Хан Акташ

Конница вышла на берег реки неожиданно… И заворожено остановилась. Такой многоводной реки степняки давно не видели. Ее назвали Идель (Волга). Разбили, как обычно, лагерь на берегу, отправили разведку.

Долго ли, коротко ли, но разведка донесла о людях, живших здесь и говоривших на непонятном языке… Так (а может быть, совсем не так) «встретились» Восток и Запад — тюрки с жителями Европы.

Кто были они, эти европейцы? С уверенностью сегодня сказать невозможно.

Идель тогда впадала в Каспийское море совсем не там, где ныне Волга. Километров на триста южнее. Река, делая широкую петлю, вторгалась в кавказские степи, близко подходила к горам Кавказа. А кто жил на берегах в том месте, к которому вышли тюрки, — неизвестно.

Старое русло Идели сохранилось, но памятники той поры — нет (время, как известно, не щадит даже камни). Многое погибло. Хотя материал для изучения есть.

Например, древние города… Правда, о них многого теперь и не узнаешь. Они словно растеклись по земле, растворились в грязи. Ведь их строили из глины, смешанной с соломой. Из самана. Дома получались теплыми, но не долговечными. От дождей, от морозов глина размывалась. Лишь кирпичные фундаменты уцелели. По ним археологи и узнали строителей — тюрки… Только они оставляли подобные следы в степи.

Остается лишь удивляться, как же много может поведать пытливому археологу обыкновенный кирпич, эта глина, обожженная в печи. Например, о мерах длины, которые были у тюрков, узнали именно по кирпичам. Выяснилось, что зодчие использовали несколько единиц измерения. Аршин и сажень служили им еще на Алтае. А вот главной меркой всегда оставался сам кирпич, его длина.

Свои кирпичи тюркские мастера делали строго заданного размера — 26–27 см длиной, 5–6 см толщиной. Не больше, не меньше. Половина длины есть ширина, она как раз умещалась на ладони мужчины. Все было очень практично.

Из таких кирпичей построены тысячи зданий от Байкала до Западной Европы — во всей степи. На каждом кирпиче стояла тамга (фирменный знак) строителя. Не спутать.

Бывали и квадратные кирпичи. Но и они были всюду одинаковыми: тоже 26–27 см. Семь с половиной кирпичей — это одна сажень (с учетом толщины раствора, разумеется)… Мера длины. В одной сажени три аршина.

Вот так, — с измерений! — начиналась тюркская архитектура. Строители явно имели перед глазами проект, потому что здания получались красивыми, аккуратными, строгими. Без проекта, без расчетов таких не построить.

Немало следов древних зданий археологи нашли в бассейне Волги (Идели), на Урале, на Алтае, в Казахстане, в Дагестане, на Дону, на Украине, в Центральной Европе.

Хорошо сохранились в степи и другие памятники Великого переселения тюрков. Совсем неожиданные. Их и памятниками-то назвать трудно, это придорожные камни. На каждом высечен рисунок оленя, поэтому археологи их назвали «оленными».

Солнечный олень (или правильнее елень) — еще один знак Тенгри, а значит, знак тюркской духовной культуры. Он отмечен задолго до появления у тюрков креста.

Оленные камни служили путникам настоящим справочным бюро. На них, приметных издалека, выбивали рисунки и тексты, которые помогали ориентироваться в незнакомой местности.

«Пойдешь направо — встретишь дворец, пойдешь налево — ничего не найдешь…» Нет, эти слова не из сказки, а с придорожного камня. Они и есть та самая справка. Но справка, которую прочтет не всякий. А только свой! Знающий руническую письменность. И добрую тюркскую традицию помогать путникам.

Направо, налево, прямо, назад — это тайные ориентиры. Направо значило на юг, налево — на север, вперед — на восток… Путник, прочитав придорожную справку, знал, что ждать впереди, и готовился к встрече.

На больших валунах или скалах, которые встречаются в степи, записывали целые послания. Высекали поэтические строки… Конечно, все это тоже была давняя алтайская традиция, она навеки прижилась в степи.

О своем Великом переселении в степь тюрки слагали поэмы, сказания. Что-то сохранилось даже от современников той далекой поры. Скажем, древнее сказание «Акташ», его теперь рассказывают по-разному, но главное осталось.

Правда, башкиры утверждают, что хан Акташ был башкир. А татары — татарин, кумыки же говорят, что он был кумык… В Дагестане есть река Акташ, на ее высоком берегу развалины древнего города, который, по преданию, основал знаменитый хан… Свою столицу… Кому верить — татарам, кумыкам или башкирам?

Всем сразу! И вот почему.

Хан Акташ основал на Идели страну, она, видимо, уже тогда называлась Дешт-и-Кипчак. Нынешние кумыки, башкиры, татары были кипчаками, то есть единым народом. Ничто не разделяло их, как теперь, у них тогда был один правитель, одно ханство… К сожалению, братья забыли о своем родстве. Вот и спорят.

При хане Акташе, то есть в III веке, встало на ноги новое большое тюркское ханство. Оно было порождением Великого переселения народов, его результатом! Освоение земель только так и могло завершиться — новым государством. А всякая страна, как известно, обязательно имеет границы, правителя и имя.

Дешт-и-Кипчак — это название с очень глубоким смыслом. Его ныне переводят как «степь кипчаков» (то есть тюрков, переселившихся в степь). Однако такой перевод слишком мало что объясняет, он не в традициях тюркской культуры. Смущает слово «дешт» или «дашт», оно как бы лишнее. К тому же в древности это слово у тюрков означало все-таки «чужбина», а не «степь».

Могли ли степняки назвать свою родину «чужбиной кипчаков»?.. Никогда. Неуютно звучит.

А разгадка в незаметном и, что затерялось в середине названия. Оно словно забытый отголосок древности и прежде звучало как «иситеп» — по-тюркски «согревшая». В русском варианте получается: «чужбина, согревшая кипчаков». Вот когда всё встает по местам. (В тюркском языке, правда, строй фразы ныне иной, но смысл остался тот же.)

Дешт-и-Кипчак! Так, и только так, могли сказать тюрки, ушедшие в степь. Они, вчерашние горцы, обрели новый дом. Он «согрел» их.

Для степняка теперь нет слова теплее, чем «иситеп». Это — Родина. Самая теплая на свете земля. «Наша колыбель — Алтай, а Родина — Степь», — говорили кипчаки.

Впрочем, не исключены и иные толкования Дешт-и-Кипчака, возможно, кому-то они покажутся точнее. Например, если за основу взять тюркское слово «таш» («даш») — камень, скала, возвышенность, то образуется слово «ташта» («дашта») — место пребывания. В нем и ищут объяснение… Можно склониться еще и к иранской версии (есть и такая!)…

Но так или иначе, а старинное тюркское слово «иситеп» все равно будет ближе сердцу степняка.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх