• Черчилль и появление коммандос
  • Парашютисты в операции «Колосс»
  • Черчилль и парашютисты
  • Рейды на Ваагзе, Брюневиль, Сен-Назер
  • Чешские диверсанты
  • Американские парашютисты и рейнджеры
  • Провал операции «Юбилей»
  • Спецподразделения на Ближнем Востоке
  • Охота на «Лиса пустыни»
  • Создание САС и новая тактика
  • Операция «Факел»
  • Операция «Хаски» — вторжение на Сицилию
  • Десанты союзников в Италии
  • День "Д": операция «Повелитель»
  • Операция «Маркет гарден»
  • «Личная армия» Попского
  • Коммандос в руках врага
  • Часть 3

    Ответ союзников: от Рингвэя до Каира (1940-1945)

    Черчилль и появление коммандос

    Перед лицом приближающейся битвы за Англию новый британский премьер Уинстон Черчилль не питал каких-либо иллюзий о причинах поражения французов. В письме к министру своего правительства Энтони Идену он писал: «У меня сложилось впечатление, что Германия была права, используя во время Первой мировой войны и сейчас штурмовые подразделения… Францию победила непропорционально малая группа хорошо вооруженных солдат из элитных дивизий. Немецкая армия, шедшая вслед за подразделениями спецназначения, закончила захват и заняла страну».

    Англия в 30-е годы сильно отличалась от Германии. В Германии победа национал-социалистов привела к политической революции. Нарушение условий Версальского договора способствовало там развитию специальных войск. В Англии консервативная военная иерархия, не любящая новое, судорожно держалась за классические способы ведения войны. Например, солдатам морской пехоты было запрещено развивать навыки, необходимые при воздушном десанте. В то же время ВВС страстно противились каждому предложению сформировать парашютные соединения.

    Летом 1940 г. Черчилль направил несколько писем офицерам высшего ранга и руководителям штабов армии, авиации и флота. Он требовал от них прекратить саботаж и начать создавать силы спецназначения, которым давал разные названия (например, «штурмовые группы кавалеристов», «леопарды», «охотники»). Сотрудники министерства обороны в конце концов остановились на термине «батальоны специальной службы». В официальной информации вплоть до конца 1944 г. упоминалось о «подразделениях СС» (спешиэл сервис). Общественное мнение, Черчилль и сами солдаты предпочитали, однако, слово «коммандос». Его предложил офицер родом из Южной Африки, организовавший первые группы. Как и в случае бурских коммандос 1900 г., первой задачей английских солдат стало руководство партизанскими движениями против оккупационных сил, помощь в формировании этих сил. Агентство печати Ее Королевского величества немало потрудилось, составляя, печатая и распространяя среди англичан брошюры вроде таких: «Искусство ведения партизанской войны», «Учебник для руководителя партизан», «Как пользоваться взрывчатыми материалами».

    Однако Черчилль не собирался откладывать применение коммандос до момента высадки немцев на английском побережье, 9-го июня 1940 г. он направил руководителям штабов родов войск следующую записку: «Целиком оборонительная доктрина погубила французов. Мы должны немедленно начать работу над организацией специальных сил и дать им возможность действовать на тех территориях, население которых сочувствует нам». Через два дня он потребовал «сильной, инициативной и упорной работы на всем побережье, оккупированном немцами».

    В конце лета 1940 г. были организованы двенадцать соединений «коммандос». Каждое имело численность около батальона. В их ряды записались добровольцы из всей британской армии. Только солдаты морской пехоты, которая находилась на стадии расширения до дивизии, не имели права вступать в спецподразделения. Это частично было связано с тем, что Черчилль хотел сохранить их в качестве стратегического резерва в случае необходимости защищать Лондон от немецкого десанта. Все офицеры имели возможность набирать только наилучших добровольцев. Это должны были быть молодые, энергичные, интеллигентные люди с хорошими навыками водителя транспорта.

    Первые добровольцы пришли из разных родов войск и сохранили свои мундиры с соответствующими нашивками. Они жили чаще всего в квартирах, а не в казармах. Офицеры каждого подразделения до начала 1942 г. лично отвечали за программу подготовки солдат. В связи с этим уровень их навыков оказался очень разным.

    Действия солдат, которые участвуют в воздушном или морском десанте, требуют координации действий всех родов войск. Поэтому 17 июля Черчилль назначил своего старого друга адмирала Роджера Кейса, героя рейда на Зейебрюгге в 1918 г., руководителем Объединенных операций. Однако дела не шли столь успешно, как хотелось Черчиллю. Подготовка морского десанта связана с длительной тренировкой и со строительством специальных десантных судов. Это потребовало бы многие месяцы даже при поддержке английских военных штабов, а Кейс, к сожалению, не имел поддержки среди военной иерархии. Генерал Алан Брук, который вскоре стал начальником Имперского генерального штаба и его заместитель генерал Бернард Пэйджит были убеждены, что формирование соединений типа коммандос, отделенных от регулярных войск, является ошибкой. Кейс поссорился с ними, в результате необходимого оснащения он так и не получил, а все его предложения об операциях спецчастей были отклонены.

    Единственным исключением стал широкомасштабный рейд, целью которого было уничтожение фабрик ворвани в районе Лофотенских островов (Норвегия) 3 марта 1941 г. Коммандосы не встретили какого-либо сопротивления, и данный рейд по существу стал учением с применением боевого оружия. Операция имела лишь пропагандистское значение. Кинохроника, отражавшая эту операцию, с успехом демонстрировалась в разных странах. Период бездеятельности, воцарившийся после рейда на Лофотены способствовал деморализации подразделений коммандос. Кейс вновь стал ссориться с Аланом Бруком и Адмиралтейством. В итоге Черчилль, которому надоели эти стычки, снял Кейса с занимаемого поста 27 октября 1941 года.

    Парашютисты в операции «Колосс»

    В отличие от германского командования с его идеями «молниеносной войны» посредством танковых прорывов и воздушных десантов, руководство британских вооруженных сил долгое время отрицало значение воздушно-десантных войск. Лишь под нажимом Черчилля командование королевских ВВС организовало в мае 1940 года подготовку первого батальона парашютистов.

    Она проходила на аэродроме Рингвэй, неподалеку от Манчестера. Эти места находились вне радиуса действия самолетов люфтваффе и поэтому не подвергались налетам. Группу инструкторов возглавили майоры авиации Луис Стрейндж и Джон Рокк. Им пришлось столкнуться с серьезными трудностями. Офицеры министерства авиации всячески противились созданию парашютных частей. Сопротивление выразилось прежде всего в плохом материальном обеспечении школы в Рингвэе. Ей выделили 6 устаревших бомбардировщиков «Уитворт-Уитни-1», не приспособленных для десантирования, и недостаточное количество парашютов. Кроме того, существовали объективные трудности: не была разработана методика приземления парашютистов с вооружением и снаряжением, отсутствовали учебные пособия, не хватало опытных инструкторов парашютного дела.

    Первый прыжок в Рингвэе был совершен 13 июня 1940 года. Сразу же стало ясно, что прыжки через люк в полу самолета требуют большой ловкости, хладнокровия и просто удачи, поскольку даже небольшая ошибка могла стоит жизни. Инструкторы много раз показывали коммандос способ безопасного соскальзывания с фюзеляжа, но курсанты, с трудом преодолевая страх перед полетами, приобретали необходимые навыки очень медленно. Из 342 парашютистов направленных на учебные курсы и прошедших врачебную комиссию, 30 категорически отказались совершить хотя бы один прыжок, 20 получили тяжелые ранения, а 2 погибли — всего 15% от общего числа. Тем не менее, за 10 недель интенсивной подготовки курсанты совершили 9610 прыжков, не менее 30-й на каждого десантника.

    Из 290 выпускников 21 ноября 1940 г. сформировали 11-й батальон САС (специальной авиадесантной службы). Командиром батальона стал майор Тревор Причард, заместителями — капитан Джерри Дели и старший лейтенант Джордж Патерсон. В состав батальона вошли три боевые группы, которыми командовали капитан Кристофер Ли, старшие лейтенанты Энтони Дин-Драмонд и Артур Джоветт.

    Еще в июне 1940 года командование ВВС решило совершить авианалет с целью уничтожения акведука Трагино, расположенного на склоне горы Монте-Вультере в итальянской провинции Кампания. Этот акведук снабжал пресной водой города Бари и Таранто, базы итальянского военного флота. Да и вообще он обеспечивал питьевой водой более двух миллионов человек, проживавших в соседней провинции Апулия. Однако в процессе разработки плана налета стало ясно, что воздушная бомбардировка объекта, расположенного высоко в горах, нереальна. Тогда решили поручить ее парашютистам. Заодно хотели проверить их боеспособность. 11 января 1941 г. план операции под кодовым названием «Колосс» был официально утвержден.

    Ее проведение поручили спецподразделению "X" 11-го батальона САС под командой майора Т. Причарда. На основе аэросъемок в Рингвэе построили макет акведука и близлежащей местности. План предусматривал выброс десанта в 800 метрах от цели. Виадук должны были взорвать семь саперов во главе с капитаном Д. Дели, а остальные служили для прикрытия. После выполнения задания, разделившись на четыре группы, солдаты должны были отходить в горы, а оттуда к Салернскому заливу, в 100 км от места акции. Дальнейшая эвакуация планировалась на борту подводной лодки «Триумф» из подводного флота, базирующегося на Мальте. Подводная лодка подплывала к устью реки Селе в ночь с 15 на 16 февраля 1941 г., чтобы забрать коммандос.

    Операция началась ночью 7-го февраля 1941 г. Шесть бомбардировщиков Уитни поднялись с аэродрома Миденхилл в Саффолке и через 11 часов полета (2200 км) приземлились на Мальте. 10 февраля 1941 г. в 22.45 с аэродрома Лука стартовали 36 солдат. Они выпрыгнули из самолетов в районе акведука Трагино. Лед, покрывший фюзеляжи, не позволил двум дополнительным самолетам сбросить контейнеры с оружием и взрывчаткой. В результате из 16 таких контейнеров, сброшенных остальными, удалось найти только один. Еще два Уитни подвергли бомбардировке город Фоджиа, чтобы замаскировать цель операции. Зону выброса десанта правильно определили 5 самолетов, а группа капитана Дели (7 человек) приземлилась в 5 км от цели, не сумев вовремя добраться до нее. Остальные после тяжелого перехода по глубокому снегу в горах добрались до акведука. По приказу майора Причарда 12 человек начали закладывать взрывчатку. Оказалось, что вся конструкция укреплена бетоном, а не из кирпича, как утверждала воздушная разведка с Мальты. Потеря в глубоком снегу 14 контейнеров и лестниц создавали дополнительную трудность. В распоряжении солдат было только 350 кг взрывчатки. По плану собирались взорвать три опоры и два пролета, однако в сложившейся ситуации ограничились одной опорой и одним пролетом. Присоединили взрыватели, и в 0.30 мин. половина акведука взлетела на воздух. В этом отдаленном и почти безлюдном горном районе, несмотря на все трудности, выполнить задание оказалось относительно легко. Из двух разрушенных водоводов лилась вода и потоком шла в долину. В это же время группа

    Э. ДинДраммонда уничтожила небольшой мост на реке Трагино в районе Джинестра.

    Сразу после выполнения задачи майор Причард разделил участников операции на 3 группы и приказал отходить. 29 человек за 5 дней собирались преодолеть около 100 км. Шли только ночью, днем скрывались в ущельях и лесах. Оказалось, что передвигаться по этой местности без всякой поддержки населения очень трудно. При отходе солдаты подразделения "X" оставляли следы на снегу. Во время облавы, организованной итальянской полицией, в которой принудительно участвовали местные жители, 14 февраля группа майора Причарда была окружена на одном из холмов, и парашютисты сложили оружие. Такая же судьба постигла две другие группы, и в течение трех дней все участники операции попали в руки врага. Однако многие из них вскоре сбежали из плена, в том числе старший лейтенант Э. Дин-Драммонд, который сумел добраться до Англии.

    Хотя операция «Колосс» не отрезала военные порты южной Италии от источников водоснабжения, она завершилась успехом для парашютистов. Они доказали свою боеспособность. Операция кроме того подтвердила, что относительно легко можно провести рейд вглубь территории противника, но очень трудно долго на ней оставаться без помощи местного населения.

    Черчилль и парашютисты

    Операции подразделений коммандос в Италии и в Норвегии были оценены по-разному. Командование ВВС и ВМФ сочло их неудачными. Солдаты из обычных соединений посмеивались, утверждая, что знаменитая физическая подготовка коммандос годится только для «столкновений с прекрасным полом». Однако Черчилль был убежден в правильности выбранной дороги. Желая поднять дух парашютистов, он посетил их в апреле 1941 г. на аэродроме Рингвэй, где наблюдал демонстрацию парашютных прыжков, стрельбы и рукопашные схватки. Сидя в башне управления полетами, он беседовал с экипажами бомбардировщиков, в которых летели парашютисты. Услышав по интеркому, что очередные молодые солдаты отказываются прыгать, он попросил их поговорить с ним по радио. Пораженные парашютисты, услышав строгий выговор от любимого премьера, послушно подошли к люку и без дальнейших протестов выпрыгнули из самолета.

    Учения на аэродроме Рингвэй стали переломным моментом в отношениях между парашютистами и авиацией. Руководство ВВС поняло, что премьер не уступит и наконец-то стали относиться к воздушно-десантным частям как к товарищам по оружию, а не как к конкурентам за поставки военного оборудования и вооружения. Кроме того на специальной конференции парашютистам представили разведывательные данные о действиях немецких парашютистов, их подготовке, экипировке и тактико-оперативных задачах. В конце апреля 1941 г. штаб королевских ВВС приступил к систематическому строительству воздушно-десантных войск, однако в соответствующем документе отметил: «Хотелось бы иметь реальные доказательства возможностей, скрытых в этом новом роде оружия». Этот аргумент, хотя и не тот, о котором мечтали англичане, вскоре появился.

    Утром 20 мая 1941 г. немецкие парашютисты высадили десант на аэродромы острова Крит: Малем, Кания, Ретимо и Ираклион. Правда, они понесли тяжелые потери, но благодаря удачному для них стечению обстоятельств сумели захватить аэродром в Малеме. Несмотря на огонь англичан, на летные полосы приземлились транспортные самолеты, везущие боеприпасы, а на пляжах вблизи города — планеры со знаменитыми альпийскими стрелками из 5-й горной дивизии. Вскоре силы десанта достигли в этом районе численного перевеса. Англичане стали отступать в сторону гор. Десять дней спустя остатки критского гарнизона союзников, состоявшего из англичан, греков, австралийцев и новозеландцев спаслись бегством из небольших рыбацких портов на юге острова. Еще за день до этого английское командование в Лондоне было убеждено, что успех немцев невозможен. Офицеры штабов указывали на огромные потери среди парашютистов и на неизбежное падение боевого духа после той кровавой бойни, которую они пережили во время высадки[3]. Однако это была только неизбежная цена первой десантной операции огромного масштаба. Англичане недооценили смелость, товарищеский дух и браваду немцев. Захват Крита стал крупным успехом немецкого оружия и одновременно мощным стимулом для развертывания английских подразделений спецназначения.

    Взбешенный и униженный Черчилль вызвал к себе начальника штаба ВВС, поставил его по стойке «смирно» и издал не подлежащий обсуждению приказ: "В мае 1942 г. Англия должна иметь 5 000 парашютистов в составе ударных соединений и еще 5 000 на достаточно продвинутой стадии подготовки.

    Зажженный Черчиллем «зеленый свет» открыл для английского спецназа неизвестные до того возможности. Он мог теперь рассчитывать на помощь армии, морского флота и авиации, а специализированные научные организации приступили к разработке оснащения, оружия и разнообразных приспособлений для диверсий.

    Подготовка стала гораздо более интенсивной. Черчилль пересмотрел также командный состав, отстранив от руководства офицеров с консервативными взглядами. Он искал молодых, динамичных, способных, уравновешенных и одновременно образованных людей. «Хочу таких, чтобы от взгляда на них у преподавателей в Сандхерсте печень перевернулась» — ядовито заметил Черчилль, имея в виду известную военную академию.

    Руководителем английских коммандос, наследником Кейса на посту руководителя Объединенными операциями стал двоюродный брат короля лорд Луис Маунтбэттен — герой морских сражений. Одновременно командующим парашютистами стал генерал-майор Фредерик Браунинг, офицер гренадеров гвардии и муж известной писательницы Дафнии Дю Морье. Обоим было свойственно свободное, лишенное бюрократического налета мышление, способность находить контакт с подчиненными. Не удивительно, что вслед за их личным престижем шло развитие и вверенных им подразделений, в которые теперь рвались добровольцы. (В конце 1942 г. Браунинг уже имел две обученные бригады парашютистов.) Однако деятельность Маунтбэттена привела к административному ограничению вербовки коммандос в армии. После протестов Алана Брука он мог создавать свои силы только на базе частей морской пехоты.

    Вслед за организационной революцией начались изменения в системе подготовки. Прежде всего отказались от учебных прыжков с небезопасных бомбардировщиков Уитни. Их сменили привязные аэростаты. Это дало поразительные результаты. В ноябре 1941 г. были сформированы 2-й и 3-й батальоны парашютистов. Во время их подготовки из 1773 курсантов отказались от прыжков только двое, 12 получили травмы, но ни один человек не погиб. Барьер страха был разрушен.

    Два месяца спустя Маунтбэттен приказал организовать учебный центр в Акнакэрри, в старом замке Камерон оф Лох Эйл (Шотландия). Солдаты спецвойск проходили там разностороннюю физическую тренировку, огневую и специальную подготовку, 3-километровый бег в полном снаряжении, подъем на стены замка, водный десант, преодоление штурмовых полос — все это под настоящим огнем из огнестрельного оружия — что позволяло отобрать действительно самых лучших. Те, кто не выдерживали, возвращались в армию. Коммандос обучались пользованию средствами связи, взрывчатыми веществами, ножом и ядом. Преподавание диверсионного дела вели ученые с университетскими дипломами. Кроме англичан, в Акнакэрри учились солдаты из других стран, в том числе поляки и чехи.

    Интенсивная тренировка сильно сплотила личный состав подразделений парашютистов и коммандос. Желая укрепить ощущение общей принадлежности, Браунинг ввел особые головные уборы, отличающиеся от обычных армейских: берет каштанового цвета с прикрепленным значком, изображающим греческого героя Беллерофонта, мчащегося на крылатом коне Пегасе.

    Рейды на Ваагзе, Брюневиль, Сен-Назер

    Первый крупномасштабный рейд коммандос был проведен 27-го декабря 1941 г. Целью его стал норвежский портовый город Ваагзе. Коммандосы при поддержке военно-морского флота и бомбардировщиков дрались за каждую улицу. Немцы яростно сопротивлялись, но не могли соперничать с коммандос. Англичане потеряли 71 человека; погибло, было ранено и взято в плен 209 немецких солдат. Были затоплены находившиеся возле берега немецкие суда общим водоизмещением 16 тысяч тонн. С Ваагзе начался новый этап в действиях английских подразделений специального назначения.

    Позже были проведены две операции, которые соперничали с атакой Витцига на форт Эбен-Эмаэль, а в чем-то добились большего. 28 февраля 1942 г. ночью группа Коммандо С из 2-го батальона парашютистов (под кличкой «компания Джока», поскольку среди солдат было много шотландцев) высадилась в Брюневиле, прибрежной французской деревне, в которой находились новейшие немецкие радары. Группой руководил недавно назначенный майор Джон-Фрост. Парашютисты быстро справились с не ожидавшими нападения немцами, демонтировали столько электронных блоков, сколько смогли унести, а остальные устройства сфотографировали и взорвали. Затем они вернулись на берег, откуда их забрали ожидавшие десантные баржи. Немцы сумели схватить только двух связистов, которые заблудились во время возвращения на сборный пункт. Лорд Маунтбэттен был в восторге. По его мнению, операция в Брюневиле явилась наилучшей из проведенных.

    Через месяц снова настала очередь коммандос. Ночью 27 марта 1942 г. старый эсминец «Кэмпбелтаун», похожий после модернизации на немецкий миноносец класса «Меве» заплыл во главе небольшой флотилии моторных лодок в верховья Луары, прямо к сухому доку в Сен-Назере. Этот док был единственным местом на всем французском побережье, где можно было провести ремонт немецкого гиганта — линкора «Тирпиц». Замысел выдать «Кэмпбелтаун» за немецкое судно удался. Немцы идентифицировали его только на расстоянии 2 тысяч метров от дока и немедленно открыли огонь. В этот момент корабль поднял белый флаг и, двигаясь в верховье реки со скоростью 20 узлов (37 км/час), ударил в ворота дока. Эхо удара еще было слышно в Сен-Назере, когда из «Кэмпбелтауна» стали выпрыгивать коммандос. Перед ними стояла задача — заложить взрывчатку под гидравлические системы и насосы. Они все время находились под яростным огнем немецких боевых постов. Моторные лодки, их единственное средство для возвращения, были уничтожены.

    Солдаты десанта попытались прорваться сквозь улицы города и укрыться в лесах, но понесли очень высокие потери. Из 611 коммандос, принявших участие в рейде, 269 никогда не вернулись. Пятерых десантников наградили Крестом Виктории. Больше наград за одну операцию в Англии получали только раз — в 1879 г. за героическую оборону Роркс Дрифт.

    Утром 28 марта немцы все еще размышляли над целью этого рейда. «Кэмпбелтаун» прочно вклинился между воротами дока. Они весили по несколько сот тонн и не были сильно повреждены мощным ударом. В 10 ч. 30 мин, когда 300 немецких саперов и моряков осматривали старый эсминец, взорвались 4 тонны заряда, помещенного в залитый цементом трюм. Немецкие потери в людях оказались еще большими, чем у англичан, а сам док был так разрушен, что его удалось отремонтировать только в 50-е годы.

    Бесстрашные операции в Брюневиле и Сен-Назере произвели огромное впечатление также потому, что совпали с тяжелыми поражениями союзников. 15 февраля Сингапур сдался японцам, а Рангун пал 9 марта. Успехи во Франции смягчили горечь провалов на других фронтах. Популярные английские писатели В.Е. Джонс и С.С. Форестер воспользовались событиями для своих приключенческих повестей, хотя и сильно их приукрасили. Летом 1942 г. по книге Форестера в Голливуде сняли фильм «Коммандос атакуют на рассвете», который имел огромный кассовый успех.

    Чешские диверсанты

    Идея создания частей спецназначения, состоящих из чехов, появилась уже в 1940 г. Ее реализовала группа офицеров 11 отдела (заграничного) Чешского министерства обороны в Лондоне.

    Организационно группа была самостоятельной, но ее использование, обучение и материально-техническое обеспечение зависели от английской стороны, а точнее от командования специальными операциями. Кандидатов набирали из числа добровольцев — солдат чешской бригады, обучение проводили в Шотландии и на юге Англии чешские и английские инструкторы. Стоит отметить, что в 1941-1943 гг. полный курс подготовки в области разведки, связи, саботажа и диверсий прошли свыше 300 человек. Главная задача чешских парашютистов в немецком тылу состояла в проведении разведки и операций мщения, включая удачное покушение на обергруппенфюрера СС Рейнгарда Гейдриха. Эта акция, совершенная 27.05. 1942 г., имела огромное моральное и психологическое значение для чешского и мирового общественного мнения. Кроме того, парашютисты осуществляли организационно-техническую помощь партизанскому движению и курьерские функции.

    Разумеется, не все операции были удачными, что зависело от ситуации в Протекторате. Часто теряли снаряжение, которое не удавалось найти. Сбросы проводились не на подготовленные площадки, как в Польше, а в лесистые малонаселенные районы. Это значительно осложняло ситуацию, поскольку приземление в незнакомой местности приводило к многочисленным травмам. Трудно было снимать и прятать парашюты, повисшие на деревьях, что демаскировало коммандос. Из-за сильного проникновения агентов гестапо в ряды сопротивления неоднократно менялись адреса, предоставляемые парашютистам. В этой неравной войне потери были высокими и достигли почти 50%. Всего чешские группы парашютистов провели 33 операции, в рамках которых на территорию Чехии и Словакии сбросили 96 парашютистов. Кроме того, они осуществили 2 десанта по пять человек во Франции и Италии и 2 в Югославии (по 3 парашютиста).

    Американские парашютисты и рейнджеры

    Парашютисты

    Летом 1940 г. Англия начинала с нуля, но через два года могла похвастать подразделениями спецназначения, которые не только догнали немецкие, но и превосходили их. События 1940 г. взволновали и специалистов за океаном. В США, остававшихся нейтральными до 7 декабря 1941 г., как и в Англии развитие специальных сил шло медленно и с явным опозданием, хотя первая реакция была почти немедленной. 25 июня 1940 г., уже через 72 часа после капитуляции Франции, американский департамент обороны приказал 29-му полку пехоты, базировавшемуся в форте Беннинг в штате Джорджия создать учебные подразделения парашютистов. Спустя 2 месяца были проведены первые «массовые» прыжки (всего рота солдат) с транспортных самолетов ДС-З. Они произвели столь сильное впечатление на высших офицеров, что немедленно было получено их согласие на создание целого батальона, названного 501-м парашютным батальоном пехоты.

    Впрочем, паника, вызванная падением Франции, быстро прошла, и время замедлило развитие американских парашютных сил, которые медленно расширялись вплоть до следующего большого шока. Им стал удачный воздушный десант немцев на Крит. Именно тогда началось обучение в широких масштабах. К декабрю 1941 г. в процессе формирования находились четыре парашютных батальона: 501-й, 502, 503 и 504-й, а на организационном этапе — очередные соединения воздушно-десантных войск.

    Как это уже было в Англии и Германии, американские парашютисты быстро прониклись духом принадлежности к особым частям. Старший лейтенант Уильям Ярборо, молодой офицер 504-го батальона, предложил характерный знак отличия на шапке — парашют, окруженный крыльями орла. Мундиры напоминали немецкие комбинезоны батальона «Герман Геринг», но выглядели гораздо шикарнее и элегантнее. На официальных парадах им разрешали носить ботинки для прыжков и брюки, заправленные в голенища. В этот период парашютисты «придумали» типичный для американского спецназа военный клич. Во время одного из первых прыжков летом 1940 г. несколько будущих парашютистов, покинув самолет, издали пронзительный крик. Один из молодых офицеров решил заменить этот нечленораздельный вопль ужаса на что-либо более существенное и воинственное. Он предложил слово «Джеронимо» — имя известного вождя апачей — прекрасный способ контролировать внезапный страх.

    С момента вступления американцев в войну развитие американских подразделений специального назначения достигло той фазы, на которой оно находилось в Германии и Англии. Батальоны преобразовали в бригады, а последние расширяли до дивизий. Летом 1942 г. американцы располагали двумя воздушно-десантными дивизиями — 82-й, названная «Олд америкен» под командованием генерал-майора Мэтью Риджуэя и 101-й дивизией «Скрайминг иглз» («Орущие орлы») под руководством генерал-майора Уильяма Ли. Когда проводились эти изменения, первые соединения парашютистов пошли на войну, 509-й батальон парашютистов под командованием подполковника Эдсона

    Д. Раффа прибыл в Англию в июне 1942 г. Его база находилась в Чилтон фолиайт, в Уэлтшире, где батальон проходил подготовку вместе с 1-й английской бригадой парашютистов.

    Рейнджеры

    Президент Рузвельт послал американские войска через Атлантику еще до официального вступления США в войну, 7-го июля 1941 г. полк американской морской пехоты прибыл в Рейкьявик (столицу Исландии) с задачей сменить там английские силы.

    После нападения японцев на американский флот в Перл-Харборе 7-го декабря 1941 г. морских пехотинцев подключили к военным действиям на Тихом океане. Министерство обороны США приняло решение направить в этот район все части специального назначения. Это касалось и тех, которые находились в Исландии, поэтому их заменили армейскими подразделениями.

    С февраля 1942 г. численность американских солдат в Англии постоянно возрастала. Их первоначальное воодушевление, вызванное прибытием в воюющую страну, сменилось жесточайшей скукой. Тем временем печать, не исключая американской (например, журнал «Тайм энд лайф») наполнилась описаниями захватывающих подвигов английских коммандос. Фильм «Коммандос атакуют на рассвете» показывали почти в каждом кинотеатре. Хотя Америка и вступила в войну, она еще не принимала в ней участия. Единственным заметным исключением были бои войск Мак-Артура на полуострове Батаанг и острове Коррехидор на далеких Филиппинах. Все отборные части американской морской пехоты были размещены на Тихом океане. Однако возрастала потребность в силах, способных проводить операции вместе с коммандос. Этому был посвящен приказ, привезенный полковником Л. Траскоттом американскому начальнику штаба генералу Маршаллу в мае 1942 г. 1 июня Маршалл официально распорядился создать подразделения «Американские Коммандо» из добровольцев, набираемых в американских войсках в Англии. Генерал-майор Дуайт Эйзенхауэр предложил дать этим подразделениям какое-нибудь более яркое название. Траскотт, который недавно видел фильм «Северный путь» со Спенсером Трейси в роли капитана Роберта Роджерса, дал им название «рейнджеры». Роберт Роджерс был командующий силами, которые уничтожили французские коммуникации в долине Гудзона во время семилетней войны, и его части именно так и назывались. Название быстро прижилось. В качестве добровольцев обратились 2 000 американцев, служивших в Англии. К концу июня 1942 г. 1-й батальон рейнджеров под командой майора Уильяма О. Дерби уже проходил подготовку вместе с коммандос из разных стран Европы на военной базе в Акнакэрри.

    Провал операции «Юбилей»

    В состоянии эйфории, вызванной успешным рейдом на Сен-Назер, руководство объединенными операциями (во главе с Маунтбэтгеном) начало планировать операцию большого масштаба под кодовым названием «Раттер». Целью был Дьепп. Предполагали участие коммандос, недавно организованных рейнджеров, английских и американских парашютистов и бригады, сформированной из состава 2-й канадской пехотной дивизии. Из-за плохих погодных условий операция «Раттер» была отложена. Однако вскоре план рейда реанимировали под кодом «Юбилей». Основные пункты были те же. Единственное различие состояло в том, что отказались от воздушного десанта, и это очень обидело парашютистов.

    19 августа 1942 г. до наступления рассвета пять эскадр десантных барж в сопровождении эсминцев приблизились к побережью Франции. В 4 часа утра силы десанта наткнулись на немецкий конвой. Завязалось морское сражение, в ходе которого англичане затопили два немецких корабля сопровождения. Об элементе внезапности, составлявшем основную часть операции «Юбилей», уже не могло быть и речи. В 5.00 на каменистом пляже, ведущем к главной эспланаде Дьеппа, высадилась самая большая баржа с канадскими силами из «Канадиен роял реджимент». Однако знавшие о ночной стычке немцы ждали нападения и в течение нескольких часов почти полностью уничтожили беспомощных канадцев. Меньшие подразделения коммандос и рейнджеров высадились на флангах — западном и восточном. Их задачей являлось уничтожение береговых батарей врага и отвлечение его внимания от главных сил. В целом этот этап операции «Юбилей» можно считать удачным, 3-й штурмовой десантный отряд под командованием майора Питера Янга, ветерана рейдов на Лофотенские острова и Ваагзе, атаковал в районе Пти Берневаль на восток от Дьеппа, связав неприятельские силы на несколько утренних часов. В это время 4-й штурмовой десантный отряд под командованием подполковника лорда Ловата уничтожил артиллерийскую батарею к западу от города.

    Операция «Юбилей» закончилась, тем не менее, провалом. Из 6 100 человек, принимавших участие в десанте, погибли 1 027, а 2 340 попало в плен (в основном, канадцы). Потери коммандос и рейнджеров оказались относительно невелики. Из 1 173 погибли только 257 солдат. Опытные коммандос критически отзывались об этом предприятии. Операция «Юбилей» была слишком велика для рейда и слишком мала для вторжения. Она показала однако, что в операциях большого масштаба следует высаживать десант спецподразделений на флангах, где они должны быстро уничтожить мощные оборонительные пункты и батареи противника. Опыт Дьеппа впоследствии был использован при планировании операции «Оверлорд» (Повелитель)

    Спецподразделения на Ближнем Востоке

    Внимание общественного мнения было сосредоточено на операциях, проводимых в Англии и районе канала Ла Манш. Однако уже с лета 1940 г. некоторых солдат английских сил, расположенных на Ближнем Востоке, начали переводить в специальные подразделения. Они оказали большое влияние на развитие будущих войск спецназначения не только в Англии, но и в Других странах. Начало было нелегким. В июне 1940 г. командование на Ближнем Востоке, действуя по распоряжению Уайт Холла, основало в Египте «Центр подготовки коммандос». Его разместили в районе Кабрит возле Большого горького озера. Оказавшиеся там солдаты оказались хорошим исходным контингентом, но их оснащение было убогим, а подготовка оставляла желать лучшего. Зимой 1940-1941 гг. подразделения коммандос принимали участие в неудачных операциях в тылу итальянской обороны в Эфиопии, а также в нападениях на оккупированные Италией Додеканезские острова. Рейды окончились провалом, а солдаты попали в итальянский плен. Взбешенный Черчилль потребовал создания комиссии по расследованию, выводы которой были строго засекречены вплоть до послевоенного периода.

    Батальоны «Лэйфорс»

    Однако существовала необходимость активизации деятельности частей спецназначения в бассейне Средиземного моря. Это привело к перемещению в район Ближнего Востока трех батальонов коммандос под руководством полковника Роберта Лэйкока (от его фамилии и произошло название батальонов). Эти силы прибыли в Суэц в марте 1941 г. морским путем вокруг мыса Доброй Надежды.

    Лэйкок пытался восстановить репутацию спецназа, включая в свои подразделения лучших коммандос, а остальных переводил в парашютные и моторизированные соединения. Однако его усилия оказались тщетными. С апреля по июнь 1941 г. силы «Лэйфорс» приняли участие в трех операциях, в ходе которых были почти полностью уничтожены.

    Первая атака была предпринята 17 апреля в предместьях Бардии, в глубине территории противника. «Лэйфорс» высадились и провели наступление на итальянские укрепления, но при возвращении не нашли дорогу к сборному пункту. Вторую атаку провели два батальона «Лэйфорс», высадившиеся 21 мая на северном побережье Крита. Цель — захват аэродрома в Малеме. «Лэйфорс» оказались на берегу уже в ходе отступления главных английских сил на юг острова и сыграли роль войск прикрытия. Коммандос защитили эвакуацию преобладающей части гарнизона, но сами понесли тяжелые потери. В Египет добрались не более 179 солдат. 8 июня последний батальон «Лэйфорс» провел операцию на побережье французского Ливана, контролировавшегося войсками правительства Виши. Цель — поддержка английских сил, наступавших из Палестины. Бои были весьма тяжелыми, батальон потерял 123 солдата, четверть всего состава. На этом «Лэйфорс» прекратили свое существование. 15 июне 1941 г. генерал Вейвелл, командующий английскими силами на Ближнем Востоке, издал приказ об их расформировании.

    Пустынные группы дальнего действия

    Для такой морской державы, как Англия, Средиземное море служило прекрасным коридором, через который можно было проводить атаки на цели, расположенные вдоль побережья Африки. Английский офицеры, служившие в Египте в тридцатые годы, считали очевидной возможность операций со стороны Ливийской пустыни, переходящей постепенно в море песка пустыни Сахары. Майор Ральф Багнольд, офицер Королевской службы связи, в 30-е годы проводил исследования и топографические съемки египетских пустынь и Ливийской пустыни.

    По инициативе Вейвелла в июне 1940 года Багнольд организовал специальные разведывательные силы ЛРДГ (пустынные группы дальнего действия). Английская армия не имела достаточного количества боевых машин, поэтому Багнольд купил у фирмы «Шевроле» в Каире 14 полуторатонных грузовиков. Еще 19 машин он добыл, упрашивая «спонсоров» на вечерних выпивках или отдолжил у египетской армии. Однако консервативная английская армия не хотела, чтобы солдаты регулярных частей записывались добровольцами в подразделения спецназначения, в которых импровизация была ежедневной жизненной практикой. Тогда, находясь в трудном положении, Багнольд заинтересовался новозеландскими и родезийскими войсками, а это обижало англичан, «спортивный дух» которых не мирился с подобным унижением. В конце концов пустынные патрули стали формировать из английской гвардии и полков еменри (резервных).

    Первая операция была необыкновенно впечатляющей и получила широкую известность в английских штабах. Между 26 декабря 1940 г. и 8 января 1941 г. патруль ЛРДГ прошел 1500 км на юго-запад от Каира. Преодолев мощные неисследованные барханы, солдаты добрались до плоскогорья Феццан в юго-восточной Ливии, где находились итальянские гарнизоны. Там они соединились с частями «Свободных французов», которые совершили марш из Чада в северо-восточном направлении. Атака объединенных англо-французских сил на итальянский гарнизон в Мурзуке застал противника врасплох. Потери наступающих были невелики. Однако погиб командир колонны «Свободных французов» полковник Д'Орнано. Его заменил заместитель полковник граф де Отеклок, более известный под военным псевдонимом Жак Леклерк, который он взял себе, чтобы не подвергать опасности семью, оставшуюся во Франции. Атака на Мурзук стала началом его боевого пути, увенчанного впоследствии жезлом маршала Франции.

    Рейд на Мурзук подтвердил оперативные возможности легких пустынных войск. Поэтому была запланирована очередная акция. Однако в конце марта 1941 г. в район боев между итальянскими и английскими силами прибыл немецкий Африканский корпус под командованием генерал-лейтенанта Эрвина Роммеля. В результате наступления объединенных войск «Оси» англичане были вынуждены отступить в Египет. Их командование издало при этом приказ о размещении частей ЛРДГ на египетско-ливийской границе, на безопасном расстоянии от солдат «Лиса пустыни». Коммандос ЛРДГ провели там большую часть лета 1941 г.

    Охота на «Лиса пустыни»

    Весна и лето 1941 г. принесли Англии унизительные поражения в бассейне Средиземного моря. Но кроме того этот период ознаменовался действиями подразделений коммандос. Как уже сказано выше, большинство из них были объединены в импровизированную структуру «Лэйфорс» (команды 7, 8, Низ метрополии и два подразделения, сформированные на месте в основном из евреев и арабов, а также из бывших солдат интербригад, сражавшихся в Испании). Бригаду «Лэйфорс» направили сражаться за Крит (май 1941 г.). Здесь, рассеянные среди отдельных группировок австралийских, новозеландских войск, батальонов маори, греков, солдаты разделили судьбу тех, кто боролся с авиационно-морским десантом немцев. Самое большое подразделение под командованием полковника Лэйкока выполняло роль прикрытия при отходе остатков английского корпуса с острова.

    Немногочисленные счастливцы, избежавшие пуль и пропастей в горах и добравшиеся, наконец, до рыбацкого поселка Сфакион, откуда их должен был забрать королевский флот, застали его пустым, без единого корабля. В награду за самоотверженность и героизм их оставили на милость врага — типичная история соединений прикрытия, приговоренных к смерти для спасения главных сил. Но даже тогда коммандос не пали духом. Под руководством неутомимого Лэйкока, отражая нападения немецких патрулей, они быстро починили несколько брошенных барж и начали рискованное плавание в сторону Египта (около 700 км). К их счастью не было сильных ветров.

    Возвращение считавшихся погибшими коммандос не спасло их от расформирования. Часть перевезли в Англию, где их присоединили к другим спецподразделениям, некоторые стали инструкторами. Кого-то направили в гарнизоны Мальты, Кипра, Ливана и Египта. Многие вновь попали в родные подразделения. В условиях глубокой обороны, при хронической нехватке людей для удержания растянутого фронта в Ливии командование не видело смысла позволять целым батальонам чрезвычайно опытных солдат лишь изредка демонстрировать свои возможности в широко рекламируемых операциях.

    Сохранились лишь несколько небольших отрядов коммандос. Самый большой (59 человек), занимался разведрейдами и принадлежал к 8-й армии. Командиром был все тот же Лэйкок, пытавшийся возродить свою еще недавно мощную бригаду.

    Судьба этого подразделения, почти символичного по численности, оставалась ненадежной. Раздавались голоса в пользу расформирования. Не удивительно, что его штаб непрерывно думал о том, как поднять свой престиж. В 1941 г. выход заключался только в сражениях. Значит, следовало подготовить и провести важную военную операцию, последствия которой ощутила бы вся английская армия в этом районе.

    Вскоре на первый план выдвинулся замысел заместителя Лэйкока, подполковника Джеффри Кейса — сына тогдашнего шефа объединенных операций. Кейс предложил одновременно атаковать несколько объектов в Ливии, расположенных далеко от линии фронта. Главная цель — вилла в городке Беда Литтория. Разведка установила, что здесь находилась резиденция Роммеля — командующего пресловутого «африканского корпуса». Коммандос надеялись, что устранение необыкновенно одаренного генерала окажет разрушительное воздействие на все немецкие и итальянские силы в Африке. У Лэйкока не было проблем с согласием на проведение такой операции. Ему обещали помощь.

    Началась подготовка. Прежде всего была нужна тщательная разведка. К ней подключили «пустынную группу дальнего действия» — коммандос, занимавшихся рейдами по Сахаре, часто в мундирах противника или в арабской одежде. Солдатам этого подразделения и его командиру капитану Хаслдену удалось добраться до ближних окрестностей зданий, где находились немецкие штабы. Они дали детальную топографию местности, сделали фотоснимки домов, описали режим и привычки охраны, трассы патрулей. Это внушало надежду на успех.

    Важной проблемой стал способ приближения штурмовых групп к цели. Парашютный десант был невозможен — не хватало самолетов, а люди Лэйкока не проходили соответствующего обучения. Проникновение со стороны пустыни, как это делали Хаслден и его люди, также посчитали нереальным — не было навыков длительного пребывания в пустыне. Оставался только морской путь, на котором и согласились. Переброску решили провести на подводных лодках, используя опыт коммандос Кортни — специалистов по операциям на байдарках (Си-би-эс). Он направил для инструктажа четырех опытных разведчиков и оснащение.

    В атаке на резиденцию Роммеля должны были участвовать 59 коммандос, разделенные на четыре группы. Планировалось одновременно уничтожить три цели: итальянский штаб, разведцентр в Апполонии и узлы связи.

    10 ноября вечером из порта в Александрии вышли две чудом полученные подводные лодки — «Торбей» и «Талисман». Внутри, в тесноте вместе с командой находились 59 коммандос, различное оружие, байдарки и прочее военное снаряжение.

    Когда лодки достигли пункта назначения, с которого должен был начаться десант, то в соответствии с планом первыми к суше поплыли два байдарочника — старший лейтенант Инглс и капрал Северн, чтобы установить связь с ожидавшими на берегу людьми Хаслдена. Это произошло 14 ноября вечером. Вскоре с берега замигали сигнальные огни, и можно было начинать высадку. К сожалению, погода, до сих пор благосклонная к англичанам, начала портиться. Ветер в направлении берега все усиливался, на волнах появилась пена. Условия не способствовали передвижению на резиновых понтонах. Лэйкок испытывал серьезные опасения перед началом десантирования. В конце концов, не желая нарушать график операции, он отдал приказ начинать. Первыми двинулись коммандос с подлодки «Торбей». Четыре из шести надувных лодок волны смыли в море. Несколько часов их вылавливали и вновь готовили к спуску. В результате десант группы под командованием подполковника Кейса превратился в пятичасовую борьбу с нарастающим штормом. Было потеряно не только время, но и значительная часть боевого снаряжения и запаса продовольствия.

    Когда настала очередь группы Лэйкока с «Талисмана», уже приближался рассвет, заканчивалась естественная маскировка. Следовало прервать высадку, но Лэйкок решил рискнуть и убедил в своей правоте командира подводной лодки. Его группе повезло еще меньше. Лодки швыряло, они перевернулись, высыпав весь инвентарь. Большинство еле живых от усталости солдат вернулись на спасительный борт «Талисмана» с помощью команды. Времени уже не хватало, горизонт светлел, лодку могли обнаружить в любой момент, что имело бы катастрофические последствия не только для нее, но и для всей операции.

    Всего на ливийском берегу оказались 36 коммандос, немногим более половины планового состава. Солдаты вместе с арабскими проводниками немедленно принялись убирать следы десанта. Резиновые лодки зарыли в песок, тяжелое вооружение и запас продовольствия перенесли в ближайшие овраги и пещеры. Только теперь можно было поискать укрытия для себя. Ими оказались впадины в скалах, заливаемые потоками дождя. Очень скоро состояние будущих победителей Роммеля стало достойным сожаления. Промокнув и измучившись в море, они не имели защиты от холода и дождя. Лило все сильнее, а буря не позволяла высадиться остальным.

    В таких условиях Лэйкок решил проводить операцию в ограниченном масштабе имевшимися силами. Он разделил их на три группы. Главной руководили Кейс и капитан Кэмпбелл. Вместе с 17 солдатами они должны были убить Роммеля. Старший лейтенант Кук и шесть коммандос получили приказ парализовать связь в окрестностях. Лэйкок с остальными людьми должен был оставаться на месте для охраны места десанта, снаряжения и приема подкрепления. 15 ноября в 19.00 штурмовые группы, ведомые арабами, двинулись в направлении штаб-квартиры врага.

    Группа Кейса ночью с 16 на 17-е дошла до пункта в 15 км от Беда Литтория. Следующий день люди провели в скальных нишах, укрываясь от противника, а еще больше от дождя. Щелкая зубами и едва удерживаясь от кашля и проклятий, они согревались собственным теплом.

    Вечером, с новыми проводниками, но с еще худшими предчувствиями они начали движение к цели атаки. На этот раз они радовались дождю и темноте, которые скрывали их, заглушали шаги и наверняка притупляли бдительность часовых. За километр от Беда в просветах туч появилась луна. В ее свете проводник бедуин указал на вожделенную цель — комплекс построек, окруженных пушистыми пальмами и кольцом зарослей. Коммандос попрощались с ним (дальше он ни за что идти не хотел) и начали небольшими группами подкрадываться к домам.

    На этом этапе произошел случай, который мог разрушить все планы: капитан Кэмпбелл услышал приближающиеся голоса. Он прислушался и замер вместе со своими людьми. Через минуту они поняли, что идут многочисленные арабы, состоящие на службе в итальянской армии. От стрельбы их отделяли лишь секунды. Кэмпбелл выскочил из темноты и на чистейшем немецком стал «ругать» патруль за хождение возле немецких квартир, шум и т. д. Сконфуженные арабы, оправдываясь на нескольких языках, спешно ретировались, будучи уверенными, что нарушают покой германского союзника, которого нельзя раздражать.

    За пять минут до полуночи коммандос заняли исходные позиции. Кейнс, Кэмпбелл, сержант Терри и еще двое взяли на себя функции терминаторов. Они отправились к автостоянке и саду, окружавшему виллу Роммеля, собираясь ликвидировать тех, кто будет убегать через окна. Трое должны были отключить электричество. Четырех оставили на подъездных дорогах с пулеметами. Остальные двое хотели задержать огнем офицеров из ближайшей гостиницы.

    Последующие события развивались молниеносно. Кейнс рукой дал знак действовать. Вместе со своей четверкой он рванулся к входным дверям виллы, но не заметил ни одного часового. Дверь не открывалась. Опять подключился Кэмпбелл со своим безукоризненным немецким. Он энергично постучал, и, выдав себя за курьера со срочными известиями, потребовал впустить. В правой руке у него был нож, а в левой пистолет. Заспанный часовой, будто чувствовал свою судьбу и неохотно приоткрыл дверь, одновременно подняв автомат. Через узкую щель нельзя было пустить в ход нож. Поскольку что-то подозревавший немец успел снять оружие с предохранителя, пришлось стрелять. Немец рухнул со страшным шумом на мраморный паркет. Коммандос перескочили через него и оказались в большом холле. Сверху сбегали двое офицеров, вытаскивая из кобур Вальтеры. Терри уложил их очередью из «томпсона». Офицеры еще катились по лестнице, а Кейнс и Кэмпбелл уже были у дверей соседней комнаты. Они начали стрелять через дверь, но ответа не последовало. Одновременно погас свет.

    Из следующей комнаты немцы открыли огонь тоже через двери. Кейнс упал мертвым. Внутрь бросили гранаты, затем дали автоматную очередь. Подобную процедуру повторяли в остальных помещениях, пока не убедились, что внутри виллы нет ни одного живого немца. Времени на поиск и идентификацию Роммеля уже не было. Снаружи нарастала стрельба со всех сторон. Кэмпбелл, взявший на себя командование после гибели Кейса, приказал отходить и забросать здание гранатами, чтобы вызвать пожар. В последнюю минуту схватки его ранили в ногу, и он решил сдаться, чтобы не задерживать все подразделение. Теперь командование взял на себя сержант Терри, который великолепно организовал отступление. Он сумел собрать всех остальных коммандос, поджечь и уничтожить несчастную виллу, а затем оторваться от погони, пользуясь темнотой и проливным дождем. Опытный сержант прекрасно ориентировался на незнакомой местности и после маршброска за день привел подчиненных на место недавней высадки, где их ожидал обеспокоенный Лэйкок.

    Возвращение ударной группы с относительно малыми потерями омрачала смерть всеми любимого Кейса. Не вернулась группа Кука. Все утешали себя вероятной гибелью Роммеля. Следующие сутки прошли в двойном ожидании остальных коммандос и благоприятной погоды для посадки на лодку. «Торбей» сигнализировал, что волна слишком высока. Моряки прислали немного продуктов на дрейфующем понтоне, который подогнал к берегу ветер.

    Днем 21-го ноября в окрестностях появились немцы и итальянцы, сразу обнаружившие англичан. Начался яростный бой, в котором шансы коммандос были минимальны, поскольку сначала их отрезали от моря, а затем от единственного пути эвакуации. Лэйкоку оставалось только уходить вглубь материка. Он хотел укрыться в необитаемых горах Джебель-эль-Ахдар, запутать погоню, а затем пробраться через линию фронта. Однако противник, обладавший значительным перевесом, расстроил план полковника. Только он и сержант Терри добрались до гор. Остальные погибли или попали в плен. Лэйкок с товарищем после 41 дня блужданий по пустыне и горам достигли линии английских войск. Уцелели только они. Однако самое трагичное заключалось в том, что удар коммандос пришелся мимо цели. Во время штурма в Беда Литтория Роммеля вообще не было в Ливии. Он за несколько дней до этого вылетел в Рим на встречу с женой и спокойно отпраздновал свое пятидесятилетие. Судя по немецким материалам, английская разведка ошиблась. В Беда Литтория у Роммеля никогда не было резиденции. Он даже ни разу не приезжал туда. В Беда находилось главное квартирнохозяйственное управление немецкого корпуса. Его личный состав практически полностью погиб, однако это не стоило гибели одного из лучших подразделений английских коммандос.

    На ошибках операции в Беда Литгория учились другие. Благодаря товарищам, оставшимся лежать на ливийском берегу, они выжили после новых боев, в которых вскоре отомстили за Кейса и его солдат.

    Создание САС и новая тактика

    Тем временем в Каире произошли события, которые подтолкнули английские подразделения спецназначения к новым действиям. В июне 1941 г. в кабинет генерала Ритчи с неожиданным визитом пришел, прихрамывая, двухметрового роста офицер, который представил план уничтожения в Ливии военно-воздушных сил «Оси». Этим офицером был Дэвид Стирлинг, принадлежавший ранее к силам «Лэйфорс». Он хромал после травмы во время учебных прыжков. План Стирлинга был смелым, полон фантазии и безумен настолько, что новый командующий войсками союзников на Ближнем Востоке признал его выполнимым. Стирлинг предложил создать из остатков «Лэйфорс» часть в количестве 65 солдат. Они должны были спуститься на парашютах вблизи аэродромов противника, заложить мины замедленного действия и направиться на определенные сборные пункты, откуда их заберут патрули ЛРДГ. Подразделение Стирлинга САС (специальная воздушная служба) было названо так, чтобы запутать немецкую разведку. Он приступил к подготовке.

    Осенью 1941 г. Англия имела три элитных подразделения на Ближнем Востоке: — коммандос, ЛРДГ и САС. Черчилль издал приказ о реорганизации этих войск и вновь назначил Командующим Лэйкока. Он тогда был бригадиром, но Черчилль всегда пользовался обращением «генерал». А в ноябре 1941 г. начали операцию «Крестоносец». В этом крупном контрнаступлении части спецназначения использовали при операциях в глубоком тылу противника. Конечный результат был неудачным, но выводы и последствия сыграли ту же роль, что и рейд на Дьепп.

    Диверсанты 55-го подразделения САС на следующий день после высадки Лэйкока пробовали десантироваться с воздуха на аэродромы в районе Газали. Те самые ветры, которые заблокировали эвакуацию коммандос, разбросали парашютистов САС по пустыне и только 21 из них нашли сборный пункт, где их ждали автомашины ЛРДГ.

    В результате операции «Крестоносец» силы Роммеля в декабре 1941 г. были отброшены из Киренаики. В конечном счете в боях с его войсками коммандос не сыграли значительной роли. В начале следующего года Роммель провел контрнаступление, в ходе которого англичане были вынуждены отступить в район ЭльАламейна. Роммель растянул свои линии снабжения на расстояние сотен километров, опираясь на крепость в Тобруке.

    Попытка атаки на Тобрук не удалась. Совместные действия коммандос и сил ЛРДГ застопорились. Немцы яростно обороняли порт, нанося атакующим большие потери. Английский флот потерял два эсминца, а из 382 коммандос, принявших участие в рейде, погибли 300.

    Поражения под Тобруком и в Дьеппе послужили горьким уроком и заставили штабы сделать соответствующие выводы. Было необходимо разработать новые тактические концепции, основанные на сохранении жизни солдат. Одну из них использовали еще раньше во время рейда на аэродром Тамет вблизи Бенгази. Во время той операции отряды САС и ЛРДГ тесно сотрудничали друг с другом, и каждое из формирований сыграло важную роль. Солдаты ЛРДГ в замаскированных машинах ждали вблизи аэродромов. Тем временем Стирлинг во главе небольшой группы диверсантов подложил мины с часовым механизмом под 24 самолета и взорвал все.

    Радикально новый подход к диверсионным действиям, взятый на вооружение в июне 1942, дал поразительные результаты. Во время рейда на аэродром Багуш командир штурмовой группы Пэдди Мэйн впал в ярость, когда мины, подложенные его группой на аэродроме, не взорвались. Взбешенные Мэйн и Стирлинг въехали на своих джипах прямо на аэродром и открыли огонь из пулеметов. Были уничтожены 7 немецких боевых самолетов. В июле силы САС приспособили к своим потребностям десятки прибывших американских джипов, установив на каждом по два спаренных пулемета Виккерс или крупнокалиберные пулеметы Браунинг. Каждый джип мог сделать 5 000 выстрелов в минуту при одновременном огне всех пулеметов.

    Для соединений САС и ЛРДГ начался период успехов. Они проникали в тылы противника и атаковали аэродромы войск «Оси». В операциях участвовали до 18 джипов, поставленных в ряд. Их пулеметы могли совершить в минуту несколько десятков тысяч выстрелов. Прежде, чем Роммель начал отход к линии Марет на границе Туниса и Ливии, он потерял в таких рейдах 400 самолетов. Под их обломками осталась погребенной надежда сравняться с авиационной мощью союзников.

    Операция «Факел»

    Роммель начал отвод войск в Тунис 4 ноября 1942 г. 8 ноября союзники приступили к операции «Факел». Предполагалось высадить воздушный и морской десант на побережье северной Африки, контролируемом коллаборационистским французским правительством Виши и устроить капкан для отступающих немцев. Коммандос и рейнджеры получили задание, похожее на невыполненное в ходе операции в Дьепп. Однако на этот раз они добились гораздо больших успехов, 1-й батальон рейнджеров атаковал артиллерийскую батарею, защищающую пляж в городе Арзев в западном Алжире (этот город — одна из целей операции). Темвременем 2 группы коммандос высадились в Алжирском заливе и уничтожили прибрежные укрепления.

    В противоположность яростному сопротивлению в Дьеппе, оборона французов в северной Африке была довольно слабой и разрозненной. В операции «Факел» очень важную задачу выполняли парашютисты; они должны были захватить французские авиационные базы, главные узлы коммуникаций и помочь силам союзников в наступлении на Тунис, 509-й батальон парашютистов был доставлен прямо на базу ВВС в Сении, вблизи Орана, с использованием 39 самолетов С-47. Командующий этой рискованной операцией подполковник Рафф получил информацию от союзной разведки, что французы не будут сопротивляться. Поэтому он принял решение приземляться прямо на летные полосы. Как и в случае локализации штаб-квартиры Роммеля (во время операции «Крестоносец»), разведка ошиблась, что привело к катастрофе. Французы встретили наступающих таким мощным огнем, что Рафф и его люди были вынуждены совершить аварийную посадку на ближайшем солевом озере. Поэтому заслуга захвата Сении принадлежит наземным силам. Затем положение улучшилось, 8-го ноября 3-й батальон парашютистов приземлился в Боне, в 250 км западнее Туниса. Три дня спустя 509-й батальон, пришедший в себя после «дружеской встречи» в Сении, приземлился на аэродроме в Тебесе (200 км от Бона), на границе между Тунисом и Ливией. Здесь союзники были приняты как освободители.

    Гораздо менее благожелательно приняли 1-й батальон парашютистов, приземлившийся 16 ноября в Сук эль Арба (120 км западнее Туниса). К счастью, английским офицерам удалось вовремя овладеть ситуацией. Они внушили командующему французским гарнизоном (3 000 солдат), что являются передовыми частями двух танковых дивизий, находящихся поблизости.

    29 ноября 2-й батальон парашютистов под командованием Джона Фроста (который со времени рейда на Брюневиль дослужился до чина подполковника) высадился недалеко от авиационной базы Оудна, в 15 км от города. Хотя немцы уже покинули базу, с ближайшего горного хребта можно было видеть не только белые минареты. Тунис и его окрестности были буквально набиты механизированными и танковыми соединениями войск «Оси». Находясь под угрозой надвигающихся немцев и итальянцев, 2-й батальон парашютистов 30 ноября начал отступать. Отход английских частей не напоминал паническое бегство газели, преследуемой стадом львов. Это было отступление раненого льва перед стадом гиен. Ведя упорные бои, 3-го декабря 2-й батальон парашютистов достиг позиций союзников. Он потерял 266 человек, но линия его отступления была буквально устлана уничтоженными танками войск «Оси» и сотнями итальянских и немецких трупов. В первый, но не последний раз 2-й батальон парашютистов воспротивился внешне неумолимой логике войны.

    К началу декабря 1942 г. стало понятно, что несмотря на усилия парашютистов, у союзников нет шансов захватить Тунис с ходу. Командование с сожалением констатировало, что война в Африке в ближайшее время не закончится. Однако стратегическое положение было неплохим. Силы «Оси», стиснутые на небольшом пространстве (430 км с севера на юг) уже не имели шансов проводить крупные контрнаступления.

    Теперь английские коммандос и парашютисты должны были сражаться на линии фронта, как обычная пехота. Подобная ситуация повторялась много раз в последующие два года. 7 марта 1943 г. произошло первое столкновение между батальоном немецких парашютистов под командованием легендарного майора Витцига и 1-м батальоном парашютистов. Вначале немецкие солдаты нанесли потери англичанам, однако последние предприняли удачную контратаку и заставили немцев отступить.

    Коммандос и парашютисты союзников сражались на передовой до апреля 1943 г., потеряв в общей сложности 1 700 человек. Солдаты в красных беретах проявили незаурядную отвагу и, возможно поэтому противник называл их «красными дьяволами». Английские парашютисты и сейчас гордятся этим прозвищем.

    В то время как англичане действовали на линии фронта, их американские коллеги проводили очень опасные разведывательные действия и диверсионные рейды. Каждая атака могла закончиться трагически, поскольку на маленькой площади было сконцентрировано много тысяч солдат «Оси», охотно поддерживаемых тунисскими арабами, которые были враждебно настроены к союзникам.

    21 декабря 1942 г. взвод солдат из 509-го батальона высадился в районе Эль Джем, в южном Тунисе с задачей взорвать железнодорожный мост. Мост был взорван, однако возвращение стало кошмаром. Солдатам предстояло пройти 170 км горной местности и пустыни. Из 44 солдат-участников рейда в живых остались только восемь.

    Неприятности переживали даже самые опытные «пираты пустыни», приданные 8-й английской армии наступавшей с юго-востока. Так, патруль САС под командой самого Дэвида Стирлинга, направившийся на разведку в район Габес Гэп в южном Тунисе был обнаружен немцами и попал в плен. Правда, Стирлингу удалось бежать, но его схватили через 36 часов.

    Патрулям ЛРДГ повезло больше. Один из них, состоявший из новозеландцев под командой капитана Ника Уайлдера, обнаружил свободный проход между холмами к западу от линии Марет. Вскоре проход получил имя капитана. 20 марта 1943 г. Уайлдер провел через него 27 000 солдат и 200 танков (большей частью из 2-й Новозеландской механизированной дивизии). Эти соединения окружили с запада линию Марет, что стало началом конца сил «Оси» в Тунисе и всей Северной Африке.

    Операция «Хаски» — вторжение на Сицилию

    Та роль, которую играли специальные силы в 1943 г. по своему характеру сильно отличалась от внезапных диверсионных рейдов 1940 г. Для проведения масштабных наступательных действий необходимо было сформировать бригады и дивизии воздушного десанта. Подразделения спецназначения использовали только для того, чтобы проложить им дорогу. Десантно-штурмовые операции были не менее опасны, чем прежние рейды, а потери еще более высокими. Они были иногда так велики, что ставился вопрос о целесообразности дальнейших операций коммандос.

    Союзники вернулись на европейский континент с помощью операции «Хаски» — воздушного десанта в Сицилии. В ней приняли участие коммандос, рейнджеры, «Спешиэл рейдинг форс» (батальон САС, подготовленный для воздушных и морских операций), английская 1-я воздушно-десантная дивизия, 82-я американская воздушно-десантная дивизия, которые ранее прибыли в северную Африку. Морской десант был удачным. Американские рейнджеры, численность которых в это время возросла до трех батальонов, высадились в Джела и Лицата на южном побережье Сицилии за несколько часов до атаки главных сил. Рейнджеры без лишнего шума овладели итальянской береговой артиллерией, представлявшей смертельную опасность для союзной армады.

    На восточном побережье острова два батальона королевской морской пехоты высадились на левом фланге пляжа — главной цели канадского десанта, состоявшего из дивизии пехоты. Коммандос уничтожили много пулеметных гнезд. Тем временем третий батальон коммандос обезвредил южнее батарею врага в районе Авола. Однако наиболее впечатляющего успеха добился этой ночью «спешиэл рейдинг сквадрон» под коммандой Пэрди Мэйна, высадившийся в районе мыса Мурро Ди Порко. Это соединение САС численностью 250 человек разгромило крупную часть, захватило в плен 700 солдат и большое количество военного снаряжения: 14 тяжелых береговых орудий, десятки пулеметов и минометов. В ночном бою коммандос САС потеряли только трех человек.

    Однако воздушный десант не был столь удачным. Операция «Хаски» стала первой, в которой целая дивизия англо-американских сил должна была достичь зоны боевых действий на парашютах и планерах. Однако плохая погода и недостаток опыта привели к катастрофе. На первом этапе 1-я английская воздушная бригада должна была высадиться в Поите Гранде, к югу от Сиракуз при помощи 144 планеров. Но порывистый ветер затруднил навигацию. Планеры были выпущены преждевременно и 78 из них упали в Средиземное море. Утонули 252 парашютиста. Большинство тех планеров, которым удалось достичь острова, разбились во время приземления на скалистых склонах. Из 288 пилотов планеров 101 погиб или был тяжело ранен. Только 12 приземлились согласно плану. Всего бригада потеряла 500 человек, большинство в результате несчастных случаев.

    Тем временем эскадра транспортных самолетов С-47, перевозившая 505-й полк под командованием Джеймса А. Гевина в районы Джела и Лицата попала под интенсивный огонь зенитной артиллерии. Неопытных пилотов, которые раньше не принимали участия в подобных акциях, охватила паника. Они забыли о миссии своих пассажиров, и вскоре весь порядок операции нарушился. Солдат Гевина сбросили на площади свыше 1 500 кв. км. Некоторые из них достигли даже Сиракуз в английском секторе, в 150 км от запланированного места приземления. Командующий 82-й воздушно-десантной дивизией генерал — майор Риджуэй понял, что не может рассчитывать на поддержку 505-го полка. Положение его солдат было таким, что «пользы от них, как от десанта на Луну». Риджуэй немедленно отдал приказ транспортировать в Сицилию резервный 504-й полк. К несчастью, когда самолеты С-47, везущие парашютистов, оказались над флотом вторжения союзников, английские военные корабли, ошибочно принявшие американцев за итальянские торпедоносцы, открыли заградительный огонь. В результате 12 самолетов С-47 упали в море, а 37 (многие из них с сильными повреждениями) бросили выполнять боевую задачу и вернулись в Северную Африку. Союзники убили 318 солдат 504 полка.

    Вторая попытка доставить на Сицилию парашютные войска, предпринятая на этот раз англичанами, также закончилась трагически. 13 июля 115 английских транспортных самолетов попытались доставить на остров 1-ю парашютную бригаду. Корабли союзников вновь открыли огонь, в результате чего были сбиты или сильно повреждены 58 самолетов. Дело закончили немецкие и итальянские зенитные батареи. Из 1 900 солдат только 250 приземлились вблизи цели — моста Примасоле на главной дороге от Сиракуз до Месины. Эти 250 парашютистов дрались с удвоенной энергией. Солдаты 1-го и 3-го батальона парашютистов, пережившие кошмарный полет и приземление под сильнейшим обстрелом, отряхнулись от аэродромной пыли и бросились в атаку. Они сломили сопротивление немцев, обороняющих мост и уничтожили заложенные на нем мины. Они удерживали мост весь следующий день, несмотря на яростные контратаки двух батальонов немецких парашютистов. Только отсутствие боеприпасов и потери, сократившие их силы до численности взвода, вынудили англичан отступить.

    Десанты союзников в Италии

    Операция «Хаски» послужила для союзников столь же горьким уроком, что и широкомасштабная акция немцев на Крите за два года до этого. Воздушные операции оказались такой формой ведения войны, во время которой чаще всего случались непредвиденные обстоятельства. В столкновениях с серьезным противником потери всегда были большими. После этих событий штабы союзников пришли к выводу, что только 10% парашютных сил и десанта на планерах может достичь цели в состоянии боеспособности. С тех пор силы воздушного десанта пускали в ход с большой осторожностью. К тому же горный рельеф Аппенинского полуострова вообще не способствовал атакам с воздуха. Союзники решились только на два парашютных десанта. 14 августа 1943 г. два американских полка (504-й и 505-й) высадились на предмостном укреплении под Салерно с задачей поддержать союзный десант, который был выброшен пятью днями ранее.

    Южная и центральная часть Италии образует длинный узкий полуостров. Поэтому линия фронта очень быстро стабилизировалась. После первых нескольких недель рейды с использованием вооруженных пулеметами джипов, столь популярных в Северной Африке, стали невозможными. Флот и авиация союзников господствовали в районе восточного и западного побережья Италии, и в результате основным видом высадки стал морской десант. 9 сентября 1943 г. 1-й, 3-й и 4-й отряд рейнджеров, 2-й и 41-й батальоны Королевской морской пехоты столкнулись лишь с небольшими трудностями во время захвата хорошо укрепленных огневых точек, рассеянных вдоль западного берега Салернского залива. Вскоре, однако, контратаки немцев усилились, и союзники понесли большие потери. За первые девять дней боев английские коммандос, принявшие на себя главный удар, потеряли 50% состава и были вынуждены отступить на Сицилию.

    В середине сентября немцы ушли на север к укрепленной линии Густава, которая пересекала полуостров на середине пути между Неаполем и Римом. Союзники тщетно атаковали ее с октября по декабрь. Потеряв надежду прорвать линию обороны, они решили использовать морской десант, чтобы обойти позиции врага. 22 января 1944 г. все три батальона рейнджеров и 501-й парашютный батальон, оснащенный тяжелыми машинами типа «амфибия», высадились вблизи порта Анцио, в 150 км от линии Густава и примерно в 80 км к югу от Рима, Немцы были так поражены этими действиями, что, если бы союзники быстро двинулись вглубь территории, то могли бы атаковать растерявшиеся немецкие войска с тыла. Однако их задержали организационные трудности, неизбежные при каждой большой десантной операции. 29 января 1944 г. рейнджеры попытались двинуться дальше, но было уже поздно. Немецкие силы получили подкрепление, а их оборона консолидировалась. 4-й батальон рейнджеров наткнулся на яростное сопротивление врага и понес тяжелые потери. Батальоны 1 и 3 глубоко вклинились в оборону, но на рассвете были окружены немецкими танками. Атака американской 3-й пехотной дивизии, которая по плану должна была поддержать рейнджеров и укрепить захваченные ими позиции, вскоре захлебнулась. К полудню окруженные рейнджеры сражались на площади в несколько сот квадратных метров. К ночи их сопротивление прекратилось. Из 767 человек только 6 вернулись назад. Это был конец рейнджеров Дерби, действовавших в бассейне Средиземного моря. Несколько недель спустя во время официальной церемонии в Вашингтоне было объявлено о ликвидации всех трех батальонов ввиду их гибели в борьбе с врагом.

    Использование сил спецназначения в воздушных и морских десантах во время наступления на французскую северную Африку, Сицилию и Италию дало неоднозначные результаты. Воздушный десант в Африке встретил слабое сопротивление и закончился полным успехом. Катастрофа, случившаяся во время транспортировки двух парашютных дивизий в Сицилию, был ценой за решение использовать воздушно-десантные войска в Италии. В целом морские десанты оказались более удачными, хотя потери штурмового десанта под Салерно оказались высокими, а под Анцио рейнджеры перестали существовать. Некоторые подразделения приняли участие в великолепных операциях, результатами которых не воспользовались. Так было в случае 2-го парашютного батальона в Тунисе и остатков 1-го и 3-го парашютных батальонов в боях за мост Примасоле. Все это должно было проанализировать высшее руководство союзных штабов во время подготовки операции «Оверлорд» (Повелитель) весной 1944 г.

    День "Д": операция «Повелитель»

    Это была крупнейшая операция воздушного и морского десанта в истории войн. «Д-день» начался в ночь с 5-го на 6-е июня 1944 г. Парашютисты и части на планерах английской 6-й воздушно-десантной дивизии сразу после полуночи начали высаживаться на восточном фланге плацдарма в Нормандии. Дела не пошли точно так, как планировалось (во время воздушного десанта неудачи случаются всегда), но по сравнению с Сицилией это был шедевр военной точности.

    Три планера из 6-й воздушно-десантной дивизии, наследуя традиции немецких парашютистов в ЭбенЭмаэль, высадились на расстоянии 180 метров от мостов на реке Орн в районах Рановилль и Бенувилль к северу от Каэн. Десантные группы под командованием Джона Ховарда ворвались на мосты и вынудили немцев бежать или сдаться. В нескольких километрах к северовостоку 9-й парашютный батальон подполковника Теренса Отвэя высадился около Мервилля вблизи сильной береговой батареи, орудия которой накрывали огнем пляжи — цель морского десанта, который должен был начаться утром. При поддержке планерных частей Отвэй сокрушил немцев в кровавой лобовой атаке, в которой он потерял 70 из 150 солдат.

    В то же время происходил крупнейший в истории воздушный десант. 18 000 парашютистов 82-й и 101-й американской воздушно-десантной дивизии были сброшены над полуостровом Котентэн. Однако эта операция не протекала так гладко, как атака английской 6-й дивизии. Рассеянные самолеты сбросили десант на площади свыше 150 кв. км. Перед этим немцы затопили большие площади восточного побережья Котентэн, и многие американцы попали в образовавшиеся болота. Сотни из них утонули под тяжестью экипировки или не сумев освободиться из запутавшихся строп парашютов. Вскоре дивизии как организованные формирования перестали существовать. Командующий 82-й дивизией генерал-майор Риджуэй заявил после сражения, что были минуты, когда он командовал «аж» одиннадцатью солдатами. Несмотря на это, положение не было таким катастрофическим, как на первый взгляд казалось. Парашютисты оказались рассеянны по большому пространству и немцы не могли сориентироваться, где высадился главный десант. Их контратаки ударяли в пустоту. В немецких тылах воцарился неописуемый хаос, так что главная цель парашютистов вопреки всему была достигнута.

    Соединения коммандос и рейнджеров были авангардом морского десанта, 2-й батальон рейнджеров, организованный и обученный в Англии, получил чрезвычайно опасное задание, когда остальная часть сил Дерби сражалась в районе Средиземного моря. Солдаты должны были взобраться на отвесные скалы побережья и ликвидировать артиллерийские батареи. Цель находилась вблизи Пуант де Ок и накрывала огнем пляж, который должен был стать местом десанта американцев. Рейнджеры высадились у подножья скал, забросили крюки с прикрепленными к ним альпинистскими канатами и начали взбираться. Операция напоминала штурм средневековой крепости. С верхушек скал немцы бросали гранаты, а рейнджеры, вися на канатах, отвечали автоматным огнем. Они захватили батареи, но дорогой ценой. Из 225 человек десанта 135 были убиты или тяжело ранены.

    В авангарде английских сил вторжения высадились 1-я и 4-я бригады коммандос с задачей захватить и удержать фланги десанта и установить связь с разбросанными ночью парашютистами. Первая бригада под руководством лорда Ловата наступала в глубину суши в сторону позиций 6-й воздушно-десантной дивизии, которая с рассвета яростно сражалась с немецкой 21-й танковой дивизией. Люди Ловата добрались до парашютных войск после 13.00. Левый фланг, где действовали самые сильные соединения немцев, был уничтожен.

    В противоположность тому, что происходило в Сицилии и в начальной фазе операции в Италии, партизанские части («французские внутренние силы») готовились отнять у немцев обширные зоны в северной Франции. Сложились благоприятные условия для применения соединений САС, которые весной 1944 г. разрослись до размеров бригады. К сожалению, во время планирования операции «Повелитель» возникли трения между новым командующим САС — бригадным генералом Уильямом Стирлингом (братом Дэвида Стирлинга) и офицерами штаба, планировавшими конкретные детали морского десанта. Они хотели сбросить силы САС вблизи пляжей — целей десанта. В результате соединения САС оказались бы между фронтом врага и его резервами. Стирлинг считал, что это было бы неправильным использованием элитных частей и подал в отставку. Этот демарш настолько потряс штабных офицеров, что к ним вернулся здравый смысл. Хотя его концепция операции была принята, Стирлинг не вернулся на свою должность. Он настаивал на том, чтобы сбросить десант САС далеко во Франции и вместе с партизанами нападать на немецкие линии коммуникаций и узлы связи.

    В этот период бригада САС включала 1-й и 2-й полк САС, два французских батальона САС и бельгийский дивизион — всего 2 500 человек. 21 июня 1944 г. первый полностью укомплектованный дивизион (дивизион А первого полка) был выброшен во Франции. До августа САС создала 43 оперативные базы от Бретани до Бельгии, с которых проводились диверсионные операции. За время действий во Франции САС потеряла 200 человек. Это небольшая доля потерь одного лишь дня в 1-и бригаде в Сицилии. Зато потери, нанесенные противнику, исчислялись тысячами, а хаос, вызванный акциями САС среди немецких сил, трудно переоценить. Такой способ ведения войны с помощью специальных подразделений оказался необычайно эффективным. Это была партизанская война типа «бей посильнее и беги», но хватало в ней и героических эпизодов. Например, 15 августа, в тот момент, когда солдаты СС собирались расстреливать безоружных французских граждан на рынке в Ле Ам, в городке появились джипы САС, и их спаренные крупнокалиберные пулеметы покончили с немцами. Подобные эпизоды быстро обрастали легендами.

    Операция «Маркет гарден»

    Союзники полагали, что поражение немцев в Нормандии и их быстрое отступление через северную Францию — предвестники конца войны. Положение очень напоминало то, которое сложилось после прорыва линии Гинденбурга в августе 1918 г. Все указывало на то, что капитуляция Германии станет вопросом нескольких недель, если сохранить темп наступления.

    Эта идея легла в основу операции «Маркет гарден». Согласно плану, 101-я и 82-я американские воздушнодесантные дивизии, 1-я английская дивизия ВДВ и польская парашютная бригада должны были высадиться вдоль 80-километрового коридора, тянущегося по восточной Голландии. Целью был захват мостов на реках Мозе, Вааль и Рейн (в местности Арнхем). Следующим этапом двигающаяся по созданному коридору 2-я английская армия после форсирования Рейна должна была направиться на юг для овладения Рурским бассейном. Успех принес бы неизбежное поражение Германии.

    Высадки американцев к северу от Эйндховен и в Неймегене в целом закончились успехом, закрепленным английскими наземными силами, которые вскоре достигли этого района. Но в Арнхеме дела приняли плохой оборот. Английские парашютисты высадились вблизи месторасположения двух танковых дивизий СС.

    Немецкие солдаты сентября 1944 г. сильно отличались от своих предшественников сентября 1918г. и были далеки от мысли о капитуляции. Парашютные войска, яростно сражавшиеся в течение четырех дней в Арнхеме и его окрестностях, уступали противнику по числу солдат и вооружению. Тяжело раненный подполковник Джон Фрост вместе с 2-м батальоном парашютных войск пытался пробиться к мосту с северной стороны. Дорогу им преграждали обломки немецкой бронетехники. Немцы, непрерывно атакуя, сумели вытеснить союзников с занятых позиций. Утром 21 сентября солдаты 2-го батальона (сократившегося до 120 человек) провели контратаку. У них не было никаких шансов на успех, но этот подвиг стал легендой английской армии. Высадка польской парашютной бригады не изменила ситуации, зато помогла организовать отход части «Красных дьяволов». Из 11 000 солдат парашютных и планерных войск, высадившихся в районе Арнхем, только 2000 сумели достичь английской линии фронта. Это было полное поражение, хотя и в великолепном стиле.

    Неудача операции «Маркет Гарден» означала, что война продлится еще одну зиму. Поэтому запланировали очередные действия 6-й английской воздушно-десантной дивизии. Штурм голландского острова Вальхерен, проведенный в ноябре 1944 г., закончился успехом, что было равнозначно захвату низовья Рейна. Захват позволило англичанам пользоваться портом Антверпен и снял много проблем со снабжением. Спустя четыре месяца операция коммандос и 6-й дивизии ВДВ подготовила форсирование Рейна в районе Везель. Разыгралось крупное сражение. Немцы отчаянно сопротивлялись. Союзные планерные части понесли такие большие потери, что не приняли более участия в военных действиях.

    Только соединения САС, постоянно пополняемые и лучше подготовленные, продолжали выполнять боевые задания. Несколько групп коммандос были сброшены над северной Италией в начале 1945 г. Они должны были сотрудничать с партизанами-антифашистами. Тем временем другие части проникли через северную границу Голландии и уничтожили пусковые установки ракет Фау-2. Почти полвека спустя их наследники продолжили эту задачу, охотясь за ракетами СКАД (прямыми потомками Фау-2), запускаемыми солдатами иракского диктатора Саддама Хуссейна.

    «Личная армия» Попского

    Во время 2-й мировой войны в войсках союзников существовала особая группа во главе с Сэмом Попским. Затем к ним присоединились добровольцы из британской армии. Отряд вырос до нескольких десятков человек (в отдельные месяцы их было 118). Помимо общевойсковой, солдаты получили основательную спецподготовку, в частности по скоростному вождению автомобиля, средствам связи и подрывному делу.

    Сэм Попский был столь же нестандартной личностью, как и созданное им подразделение и его методы деятельности. Владимир Пеняков — таково его подлинное имя — был бельгийцем русского происхождения. Несмотря на бельгийское гражданство и учебу в Кембридже, в 1914 г., после начала 1-й мировой войны, он вступил не в бельгийскую и не в английскую, а во французскую армию и служил в ней артиллеристом.

    В 1924 г. он поселился в Египте, где работал в сахарной промышленности. В это время он хорошо узнал пустынные районы Южной Африки, освоил способы выживания и навигации в столь трудной для жизни местности. Узнав о начале войны в Европе в 1939 г., он вступил в английскую армию и в качестве офицера был направлен в Ливийский арабский легион.

    В начале 1942 г. он получил согласие командования на реализацию своей идеи — создание небольшого диверсионного подразделения, 1-я диверсионная группа дальнего действия первоначально состояла из 23 арабских солдат и одного английского сержанта под командованием самого Пенякова, который уже в первых рейдах показал себя талантливым руководителем, наделенным фантазией и храбростью, хорошо знающим местность. Его группа, передвигавшаяся на джипах, действовала наподобие ранее организованного разведывательно-диверсионного подразделения ЛРДГ. Диверсионная группа Пенякова не только вела разведку, но и атаковала тыловые склады, нефтепроводы, узлы связи противника. Вскоре к нему присоединились еще двое «искателей приключений» — его старые друзья по легиону Боб Юнни и Жан Канери.

    Коммандос Пенякова носили черные береты с металлическим значком, изображающим астролябию — символ способности ориентироваться. Формальная дисциплина ограничивалась английским обращением к командиру «сэр». В такой своеобразной группе при постоянном риске лучше срабатывала дисциплина совместных действий, а не жесткие правила обычных подразделений. Коммандос были вооружены американскими автоматами «томпсон», пистолетами «кольт» или любым иным портативным оружием, а также ножами. Они пользовались стандартными вездеходами «Виллис Джип», оснащенными двумя пулеметами «Браунинг» (7, 62 мм и 12, 7 мм), запасными канистрами с горючим и дополнительным запасом патронов и гранат. Экипаж каждой машины состоял из двух-трех человек.

    Поскольку фамилия Пенякова плохо прочитывалась английскими радиотелеграфистами, они упрощенно называли его «Попский». Подразделение быстро приобрело это новое имя. Координатор действия специальных подразделений, представитель командования английских сил на Ближнем Востоке полковник Шон Хэккет как-то в шутку назвал подразделение «личной армией Попского». Это название быстро распространилось, и солдаты стали носить значки «ППА» («Попскис прайвит ами»).

    Попский обладал большой свободой в планировании и проведении дальних операций. Солдаты были вполне достойны своего командира. Так, после одной из смелых акций в Тунисе к югу от Марет немецкие самолеты уничтожили четыре джипа, а коммандос чудом избежали смерти. Предоставленные самим себе, с небольшим запасом воды и продовольствия они прошли пешком по пустыне 200 км, пока добрались до своих войск.

    Одной из самых смелых операций ППА стала атака на немецкий аэродром вблизи Тобрука, к которому каждое воскресенье вечером конвой грузовиков подвозил боеприпасы и горючее для самолетов. На этот раз Попский решил отказаться от джипов и воспользоваться одним грузовиком, который по его плану должен был включиться в немецкий конвой. В акции приняли участие 11 коммандос и, разумеется, сам Пеняков. Им предстояла вначале убийственная поездка длиной 700 км в пустыне, где постоянно летали патрульные самолеты, а температура доходила до 50 градусов в тени. Через пять дней они добрались до окрестностей Тобрука и когда подъехал немецкий конвой, им в сумерках удалось проскользнуть между двумя грузовиками. Часть группы ППА скрытно проникла на территорию аэродрома через колючую проволоку, а Пеняков въехал туда вместе с не слишком бдительной немецкой колонной. Хотя в ходе минирования присутствие коммандос было обнаружено, им удалось подорвать около 20 самолетов, склады авиабомб и горючего и барак с запасными частями для самолетов. Они потеряли трех человек, а остальные благополучно ушли и уже на обратном пути планировали очередной «визит» на аэродром.

    После окончания боев в Северной Африке личная армия Попского в противоположность другим небольшим спецподразделениям не была распущена, а направлена в Италию, где получила задание вести разведку для английской 1-й воздушно-десантной дивизии и 8-й армии. После высадки 9 сентября 1943 г. в Таранто вооруженные джипы ППА направились к Бриндизи и к тылам немецкой 1-й воздушно-десантной дивизии в районе Альтамура. На этот раз речь шла не о смелых диверсионных вылазках, а о сборе данных, позволяющих оценить силы немцев.

    Пеняков прекрасно справился с поставленными задачами, опять отличавшись своей фантазией. Выдав себя за сержанта-интенданта итальянского штаба, он по телефону договорился с немецким майором, занимавшим важный хозяйственный пост в г. Гравина, о дегустации ящика отборного коньяка, предупредив, что приедет «трофейным» американским джипом. Благодаря заботам наивного майора, группу Пенякова не задерживали немецкие дорожные патрули. Вместе с капралом Камероном он посетил майора и после приветствия оглушил не коньяком, а ударом по голове. В квартире немца они нашли документацию о снабжении продовольствием немецких частей. В результате англичане ознакомились с расположением и численностью сил противника.

    Вскоре после этого Пеняков уговорил несколько итальянских офицеров, перешедших на сторону союзников, звонить своим коллегам на фашистской территории с вопросами о численности немецких подразделений. За несколько часов им удалось таким неожиданным путем получить ценную информацию. В октябре на улицах города Равенны, на территории противника, группа Пенякова провела боевую операцию вместе с итальянскими партизанами, в том числе с 28-й бригадой «Гарибальди».

    Коммандос Попского сражались в Италии вплоть до капитуляции немецких войск в апреле 1945 г. Но в декабре 1944 г. ему не повезло. В северной Италии его патруль бросился на помощь группе английских солдат, окруженных на ферме немецкой ротой при поддержке танков. Коммандос ППА открыли по немцам ураганный пулеметный огонь из своих пяти джипов. Это позволило английской пехоте выйти из кольца, но Пеняков был тяжело ранен, и ему пришлось ампутировать левую руку. После нескольких недель лечения в Англии он вернулся в свою часть. После окончания военных действий в Италии его перевели в Австрию. И только 14 августа 1945 г. «личная армия» Попского была расформирована.

    Потрет бойца: «железнодорожник» Уилсон

    У каждой армии есть свои герои. Еще в средние века мужи со славными именами одним своим появлением решали судьбу сражений. В наши дни в массовых армиях, набираемых по воинской повинности, героизм стал анонимным и в принципе мало что значит по сравнению с ролью техники и организации в боевых действиях. Исключения составляют подразделения специального назначения, где по прежнему на первом месте так называемый человеческий фактор. К сожалению, герои штурмовых и антитеррористических формирований редко попадают под свет юпитеров. Очень редко их награждают публично. Они не дают интервью, потому что обречены на полуконспирацию. Это прием сокрытия собственных сил — умалчивают даже о самом существовании таких соединений — и одновременно способ избежать мести или шантажа. Только через много лет мы можем узнать о людях, которые творили чудеса отваги и предприимчивости.

    В Англии синонимами героизма стали солдаты частей САС и СБС. САС (Спешиэл эйр сервис) создали во время 11 мировой войны. Это подразделение получило широкую известность благодаря операциям на Фолклендах и в Северной Ирландии против террористов. Второе название менее известно за пределами Альбиона, хотя заслуживает не меньшего уважения. «Спешиэл боут сервис» (СБС) объединяет штурмовые и разведывательные подразделения, связанные с Королевским флотом и корпусом морской пехоты. За сокращением СБС стоит богатое прошлое.

    Первые группы СБС были созданы зимой 19401941 г. под эгидой коммандос… сухопутных войск. Небольшое подразделение (12 человек) возникло по инициативе капитана Корпуса королевских стрелков Роджера Кортни, который заразил своих подчиненных идеей ведения войны с… байдарок. После нескольких учебных атак на собственные суда, в которые удавалось незаметно закладывать мины, командование признало, что эти солдаты годятся для боев и послало их в Египет, где каждый был на счету. Попав в устье Нила, люди СБС-1 не растворились в массе вспомогательных подразделений, а, благодаря захваченому с собой запасу хорошего виски, установили контакты с флотом. Моряки упирались, но в конце концов согласились поручить СБС-1 преддесантную разведку на лодках. Кортни получил весьма дефицитные тогда подводные лодки, подвозившие коммандос к вражеским берегам.

    Вскоре новое подразделение приобрело высокий авторитет, что побудило сформировать спецподразделения морских лодок, которые занимались только секретным обследованием пляжей и мелей в районах планируемого десанта на судах-амфибиях. Однако Кортни это не удовлетворяло. Он искал более трудные задачи, связанные с нанесением прямого урона врагу. В качестве объектов он выбрал морские корабли, наземные узлы связи и транспорта (мосты, туннели, железнодорожные линии).

    Первая диверсионная операция СБС была направлена против итальянской флотилии на рейдах Дерни и Бенгази (Ливия). Атаку с применением магнитных мин поручили тогдашнему заместителю Кортни старшему лейтенанту Р. Уилсону, который с несколькими солдатами 24 апреля 1941 г. вышел в море на подводной лодке «Триумф». Хотя коммандос рвались в бой, от акции пришлось отказаться из-за непрекращавшегося шторма. На обратном пути англичане натолкнулись на итальянскую шхуну, которую они взяли на абордаж, а затем затопили огнем из орудия.

    В июне Уилсон вместе с рядовым морской пехоты Хьюзом прибыл на Мальту, где сумел заручиться поддержкой командующего 10-й флотилии подводных лодок командора Симпсона. Уилсон правильно рассчитал, что с этой базы, близко расположенной к Италии, легче проводить атаки. Он доказал это уже в ночь с 29 на 30 июня, взорвав стратегический тоннель между Таорминой и Катаньей у подножья Этны.

    Байдарку спустили на воду с подводной лодки «Эдж» в 4 км от берега, причем оказалось, что после погрузки взрывчатки и прочего снаряжения коммандос вынуждены сидеть на мешках, а линия осадки достигла опасного уровня. К счастью, море было идеально гладким, и байдарка без проблем доставила их на берег. По пути, правда, были несколько напряженных моментов, поскольку поблизости вертелись рыбацкие лодки. Скорее всего байдарку не заметили или приняли за дрейфующую корягу. На суше все шло без проблем — объект не охранялся. Быстро заложили под рельсы взрывчатку со взрывателями давления и замаскировали устройство. Отходя, стерли следы. Вскоре после возвращения на подлодку они увидели мощный взрыв, вызванный проезжавшим поездом.

    Во время обратного рейса их лодка атаковала торпедами группу итальянских крейсеров с эскортом, что вызвало очень интенсивные контрдействия со стороны итальянцев. В течение многих часов они забрасывали подводную лодку глубинными бомбами. Подобные случаи бывали нередко, и по соглашению с флотом издали специальную инструкцию, как вести себя коммандос во время бомбовой атаки. Им следовало втиснуться в какой-нибудь угол, не мешать экипажу и по возможности не проявлять внешне свой страх. Остроумные байдарочники внесли дополнения. Рекомендовалось держать в руках любую книгу, можно даже вверх ногами.

    24 апреля того же года Уилсон и Хьюз спустили под откос поезд, идущий вдоль залива Святой Евфремии. На этот раз спрятались в прибрежных скалах и вблизи наблюдали взрыв заложенных ими мин. Они видели кроме того, как патрули, проводившие интенсивные поиски диверсантов, арестовали группу итальянских" солдат со своими девушками, не сумевших убедительно доказать непричастность к происшедшему.

    19 августа эта пара взорвала мост на реке Серацино (залив Таранто), использовав почти двести килограммов пластиковой взрывчатки, на закладку которой ушло несколько часов. Взрыв был таким мощным, что на англичан падали с неба камни, когда они находились уже на обратном пути к подлодке. К счастью, камни не попали в замаскированную байдарку. Уничтожение этого важного моста на двухколейном железнодорожном пути заставило итальянцев усилить охрану побережья и коммуникационных объектов. 22 сентября неутомимые коммандос смогли в этом убедиться, когда попробовали взорвать тоннель вблизи Неаполя. Англичане натолкнулись на засаду и едва ушли живыми. Их обстреляли из пулеметов и карабинов с такой интенсивностью, что не имело смысла начинать бой. Спасли только темная ночь и большой опыт ухода от погони. Следующей ночью они вновь попали под обстрел, когда приблизились к трехпролетному мосту вблизи залива Святой Евфремии. Обстрел продолжался и на воде, однако байдарка, несмотря на пробоины, не утонула. Печальный опыт побудил Уилсона провести очередную атаку на севере Италии, где меньше ожидали нападения. Действительно, 27 октября они пустили под откос военный состав на электрофицированной линии между Анколией и Сенегамией (северная Адриатика). После возвращения на базу «железнодорожника» ожидало воинское звание капитана и боевая награда.

    С судами дело шло хуже. В декабре 1941 г. та же пара коммандос вышла из Александрии на подводной лодке «Труант» с целью атаковать суда противника в заливе Наварин (Пелопоннес). В их распоряжении находились новые магнитные мины (1 кг пластиковой взрывчатки), которые в железных бортах кораблей могли пробивать дыры диаметром 1, 5 м. Но против брони они были неэффективны. В соединениях СБС их впервые применили сержант Аллен и рядовой морской пехоты Майлз, проникшие в Бенгази и затопившие пароход «Таку». Но из-за повреждения байдарки их захватили в плен.

    Рейд в греческой морской зоне оказался изматывающим и опасным. Байдарочники шли на веслах 12 миль, форсируя несколько заграждений прежде чем достигли якорной стоянки. Однако здесь не оказалось ни одного судна и пришлось возвращаться в условиях усиливающегося похолодания, проникающего встречного ветра и волнения на море. До спасительной подлодки они добрались на пределе сил. Несмотря на это, пять ночей спустя они повторили акцию. И на этот раз им не встретилась стоящая цель. После очередных рейдов Уилсон, действовавший почти как вольный стрелок, решил испробовать новое оружие, сконструированное Манкольмом Кэмпбеллом. Это была маленькая (около полуметра длиной) торпеда с электрическим двигателем, вращавшим два винта на общей оси. Взрывной заряд весил 3/4 килограмма. Судя по испытаниям, торпеда должна была действовать на расстоянии до 400 м. Предполагалось, что байдарка повезет четыре такие торпеды, превратившись тем самым в своеобразный маленький торпедный катер. Операцию решили провести в небольшом порту Кротоне в Калабрии. Воздушная разведка выявила там несколько малых и средних торговых судов. Конфигурация берега, подходящая глубина и отсутствие минных полей позволяли подводной лодке приблизиться на расстояние до двух километров. Активности итальянского флота не наблюдалось. На снимках с воздуха нашли щели в противолодочной сети.

    6 сентября 1942 г., примерно в двух километрах от входа в Кротоне вынырнула на поверхность подводная лодка «Анброукен». В 23.40 на воду была спущена байдарка с капитаном Уилсоном, бомбардиром Бриттлбэнком и четырьмя «бабашками» — миниатюрными торпедами. Возвращение планировалось на 3 ч. ночи, до восхода солнца, в пяти милях от порта. Предусматривалось также и запасное место встречи. Движение байдарки шло спокойно, охраны не было видно, равно как сторожевых судов и прожекторов. После длительного блуждания нашли проход в волноломе, возникший из-за авианалетов. Туда и проскользнула лодка, держась в прибрежной тени. Так удалось занять выгодную позицию, чтобы пустить торпеду в борт довольно крупной шхуны, пришвартованной на противоположной стороне бассейна. Торпеды отрегулировали на полутораметровое погружение и направили в цель, находившуюся не дальше ста метров. Первая взорвалась около судна. Эффект от взрыва второй остался неизвестным. Во всяком случае судно не затонуло. Тем временем англичане возвращались сквозь известную им дыру на рейд, тихо проклиная новое оружие. Их критика оказалась вполне обоснованной, так как следующие операции с бэби-торпедами показали их полную неэффективность: уже через сорок метров они сходили с трассы, им мешала даже слабая волна, сила поражения тоже оказалась недостаточной. Столь же неудачными проявили себя иные изобретения — тандем байдарок с мотором и устройство для обследования формы морского дна.

    Тревога в порту ограничилась криками, беготней и не создала серьезной угрозы для коммандос. Настоящая беда ждала их в море, где в течение часа они не могли найти своей подлодки. Не было ее и в запасном месте встречи. Измученные многочасовой греблей они были вынуждены укрыться на берегу. Переждали день, а ночью возобновили попытки найти «Анброукен», который тем временем уже вторые сутки спасался от нескольких катеров-охотников, не жалевших глубинных бомб и гранат. Подлодка имела многочисленные течи и повреждения. Она сражалась за жизнь и ничем не могла помочь коммандос.

    После еще одной ночи безуспешных поисков Уилсон решил самостоятельно возвращаться на Мальту байдаркой. Он собирался плыть ночами вдоль «каблука» и «подошвы» итальянского сапога в направлении Сицилии. Оттуда до Ла-Валетты было уже недалеко. Вся трасса составляла 250 морских миль, и подобная мысль казалась самонадеянным нахальством. Но не для Уилсона, который немедленно приступил к реализации плана. К сожалению, байдарка получила повреждение на подводной скале. Оба солдата попали в плен, из которого капитан бежал, переодевшись железнодорожником. С помощью итальянцев он добрался до Рима и нашел приют у красивой девушки, укрывавшей уже несколько месяцев еще одного офицера-англичанина. Ожидая возможности перебраться к своим, Уилсон не терял времени. Он наведывался в Вечный город, а со временем приобрел привычку посещать великолепные оперные спектакли (конспирация в Италии была совсем иной, чем в оккупированной России). Придя однажды с итальянскими друзьями на «Трубадура», он увидел, что в ближайшей ложе сидит фельдмаршал Кессельринг — командующий итальянскими войсками на Аппенинском полуострове. Долго не думая, с помощью своей красивой подруги Уилсон получил автограф гитлеровского руководителя. После войны он поместил автограф в сейф Лондонского банка в качестве резервного капитала на черный день.

    Несколько позже динамичный коммандос попытался проникнуть в Ватикан в одежде священника, но был разоблачен бдительными швейцарцами как иностранец и вернулся в свое убежище. Вскоре его арестовало гестапо (уже во время немецкой оккупации Италии) и поместило в лагерь для неисправимых беглецов — Офлаг 79. В 1945 г. он дождался освобождения американцами на территории Чехословакии. После войны Уилсон не почил на лаврах. Получив ожидавшие его ордена, он вновь одел мундир и бросился защищать зашатавшуюся империю. Сражался в Палестине, служил на Мальте и, наконец, как командир полка тяжелой артиллерии отличился в корейской войне. Уилсон вернулся домой только в 1958 г. — после двадцати лет сражений, проведенных им в лучшем стиле.

    Коммандос в руках врага

    Число военных преступлений, совершенных по отношению к коммандос велико, и часть их никогда не будет раскрыта. Я привожу здесь некоторые примеры, из которых можно сделать ряд выводов для современных условий.

    Во время нападения на электростанцию возле города Гламфьерд, в Норвегии (операция «Мушкетон») в сентябре 1942 г. группа английских и норвежских коммандос в форме горных стрелков после выполнения задания пробиралась к шведской границе и столкнулась с немецким патрулем. В результате перестрелки один из англичан был ранен (и позднее в результате этого умер), а восемь попали в плен. Пленных привезли вначале в здание гестапо в Осло, а затем переправили в Германию, где двух офицеров группы один день видели в особой зоне «офлага ГУ (А)» (офицерский лагерь для военнопленных). Эта зона по слухам предназначалась для «неисправимых мальчиков», тех, кто пробовал бежать, не подчинялся дисциплине в других лагерях. Вскоре после этого родственникам сообщили через «Красный крест», что все они погибли при попытке к бегству или в бою. После войны были обнаружены документы, свидетельствующие, что часть пленных расстрелял 30 сентября 1942 г. отряд СД за «участие в акте саботажа» в соответствии с приказом генерала Иодля. Остальных собирались казнить позже. В этом деле обращает на себя внимание тот факт, что казнь была совершена еще до выхода печально известного приказа Гитлера и что коммандос имели на себе полное военное обмундирование. Однако они располагали и гражданской одеждой для бегства через Швецию.

    После десанта на Дьепп руководство объединенными операциями усилило операции типа небольших, но эффективных рейдов. Одна из них, «Базальт», была проведена 3 октября 1942 г. Во время высадки на Сарк, одно из островов в Ла Манше, коммандос захватили четырех немецких солдат. Во время отступления завязалась схватка, в которой погибли все четверо пленных. Немцы назвали это военным преступлением и широко использовали в своей пропаганде. Гитлер в ответ издал позорный приказ от 18 октября 1942 г. о подразделениях спецназначения. Приказ гласил:

    «Наши враги уже давно нарушают женевскую конвенцию о способах ведения войны. Солдаты так называемых специальных подразделений ведут себя особенно жестоко и подло. В связи с этим приказываю, чтобы с этого момента стремиться к уничтожению всех специальных подразделений, принимающих участие в так называемых рейдах коммандос в Европе и Африке, до последнего солдата».

    В октябре 1942 г. английские и норвежские коммандос провели операцию с целью потопить линкор «Тирпиц», базировавшемся в Асенфиорде. Задание собирались выполнить с помощью управляемых боевыми пловцами торпед типа «Чэриот МК1», которые привез к месту базирования «Тирпица» рыбацкий катер «Артур», используемый норвежской разведкой. Последняя подчинялась норвежскому эмиграционному правительству. Экипаж катера состоял из разведчиков во главе с опытным шкипером и диверсантом Лейфом Ларсеном (всего четыре человека). Это подразделение (обычно переодетые в гражданскую одежду солдаты) служило для конспиративной связи между движением сопротивления и заграничными центрами в Лондоне и на Шетландских островах. Несколько раз оно использовалось для диверсионных рейдов.

    На борту катера, кроме норвежцев в одежде рыбаков, были перевезены в тайнике английские коммандос — ныряльщики, у которых имелась военная форма (шесть человек). В рейсе они носили гражданскую одежду. Операция окончилась потерей торпед, что предотвратило атаку. В этой ситуации они затопили «Артур», а вся команда и пассажиры попытались пробраться в Швецию с помощью местного населения. Уже во время пересечения границы один из англичан — Боб Эванс — был ранен и захвачен при столкновении с немецким патрулем. Затем после долгого и жестокого следствия его расстреляли по обвинению, что он не соблюдал правила ведения войны.

    В декабре 1942 г. проводилась известная операция «Франктон», направленная против немецких судов — нарушителей блокады, провозивших в оккупированную Францию ценное стратегическое сырье из нейтральных государств и Японии. В атаке на байдарках приняли участие 10 коммандос, подчинявшихся английской морской пехоте под руководством майора Хаслера. Двое утонули в быстрых течениях устья Жиронды, когда направлялись к цели — порту Бордо. Следующую пару перехватили солдаты немецких войск ПВО, когда они потеряли байдарку. Еще четырех арестовали на территории Франции после выполнения задания. Только майор Хаслер и один рядовой установили связь с движением сопротивления и были переброшены через Пиренеи в Гибралтар. Они достигли его 1 апреля 1943 года.

    Всех остальных коммандос расстреляли после длительного «следствия». Четверо погибли 23-го марта 1943 года. Известно, что их пытало гестапо в Бордо. Вероятно, во время захвата некоторые из них носили гражданскую одежду, полученную от местного населения, как и те двое, бежавшие в Испанию.

    Казнь сержанта Уоллеса и рядового Эварта, взятых в плен в полном обмундировании, вызвала замешательство даже среди высших военачальников гитлеровской Германии. Возник короткий конфликт. В конце концов под давлением Берлина пленные были расстреляны взводом военно-морского флота под командованием лейтенанта Прама в результате прямого приказа командующего войсками на западном побережье Франции адмирала Бахмана. Исполнение приговора затянулось на несколько дней. В это время за англичан вступились вышестоящий начальник Бахмана адмирал Маршалл и его начальник штаба контр-адмирал Майзель, а также некоторые генералы. Дело решило вмешательство самого Гитлера, который приказал немедленно казнить пленных.

    В полной форме действовали и участники операции «Чекмейт» (весна 1943 г.), которые были переброшены в Норвегию морским путем и должны были атаковать водные цели. В плен попали один офицер и шесть коммандос младших по званию. Их содержали в заключении в районе Грини, а затем отправили в Германию, где расстреляли за несколько недель до конца войны в концлагерях Заксенхаузен и Бельзен.

    В июле 1943 г. также у берегов Новергии под Бергеном была разгромлена очередная группа коммандос, которые высадились на берег. После боя в плен попали несколько норвежцев и англичанин-радиотелеграфист. Все они были одеты в полевые мундиры наземных английских сил и морские шапки. На рукавах были нашивки, указывающие на воинские звания и специальности.

    Местный командующий обороной побережья адмирал фон Шредер отдал приказ передать их СД. В результате коммандос расстреляли по решению начальника гестапо в Бергене Ганса Бломберга. Казнь совершили немедленно и в полной тайне. Трупы привезли закрытым грузовиком в гаражи в Кальмарус, где ликвидировали все признаки, позволяющие установить личность погибших, а затем поместили в гробы. Гробы погрузили на патрульную лодку водной полиции, вывезли на глубокое место, взорвали ее и затопили останки.

    21 ноября 1943 г. в заградительной сети запуталась миниатюрная подводная лодка «Уэлмен», пытавшаяся проникнуть в порт Берген с целью диверсии против кораблей. На лилипуте находился поручик Педерсен — норвежец на английской службе. Лодка имела английские опознавательные знаки, а сам Педерсен был в полном военном обмундировании. Несмотря на это его рассматривали как шпиона и подвергли нечеловеческим пыткам в гестапо, куда его передал флот. Только благодаря случайности и помощи норвежских тюремных надзирателей ему удалось выжить.

    В ноябре 1944 г. на двух планерах стартовала группа из 29 коммандос в рамках операции «Новичок». Целью была гидроэлектростанция в Вепарке (Норвегия). Из-за плохой погоды планеры разбросало, и они потерпели аварию при приземлении под Ставангером и Эгерсундом. Шестеро десантников погибли в катастрофе, а остальных захватили, и все они были в мундирах. Вермахт передал пленных гестапо, которое после краткого «следствия» расстреляло их в полной тайне. Публично же объявили, что «немецкие силы атаковали и уничтожили диверсионный отряд».

    В сентябре 1944 г. в деревне Район л'Этапэ (Вогезы, Франция) войска СС окружили отряд САС, состоявший из офицера и десяти солдат. После перестрелки, в которой английский офицер был ранен, и израсходования боеприпасов коммандос сдались. Их разместили в лагере, охраняемом СД, возле Страссбурга, и убили выстрелами из пистолетов в затылок через 48 часов. Перед казнью пленных заставили рыть могилы. Это была месть за сотрудничество с французским сопротивлением.

    Ранней осенью 1944 г. на территории французского департамента Вьенн немецкие войска окружили и взяли в плен часть подразделений парашютистов из 1-го полка САС. Пленных заключили в тюрьму Политьерс, где их допрашивал какой-то доктор Херольд из полиции. Затем коммандос передали СД и расстреляли 29 солдат и одного офицера. В проведении казни помогал представитель штаба корпуса вермахта капитан Шениг. Он сказал англичанам, что ему стыдно за свое командование и за то, что он носит немецкий мундир. Шениг забрал личные жетоны погибших и сообщил через Красный крест, что все расстрелянные погибли в бою.

    Похожая история произошла в это время к востоку от Парижа, где немцы разбили еще одну группу САС, взяв в плен семь человек в полном обмундировании. Месяц длилась переписка по поводу судьбы коммандос. Она закончилась «соломоновым приговором»; расстрелять как гражданских диверсантов. Чтобы все было, как надо, — заставить пленных перед казнью переодеться в гражданскую одежду, принадлежащую местным французам. Им даже выдали продовольствие «в дорогу», чтобы ослабить бдительность. Парашютисты предвидели подобное развитие событий и приготовились к ним. Их вывезли на грузовиках в лес под Ноелле, высадили и зачитали смертные приговоры за «сотрудничество с партизанами». По условленному сигналу, несмотря на надетые наручники, пленные бросились в разные стороны. Уцелели только двое — один из них чешского происхождения. Он сумел еще раньше освободить руки, использовав ключик от карманных часов.

    Еще меньше шансов выжить имели коммандос, взятые в плен на Дальнем Востоке. В соответствии с самурайским кодексом чести японцы рассматривали плен как позор, поэтому сами никогда не подымали руки вверх. В качестве привилегии — чтобы не унижать пленных — они убивали достойнейших из них. Именно в такую категорию были зачислены коммандос. Однако известны случаи, когда японцы решались на формальные открытые процессы над захваченными коммандос. Как правило, международные конвенции трактовались при этом весьма вольно, а единственным приговором было отсечение головы мечом. Такая судьба постигла, например, коммандос из австралийской группы на байдарках под командованием полковника Лайона, захваченных в октябре 1944 г. в окрестностях Сингапура. Из 24 человек в бою погибли четырнадцать. Остальные все получили ранения. Пленных долгое время держали в лагерях и, наконец, после фиктивного суда убили за неделю до окончательной капитуляции Японии.

    В сравнительно недавние времена известны документально установленные случаи издевательств над взятыми в плен солдатами подразделений спецназначения во время Индокитайской войны, которая, будучи партизанской, проводилась по особым правилам. Впрочем, и сейчас трудно применять европейские нормы к войнам между странами третьего мира, где почти ежедневно совершаются жестокие преступления по отношению к пленным. Хороший пример — столкновения между относительно цивилизованными Индией и Пакистаном, оканчивающиеся поголовным вырезанием пленных. Этот кровавый перечень заставляет сделать категоричный вывод: если ты коммандос, не попадай в плен!







     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх