Глава 8 Евреи в Западной Европе от XVI до XVIII века

41. Италия.

После изгнания евреев из Испании значительная часть их переселилась в Италию, где их соплеменники жили сравнительно спокойно. Во главе этих переселенцев стоял Исаак Абарбанель, последний великий вождь испанского еврейства. Абарбанель поселился сначала в Неаполе, а потом в Венеции. Некоторое время он занимал государственную должность при дворе неаполитанского короля, но затем оставил ее и всецело предался своим научным трудам (он написал обширный комментарий к Библии и ряд книг об основах еврейского вероучения). Потрясенный пережитыми народными бедствиями, Абарбанель в своих книгах особенно углублялся в догмат о пришествии мессии. Он пытался на основании предсказаний пророков и древних преданий определить время пришествия мессии, и ему казалось, что оно очень близко. Приближаясь к могиле, великий старец утешал себя мыслью, что близок час избавления многострадального народа. Абарбанель умер в Венеции, в 1509 году.

Вскоре после его смерти, среди итальянских евреев действительно оживились надежды на пришествие мессии. В 1524 г. в Венецию прибыл с Востока загадочный странник, относительно которого трудно сказать – был ли он обманщиком или мечтателем. Он называл себя Давидом из колена Рувимова (Реубени) и рассказывал, что идет он из далекой Аравии, где будто бы существует еврейское царство, населенное потомками древних пастушеских колен израилевых – Рувима и Гада, что его брат царствует в той стране, и что он, Давид, послан оттуда в Европу с важными поручениями к христианским государям. Давид Реубени въехал в Рим верхом на белом коне, затем отправился во дворец к папе Клименту VII и имел с ним продолжительную беседу. Из Италии Давид поехал в Португалию, и там тоже был принят с почетом, как посол еврейского царя, королем Иоанном III. Все эти таинственные переговоры породили среди евреев веру в близость каких-то важных событий. Говорили, будто аравийские израильтяне послали Давида в Европу за огнестрельным оружием, так как они собираются воевать с Турцией и отнять у нее Палестину.

Особенно волновались в Испании и Португалии тайные евреи-марраны, терпевшие бедствия от инквизиции. Один молодой марран из Лиссабона, Соломон Молхо, примкнул к мнимому еврейскому послу Давиду Реубени. Молхо углубился в изучение каббалы и, подобно многим своим современникам, мечтал о близком пришествии мессии. Увлеченный этими мечтаниями, юный Молхо отправился в Турцию и Палестину, сблизился с тамошними каббалистами и произносил пламенные речи о скором избавлении Израиля. Оттуда он возвратился в Европу и явился в Рим, где вступил в тайные переговоры с папой. Вскоре Молхо удивил всех смелым подвигом: вместе с Давидом Реубени он отправился в Регенсбург, к германскому императору Карлу V; они рассказали императору о своем намерении – призвать евреев к войне против турок, с целью отобрать Палестину. Конец этих переговоров был весьма печален. Император велел арестовать обоих странников и повез их с собой в Италию. Здесь Молхо, как отступник от христианства, был осужден инквизицией на смерть: его сожгли на костре в Мантуе, в 1532 г. Реубени же был отвезен в Испанию и там содержался в тюрьме, где он через несколько лет умер.

Евреи горько разочаровались в своих надеждах. А между тем положение их стало ухудшаться и в Италии. Римские папы начали преследовать евреев в своих владениях и возобновили унизительные для них законы Иннокентия III. В городах евреев удаляли в особые кварталы (гетто), заставляли носить особый знак на одежде, не позволяли иметь больше одной синагоги в каждом городе. Гонения на Талмуд также возобновились. В то время Талмуд стал сильно распространяться, благодаря книгопечатанию (он был впервые напечатан целиком в 1520-х годах в Венеции). Враги евреев выступили со старым обвинением, будто в Талмуде содержатся обидные для христиан мнения. Римское духовное судилище (инквизиция) приказало сжечь книги Талмуда. В домах римских евреев произвели обыск и отобрали все найденные книги. В день Рош-гашаны (1553 г.) тысячи томов Талмуда были сожжены на костре в Риме. То же делалось и в других городах Италии. Позже католическое духовенство разрешило евреям вновь печатать Талмуд, но не иначе, как с исключением всех мест, противных христианской религии. Для этого были назначены особые цензоры, преимущественно из крещеных евреев, которые усердно зачеркивали в Талмуде все указанные места и не давали перепечатывать их.

Особенно враждебно относился к евреям фанатический папа Павел IV. В изданных им двух "буллах" он установил для евреев Рима и других городов Церковной области ряд унизительных ограничений в средневековом духе. По этим законам, евреи должны были жить в каждом городе в особом квартале, носить особую одежду для отличия от христиан. Христианам запрещалось жить у евреев в качестве домашних слуг, нянек и кормилиц, пировать или веселиться с ними, лечиться у еврейских врачей, даже называть еврея "господином". Обитателям гетто дозволялось вести только мелкую торговлю, преимущественно старым платьем, или заниматься ссудой денег под малые проценты; им запрещалось приобретать недвижимое имущество (буллы 1555 г.). Эти жестокие и оскорбительные законы довели евреев до крайней степени унижения и материального разорения.

Со второй половины XVI в., евреи в Риме и других городах Италии уравнялись в бесправии с германскими своими соплеменниками. Еврейский квартал, или гетто, в Риме находился на берегу Тибра, в низменности, которая во время разливов реки часто затоплялась водой. От других частей города гетто отделялось стеной, с воротами для входа и выхода. На ночь ворота запирались и охранялись особой стражей. По свидетельству одного путешественника, посетившего Рим в 1724 г., в еврейском квартале, состоявшем из двух больших и шести малых улиц, жило в крайней тесноте около 3000 семейств, т. е. 20-25 тысяч человек. Большинство их занималось мелкой торговлей и ремеслами. Улицы гетто были усеяны лавками и лавочками, где торговали всем, начиная со съестных припасов и кончая старым платьем. Торговля старьем особенно поощрялась римскими властями, как "привилегированное" занятие старого народа; старьевщики имели право обходить христианский город для закупки подержанных вещей и даже иметь склады своих товаров вне гетто. Из ремесел самым распространенным было портняжество. "Часто в летнее время, – рассказывает современник, – видишь сотни портных, сидящих за своей работой на улицах, возле дверей своих жилищ.

Женщины изготовляют тут же пуговицы и петли для пуговиц. Эти мастерицы так усовершенствовались в своем ремесле, что портные других народностей из всего города заказывают им изготовление пуговиц и петель. В общем три четверти евреев (ремесленников) суть портные, а прочие занимаются другими ремеслами".

Ношение отличительной одежды было обязательно для евреев, без различия пола и звания. Мужчины носили на голове желтую шапку (баррет), а женщины – головной убор из куска желтой материи шириной в полтора локтя. С течением времени евреи переменили желтый цвет головного убора на оранжевый, а потом перешли к красному, так что "барреты" мужчин были совершенно одинаковы с красными шапками кардиналов. Во избежание "соблазна", приказали евреям вновь вернуться к желтому цвету. – Все эти унижения были направлены к тому, чтобы заставить евреев отречься от своей веры и принять крещение. Для этой же цели была установлена "принудительная проповедь": евреев насильно заставляли слушать в церквах проповеди католических священников. Каждую субботу после обеда в гетто являлись полицейские надзиратели и гнали в церковь для слушания проповеди группу мужчин, женщин и детей старше 12 лет. "Ровно в два часа пополудни, – рассказывает очевидец (1724 г.), – слушатели должны явиться в церковь. Здесь висело большое деревянное изображение на кресте (Распятие), прикрытое мешком, дабы евреи над ним не смеялись. Тут расставлены и скамьи для сидения, причем мужчины и женщины сидят отдельно, отделенные друг от друга гардиной, как в синагогах. На возвышении устроена кафедра, на которой стоит поп. Он начинает свою проповедь громким голосом и пересыпает ее такой массой еврейских слов, что можно его принять за еврея. Проповедь состоит в том, что сначала оратор хвалит евреев, как избранный Богом народ, а потом говорит противное, отзывается о них презрительно, называет упрямым племенем, так как они не внемлют его поучениям. В это время (проповедь продолжается два часа) все должны сидеть совершенно тихо, не произносить ни слова и не спать, ибо тут же находятся надзиратели, которые следят за этим и строго наказывают нарушителей". Иногда агенты папской полиции насильно уводили того или другого еврея в "дом новообращенных", для приготовления к крещению. Там узников держали сорок дней и уговаривали переменить веру. Иных удавалось крестить: упорных же выгоняли обратно в гетто.


42. Литература и наука в Италии.

Несмотря на свое тяжелое гражданское положение, итальянские евреи достигли в XVI и XVII веках высокой степени умственного развития. К ним на время как будто перешла былая образованность испанских евреев. У них появились знаменитые талмудисты, проповедники, каббалисты, языковеды, историки и философы.

В XVII в. итальянское еврейство выдвинуло двух оригинальных мыслителей:

Иегуду де Модену и Иосифа Дельмедиго. Иегуда де Модена (1571-1648 гг.) занимал пост раввина в Венеции, но в душе сомневался в истинности раввинизма и каббалы. Он написал много сочинений, из которых замечательны два: одно – против законодательства раввинов ("Шаагат Ари"), а другое – против каббалы, священные книги которой он считал подложными ("Ари ногем"). Боясь обнародовать эти сочинения при жизни, Модена оставил их в рукописи, и они были напечатаны только в новейшее время. – Иосиф Дельмедиго (ум. в 1655 г.), уроженец острова Кандии, был писатель иного склада. Он был образованнейшим человеком своего века, знал древние и новые языки, учился в университете в Падуе, где слушал лекции математики и астрономии у бессмертного Галилея, изучил физику и медицину, но вместе с тем увлекался каббалой. С жаждой знания у него соединялась страсть к путешествиям. Он объехал часть Европы и Азии, жил одно время в Польше и Литве; вторую половину жизни он провел в Амстердаме, Гамбурге, Франкфурте и Праге, где занимался врачебной практикой. Свои разносторонние познания по всем отраслям светских наук Дельмедиго изложил в большой книге "Элим"; "тайной науке", или каббале, посвящены меньшие его сочинения ("Мацреф лехахма" и др.).

Даже женщины в Италии принимали участие в еврейской литературе. Две поэтессы, Дебора Аскарелли и Сара Суллам, писали свои произведения на итальянском языке. Дебора Аскарелли, жена почтенного еврея в Риме, переложила синагогальные гимны в красивые итальянские строфы и сочиняла также оригинальные стихи. Сара Суллам, дочь венецианского купца, была одной из образованнейших женщин своего времени. Один католический священник из Генуи долго старался обратить даровитую поэтессу в свою веру; но его усилия были напрасны. Тогда он попросил у Сары, чтобы она ему, по крайней мере, позволила молиться об ее обращении. Она исполнила эту просьбу, но с условием, чтобы священник и ей позволил молиться об его обращении в иудейскую веру. Сара Суллам умерла в 1641 г. Из ее произведений известны только немногие сонеты и одна книга о бессмертии души.

В начале XVIII века в Италии появился даровитый молодой писатель, вестник возрождения еврейской поэзии: Моисей-Хаим Луццато из Падуи (1707-1747 гг.).

Луодато с юных лет обнаружил талант стихотворца и стилиста. На 20-м году жизни он написал на чистом библейском языке идиллическую драму "Мигдал оз" ("Крепкая башня"), где изображается торжество чистой любви над порочной. Это было редким явлением в тогдашней еврейской литературе, где поэтическое творчество было ограничено стенами синагоги и выражалось только в скорбных молитвах или религиозных гимнах. Если бы Луццато шел дальше по этому пути, он стал бы, вероятно, преобразователем еврейской поэзии, но он увлекся господствовавшей тогда каббалой и мистикой – и его жизнь сложилась совершенно иначе. Изучив "Зогар" с комментариями Ари, он стал писать своеобразным, загадочным языком этой книги; он делал это так удачно, что осмелился назвать свои каббалистические писания "Вторым Зогаром". В своем увлечении тайной мудростью Луццато заходил слишком далеко: он верил, что мысли его сочинений диктуются ему свыше, через неведомого ангела-вещателя, "магида". В 1729 г. Луццато поделился волновавшими его думами с товарищами, с которыми изучал каббалу, – и те сделались восторженными его поклонниками. Товарищи разгласили в письмах, что в Падуе появился молодой каббалист, который скоро возвестит миру новые откровения. Это было в то время, когда раввины повсюду боролись против тайных саббатианцев и публично предавали их проклятию в синагогах. Раввины воздвигли гонения на Луццато, подозревая его в саббатианской ереси. Сначала они вынудили у него клятвенное обещание, что он больше не будет писать по каббале, а когда он не удержался и нарушил обещание, венецианские раввины произнесли "херем" (отлучение) над Луццато и его сочинениями. Отлученному нельзя было оставаться в Италии – и он стал скитаться по Германии и Голландии. В Амстердаме написал он свое лучшее произведение – философскую драму "Слава праведным" ("Ла-иешарим тегила") и еще ряд книг по каббале и морали. Мистические и мессианские порывы влекли Луццато в Святую Землю: он отправился туда, но вскоре по приезде умер от чумы, имея только сорок лет от роду, и был похоронен в Тивериаде. В еврейской литературе М.-Х. Луццато стоял на распутьи: как каббалист, он принадлежал прошлому; как поэт, он был предвестником нового творчества, расцветшего в XIX веке.


43. Голландия. Акоста и Спиноза.

С открытием Америки расширился международный промышленный рынок. Главными посредниками в торговле между Старым и Новым светом были две приморские страны: Голландия и Англия.

Энергичное население этих стран сбросило с себя в XVI веке иго римской церкви и приняло реформатское исповедание. В Голландии за церковным освобождением последовало политическое: страна, после долгой героической борьбы, освободилась от владычества Испании и свирепого короля Филиппа II (правнука Фердинанда Католика), этого инквизитора на престоле. Когда образовалась свободная Голландская республика (1579 г.), туда устремились гонимые за веру из Испании и Португалии. Между переселенцами были многие потомки марранов, которые тайно продолжали исповедовать иудейство и подвергались за это на родине жестоким преследованиям. Тысячи марранов переселялись в свободную Голландию и здесь открыто переходили в иудейскую веру. Это были по большей части богатые купцы, врачи, бывшие чиновники и офицеры. Из них образовалась большая община в Амстердаме, а затем возникли второстепенные общины в других городах Голландии. Основателем еврейской общины в Амстердаме считается португальский марран Яков Тирадо. В 1593 г. Тирадо прибыл с несколькими марранскими семействами в Амстердам; здесь они перешли в иудейство, взяли себе раввина и вскоре построили синагогу, названную "Бет Яков" ("дом Якова"). Через двадцать лет в городе было уже несколько тысяч еврейских жителей а потом число их все росло. Голландское правительство предоставило им полную свободу самоуправления Делами амстердамской общины заведовал совет старшин ("маамад"), состоящий из светских и духовных чинов; но религиозные вопросы решались только раввинами, или "хахамами". Совет старшин и хахамы имели право налагать наказания на непослушных членов общины или вольнодумцев, по своему усмотрению.

Как везде, где евреи пользовались свободой и спокойствием, они и в Голландии выдвинули из своей среды целый ряд даровитых деятелей в различных областях литературы и науки. Писали много в прозе и в стихах, на еврейском, латинском, испанском и португальском языках. В литературе голландских евреев видное место занимали поэзия и каббала, – две отрасли, питаемые преимущественно чувством и воображением. Но появлялись и философы, желавшие провести в религию начала свободной мысли. Некоторые из этих философов зашли в своем свободомыслии так далеко, что навлекли на себя гонения со стороны правоверных раввинов.

Одним из таких вольнодумцев был Уриель Акоста, бывший марран, родившийся в Португалии (1590 г.). В детстве он получил католическое воспитание, затем изучил правоведение и на 25-м году жизни занял должность казначея при одной из церквей. Но католицизм нс удовлетворял его пытливый ум, и Акоста углубился в изучение библейских книг. В нем пробудилось горячее стремление вернуться к религии своих предков. Он тайно покинул Португалию, переселился в Амстердам и там перешел в иудейскую веру вместе с своими братьями и матерью. Но свободный ум Акосты не мирился со многим и в иудействе. Акосте не нравились многочисленные внешние обряды, установленные талмудистами и соблюдавшиеся очень строго. Он не желал подчиняться этим строгостям и открыто высказывался против учения "фарисеев", как он называл раввинов. Амстердамские раввины объявили вольнодумца отлученным от синагоги, пока он не исправится. Уриель Акоста не исправился, а еще более ожесточился. Он обнародовал на португальском языке "Исследование о фарисейских преданиях", где отвергал не только талмудические предания, но и некоторые из библейских (1624 г.). Тогда все евреи отшатнулись от Акосты, как от опасного еретика, и он много лет жил одиноко, в опале. Наконец, такая одинокая жизнь ему надоела, и он решил публично покаяться перед раввинами. Это покаяние совершилось при торжественной обстановке. В синагоге, в присутствии хахамов и многочисленных прихожан, Акоста громко прочел формулу покаяния и отрекся от своих, противных еврейской религии, убеждений; после этого он, по обряду покаяния, получил 39 ударов ремнем по спине, затем лег ничком на пороге синагоги, и все прихожане перешагнули через него. Все эти унижения окончательно потрясли душу несчастного вольнодумца. В припадке гнева и отчаяния, он вскоре лишил себя жизни двумя пистолетными выстрелами (1640 г.). Перед смертью он составил на латинском языке свое жизнеописание под заглавием: "Exemplar humanae vitae" ("Пример человеческой жизни").

Более стойким в своих убеждениях был другой свободный мыслитель – Барух (Бенедикт) Спиноза, величайший философ, вышедший из среды еврейства. Спиноза родился в Амстердаме, в 1632 году. В ранней юности он обучался в семиклассной "Талмуд-торе", где преподавали амстердамские раввины и ученые. От раввинской науки даровитый юноша перешел к изучению средневековой еврейской философии Ибн-Эзры, Маймонида и Крескаса, а затем обратился к общим наукам. Сильное впечатление произвела на него появившаяся тогда новая система философии Декарта. Свободный разум сделался для Спинозы единственным источником познания, стоящим выше религиозного предания. Спиноза стал жить не так, как учили его раввины, а так как ему казалось разумным. Он перестал посещать синагогу и не исполнял религиозных обрядов, которые считал излишними. Когда все усилия раввинов вернуть Спинозу на путь веры оказались напрасными, его торжественно объявили отлученным от синагоги (1656 г.). После этого Спиноза покинул Амстердам и редко туда возвращался. Последние годы своей жизни он провел в городе Гааге. Он жил уединенно, погруженный в свои философские занятия; только немногие часы ежедневно посвящал он ремеслу, которым снискивал себе скудное пропитание, а именно – шлифовке оптических стекол. В 1670 г.

Спиноза обнародовал на латинском языке "Богословсио-политический трактат", который вызвал тревогу среди духовенства всех вероисповеданий. Это была первая свободная критика библейских истин, как основы всякого богословия. В "Этике" и других сочинениях Спиноза изложил свое общее философское учение, по которому Божество и мир составляют одно нераздельное целое (пантеизм). Это учение прославило имя Спинозы во всем мире, оно имело позже горячих противников и столь же горячих приверженцев среди христиан и евреев. Но еврейские мыслители того времени не могли принять учение своего отлученного единоверца. Они слишком много страдали за свою религию, чтобы решиться изменить ее по требованиям философского разума. Спиноза оставался в опале у своих соплеменников до своей смерти (1677 г.).


44. Манасса бен-Израиль и возвращение евреев в Англию.

Среди голландских раввинов и писателей XVII века самое видное место занимал Манасса (Менаша) бен-Израиль. Он родился в 1604 г. в Лиссабоне, в марранской семье. Отец его долго томился в тюрьмах португальской инквизиции за свою тайную привязанность к иудейству; наконец, он бежал с семьей в Амстердам, где стал открыто исповедовать свою веру. Манасса получил многостороннее образование. С глубоким знанием еврейской письменности он соединял чрезвычайную начитанность в европейских литературах. Он владел десятью европейскими языками и находился в дружеских отношениях с знаменитейшими христианскими учеными своего времени; некоторое время он состоял также в переписке с любительницей наук, шведской королевой Христиной. Эту известность Манасса приобрел благодаря своим сочинениям, написанным частью на испанском и латинском языках, частью на еврейском. Из еврейских его трудов особенно известно сочинение "Дыхание жизни" ("Нишмат хаим", 1652 г.), составляющее смесь философии и каббалы. Но наибольшее внимание возбудила его, написанная по-английски, книга "Защита евреев", в которой автор опровергает суеверные средневековые обвинения против еврейского народа. Этим сочинением Манасса оказал важную услугу своим соплеменникам в стране, откуда их некогда изгнали вследствие средневековых предрассудков, а именно в Англии.

Около трех с половиной столетий прошло со времени изгнания евреев из Англии (1291 г.). За это время жизнь английского народа сильно изменилась; население, в большей своей части, перешло от католического к реформатскому исповеданию. Образовалась секта строгих "пуритан", которые усердно читали "ветхозаветные" книги Библии и в них искали основы истинной веры. Эта любовь к Библии приближала английских реформатов к еврейству. Многие англичане считали желательным и справедливым, чтобы евреям дозволено было вновь селиться в Англии. Правителем Англии был в то время бескоролевья (1649-1658 гг.) пуританин Кромвель, горячий почитатель и знаток Библии. Группа еврейских коммерсантов в Амстердаме решила воспользоваться благоприятными обстоятельствами, чтобы ходатайствовать о допущении евреев в Англию. Они избрали своим представителем Манассу бен-Израиля и поручили ему вести переговоры с английским правителем. После обмена письмами с Кромвслем, Манасса лично отправился в Лондон (осенью 1655 года). Здесь он подал Кромвелю записку ("адрес") от имени "еврейской нации", прося допустить евреев на жительство в Англию и предоставить им свободу религии, промыслов и общинного самоуправления. Кромвель назначил комиссию из светских и духовных особ для рассмотрения возбужденного евреями ходатайства. В английском обществе это ходатайство вызывало много толков. Появились некоторые книжки, авторы которых старались воскресить средневековые предрассудки против евреев. В опровержение этих нелепых предрассудков, Манасса бен-Израиль обнародовал в Лондоне свою вышеупомянутую книгу "Защита евреев", которая произвела сильное впечатление на англичан. Английское правительство медлило с разрешением вопроса о допущении евреев, но не выселяло тех, которые раньше успели уже поселиться в Лондоне.

Мало-помалу в столице Англии образовалась порядочная еврейская община, преимущественно из голландских сефардов, а позже евреи свободно селились во всех городах Великобритании. Манасса не дожил до этого успеха своих трудов: он умер на обратном пути из Лондона в Голландию, в 1657 г.


45. Германия. Евреи и Реформация.

Великое религиозное движение, которое под именем "Реформация" обновило жизнь многих народов Европы, исходило из Германии. Здесь впервые раздался протест против гнета католической церкви и безграничной власти римского папы. Во главе "протестантов" стал знаменитый Мартин Лютер (1517 г.). Незадолго до его появления, в Германии возгорелась борьба между темными монахами-доминиканцами и просвещенными немцами из партии "гуманистов". Главный представитель гуманистической партии, Иоганн Рейхлин, основательно знал древнееврейский язык, который изучил под руководством ученых евреев. Знакомство с еврейской литературой сделало Рейхлина искренним другом и защитником евреев, которых католическое духовенство жестоко преследовало.

Желая вредить одновременно и евреям, и изучавшим еврейские книги гуманистам, монахи привлекли на свою сторону бесчестного крещеного еврея Пфеферкорна, бывшего мясника, и объявили от его имени, будто в Талмуде и других религиозных книгах иудеев содержатся богохульные и безнравственные мнения. Монахам и Пфеферкорну удалось выхлопотать у германского императора Максимилиана I указ об уничтожении еврейских книг (1509 г.). Духовным властям было поручено отобрать у евреев их религиозные книги и предать сожжению те, в которых окажутся противные христианству выражения. Тогда в защиту опальных книг выступил благородный Рейхлин. В своем отзыве, поданном высшему духовенству, он доказывал лживость доносов Пфеферкорна и монахов. Рейхлин писал, что Талмуд есть древний свод толкований к заповедям Библии и содержит в себе еврейское богословие, правоведение и медицину; что сжечь Талмуд – бесполезно, ибо против мнений нужно бороться убеждением, а не грубой силой; что книги по каббале следует даже поощрять, так как в них высказываются часто мысли, весьма близкие к христианской догматике. Отзыв Рейхлина вызвал бурю среди "темных людей", как называли ревнителей католической церкви. Автора обвинили в распространении иудейской ереси и призвали к ответу перед судом инквизиторов в Кельне.

Неизвестно, чем кончилась бы борьба между гуманистами и "темными людьми", если бы в это время не началась деятельность Лютера, приведшая большую часть немцев к совершенному отпадению от римской церкви.

Отношение основателя протестантской церкви, Лютера, к еврейству отличалось крайним непостоянством. В первые годы своей деятельности он проповедовал, что с евреями нужно обращаться кротко. В одном из своих сочинений, обнародованном в 1523 г., Лютер резко нападал на врагов еврейского народа. "Наши дураки, – писал он, – паписты, епископы и монахи, поступали доселе с евреями так, что истинно-добрый христианин должен был бы сделаться евреем. Если бы я был евреем и видел, что такие тупоумцы управляют церковью, то я бы согласился скорее быть свиньей, чем католиком. Ибо они поступали с евреями так, как если бы последние были псами, а не людьми. А ведь евреи – наши кровные родственники и братья нашего Господа… К ним надо применять закон не папской, а христианской любви, принимать их дружелюбно, давать им возможность работать и промышлять рядом с нами". Но позже, когда Лютер достиг власти и сам стал претендовать на роль непогрешимого папы для протестантов, его отношение к евреям резко изменилось. Он стал говорить, что евреев нужно везде преследовать, как врагов Христовых, что нужно разрушать до основания их синагоги, "во славу нашего Господа и христианства", отбирать у них книги Талмуда и молитвенники, запретить раввинам обучать закону веры, стеснять евреев еще больше в их промыслах, а здоровых отправлять на принудительные работы (1543 г.). Незадолго до смерти, Лютер говорил своим последователям, что евреев нужно или поголовно окрестить, или изгнать из государства. Таким образом, творец немецкой Реформации укоренил в своих последователях многие из грубых средневековых предрассудков, против которых он призван был бороться.


46. Бесправное положение евреев в Германии и Австрии.

Реформация ослабила в протестантских государствах власть церкви, но не уничтожила вражды к иноверцам. Положение евреев изменилось только в том отношении, что теперь их больше притесняли светские власти, чем духовные. Германские императоры большей частью отдавали своих "коронных рабов", евреев, на произвол областных и городских правителей. А в городах евреи имели постоянных врагов в купеческом и ремесленном сословиях, которые не терпели экономического соперничества инородцев. Городские магистраты (управы) и ремесленные цехи притесняли и унижали бесправных обитателей гетто. Иногда дело доходило до погромов. Во Франкфурте-на-Майне ремесленники-христиане напали однажды на еврейский квартал под предводительством пекаря Фетмильха. Евреи отчаянно защищались за стенами своего гетто и убили первых смельчаков, ринувшихся на приступ. Но дальнейшее сопротивление огромной массе нападающих было невозможно, и после нового приступа еврейский квартал был взят. Шайка Фетмильха ворвалась туда, грабила, разрушала, совершала всякие насилия и, наконец, изгнала евреев из города (1614 г.). Такой же погром повторился и в Вормсе, другой многочисленной еврейской общине Германии. И здесь ремесленники, после долгой борьбы с евреями, принудили их покинуть город (1615 г.). На этот раз, однако, император Матфий заступился за евреев. Он велел наказать зачинщиков погрома: Фетмильх и его товарищи были обезглавлены, а евреи были вновь водворены в своих кварталах, во Франкфурте и Вормсе, под охраной императорских войск.

Не лучше было положение евреев в восточной части Германской империи, в Австрии, где католическое исповедание осталось господствующим. Во время Тридцатилетней войны католиков с протестантами (1618-1648 гг.) евреи терпели немало от грабежей и насилий наводнивших Австрию иноземных войск. Германские императоры, местопребыванием которых была столица Австрии, Вена, разрешали евреям жить в этом городе, в особом квартале. Более многочисленная еврейская община существовала в главном городе Богемии, Праге. Император Фердинанд II, живший во время тридцатилетней войны, предоставлял евреям этих городов очень скудные гражданские права; но зато он, как ревностный католик, сильно заботился о спасении их душ; в 1630 году он повелел: обязать евреев Вены и Праги собираться каждую субботу для слушания проповедей католических священников, причем невольным слушателям строго запрещалось разговаривать или спать во время этих проповедей. – Спустя сорок лет, при императоре Леопольде I, венских евреев постигло крупное несчастье. Жена Леопольда, набожная испанка Маргарита, питала к евреям ненависть, которую еще более разжигали в ней ее духовники. Однажды, когда она родила мертвого младенца, императрица упросила своего мужа смягчить гнев Божий "богоугодным делом" – изгнанием евреев из Вены и Нижней Австрии. Леопольд исполнил задушевное желание жены и духовенства, хотя в государственном совете раздавались голоса против столь бесчеловечной меры. В 1670 г. был обнародован указ, обязывающий евреев выселиться из Вены и герцогства Австрийского в течение нескольких месяцев. Напрасно венские евреи употребляли все старания, чтобы жестокое повеление было отменено, напрасно предлагали громадные денежные взносы в казну и прибегали к заступничеству сильных вельмож и иностранных после". Указ остался в силе – и несколько тысяч евреев должны были оставить Вену и Нижнюю Австрию. Венский магистрат купил у Леопольда за сто тысяч гульденов опустевший еврейский квартал и назвал его в честь императора Леопольдштадтом. Еврейские синагоги были обращены в церкви.

Горсть венских изгнанников утвердилась в Пруссии, которая в то время начала оспаривать у Австрии первенство в Германской империи. Великий курфюрст Бранденбурга и Пруссии, Фридрих-Вильгельм, охотно допускал евреев в свои владения. В Берлине образовалась еврейская община, которая впоследствии сделалась одной из крупнейших в Германии. Сын великого курфюрста, прусский король Фридрих I уже ограничивал права евреев. Один протестантский богослов, Эйзенменгер, собрал из разных книг все нелепые средневековые выдумки про евреев и их религию и изложил это на немецком языке в большой книге, под именем "Разоблаченное иудейство" (Entdeckes Judenthum). Когда книга еще печаталась во Франкфурте, о ней уже носились тревожные слухи. Евреи ходатайствовали перед германским императором Леопольду о запрещении лживой книги, могущей возбудить против них ярость легковерных христиан. Император удовлетворил это ходатайство, но прусский король Фридрих I впоследствии разрешил напечатать ее в своем городе Кенигсберге (1711 г.). С тех пор книга Эйзенменгера стала для врагов еврейства неиссякаемым источником ложных обвинений и чудовищных клевет. Оттуда заимствовались искаженные талмудические и раввинские изречения и всякие выдумки, выставляющие еврейство в смешном или отталкивающем виде.


47. Духовная жизнь германских евреев.

Отчужденные от немцев в своем гражданском быту, евреи обособлялись и в своей духовной жизни. Несмотря на наступление нового времени, средневековые порядки еще твердо держались в еврейских кварталах. Юноши с ранних лет питали свой ум только талмудической наукой, ей же посвящали свои досуги люди средних классов, а простолюдины и женщины удовлетворяли свою духовную пытливость чтением нравоучительных книг, которые стали появляться и на разговорном немецко-еврейском наречии – "жаргоне". В XIV веке умственным центром германско-австрийских евреев сделалась столица Богемии – Прага. Здесь была основана еврейская типография; здесь существовали высшие талмудические школы, или "иешивы", во главе которых стояли известные раввины. Один из этих раввинов, Яков Поляк (ум. ок. 1530 г.), прославился изобретением пилпула, или способа искусственных словопрений при изучении Талмуда. Сущность пилпула состояла в том, что учащийся запутывал какой-либо талмудический вопрос и затем сам его распутывал; сначала приводились все относящиеся к данному вопросу противоречивые места Талмуда и его толкований, а потом эти противоречия искусственно улаживались. То была умственная гимнастика, которая изощряла способность рассуждения, но вредила правильному и ясному мышлению. Лучшие раввины осуждали пилпул.

Имя одного из пражских раввинов, Иомтов-Липмана Геллера, связано с историей австрийских евреев во время тридцатилетней войны. Геллер состоял председателем комиссии для раскладки между еврейскими общинами Богемии налога в 40000 гульденов, который отсылался ежегодно в Вену на нужды войны. Хотя раввин старался справедливо распределить этот тяжелый налог, тем не менее он не избег нареканий на себя. Враги его послали в Вену жалобу на неправильную раскладку и при этом донесли, будто раввин Липман Геллер употребил в одному из своих сочинений оскорбитеяьные для христианста выражения. Вследствие этого пражский раввин по приказу императора был арестован и привезен в Вену (1529 г.). Здесь его сначала содержали в тюрьме вместе с уголовными преступниками.

По обвинению в оскорблении церкви ему грозила смертная казнь. Опасность была устранена только благодаря чрезвычайным стараниям венской еврейской общины.

Император велел освободить Геллера из заключения, но лишил его права занимать должность раввина и приговорил к штрафу в десять тысяч гульденов. Лишенный должности в Праге и всего своего состояния, Липман Геллер переселился в Польшу, где занял пост раввина в Кракове. Из его сочинений наибольшее значение имеет комментарий к Мишне ("Тосфот Иомтов"), ставший школьным руководством, и интересная автобиография ("Мегилат эйва"), с описанием всех приключений автора.

Одним из немногих представителей светского знания в этом царстве раввинизма был Давид Ганс (ум. в 1613 г.), проведший большую часть жизни в Праге. Наряду с Талмудом, Ганс разрабатывал математику, географию и историю.

Он был дружен с знаменитыми астрономами Кеплером и Тихо де Браге. Давид Ганс составил историческую летопись, где в первой части вкратце изложена еврейская история, а во второй – всеобщая ("Цемах Давид", Прага, 1592 г.). При составлении этой книги автор пользовался и многими нееврейскими летописями. Он написал еще две книги по астрономии и математической географии. Каббала также имела в Германии своего крупного представителя в лице Иешаи Горвица (1630 г.), раввина Франкфурта и Праги. Вследствие смут тридцатилетней воины, он переселился в Палестину и там провел остаток своей жизни в подвигах строгог" благочестия и покаяния. Он жил в Иерусалиме и Цефате, гнезде каббалистов-отшельников. Здесь закончил он начатое еще в Европе обширное сочинение "Шне лухот габрит" (т. е. "Две скрижали завета"), известное под сокращенным именем "Шело". Это огромный сборник, где перемешаны каббала, законоведение, нравоучения, правила покаяния и отшельничества, в духе Ари и Виталя.

Мессианское движение, вызванное Саббатаем Цеви, увлекло в свое время и германских евреев. Угнетенный народ нетерпеливо ожидал чудесного избавителя, но горько разочаровался. Когда обман Саббатая открылся, раввины стали строго преследовать всех подозреваемых в принадлежности к саббатианской секте. Одним из главных ревнителей этого рода был известный талмудист Яков Эмден (Ябец), живший в Альтоне, близ Гамбурга (ум. в 1776 г.). Эмден повсюду искал следы саббатианской ереси и беспощадно преследовал всех подозреваемых в ней, хотя бы это были самые почтенные представители еврейства. В своих книгах ("Торат га-кенаот" и др.) он резко обличал как умерших, так и живших еще тогда "еретиков". Особенно много шуму наделал Эмден своей борьбой с известным пражским раввином Ионатаном Эйбешицом (ум. в 1764 г.). Глубокий знаток Талмуда и красноречивый проповедник, Эйбешиц занимался также каббалой и, по слухам, имел тайные сношения с саббатианцами. Он писал на пергаменте каббалистические заклинания и давал их больным, как целительные талисманы ("камеи"). Когда Эйбешиц занял должность раввина в Гамбурге и сделался близким соседом Эмдена, последний стал следить за ним. Получив некоторые талисманы Эйбешица, Эмден объявил, что в них имеются намеки на Саббатая Цеви, и стал громко обвинять их автора в склонности к саббатианской ереси (1751 г.). Это вызвало волнение среди раввинов. Образовались две партии: одна стояла за Эмдена, другая за Эйбешица. Борьба длилась долго, до смерти Эйбешица, и привела к полному расколу между талмудистами и каббалистами в Германии.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх