Глава 5 Время судей (XII-XI вв. до хр. эры)

39. Исторический обзор.

Когда израильтяне вступали в Ханаан, их соединяла общая цель – завоевание страны. Все колена дружно сражались под начальством своего вождя Иошуа и покоряли одну область за другою. Но вот большая часть страны уже завоевана и разделена между коленами, заиорданские пастушеские колена удалились в свои владения, а прочие занялись устройством своих участков. Народный вождь Иошуа умер и не оставил преемника, который объединял бы под своею властью всех израильтян. Народ распался на отдельные части.

Область каждого колена становилась как бы отдельным маленьким царством. Этим разъединением еврейского народа пользовались племена, жившие на границах, и те из ханаанских племен, которые не были покорены при Иошуа и остались в своих городах среди израильтян. Пограничные арамейцы, моавиты и аммониты поочередно притесняли израильтян; они нападали то на одно колено, то на другое, покоряли их и брали с них дань. Время от времени в том или другом колене поднимался начальник или старейшина, который собирал под своим предводительством отряды нескольких соседних колен, вступал в борьбу с иноземными притеснителями и освобождал свой народ от тяжкого ига. Такие вождигерои назывались в мирное время судьями (шофтим). Судья иногда управлял несколькими союзными коленами, но никогда не достигал власти над всем израильским народом. После смерти такого судьи союз управляемых им колен распадался, и разрозненные части народа снова подпадали под иго иноземцев, пока не появлялся новый судья-освободитель.

Так продолжалось около двух столетий. Об этом времени в летописях говорится: "В те дни не было царя во Израиле; всякий делал то, что ему хотелось". Не было в израильском народе ни государственного, ни религиозного единства. Вера в единого Бога и нравственные истины Моисеева учения еще не окрепли в сознании народа; а при таком состоянии близкое соседство языческих племен должно было влиять на верования и нравы израильтян. Вопреки древнему запрещению, израильтяне часто вступали в браки с ханаанскими туземцами. Эта совместная жизнь с инородцами приводила к тому, что израильтяне усваивали языческие обряды и обычаи. Они поклонялись не только своему Богу Иегове, но и ханаанским божествам – Ваалам разных мест (Ваалам или Баал означает "господин", "хозяин", бог-покровитель данной местности), воздвигали алтари на вершинах холмов и приносили там жертвы идолам. У них имелись также домашние идолы (терафим), которые считались покровителями семьи. Храм Иеговы в Силоме (Шило) посещался редко, и там собирались лишь немногие благочестивцы.

То была пора ранней юности еврейского народа. Юный народ увлекался теми детскими верованиями, которые были свойственны всем другим народам на заре их жизни. Но, несмотря на эти увлечения, израильтяне не могли совершенно смешаться с окружающими племенами. В памяти израильского народа еще сохранились предания о славном прошлом: о праведных патриархах, об освобождении от египетского рабства, о синайском откровении. Рассказы об этих событиях передавались от отца к сыну и поддерживали дух народа во времена бедствий. Левиты и священники, служившие при святилище в Силоме, являлись хранителями старых религиозных преданий. Наследственное вероучение не исчезло, а хранилось под оболочкой язычества. Этому верованию предстояло еще развиться в позднейшее время.


40. Первые судьи.

После смерти Иошуа, народ израильский, утомленный многолетними войнами, желал покоя и мирной жизни. Однако воинственные племена, жившие па границах Ханаана, не позволяли израильтянам предаваться покою, ибо часто совершали набеги на их владения. Сначала в Ханаан вторглись с севера арамейцы (сирийцы) и в течение восьми лет притесняли израильтян. Тогда поднялся начальник колена Иудина Отниель; во главе небольшого отряда он изгнал арамейское охранное войско, оставленное в израильских городах. Ободренные этим, израильтяне стали собираться во множестве под знамена иудейского героя.

Отниель двинулся с большим войском в Сирию, разбил арамейцев, умертвил их царя и освободил свой народ от иноземного ига. После этого часть израильтян признала Отниеля "судьей", или правителем.

Но после смерти Отниеля снова наступило безначалие. Многочисленное колено Иудино замкнулось в своей защищенной горной области на юге Ханаана и отделилось ог прочих колен. Видя, что между израильтянами нет единства, окружающие народы снова стали беспокоить их. Моавиты из восточной заиорданской области перешли через Иордан, захватили город Иерихон и другие владения колена Вениаминова. Долгое время терпели вениамиты гнет моавитов и платили дань жестокому царю их Эглону. Но, наконец, среди вениамитов появился храбрый воин, судья Эгуд (Аод), и совершил следующий подвиг. Он явился к моавитскому царю Эглону под предлогом передачи подарков от израильтян; оставшись с царем наедине, Эгуд заколол его мечом. После этого Эгуд собрал большое войско, перебил всех моавитов в Иерихоне и изгнал их из прочих израильских владений.


41. Пророчица Дебора.

В то время как воинственные южные колена (Иудино и Вениаминово) обезопасили себя от нападений иноземцев, северные колена (Нафтали, Зевулон, Исахар, Ашер) должны были вести борьбу с туземными племенами. Северная часть Ханаапа не была целиком покорена при Иошуа, и многие ханаанейцы продолжали жить в своих укрепленных городах, посреди владений израильтян. Эти мелкие туземные народы ненавидели израильтян, отнявших большую часть их земли, и пользовались всяким случаем, чтобы мстить завоевателям. Царь Явин стал во главе туземных племен и в течение многих лет жестоко угнетал израильтян из колен Нафтали и Зевулона. Военачальник его Сисара, имевший большое войско и много железных боевых колесниц, держал в страхе все израильское население. Многие израильтяне из северных колен бежали от гнета врагов в уделы эфраимитов.

В то время на горе Эфраимовой жила мудрая женщина, по имени Дебора. Ее считали пророчицей, то есть человеком вдохновенным, близким к Богу; к ней приходили за советом и разрешением споров. Сидя под пальмой, Дебора поучала и судила народ. Узнав от северных беглецов о притеснениях, которым подвергаются их братья от жестокого Сисары, Дебора стала призывать народ к дружной борьбе с угнетателем. Она призвала к себе воина Барака, из колена Нафтали, и велела ему идти во главе израильского ополчения против военачальника Сисары. Барак сказал ей: "Если ты пойдешь со мною, то я пойду". – "Хорошо, – ответила Дебора, – я с тобою пойду, но это твоей слабы не увеличит, ибо скажут, что женщина одержала победу на войне".

Барак собрал десятитысячное войско из колен Нафтали, Зевулона и других и отправился к горе Тавор. Услышав о вооружении израильтян, грозный полководец Сисара собрал всю свою конницу и двинулся к потоку Кишон, близ горы Кармель.

Тут произошло решительное сражение. Войско Сисары со своими тяжелыми колесницами не могло свободно действовать в гористой местности, между тем, как легкая израильская пехота наносила ему удар за ударом. Неприятель был совершенно разбит. Сисара пешком бежал и скрылся в шатре Яили, жены одного старейшины из дружественного израильтянам племени кенитов. Яиль приняла Сисара с притворною ласкою, напоила его молоком и посоветовала отдохнуть. Когда Сисара уснул, Яиль взяла острый кол от шатра и молотом вбила его в голову спящему; Сисара умер на месте. Таким образом, северные колена израильтян освободились от тяжкого гнета. Сохранившаяся в Библии ^песнь Деборы" рисует в ярких образах настроение народа в этой освободительной войне:

Встань, о Дебора, запой свою песнь!
Встань ты, Барак, Авиноамов сын,
Веди своих пленных из битвы!..
Вот появился Эфраимов род,
Вслед за ним – рать Веньямина,
Шествуют гордо вожди Зевулона,
Тут и князья Исахара с Деборой,
Тут и парод Исахара с Бараком…
Появились цари, и сразились они,
И сразились цари Ханаана.
С ними кто-то сражался с небес,
С путей своих звезды боролись с Сисарой…
Блаженна Яиль среди женщин шатра!
Воды он просил – подала молока,
Дала ему сливок в почетном ковше.
Руку она протянула к болту,
Правой – работников молот взяла,
Череп ударом разбила ему,
Ранив, пронзила Сисары висок.
Весь изнемогши, к ногам ее пал,
Там, где склонился – и дух испустил.
Через окошко на дорогу
Смотрит, плачет мать Сисары:
Что же медлит колесница,
Что нейдут его повозки?
Молвят умные средь женщин
И сама она вещает:
Ведь они добычу взяли,
Меж собой добычу делят,
Тканей пестрых изобилье,
Ткани шитые для женщин…
Так да гибнут Твои, Иегова, враги,
А любимцы Твои да сияют, как блеск восходящей зари!
42. Гидеон.

После нескольких десятилетий спокойной жизни для израильтян снова наступило бедственное время. Кочевые племена, жившие на границах Ханаана, врывались в страну и грабили жителей. Кочевники-мидианиты с востока и полудикие амалекиты с юга "налетали как саранча" на израильские владения. Они вторгались туда во время жатвы хлеба, кочевали по стране на своих верблюдах и раскидывали свои шатры в селениях землепашцев. Везде они истребляли хлеб на полях, уводили скот и разоряли мирных поселян. Израильтяне прятали от этих хищников свое достояние в пещерах и ущельях. Народ совершенно пал духом.

В то время жил в городе Офре (в западном уделе колена Менаши) человек по имени Гидеон, скромный пахарь, отличавшийся мужеством полководца. Когда его старшие братья были убиты мидианитами, в Гидеоне загорелось желание отомстить хищникам и освободить свой народ. Однажды ночью, когда он тайно молотил пшеницу, желая скрыть ее от мидианских грабителей, к нему – гласит предание – явился посланник Божий и сказал: "Иди и спаси израильтян от рук мидианитов; тебя посылает Бог". Гидеон воодушевился и начал с того, что разрушил жертвенник Ваала, принадлежавший его отцу, Иоашу, и построил на этом месте алтарь Иеговы. Жители города Офры, поклонники Ваала, сказали отцу Гидеона:

"Убей своего сына за то, что он разрушил жертвенник нашего Бога". Но Иоаш отвечал им: "Вам ли заступаться за Ваала? Вы ли ему поможете? Если он – бог, то пусть заступится сам за себя и накажет того, кто разрушил его жертвенник".

Вслед за тем Гидеон стал призывать народ на защиту родины. На его зов откликнулись тысячи воинов из колен Менаши, Зевулона, Ашера и Нафтали. Полчища мидианитов стояли лагерем в равнине Изреель и опустошали страну. Гидеон решил напасть на них внезапно. Он объявил по своему войску: кто боится и трусит – пусть идет домой! При Гидеоне осталась только отборная дружина из трехсот храбрецов. Ночью эти храбрецы взяли в руки трубы и горящие факелы, спрятанные в кувшинах, напали на спящий неприятельский лагерь, выбросили факелы, затрубили в трубы и закричали: "Меч за Бога и Гидеона!". Разбуженные внезапно мидианиты, перепуганные звуками труб и блеском факелов, бросились бежать.

Израильтяне погнались за ними и разбили их. Гидеон разослал гонцов ко всем коленам с приказом ловить бегущих. Сильное эфраимское колено тоже примкнуло к военному движению и захватило в плен мидианских вождей. Не довольствуясь изгнанием неприятеля из земли израильской, Гидеон перешел со своим отрядом через Иордан и проник в мидианские владения. Так он захватил мидианских князей, Зеваха и Цалмуну, и велел казнить их за то, что они некогда убили его братьев.

Эта блестящая победа прославила имя Гидеона в народе. Израильтяне поняли, что они были бы сильны, если бы имели постоянно таких вождей и правителей, как Гидеон. Представители главных колен признали Гидеона своим "судьею". Они уговаривали его принять титул израильского царя для себя и своих наследников.

Но скромный вождь отвечал: "Ни я, ни дети мои не будем управлять вами; Бог – ваш правитель!"


43. Авимелех.

Гидеон умер в глубокой старости, оставив после себя много сыновей от разных жен. Между ними был один сын от рабыни, уроженки города Сихема. Этот сын рабыни, Авимелех, был очень честолюбив и захотел добиться той царской власти, от которой отказался его отец. Для этой цели он, с помощью своих приверженцев, убил всех своих братьев, кроме одного младшего – Иотама, который успел бежать, Жители Сихема признали Авимелеха царем. Узнав об этом, Йотам стал на вершине горы Гаризим и сказал оттуда народу прекрасную притчу, где сравнивал благородство Гидеона, который скромно отказался от царского звания, и алчность Авимелеха, который добился этого звания путем убийств и преступлений:

"Деревья лесные пошли искать себе царя и сказали масличному дереву: царствуй над нами. Отвечала им маслина: неужели я перестану давать свой елей и пойду возиться с деревьями? И сказали деревья смоковнице: иди ты царствуй над нами. Отвечала смоковница: неужели я перестану давать свою сладость и сочный плод и пойду возиться с деревьями? И сказали деревья виноградной лозе: иди ты царствуй над нами. Отвечала виноградная лоза: не перестану же я давать свой сок, веселящий Бога и людей, чтобы идти возиться с деревьями. И сказали деревья терновнику: царствуй ты над нами. И сказал терновник деревьям: если вы поистине хотите поставить меня над собою царем, то приходите, укройтесь под тенью моею; если же нет, то выйдет огонь из терновника и пожрет кедры ливанские!".

Но недолго царствовал жестокий Авимелех. Через три года жители Сихема, недовольные его дурным управлением, возмутились и изгнали его из города.

Началась кровопролитная междоусобная война. Авимелех вступил близ Сихема в битву с восставшими – и одержал над ними победу. Он вошел в родной Сихем, как в завоеванный город, разрушил его и перебил его жителей. Около тысячи мужчин и женщин укрепились в сихемской башне; Авимелех поджег эту башню, и все находившиеся в ней люди погибли в огне. После этого отряды Авимелеха осадили город Тевец, где восставшие против царя жители также укрепились в башне. Тут одна женщина бросила с вершины башни обломок жернова на голову Авимелеха и проломила ему череп. Авимелех призвал своего оруженосца и сказал ему: обнажи свой меч и убей меня, чтобы не сказали, что меня убила женщина. Оруженосец исполнил приказание – Авимелех умер. Так окончилась первая неудачная попытка утвердить царскую власть среди вольных, не привыкших к самодержавию, израильских колен [Имя "Авпмелех" имеет иносказательное значение: оно означает "отец царя", основатель царской власти.].


44. Иефтах (Иеффай).

Пастушеские колена, жившие на восточной стороне Иордана, особенно в Гилеаде, имели постоянные столкновения с соседним племенем аммонитов. Это племя, владевшее некогда Гилеадом, смотрело на израильтян как на пришельцев-завоевателей и старалось отнять у них обратно земли, занятые ими еще при царе Сихоне аморейском. Настало время, когда аммониты до того усилились, что не только угнетали гилеадских израильтян, но осмеливались даже переходить за Иордан и нападать на колена внутреннего Ханаана. Тогда старейшины Гилеада собрались и решили воевать с притеснителями. Они выбрали полководцем храброго Иефтаха.

Иефтах был пасынком в семье одного гилеадского жителя. Побочные братья изгнали Иефтаха из отцовского дома и лишили его наследства. Обиженный Иефтах ожесточился, бежал в соседние степи и сделался предводителем шайки разбойников. Когда аммониты стали сильно угнетать израильтян, старейшины гилеадские пришли к Иефтаху и сказали: приди и будь у нас вождем в войне с аммонитами. Иефтах отвечал: "Не вы ли допустили, чтобы меня изгнали из дома отца моего? Зачем же пришли вы ко мне теперь, когда вы в беде?".

Однако, когда старейшины стали упрашивать его, он согласился и принял начальство над израильским войском. Прежде всего он отправил к царю аммонитскому послов с требованием удалить свои отряды из области Гилеада.

Аммонитский царь отказался исполнить требование, говоря, что эти земли принадлежали аммонитам, прежде чем их заняли израильтяне, вышедшие из Египта.

Тогда Иефтах приступил к войне. Он напал с храбрыми отрядами своими на аммонетов и нанес им серьезное поражение. Аммониты были изгнаны из Гилеада и не смели больше беспокоить израильтян. Победитель Иефтах с торжеством вступил в свой родной город, Мицпе-Гилеад, и был признан начальником, или "судьею", своих земляков.

С этим походом связано было в памяти народной одно ужасное, но вместе с тем трогательное предание. Рассказывали, что Иефтах, прежде чем напасть на неприятеля, дал такой обет Богу: "Если Иегова предаст врагов в мои руки, то по возращении домой я принесу ему в жертву первое, что выйдет ко мне навстречу из моего дома". Когда же Иефтах после одержанной победы, с торжеством возвращался домой, то первый человек, которого он увидел при вступлении в родной город, была его единственная дочь, прекрасная молодая девушка, весело вышедшая навстречу отцу-победителю с тимпаном в руках. Увидев ее, Иефтах в отчаянии воскликнул: "О дочь моя, ты сразила меня! Ведь я дал обет Иегове принести в жертву первое, что выйдет из моего дома навстречу мне, и не могу отречься от своего слова!". Девушка отвечала: "Отец мой, если ты дал обет Иегове, то делай со мною, как обещал, после того как Иегова через тебя отомстил врагам твоим, аммонитам. Только об одном прошу тебя: отпусти меня на два месяца, я взойду на горы и там буду оплакивать свою девичью жизнь вместе с подругами моими".

Иефтах исполнил эту просьбу, и его дочь в течение двух месяцев жила в горах и прощалась там с своей молодой жизнью. Потом она возвратилась к отцу, и он "совершил над нею обет, который произнес". С тех пор вошло в обычай, что молодые девицы израильские ходили в горы оплакивать дочь Иефтаха четыре дня в году.


45. Самсон-богатырь.

Новый грозный враг стал теснить израильтян: то были филистимляне, поселившиеся на юго-западной окраине Ханаана, в близких к морю городах Газе, Аскалоне и других. Жившее по соседству с ними колено Даново много терпело от набегов этого воинственного племени, не имея сил воевать с ним. Сохранились предания только об одном израильском богатыре, который лично мстил врагам за свой порабощенный народ. То был Самсон (Шимшон) из колена Данова. По воле набожных родителей, Самсон был объявлен в детстве "назареем", то есть посвященным Богу, и в знак этого не стриг своих волос. С юных лет он стал обнаруживать необыкновенную силу. Выбрав себе невесту среди филистимлянок, Самсон однажды пошел в тот город, где она жила. По дороге он встретил молодого льва, который хотел броситься на него; но Самсон мгновенно схватил льва и разорвал его руками, как козленка.

Вскоре он дал почувствовать свою силу врагам своего народа. В Аскалоне Самсон убил однажды тридцать филистимлян. В другой раз он поймал триста лисиц, привязал к их хвостам горящие факелы и пустил лисиц на филистимские поля во время жатвы; весь хлеб на полях сгорел; Самсон скрылся в горах. Раздраженные филистимляне напали на владения соседнего колена Иудина и потребовали, чтобы им выдали Самсона. Иудеи испугались и сказали Самсону: "Что ты нам наделал?

Разве ты не знаешь, что филистимляне господствуют над нами? Вот мы тебя свяжем и отдадим в их руки". Самсону связали руки крепкими веревками и вывели из ущелья, где он скрывался. Но когда подошли филистимляне, чтобы взять его, он напряг свои силы, разорвал связывавшие его веревки и убежал. Не имея при себе оружия, он по дороге поднял челюсть мертвого осла и убивал ею насмерть встречавшихся филистимлян. Вскоре Самсон ночевал в филистимском городе Газе.

Жители узнали об этом, заперли городские ворота и решили рано утром поймать богатыря. Но Самсон, встав в полночь и видя, что ворота заперты, сорвал ворота вместе со столбами и запорами и отнес их на плечах на вершину горы.

Богатырские подвиги Самсона доставили ему славу среди израильтян.

Некоторые колена избрали его своим судьею. Филистимляне же искали случая погубить его. Они узнали, что Самсон любит одну женщину-филистимлянку, по имени Далила. И вот пришли филистимские князья к этой женщине и сказали:

"Выведай у Самсона, в чем великая сила его и чем можно усмирить его; мы дадим тебе за это по тысяче сто саклей серебра". Далила стала упрашивать Самсона, чтобы он открыл ей тайну своей силы. После многих просьб Самсон рассказал ей, что с малых лет он не стриг своих волос, и если остригут его длинные волосы, то он потеряет свою силу. Далила передала это князьям филистимским, а сама усыпила Самсона и остригла ему длинные волосы. После этого богатырская сила покинула Самсона. Филистимляне схватили Самсона, выкололи ему глаза и, заковав его в цепи, посадили в темницу города Газы, где заставляли его молоть зерна на жерновах.

Долго сидел израильский герой в темнице, но с течением времени волосы его отросли и сила стала к нему возвращаться. Однажды князья филистимские устроили большой праздник в храме своего племенного бога Дагона; они велели привести слепого Самсона, чтобы он позабавил их и собравшийся народ. Самсона привели в храм Дагона, который был наполнен народом. Забавляя филистимлян, слепец тихо молил Бога: "Вспомни меня. Боже, и дай мне силу хоть в последний раз, чтобы я мог отомстить врагам своим!". И вся прежняя сила вернулась к Самсону. Он уперся могучими руками в два средние столба, поддерживавшие кровлю храма, и воскликнул: пусть умрет душа моя вместе с филистимлянами! Столбы поколебались – и все здание рухнуло, задавив насмерть тысячи филистимлян, а также самого Самсона. Тело героя было взято его родными и похоронено в семейной гробнице, в области данитов.


46. Быт и нравы израильтян

Быт и нравы израильтян во времена судей мало отличались от нравов и обычаев прочих ханаанских народов. Одна часть израильского народа занималась земледелием, другая – скотоводством; промышленность и торговля еще не были распространены. Повсюду израильтяне приходили в соприкосновение с другими племенами, жившими как в самом Ханаане, так и на его границах, и перенимали их привычки и даже формы богослужения. Простонародье еврейское не могло свыкнуться со служением невидимому Богу и часто поклонялось видимому изображению Иеговы. Даже герой Гидеон, разрушивший алтарь Ваала, отлил из золота изображение Иеговы (Эфод) и поставил его в своем доме, а народ ходил поклоняться этому истукану.

Случалось, что и священнослужители Иеговы, левиты, совершали богослужение перед идолами. Один человек из колена Эфраимова, Миха, устроил себе домашний храм, где были поставлены большой серебряный истукан и малые домашние божки (терафим). Для служения в этом храме был приглашен молодой левит. Легковерные люди ходили туда, и самозванный священник предсказывал им их судьбу от имени идола-оракула. В то время часть колена Данова, теснимая филистимлянами, искала себе земли, где бы поселиться. Даниты послали вперед пять разведчиков, чтобы высмотреть одну область на севере. По дороге послы зз шли в храм Михи и гадали, будет ли удачен их поход. Оракул предсказал им удачу. Предсказа.ппе сбылось, и даниты завоевали город Лаис, близ северной финикийской границы.

Тогда даниты похитили идол Михи и увезли его как святыню, вместе с состоявшим при нем священником, в свои новые владения, где устроили для этого особый храм. Такие частные храмы находились и у некоторых других колен израильских.

Храм Иеговы в Силоме посещался лишь немногими благочестивыми людьми. Оттого не было единства в народе. Связь между коленами ослабела, а нередко между ними происходили даже гибельные раздоры.

Однажды произошла такая страшная междоусобица, от которой едва не погибло целое колено израильское – Вениаминово. В вениамитском городе Гивее остановился на ночлег проезжий левит со своей женой. Некоторые из местных жителей, люди развратные, окружили дом, где ночевал левит, насильно увели его жену и надругались над нею. На другой день левит нашел свою жену мертвой у дверей дома. Он взял нож, разрезал труп на двенадцать кусков и разослал их в города двенадцати колен израильских, дабы все узнали о злодействе, совершенном жителями Гивеи. Израильтяне возмутились и решили наказать виновных. Отряды от всех колен, особенно от Эфраимова, вступили в землю вениамитов и потребовали выдачи гивейских злодеев для наказания их; но вениамиты на это не согласились.

Тогда израильтяне поклялись не выдавать своих дочерей замуж за людей из колена Вениаминова и отомстить за пролитую кровь. Завязалась ожесточенная междоусобная война. Сначала вениамиты, благодаря своей ловкости в стрельбе, одержали победу, но, наконец, они не устояли против многочисленного союзного войска израильтян. Тысячи вениамитов были убиты, а города их истреблены огнем.

Собравшись по окончании войны в Бетэле, израильтяне стали жалеть о гибели своих братьев-вениамитов. "Неужели, – говорили они, – из среды Израиля исчезнет целое колено?". Стали придумывать способы, как устроить оставшихся в живых вениамитов. Многие из них не могли жениться, так как масса девушек вениамитских погибла в войне, а прочие израильтяне не могли нарушить прежнюю клятву и отдавать своих дочерей замуж за людей из провинившегося колена. Тогда старейшины народа сказали вениамитским юношам: "Вот ежегодно бывает праздник в Силоме. Идите туда и засядьте в винограднике, и когда увидите, что городские девушки выходят плясать в хороводах, то выходите из засады, хватайте себе каждый любую из них и возвращайтесь в свою землю". Вениамиты так и сделали: они похитили в Силоме девиц, поженились на них и снова устроились семьями в своем уделе. Вышло так, что колено Вениаминово уцелело, а народ сохранил свою клятву, ибо он не отдал своих дочерей за вениамитов, а последние сами их взяли.


47. Священник Элий.

Лучшие люди в израильском народе стремились укрепить в нем чистую веру и добрые нравы и предохранить от смешения с язычниками.

Таким человеком был Элий (Илий), из священнического рода, состоявший первосвященником при силомском храме. В течение сорока лет Элий управлял израильтянами средней полосы Ханаана, среди которых первое место занимало колено Эфраимово. Заведуя силомским храмом, Элий имел возможность влиять на приходивших туда из разных мест богомольцев. Он внушал израильтянам веру в единого Бога и отвращение к идолопоклонству, а иногда благословлял их на борьбу с иноземными притеснителями, особенно с филистимлянами. Долгое время эта борьба велась довольно успешно, и филистимляне не делали новых завоеваний в израильских владениях. Но когда Элий состарился и должен был передать управление в руки своих сыновей, дела пошли хуже. Сыновья престарелого священника, Хофни и Пинхас, не имели достоинств своего отца. Они не исполняли долга священников по отношению к народу, а старались только собирать побольше приношений от прихожан, предавались удовольствиям и своим образом жизни подавали дурной пример простым людям.

В то время на израильтян обрушилось тяжкое бедствие. филистимляне усилили свои набеги на эфраимские земли. Соединенные войска нескольких израильских колен выступили против неприятеля, главный лагерь которого находился в Афеке.

Старейшины народа посоветовали взять из силомского храма священный "ковчег Иеговы" и нести его впереди израильских воинов, чтобы поднять их дух. Когда ковчег был привезен в израильский лагерь, филистимляне устрашились: они боялись, что святыня Иеговы принесет им гибель. Они собрали все свои силы и сражались отчаянно. Израильское войско потерпело полное поражение, потеряв на поле битвы тридцать тысяч человек. В числе убитых были и сыновья Элия, Хофни и Пинхас. Священный ковчег был захвачен филистимлянами – и это произвело на израильтян особенно тяжелое впечатление. Один израильский воин прибежал с поля сражения в Силом; одежда на нем была изорвана, и весь он был покрыт пылью. В это время престарелый священник Элий сидел близ городских ворот, тревожно дожидаясь известий об исходе сражения. Воин быстро подошел к нему и сказал:

"Разбежались израильтяне, и великое поражение было в народе, и тут же два сына твои, Хофни и Пинхас, умерли, и ковчег Божий взят в плен". Пораженный этим внезапным известием, старец упал со стула, па котором сидел, сломал себе при падении затылочную кость и тотчас умер.

Между тем филистимляне, ободренные успехом, продвигались дальше внутрь страны и ворвались в священный город Силом. Они разрушили этот город и его древний храм, существовавший со времен Иошуа. С тех пор эфраимский город Силом перестал быть религиозным центром еврейского народа, и колено Эфраимово потеряло свое прежнее первенство среди других колен. Положение израильтян было очень тяжелое. Филистимляне притесняли их, держали свои гарнизоны в их городах и не позволяли жителям иметь при себе оружие. В это смутное время, когда израильский народ казался совершенно беспомощным, появился вдохновенный человек, который ободрил своих упавших духом братьев и воодушевил их на подвиг освобождения отечества.


48. Самуил.

Еще в те дни, когда первосвященник Элий был жив и находился при силомском храме, туда пришла однажды молодая женщина и горячо о чем-то Смолилась. Эта женщина, по имени Хана, была женою левита Эльканы из города Рамы. Хана была бездетна и молила Бога, чтобы Он ей даровал сына; она наперед дала обет посвятить будущего сына служению Иегове во храме. Скоро у Ханы родился сын, которому дали имя Самуил. Когда кончился срок грудного кормления ребенка, мать отвезла его в силомский храм и отдала под надзор священника Элия. Свои юные годы Самуил провел в Силоме, исполняя обязанности храмового служителя наравне с другими левитами. Но по своим душевным наклонностям он стоял гораздо выше своих сверстников. Он хорошо знал священные народные предания и древнее "учение Моисееве", и мечтал о том, чтобы весь народ израильский усвоил это высокое учение. Самуилу казалось, что именно он призван обратить своих блуждающих соплеменников на путь истинной веры. Он чувствовал в себе пророческий дух. Не раз в ночной тишине являлись ему чудные видения; из внутренних покоев храма доносился к нему голос Бога, возвещавший, что народу предстоят тяжелые бедствия. Самуил был очевидцем этих народных бедствий. Он видел поражение израильтян в войне с филистимлянами при Афеке, видел плен ковчега, смерть Элия и разгром Силома. После разрушения силомского храма левитская служба Самуила кончилась; но именно тогда началась его более широкая учительская и пророческая деятельность. Он ходил по стране и в своих проповедях призывал народ к объединению. "Вернитесь всем сердцем к Иегове, – говорил он, – удалите от себя чужих богов, служите только нашему Богу, и тогда Он спасет вас от рук филистимлян". Народ чутко прислушивался к речам Самуила.

После смерти Элия Самуил сделался судьею главных колен израильских. Так как силомский храм был разрушен, то Самуил собирал народ для богослужения в вениамитском городе Мицпе. Услышав, что израильтяне собираются в Мицпе, филистимские князья двинулись туда с большим войском. Израильтяне устрашились, но Самуил своими речами возбуждал их к борьбе с врагами, внушая им веру в Божию помощь. Воодушевленные этой верою, израильтяне выступили из Мицпы, дружно напали на неприятельское войско и разбили его. После этого филистимляне заключили с израильтянами мир и возвратили им захваченные города. Еще раньше возвратили они взятый в битве ковчег Иеговы, который им наделал много бед: с тех пор как ковчег был привезен в землю Филистимскую, там распространились болезни, и жители требовали, чтобы поскорее убрали святыню израильского Бога Иеговы и тем успокоили Его гнев. Таким образом, смуты и войны на время прекратились – и народ под управлением Самуила зажил спокойно.

Самуил жил в своем родном городе Раме, но объезжал и другие города, куда народ собирался на богослужение. После разрушения Силома у израильтян не было общего храма. Священники и левиты рассеялись по всей стране. Внук Элия, Ахитув, спас часть сосудов из Силомской святыни и бежал в город Нов, где устроил временный маленький храм. Ковчег Иеговы, возвращенный филистимлянами, стоял в городке Кириат-Иеарим. Были еще алтари в городах Бетэле, Мицпе и Гилгале. Все эти местности, находившиеся в участке вениамитов или на его границах, Самуил ежегодно посещал: он поучал собиравшийся народ, творил суд и расправу, совершал богослужение и приносил жертвы на алтарях вместе с левитами. Кроме того, Самуил подготовлял молодых людей к роли вероучителей.

Эти молодые люди назывались "пророческими учениками" ("бне га'невиим"); в своих речах они горячо призывали народ к внутреннему возрождению. Благодаря всей этой деятельности духовных просветителей народа, объединялись постепенно разрозненные израильские колена; они стали сознавать себя частями одной нации.


49. Избрание царя.

Когда Самуил состарился, внешние враги снова стали угрожать израильтянам. Филистимляне возобновили свои набеги на западные области. Аммониты стали беспокоить израильтян на восточной стороне Иордана.

Тогда в израильском пароде созрела мысль, что нужно положить конец безначалию и избрать царя-полководца, который бы предводительствовал народом в войнах против иноземцев.

Старейшины израильские явились к Самуилу в Раму и сказали ему: вот ты состарился, а сыновья твои неспособны к управлению; поставь же над нами царя, чтобы он управлял нами, как это делается у других народов. Престарелый пророк сначала был удивлен этой просьбой. Он свыкся с мыслью, что евреи – народ, избранный Богом, что Бог есть их царь, что они должны во всем отличаться от других народов; а тут они вдруг просят себе царя и хотят сравниться с другими народами! "Знаете ли вы, – говорил Самуил старейшинам, – какой будет порядок, если над вами будет поставлен царь! Он будет брать ваших сыновей на военную службу и поместит в своей коннице, заставит изготовлять оружие и боевые колесницы. Царь возьмет ваших дочерей, чтобы они ему варили, жарили и пекли кушанья. Он заберет ваши лучшие поля, виноградники и сады и раздаст слугам своим. Он будет брать десятую часть ваших овец, а. вы сами будете ему рабами.

Тогда вы будете вопить из-за царя вашего, которого вы выбрали; но Бог вам не ответит на ваши вопли!" – Однако все увещания Самуила не подействовали; старейшины стояли на своем: что сейчас нужен царь-полководец, который бы повел израильтян на войну с врагами и успокоил бы страну. Пророк подчинился воле народной. Он стал искать человека, который мог бы сделаться вождем народа в то трудное время. Вскоре такой человек нашелся.

В городе Гивее, в колене Вениаминовом, жила семья земледельца Киша. У Киша был сын по имени Саул, сильный и храбрый человек, проникнутый пламенной любовью к своему народу. Наравне с другими членами семьи Саул пахал землю и пас скот. Однажды у Киша пропали ослицы, и Саул отправился искать их По дороге он зашел к пророку Самуилу, чтобы спросить, успешны ли будут его поиски. Во время разговора с Саулом пророка свыше озарила мысль, что именно этот земледелец, сильный телом и духом, призван быть царем израильским. "Не думай о пропавших ослицах, – сказал он Саулу, – ибо они уже найдены; да и тебя ждет лучшая доля среди израильского пародах. Пророк помазал голову Саула елеем – в знак того, что он призван царствовать над Израилем – и отпустил его домой. По возвращении в Гивею Саул попал в кружок восторженных молодых пророков, и среди них "стал другим человеком, и сам начал пророчествовать" о том, что настала пора освободить народ от иноземного ига.

Вскоре Самуил созвал народное собрание в Мицпе для избрания царя. Выбор пал по жребию на Саула, сына Киша. Стали искать новоизбранного царя – и нашли его спрятавшимся где-то в обозе. Саула вывели к пароду, и он оказался целою головою выше всех присутствующих. При его появлении раздались громкие клики: да здравствует царь! Но часть народа не была довольна избранием Саула и говорила: разве такой человек спасет нас? Чтобы весь народ признал о царем, Саул должен был совершить геройский поит на пользу отечества. Он отправился с отрядом войск в свой родной город Гивею и здесь готовился к войне с иноземными врагами, которые теснили израильтян со всех сторон.


50. Первая победа.

В то время аммониты сильно теснили израильтян на востоке Иордана. Аммонитский царь Нахаш осадил город Явеш в Гилеаде. Жившие там израильтяне готовы были покориться Нахашу и просили, чтобы он заключил с ними союз и не трогал их. Но царь аммонитов презрительно отвечал: "Я заключу с вами вот какой союз: выколю у каждого из вас правый глаз и наложу позор на израильский народ". Встревоженные жители Гилеада отправили послов к своим братьям-израильтянам по ту сторону Иордана и умоляли о помощи. Народ слушал рассказы послов и громко плакал. Саул, возвращаясь с поля, услышал плач народа и спросил о причине его. Когда ему рассказали о положении несчастных гилеадцев, он решил немедленно идти к ним на помощь. Он взял пару телят, разрезал на куски, разослал их во все области израильские и объявил: "Так будет поступлено со скотом всякого израильтянина который не пойдет на войну за Саулом и Самуилом". Народ заволновался – и в короткое время вокруг Са ула собралось многочисленное войско. С этим войском Саул напал внезапно на аммонитов, разбил их и освободил осажденных жителей Явеша.

После этой победы все израильтяне с радостью признали Саула царем. Они торжественно отпраздновали его вступление на престол в городе Гилгале. Здесь Самуил сердечно простился с народом, которым он долго управлял. "Скажите перед Богом и царем, – говорил старец народу, – обижал ли я вас или притеснял во время моего управления, отнял ли я у когонибудь его осла или вола, брал ли подкуп?". Народ в один голос воскликнул: нет, ты нас никогда не обижал и не притеснял! Затем Самуил произнес речь, в которой увещевал царя и народ следовать законам Божиим. Престарелый пророк обещал и на будущее время молиться за народ и быть его духовным руководителем.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх