Великое переселение народов

Движение тюркского народа в степь было грандиозным событием в истории человечества. С ним сравнимо разве что открытие и заселение Америки. Но тогда все было куда масштабнее, крупнее: заселялась новая природная зона Земли!

Это переселение назвали Великим, началось оно во II веке с Алтая, двигалось в сторону Европы и продолжалось триста с лишним лет.

Конечно, массовые переезды тюркских семей были и прежде — в Индию, в Иран, в Среднюю Азию. Но они были просто массовыми, а не великими переездами. И исход скифов в степь тоже не называли Великим — слишком малочисленны и слабы были тогда тюрки.

Триста лет… Солидное время. Впрочем, заселение новых земель и не могло быть быстрым. Иначе оно не было бы Великим.

Кипчаки шли по степи, как по натянутому над пропастью канату, — осторожно и уверенно. Делали непосильное для других народов дело: масса замечательных изобретений появилась тогда. Они облегчали жизнь, вселяли уверенность. Собственно, эти изобретения и помогли тюркскому народу выжить в безжизненной степи.

У брички, например, появилась крыша-навес. Получилась кибитка — удобный домик на колесах. Утеплили кибитку войлоком, получилась избушка, в ней стало тепло и зимой. Когда несколько избушек собиралось на ночлег, их выстраивали кругом. Вырастал настоящий городок на колесах. За считанные минуты вырастал он в степи. А это и крепость, и местожительство.

Войлок у тюрков обрел новое качество, он стал строительным материалом. Тоже очень важное изобретение для сохранения зимой тепла, а в жару — прохлады. Кроме тюрков, ни один народ мира не обрабатывал так изящно шерсть. Просто и быстро.

Изделие из войлока на дожде не мокнет — капли по ворсинкам стекают вниз, на землю… Так появилась на всадниках накидка-епанча, известная бурка. Из войлока делали красивые ковры-арбабаши, валяли теплые сапоги-валенки. Были мастера, столь умело выделывавшие шерсть, что из нее степняки шили себе одежду, головные уборы… «Фетр» ныне называют этот тончайше выделанный войлок.

Войлок — бесспорная визитная карточка тюркского народа, еще одна печать его умения и смекалки.

В повозке-избушке на полу лежал ковер-арбабаш, а на нем стоял сумавар, в котором кипятили воду при переезде или готовили пищу… До сих пор не придумано ничего экономнее и проще сумавара. Правда, называют его теперь «русским самоваром». Но изобретение-то тюркское, оно, как и ямщицкие тройки, появилось во времена Великого переселения народов.

Многое дала тогда тюркскому народу степь, многому его научила…

Но, конечно, не забывались и старые алтайские традиции. Новое лишь прирастало к старому. Горы по-прежнему жили в сердцах людей, являлись им во сне. И получалось нечто странное: вырастали новые поколения тюрков, в жизни не видевшие гор, но почитавшие их. Они знали о горах лишь понаслышке.

В результате в степи возникло еще одно удивительное явление тюркской культуры — курганы, рукотворные копии гор. Они — зримое продолжение алтайских традиций. Еще один знак присутствия тюрков на планете Земля!

Курган отсыпали на месте захоронения хана или знаменитого полководца. Он был священным. Около него степняки-кипчаки чтили усопшего, молились Тенгри. Обряд вели строго по завету предков, которые тоже молились у священных гор. У себя в степи кипчаки все делали вроде бы так, и уже не так.

…Изучая курганы, археологи пришли к неожиданному открытию. Степные курганы, оказывается, строили! Не отсыпали, а именно строили. Они — инженерное творение, способное поведать о многом.

Поначалу степняки хоронили так же, как на Алтае… Но в степи другая природа, поэтому и обряд погребения должен был стать другим.

Умерших соплеменников древние алтайцы чаще предавали не земле, а небесам. Свершалось таинство, которое могло быть только у жителей гор. Ведь в скалистых горах или в вечной мерзлоте вырыть могилу порой просто не возможно.

Покойника, завернутого в белую ткань, алтайцы выносили на священное место. И оставляли там, на высокой каменной площадке. Неподалеку разжигали костер из сухих веток, пропитанных жиром. Столб дыма привлекал пернатых хищников, которые слетались с окрестных гор на поминальный пир…

На прощальном камне оставались лишь бурые пятна и кости.

Какой же глубокий смысл был у этого обряда «погребения». В нем целое философское учение. Тюрки считали, что смерть есть рождение новой жизни. Потому что душа человека бессмертна, после смерти она не умирает, а переселяется в другого человека или в животное. Стало быть, тело умершего приносили в дар этой новой, нарождающейся жизни.

В иных случаях древние алтайцы тело умершего предавали земле, обычно на вершине горы… При этом в земле из бревен строили небольшой сруб, некий «дом» покойника. Такие захоронения археологи называют «срубными».

Могильные срубы — прародители гробов, в них ныне хоронят едва ли не у всех европейских народов.

…Так было на Алтае. Но в степи иная природа. Поэтому тела покойников стали предавать только земле. Для знати строили погребальные срубы, отсыпали курганы, на вершину которых ставили памятник, похожий на древний прощальный камень для пиршества хищных птиц.

Рубленная из бревен комната помещалась внутри кургана, здесь лежало тело усопшего, рядом — еда, оружие, различные предметы, убитые конь и рабы. Сюда, в погребальную комнату, вел сверху подземный ход, по нему спускались священнослужители. Подземный ход был далеко не во всех курганах, а лишь там, где покоились мощи особо отличившихся людей. Иначе говоря, святых!

С курганами тюркские земли сразу преобразились. Сделались заметными. Истинно тюркскими! Ведь слово «курган» у соседних народов в старину имело значение «граница». Люди знали, где курганы, там — тюрки. Значит, чужая земля.

…И это далеко не все, что поведали археологам степные курганы. Оказывается, они служили ориентирами, приметными издалека, поэтому их строили вдоль дорог. Это тоже стало традицией, и поныне степные кладбища размещают около «столбовой» дороги.

Однако самое неожиданное назначение кургана открылось к III веку. Прежде такого не было. Курган для степняка стал храмом под открытым небом. Как прежде священные горы. Перед входом в курган делали площадку, ее назвали «харам». Здесь запрещалось разговаривать, можно было только молиться. А на вершине кургана вместо прежнего памятника строили из кирпичей что-то похожее на шатер.

Что это было? Зачем? Возможно, именно так люди придавали ритуальной постройке очертание священной горы Кайласа. Может быть причина иная.

А если эта догадка верна, то тогда понятно, почему к IV веку в степи появились первые храмы. Именно храмы, где хранили святые мощи и около которых молились. Кипчаки их называли «килиса», то есть «церковь» (от слова «Кайласа»)…

Шатровый стиль повторял собой контуры священной горы, он утвердился в храмовой архитектуре именно тогда. Это была очередная новая примета тюркской духовной культуры!

Свои храмы кипчаки с тех пор ставили только на высоком месте. Будто на кургане. Или — на могилах выдающихся людей.

Вот, оказывается, как много тайн хранят обыкновенные степные курганы. Эти вроде бы насыпанные горы земли.

…Великое переселение народов явно было не движением голодных и оборванных орд, как это видится иным ученым. То было продвижение и развитие культуры Великого Алтая на территории Евразии. Тюрки делали шаг к сближению Востока и Запада, совершая подвиг титанов. Само по себе это, бесспорно, выдающееся историческое событие. Иначе говоря, создавая свое новое государство, они как бы соединяли разрозненный древний мир воедино. Так появилась Евразия (отсюда — евразийство).

Пять поколений, пять жизней прошло, прежде чем кипчаки подошли к Кавказу, к границам Римской империи. Сделал это хан Акташ. Он первым увидел Запад.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх