот раз все произошло не так! Святослав забрал завоеванные земли и города себе! Да и из болгар сделал союзников в будущей битве с Византией (правде не совсем надежных, как оказалось). То есть его программа была практически реализована наполовину.

Но в 968 году, в отсутствие Святослава, на Русскую землю пришли печенеги, которых подговорили совершить это нападение византийцы. Ведь известно, что печенеги выступали союзниками Святослава в борьбе с Хазарией. Но послы императора убедили кочевых ханов разорвать этот союз. Они мотивировали свои требования тем, что печенегам совсем не выгодно такое усиление руссов.

Ольга заперлась в Киеве со своими внуками — Ярополком, Олегом и Владимиром. "Печенеги же осадили город великою силой: было их вокруг бесчисленное множество, и нельзя было ни выйти из города, ни набрать воды, и изнемогали люди от голода и жажды. Тогда киевляне послали к Святославу гонца со словами: "Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул. Нас же чуть было не взяли печенеги вместе с матерью твоей и детьми. Если не придешь и не защитишь нас, то не миновать нам полона. Неужели не жаль тебе своей отчины, старой матери и детей?" Услышав эти слова, Святослав с дружиною немедленно оседлал коней и вернулся в Киев; приветствовал мать свою и детей и сокрушался о том, что случилось с ними от печенегов. После собрал он воинов, прогнал печенегов в поле, и настал покой в Русской земле".

Далее летописец рассказывает так. Святослав созвал бояр и сказал матери своей: "Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли — золото, паволоки и вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии — серебро и кони; из Руси же — меха и воск, мед и рабы". Ольга отвечала ему на это: "Видишь — я больна; куда хочешь уйти от меня? Когда похоронишь меня, отправляйся куда захочешь". Через три дня Ольга умерла, и оплакал ее Святослав вместе с сыновьями своими и похоронил.

О чем повествуют нам эти слова? Да это же прямое доказательство планов Святослава по созданию империи! Он даже четко определил её будущий стратегический и торговый центр. Именно оттуда он мог править вновь созданным могучим государством. Посмотрите на карту, и все сразу же станет яснее ясного! Ольга же делает последнюю попытку остановить своего сына, но поняв, что этот тщетно умирает от нервного потрясения!

В 969 году Святослав посадил Ярополка в Киеве, Олега — у древлян, Владимира послал княжить в Новгород, а сам отплыл в Болгарию в Переяславец. Болгары же усиленные византийским войском, отбившие к этому времени Переяславец, затворились против него в городе и вышли биться с русами. И была великая сеча, в которой болгары стали одолевать. Тогда сказал Святослав своим воинам: "Здесь нам и умереть! Постоим же мужественно, братья и дружина!" К вечеру одолел Святослав и взял город приступом. И послал он к грекам со словами: "Хочу идти на вас и взять столицу вашу, как и этот город". Греки же сказали: "Чем воевать, возьми дань на всю дружину свою, только скажи, сколько вас, чтобы мы разочлись по числу дружинников твоих". Так говорили греки, обманывая русских. Святослав же послал сказать: "Нас двадцать тысяч". Но прибавил десять тысяч: ибо русских было всего десять тысяч. Получив это известие, Иоанн Цимисхий, император греков, выступил против Руси с 30 тысячами, а дани не дал никакой.

В 970 году война переместилась во Фракию. В первом сражении Святослав одолел своего врага и пошел к Константинополю, захватывая города. В Филиппополе (Пловдиве), по свидетельству Льва Диакона, он велел посадить на кол 20 000 пленных, привел этим болгар в ужас и заставил повиноваться себе. Однако под Андрианополем русские встретились с войском византийского полуоводца Варды Склира и потерпели от него поражение. Несмотря на победу, Цимисхий из-за начавшегося в Азии мятежа Варды Фоки должен был заключить мир с руссами. Воевать на два фронта было опасно. Он послал сказать Святославу: "Не ходи к столице, возьми дань, сколько хочешь". Святослав, по словам летописца, взял огромную дань, а также много даров и возвратился в Переяславец со славой великой.

Но вернулся он не потому, что удовлетворился данью. Его армия нуждалась в отдыхе и пополнении. Глотать слишком большой кусок сразу было опасно. Можно подавиться. Святослав понимал, что необходимо укрепить тылы своего нового государства. Практически его империя уже существовала. Он сделал не меньше чем Чингисхан при своей жизни в деле завоевания народов и стран!

Впрочем, мир продолжался совсем недолго. В пасхальные дни 971 года, подавив восстание в Азии, император Иоанн Цимисхий неожиданно для русских перешел Балканы и вторгся в Болгарию. После двухдневной осады греки взяли Преславу и выбили оттуда русский гарнизон, которым командовал Свенельд. После этого Плиска и многие другие болгарские города отпали от Святослава и перешли на сторону Цимисхия. Сам Святослав находился в это время на Дунае в Доростоле, Узнав о поражении у Преславы, он испытал огорчение и досаду, его империя стала распадаться. Но еще надеялся на победу.

Когда император подступил к Доростолу, он увидел русских, стоящих перед стенами в ожидании битвы. После того, как противники сошлись врукопашную, завязалось яростное сражение, и долго обе стороны бились с одинаковым успехом. К вечеру, когда бойцы стали уже изнемогать, Цимисхий бросил в бой свою конницу. Не выдержав этого натиска, русские обратились в бегство и скрылись за стенами крепости. После этого в течение нескольких дней происходили упорные сражения перед стенами, из которых греки обычно выходили победителями. Тогда Святослав собрал свою дружину и стал советоваться, как им дальше быть. Многие были за то, чтобы отступить, но Святослав сказал: "Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим — должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые сраму не имут. Если же побежим — позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботитесь". Воины, вдохновленные этой речью, воскликнули: "Где твоя голова ляжет, там и свои головы положим".

На другой день русские, построившись в фалангу, выступили против греков и бились с невиданным доселе ожесточением. Император, увидев, что греки отступают, сам бросился в бой, чтобы воодушевить воинов. К довершению несчастья разразился ураган. Ветер дул навстречу русским и забивал им глаза. В то же время, обойдя строй Святослава, Варда Склир ударил ему в тыл. Русские не выдержали и побежали под защиту стен. Сам Святослав, израненный стрелами и потерявший много крови, едва не попал в плен. Всю ночь он провел в гневе и печали, сожалея о гибели своего войска. Но, видя, что ничего уже нельзя предпринять, он почел долгом не падать духом под тяжестью неблагоприятных обстоятельств и приложил все усилия для спасения оставшихся в живых воинов. Поэтому он отрядил на рассвете послов к императору Иоанну и стал просить мира на следующих условиях: русские уступят грекам Доростол, освободят пленных, уйдут из Болгарии и возвратятся на родину, а греки дадут им возможность отплыть, не нападут на них по дороге с огненосными кораблями, а кроме того, снабдят их продовольствием и будут принимать русских купцов на тех условиях, которые были установлены прежде. Император с радостью принял эти условия. Из 60-тысячной армии, которую император Византии привело собой в Болгарию, в живых в это время осталось 22 000. Цимисхий был далеко не дурак и понимал чего ему будет стоить победа над войсками Святослава!

Святослав задумал вернуться на Русь, собрать новое войско пригласив варягов, как это делал его отец князь Игорь, и выступить в новый поход.

По заключении мира Святослав благополучно достиг устья Днепра и на ладьях отправился к порогам. Воевода Свенельд говорил ему: "Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги". Но Святослав не послушал его и пошел в ладьях. Между тем Свенельд беспокоился не зря: византийцы (или болгары по наущению византийцев) послали сказать печенегам: "Вот, идет мимо вас на Русь Святослав с небольшой дружиной, забрав у греков много богатства и пленных без числа". Услышав об этом, печенеги заступили пороги. Святослав узнал, что нельзя пройти через пороги, и остановился с дружиной в Белобережье на зимовку. Вскоре у русских кончилась вся еда, воины стали есть коней и начался великий голод. Весной 972 года Святослав решил продолжить путь. Едва добрался он до порогов, напал на него Куря, князь печенежский, и перебили печенеги всю русскую дружину. Пал в бою и Святослав. А из черепа его печенеги сделали чашу, оковав его, и с тех пор пили из нее печенежские ханы.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх