Глава 8 Патриархи и школы в Палестине до заключения Мишны (138-280 гг.)

50. Рабби Меир.

Восстание Бар-Кохбы и последовавшие затем гонения Адриана довели Иудею до полного разорения. Уцелевшее от меча и плена население крайне обеднело, многие бежали от религиозных преследований в другие страны, особенно в Вавилонию. Среди эмигрантов были и законоучители, не желавшие подвергнуться участи рабби Акивы и его товарищей-мучеников. Юг Палестины (то есть собственно Иудея), бывший главным театром войны, представлял печальную картину запустения. Значительная часть еврейского населения южной Иудеи передвинулась на север, в менее опустошенную Галилею. Здесь совершилось восстановление еврейского общественного строя, после того как гонения прекратились. Преемник Адриана, император Антонин Пий (138-161 гг.) отменил бесчеловечные указы своего предшественника против исповедующих иудейскую религию; только запрещение доступа в Иерусалим оставалось в силе. Ученые и патриоты, бежавшие от преследований Адриана в чужие страны, стали возвращаться на родину. В их числе были некоторые ученики Акивы, из которых достойным его преемником считался знаменитый рабби Меир. Когда смуты прекратились, законоучители собрались в галилейском городе Уша на совещание. Здесь было решено возобновить деятельность Синедриона и вновь открыть упраздненные школы. Начальником Синедриона и патриархом палестинских евреев был избран Симон III, сын бывшего патриарха Гамлиеля II (140 г.). Главным же законоучителем, вместо Акивы, сделался его ученик Меир.

Имя "Меир" означает "светящий", – и современники говорили, что рабби Меир был светочем ума для своего народа. Еще при жизни своего учителя Акивы он удивлял всех своими обширными знаниями и остроумием. Он любил рассуждать и горячо спорить о самых трудных вопросах еврейского законоведения. "Кто видел Меира в школе во время ученых прений, тому казалось, что он переворачивает горы", – говорит предание. Увлечение учителя сообщалось и ученикам, и школа Меира была переполнена слушателями. Чтобы не утомлять слушателей трудными учеными рассуждениями, Меир часто вставлял в свои чтения занимательные рассказы, нравоучения и басни. Он сам сочинил много басен, в которых главную роль играла хитроумная лисица. За свои труды в качестве законоучителя Меир не получал никакого вознаграждения, а добывал себе средства к пропитанию простым трудом: он обладал очень красивым почерком и занимался перепиской книг.

Женой Меира была образованная и умная Берурия, дочь вышеупомянутого мученика Ханины бен-Терадиона. Народное предание много рассказывает о благородстве и твердости духа этой женщины. Однажды – говорит предание – в субботний день, Меир сидел в своей школе и читал лекцию, оставив дома жену и двух больных сыновей. Пока он возвратился из школы, мальчики умерли (дело было во время чумы). Не желая расстроить субботний покой мужа, Берурия накрыла покойников простыней, а сама вышла к Меиру спокойная и бодрая, затаив свое горе в глубине сердца. Весь день она скрывала от мужа страшную истину и под разными предлогами не допускала его в комнату, где лежали дети. Когда наступил вечер, и Меир совершил молитву на исход субботы (гавдала), жена подошла к нему и сказала: "Учитель, я имею предложить тебе вопрос. Намедни кто-то отдал мне вещь на хранение, а теперь он явился и требует ее назад; обязана ли я отдать ее ему?" – "Разумеется, обязана", – ответил Меир. Тогда Берурия повела мужа в комнату, где лежали мертвые дети, и сняла с них покрывало. Меир громко заплакал. Но жена ему сказала: "Учитель, не ты ли говорил мне сейчас, что кто взял вещь на хранение, тот обязан возвратить ее по требованию владельца? Бог дал нам детей. Бог теперь взял их; да будет же имя Его благословенно!".

С именем Меира в народных преданиях связано воспоминание о великом и несчастном вольнодумце того времени, Элише бен-Авуе. Элиша был сначала товарищем Акивы и принадлежал к кругу лучших законоучителей, но впоследствии он стал изучать греческую философию и колебался в своей вере. В народе он прослыл отступником и получил имя "Ахер" (иной, переменившийся). Говорили, будто он отвлекал еврейских детей от веры отцов и дружил с врагами народа, римлянами. Товарищи и ученики покинули его; только Меир, некогда бывший его учеником, не покидал его. Когда Меира спрашивали, зачем он дружит с неверующим, он отвечал: "Я нашел гранатовое яблоко, плод я съел, а шелуху бросил" (т. е. принимаю у него только истинное знание, отбрасывая ложные мнения). Не раз Меир старался обратить Элишу на путь веры, но напрасно.

Однажды Элиша ехал верхом в день субботний, а Меир шел за ним пешком и слушал его речи. Вдруг Элиша остановился и сказал: "Меир, вернись домой, ибо ты уже прошел больше того расстояния, которое дозволяется проходить в субботу".

"Вернись же и ты (на путь истины), учитель!" – воскликнул Меир в ответ. "Нет, – отвечал Элиша, – мне уже нет возврата, ибо давно уже слышал я голос Бога: покайтесь, все заблудшие, кроме Ахера, который познал Мою силу и все-таки отверг Меня!".

Одновременно с Меиром действовал другой законоучитель из школы Акивы, Симон бен-Иохаи. Во время Адриановских смут Симон за какое-то резкое выражение против римского правительства был осужден на смертную казнь, но он успел вовремя бежать. Несколько лет скрывался он в пещере, скудно питаясь овощами и водой. Когда гонения в Иудее прекратились, Симон вышел из своего убежища и поселился в Тивериаде. До глубокой старости был он одним из главных духовных руководителей палестинских евреев. Он не любил остроумных словопрений, которые были в ходу в школе Меира, а старался объяснять просто смысл и значение каждого библейского закона. Позднейшие предания утверждают, будто Симон бенИохаи во время пребывания в пещере составил тайную священную книгу ("Зогар") и сделался чудотворцем. Доныне гробница Симона близ Цефата в Галилее привлекает ежегодно массу богомольцев.


51. Патриархи Симон III и Иегуда Ганаси.

Как Синедрион в Явне после разрушения Иерусалима "Гитом, так действовал и Синедрион в Уше после неудачного восстания Бар-Кохбы. Цель нового Синедриона также состояла в том, чтобы объединить общими законами всех евреев, рассеянных по различным странам.

Патриарх Симон III, подобно отцу своему Гамлиелю, стремился усилить власть Синедриона не только в Палестине, но и вне ее. Во время опустошения Палестины при Адриане евреи в Вавилонии учредили свой собственный синедрион, желая отделиться от своих палестинских братьев. Но когда порядок был восстановлен, патриарх Симон III отправил в Вавилонию посольство с требованием, чтобы тамошние евреи закрыли свой Синедрион и снова подчинились духовной власти палестинских законоучителей. Послы напомнили, что в Св. Писании сказано: "из Циона (Палестины) исходит учение", а не: "из Вавилонии исходит учение", при этом они указывали на опасность, грозящую единству еврейского народа от разделения духовной власти. Тогда вавилонские евреи покорились и снова признали над собою власть палестинского Синедриона.

Подобно своему отцу, Симон хотел поставить власть патриарха выше власти отдельных законоучителей и вследствие этого иногда имел с ними столкновения.

Товарищами патриарха Симона по председательству в Синедрионе были упомянутый рабби Меир и другой ученый, по имени Натан из Вавилонии. Симон установил правило, чтобы ему, как патриарху, отдавали иначе честь, чем его товарищам, а именно: при входе патриарха в какое-нибудь собрание должны были вставать все собравшиеся, при входе же товарищей патриарха – лишь часть собравшихся. На это сильно обиделись Меир и Натан, которые по учености стояли гораздо выше патриарха. Они сговорились между собою, чтобы в следующем собрании ученых предлагать Симону такие трудные вопросы по законоведению, на которые он не мог бы отвечать; таким способом они надеялись унизить гордого патриарха. За это дурное намерение Меир и Натан были временно исключены из собрания ученых.

После смерти Симона III (170 г.) патриархом и начальником Синедриона сделался сын его Иегуда Ганаси (наси – князь, начальник). Новый патриарх, седьмой из рода Гилеля, соединял в себе способности хорошего правителя с обширной ученостью. Он поддерживал хорошие отношения с римскими властями и успешно отстаивал интересы своего народа. Если верить преданию, он находился в дружеских сношениях с одним из императоров Антонинов, вероятно, с философом Марком Аврелием. Обладая значительными родовыми богатствами, Иегуда вел княжеский образ жизни: этого требовал его сан представителя еврейского парода перед римским правительством. Такого же уважения к своему сану Иегуда требовал от всех законоучителей и членов Синедриона. При нем Синедрион достиг почти былого своего величия и имел полный состав членов (70), как во времена иерусалимского храма. Синедрион собирался сначала в Уше, а потом – в галилейских городах Тивериаде и Ципоре, где по большей части жил Иегуда Ганаси. Патриарх собственной властью назначал в общинах судей и учителей, от него зависело допущение законоучителей в Синедрион. При всей своей строгости, Иегуда отличался добротой и щедростью. Значительную часть своих богатств он употреблял на то, чтобы поддерживать несостоятельных ученых и учащихся. Многие школы содержались на средства щедрого патриарха. Даже из Вавилонии приезжали любознательные юноши в Палестину и здесь достигали ученых степеней, пользуясь покровительством Иегуды Ганаси.


52. Заключение Мишны.

Самая важная заслуга Иегуды Ганаси состояла в том, что он, при помощи окружающих его ученых, собрал и окончательно привел в порядок все устные законы, выработанные еврейскими вероучителями в виде дополнений к писаным библейским законам; Иегуда опасался, чтобы "устное учение", передававшееся из рода в род, не было с течение времени забыто или искажено. Чтобы навсегда сохранить это учение, нужно было увековечить его в письменном памятнике. Эта работа, едва начатая при Акиве и Меире, деятельно продолжалась и была закончена при Иегуде Ганаси. При нем были включены в один сборник все законы, мнения и предания, хранившиеся в памяти ученых в течение нескольких столетий. Этот сборник получил название Мишна, то есть "Второучение", или дополнение к Моисееву первоучению, к Торе. Сначала Мишна была составлена только в качестве руководства для школ и законоведов, но с течением времени она сделалась священной книгой для народа и на нее смотрели как на прямое продолжение Моисеевой Торы.

Мишна (Второучение) состоит из шести отделов или "седарим": 1) Зераим, или собрание законов о посевах и поземельных обязанностях, о приношениях в пользу духовенства, бедных и т.п. Во главе этого отдела помещен трактат о молитвах и благословениях ("Берахот"), 2) Моэд, или законы о субботе, праздниках и постах, 3) Ношим – о браках, разводах и других вопросах семейного права, 4) Незикин – свод законов и рассуждений по гражданскому и уголовному праву; к этому отделу присоединен трактат "Абот", заключающий в себе нравоучительные изречения "отцов синагоги" от времен Великого Собора до Иегуды Ганаси, 5) Кодшим – законы о жертвоприношениях и обрядах иерусалимского храма, а также действующие законы о пище, 6) Тагарот, или законы о чистоте для священников и мирян. – Каждый отдел ("седер") разделяется на трактаты ("месихтот"), каждый трактат на главы ("пераким"), а каждая глава па статьи ("мишны" в узком смысле). Язык Мишны – древнееврейский, но с арамейскими оборотами речи и с примесью греческих и латинских терминов. Способ изложения в Мишне очень свовойразен. Рядом с законоположениями часто выставляются спорные мнения, которые высказывались различными учеными по поводу этих законоположений. При этом обыкновенно не указывается, какое именно мнение вернее, ибо книга предназначалась для ученых и учащихся, которые сами должны были определять степень верности того или другого мнения. Отсюда возникли впоследствии многочисленные толкования к Мишне, вошедшие в состав Талмуда.

Иегуда Ганаси занимал должность патриарха около сорока лет (до 210 г.).

Перед смертью он передал сан патриарха своему старшему сыну Гамлиелю. Когда распространилась весть, что рабби Иегуда умирает, масса народа устремилась в Ципору, с тревогой справляясь о состоянии больного. Когда Иегуда скончался, никто не решался открыть возбужденной толпе страшную истину. Тогда верный ученик покойного, Бар-Капара, вышел к собравшемуся пароду в траурной одежде и сказал: "Ангелы и смертные боролись между собой за ковчег завета, ангелы победили – и священный ковчег похищен!". Народ понял, что означает это иносказание – и громкие рыдания огласили Ципору и ее окрестности. Вся дорога от Ципоры до Бет-Шеарим, куда отвезли для погребения тело патриарха, была усеяна пародом. В синагогах произносились речи о великих заслугах учителя, увековечившего "устное учение". Его потом так и называли просто Рабби (учитель), с опущением собственного имени. Иегуда Ганаси был последним из законоучителей, считавшихся творцами Мишны и известных под именем таннаев (учащие). Число таких таннаев, от Иоханана бен-Закая до Иегуды Ганаси, доходит до 120. Законоучители позднейшего времени назывались уже не таннаями, а "амораями" (толкователи).

Ближайшие ученики Иегуды Ганаси довели до конца начатое им дело собирания "устного учения". Хия, Ушая и другие собрали законы и отзывы ученых, которые не были включены в Мишну, и записали их в особых дополнительных сборниках, названных "Барайтой" и "Госефтой". Кроме того, появились книги имевшие целью связать Мишну и Тору путем толкова ния текста последней. Таковы: 1) Мехильта, или толкования текста на вторую часть Пятикнижия, 2) Сифра или Торат Коганим – толкования на третью часть Пятикнижия, где изложены законы о жертвоприношениях, 3) Сифре – толкования на законы последних двух частей Пятикнижия.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх