§ 23. Происхождение русской формы иска о защите владения в полицейском производстве. — Изменение в новом законодательстве


У нас в России не существовало в старину строгого различия между владением и правом собственности. У нас поэтому издревле не обращалось внимания на основание иска и не было строгих разрядов в исках по имуществу. Прежде всего обращалось внимание на цель иска, и в этом отношении целью было просто возвращение вещи от того, у кого она в руках находится, а потому у нас иск о собственности сливался с иском о владении. В случае завладения истец требовал возвращения, ответчик объявлял, со своей стороны, право свое на вещь. Суд исследовал, и чье право оказывалось преимущественным, тому вещь и присуждалась. Таким образом, в основании приговора лежало не убеждение о праве абсолютном на собственность, но о лучшем, сильнейшем праве на владение.

Первое понятие об интердикте появилось в законе Западной Руси XVI стол., известном под именем литовского статута, куда оно заимствовано из римского или германского законодательства. Здесь владение ясно отличено от собственности, и защита владения представляется в виде особого иска, который надлежало предъявить в течение 6 недель со времени завладения, все равно с бою или без бою; в таком случае завладенное, без суда, по одному исследованию, возвращается вытесненному из спокойного владения. От истца не требовалось доказательств о праве собственности, а ответчика, хотя бы он предъявил и крепости, велено отсылать к суду особому.

У нас первые следы отделения защиты владения от защиты собственности показались в Межевой инструкции, потом в 1775 г. в Учрежд. о Губерниях, вменено в обязанность земскому исправнику "давать всякому обиженному судейское покровительство и буде где в уезде окажется насильство, исследовать на месте без многого письменного производства, и то единственно в ясность приводить, учинился ли такой случай или нет, и свидетелей допрашивать, и буде что у кого отнято, а оно налицо находится, тотчас возвращать; но вместе с тем и давать о сем знать уездному суду, в котором дозволяется просьбу производить тем, кто доказать может, что исправник поступил несправедливо". Таким образом, хотя и косвенно, иск о праве собственности отделен от производства о защите владения. Оставалось определить, до какого времени можно пользоваться защитою полицейской власти, не прибегая к суду. Об этом новом порядке на практике не было ясного понятия, ибо закон еще не установил прямого различия между той и другой формой производства. Новый порядок определен был в первый раз мнением Государственного Совета по частному случаю: в деле о завладении казенных крестьянских земель возникло столкновение между полицейской и судебной властью, и судебные места признавали превышением власти действие исправника, возвратившего крестьянам завладенную землю. Когда довелось определять срок, в течение коего дело о завладении может подлежать судебному производству, Государственный Совет обратился к прежним делам, в коих подобные вопросы возникали по губерниям Западного края и разрешались на основании литовского статута, а в литовском статуте положен был 6-недельный срок на возвращение закладного, без суда: в этом смысле состоялся уже в 1809 году указ сената, распубликованный в 1820 и 1823 годах. Только вместо 6-недельного срока Государственным Советом принят был в 1824 году срок 10-недельный.

По действующим законам всякое действительное владение недвижимым имуществом, хотя бы оно было и незаконное, почитается бесспорным и защищается законом от насилия и самоуправства, доколе не предъявлен будет на оное спор или тяжба и имущество не будет присуждено другому (Зак. Гр. 531). Незаконное владение может быть прекращено не только судом, но и действием полиции там, где не введены новые судебные уставы (Зак. Гр. 532). Для этого подается жалоба в полицию в течение 10 недель (т. XVI, ч. 2, Зак. Суд. Гражд., ст.639, 641, 643).

Полиция, не входя в разбирательство о праве собственности и не рассматривая письменных документов, только исследует, совершилось ли насилие и завладение, и в чем владении было имение тогда, когда в нем учинено насилие, и затем, буде что у кого отнято, возвращает отнятое прежнему владельцу, предоставляя противной стороне отыскивать права свои судебным порядком (т. XVI, ч. 2, Зак. Суд. Гражд., ст.648, 649).

Если 10-недельный срок пропущен, то должно искать уже судом, и, следовательно, потерявший владение не восстанавливается в оном до решения суда (т. XVI, ч.2, Зак. Суд. Гражд., ст.643).

Стало быть, по смыслу этого закона, если бы сторона, против коей предъявлена жалоба о завладении, объявила полиции спор, то полиция не должна принимать его и не должна сравнивать владение (чье правильнее: прежнее — нарушенное или новое), а должна возвратить завладенное.

Сосед отпахал у меня часть нивы. Я не жаловался. На другой год я запахиваю эту часть, почитая ее своею собственностью. Сосед жалуется, утверждая, что он владеет. Как тут понимать, чье было владение, чье действие должно почитаться нарушением спокойного владения? Делается исследование. Показывают, что в прошлом году сосед пахал ниву беспрепятственно, но что до того я был владельцем. Что делать полиции? Сравнивать ли, чье владение преимущественнее? Она не имеет права. В прошлом году я не жаловался на насилие в 10-недельный срок, следовательно, теперь уже полиция его должна почитать владельцем, а затем, кто из нас должен владеть по праву, это уже разбирает суд. Итак, я до решения суда лишаюсь своего владения за то, что в срок не воспользовался правом просить о его восстановлении. Закон говорит именно о действительном владении и не определяет времени, в течение коего должно продолжаться владение для того, чтобы могло воспользоваться защитой полиции. Стало быть, по прошествии 10-недельного срока от завладения, если бы не было жалобы, новый владелец, в свою очередь, почитается законным владельцем: в его пользу возникает, на его сторону переходит предположение.

Закон наш говорит: действительное, но не совершенно спокойное владение. Стало быть, этим же преимуществом пользуется и спорное владение. Я предъявляю иск о праве собственности на имущество, состоящее во владении другого. Идет тяжба; между тем я вступаю в имущество, запахиваю землю, рою канаву, рублю лес и т. п. Хотя бы по суду и возникло предположение в мою пользу, хотя бы мое право собственности было весьма вероятно, но доколе земля не присуждена мне, вмешательство мое незаконно, и владелец вправе прибегнуть к защите закона, вправе даже требовать от меня вознаграждения за нарушение своего владения.

Владение. Что разуметь под этим словом? Франц. законод. не дает защиты такому владению, которое существует не само от себя, не на свое имя, а titre prиcaire, владению, напр., фермера, съемщика и т. п. В этом отношении у нас не существует отличия, и слово "владение" разумеется в обширном смысле.

По уставу судопроизводства гражданского и по правилам об устройстве судебной части в местностях, в коих введено положение о земских начальниках (т. XVI, ч. 1), дела о восстановлении нарушенного владения предоставлены ведомству мировых судей, городских судей и земских начальников, когда со времени нарушения прошло не более 6 месяцев. Мировые судьи, городские судьи и земские начальники по делам сего рода поставлены в то же положение, в котором по прежнему порядку состоит полиция, т. е. они не должны входить в рассмотрение самого права на владение, а должны ограничиваться возвращением имущества тому, в чем владении оно состояло до нарушения. полиция, т. е. они не должны входить в рассмотрение самого права на Ведомству мировых судей, а в местностях, в коих введено положение о земских начальниках, ведомству уездного члена окружного суда предоставлены иски о праве участия частного, когда со времени нарушения прошло не более года (Уст. Гражд. Суд., ст.29, п. 5; прав. об устр. судебн. части там, где введ. Пол. о Земск. Нач., разд. I, ст.29; разд. II, ст.21). Справедливо было бы думать, что закон разумеет в сем случае тоже не иски, но дела о нарушении спокойного состояния (ибо к сервитутам или к участию частному тоже вполне применяется понятие о владении), и что в сем случае годовой срок есть срок для начала дела о защите владения, а не срок, коим погашается иск о вотчинном праве. Однако же редакция 5 п. 29 ст., принятая, может быть, по недоразумению, а может быть, и с определенной целью, заставляет признать, что речь идет об особой подсудности исков и особо установленном для сих исков погашающем сроке. Впрочем, нельзя не заметить, что эта редакция 5 п. 29 ст. состоит в некотором противоречии с редакцией 1 пункта статьи 31 (см. 29, 31 и 1310 ст. Уст. Гражд. Судопр.).

Гражданский Касс. Д-т Сената присваивает право сего иска владельцу временному и зависящему, напр., арендатору, наемщику и т. п. (Реш. 1869 г. N 745, 754, 849), признавая, что в то же время то же самое право остается и за собственником. Кас. 1875 г. N 426. В других решениях, напр. 1870 г., N 1627, Сенат отличает от временного владения временное пользование, по уступке от собственника, и не признает иска о защите такого пользования. Такое решение весьма неопределительно, так как наш гражданский закон не указывает и приведенное решение не разъясняет точных признаков различия между временным владением и временным пользованием по договору — признаков, но коим можно было бы рассудить верно, почему пользованию в приведенном случае отказано в защите, коей в других случаях не лишено было таковое же владение.

И относительно защиты владения арендного необходимо сделать оговорку. Владение арендное, основанное на арендном договоре, хотя и может быть защищаемо, согласно 4 п. 29 ст., иском о восстановлении нарушенного владения, но лишь относительно сторонних лиц, коих претензия на имущество не основана на вотчинном праве хозяина, отдавшего имущество в аренду. Относительно же сего хозяина и относительно тех вступщиков во владение, кои выставляют право, от хозяина приобретенное, — защита владения невозможна, а спор должен быть разобран общим судебным порядком. Посему, если против арендаторского иска о защите владения возражает хозяин своим вотчинным правом, или стороннее лицо — правом, приобретенным от хозяина, дело не подлежит мировой подсудности. Кас. 1874 г. N 474, 698; 1875 г. N 123, 587; 1877 г. N 72; 1875 г. N 922, 997, 943.

Сущность иска о нарушенном владении состоит в том, что истец не обязан доказывать свое право на владение. Достаточно ему удостоверить, что он владел до нарушения, а на каком основании владел, до того нет дела ни суду, ни противнику. По сему-то соображению иски о защите владения предоставлены ведомству мирового суда и заменивших в некоторых местностях сей суд городских судей и земских начальников, коим закон не доверяет решения вопросов о праве собственности или о праве на владение недвижимостью (ст.31, п. 1). Итак, коль скоро оказывается, что дело нельзя решить без поверки и без сравнения оснований или титулов владения, оно становится неподсудным мировому суду.

Владение на себя, в виде собственности, владение имуществом как своей вещью, защищается безусловно, и против всякого вступщика, иском о защите владения. Но нельзя признать то же самое о владении наемщика, ибо оно не есть самостоятельное состояние, а производное, зависимое, так как владелец в самом владении своем сознает оное временным, условным, несамостоятельным. Посему отношения такого владельца к вступщикам неодинаковы. Если это владение нарушается сторонним вступщиком, например захватом соседа, владелец может противопоставить ему простой факт своего владения и тем отразить нарушение. Если при сем вступщик станет доказывать свое особенное вотчинное право на имущество, направляя оное против вотчинных прав хозяина (от коего получил владение арендатор), наличному владельцу-арендатору нет до сего дела, так как не было бы до сего дела и самому хозяину, если бы ему пришлось просить о защите владения. По сему-то соображению и разрешается мировому суду принимать эти дела к своему ведению. Напротив того, если арендатор просит о защите владения против своего хозяина или против такого лица, которое от хозяина приобрело вотчинное право на имение, то истцу уже недостаточно удостоверить только свое владение, которое по свойству своему и по сознанию истца есть не самостоятельное, а зависящее. Истцу необходимо выставить титул своего владения и удостоверить, что по силе сего титула хозяин или преемник хозяина не имел права до срока нарушать или отнимать его владение в целом имуществе или в части оного. Следовательно, суду нельзя, по свойству владения и отношения, обойтись без поверки права на владение, и в сем случае дело оказывается неподсудным мировым судебным установлениям.

О спорном владении следует заметить, что оно не прекращается и не изменяется вследствие спора, до решения; следовательно, и может быть защищаемо в лице владельца иском о защите и восстановлении не только против сторонних лиц, но и против другой стороны в споре о праве собственности (см. 531 ст.1 ч. X т.).

В исках о восстановлении нарушенного владения основанием требования служит, исключительно и независимо от права собственности, достоверность наличного, действительного владения имуществом (см. касс. 1877 г. N 129). Иск сего рода может быть допущен только там, где по свойству владения может быть удостоверено ясное, целое и определительное владение известным имуществом, на которое простирается владение. Такую определительность может иметь лишь совокупное владение всех соучастников в общем нераздельном имуществе — относительно вступщика, не принадлежащего к числу соучастников, и потому относительно сего вступщика может быть допущен совокупный иск всех или некоторых соучастников — о восстановлении нарушенного владения. Но такой определительности не может иметь, по своему свойству, владение одного или некоторых соучастников в общем нераздельном имуществе — относительно прочих соучастников; ибо в общем владении сего рода участие каждого м. б. определительно лишь в отвлеченном количестве (т. е. в идеальной доле права на имущество, какое принадлежит каждому — в половине, в четверти и т. п.), но не в материальном пространстве или предмете владения. Итак, со стороны одного отвлеченном количестве (т. е. в идеальной доле права на имущество, какое нарушенного владения в общем нераздельном имуществе, отдельно и независимо от иска о разграничений владений по праву каждого. См. касс. 1876 г. N 251.

Касс. реш. 1876 г. N 474. Ввод во владение недвижимым имением в целом его составе не служит несомненным доказательством передачи во владение приобретателю каждого участка, находящегося в границах этого имения, так что, несмотря на ввод, фактическое владение постороннего лица известным участком, лежащим в пределах имения, может считаться непрерванным вводом во владение, если об этом участке во вводном листе особо не упомянуто. В отношении же всех тех частей или отдельных участков имения, которые поименованы во вводном листе, ввод во владение, совершенный надлежащей властью и на основании судебного постановления, прерывает бывшее до того фактическое владение посторонних лиц этими участками. Сообразно сему, в первом из вышеозначенных случаев введенный во владение имением приобретатель оного, если найдет в нем постороннего владельца таким участком, который не поименован во вводном листе, не вправе удалить его из этого участка ни собственными своими распоряжениями, ни посредством иска о восстановлении нарушенного владения, так как это постороннее лицо, бывшее фактическим владельцем до ввода приобретателя во владение, не может быть признано нарушившим его владение, а между тем владение этого лица тем участком охраняется самим законом, на основании 531 ст. X т. 1 ч. Напротив того, такое постороннее лицо, в случае каких-либо стесняющих его владение распоряжений введенного во владение приобретателя, может, не пропуская 6 месяцев со времени этих распоряжений, требовать восстановления владения его иском в мировых судебных установлениях, и такое его требование подлежит удовлетворению. Во втором из указанных выше случаев, т. е. когда во введенном во владение приобретателя имения окажется посторонний владелец такого участка, который поименован во вводном листе, — этот посторонний владелец, Во втором из указанных выше случаев, т. е. когда во введенном во владение владение означенным участком, не может считать приобретателя нарушающим его владение и, если это постороннее владение будет и затем продолжаться, то приобретатель вправе требовать прекращения сего владения иском о восстановлении нарушенного владения, доколе не прошло 6 месяцев со времени ввода во владение.

В касс. реш. 1872 г. N 910 изъяснено, что приведение в действие распоряжения суда о вводе во владение, по исполнительному листу, совершается бесспорно; если же лицо, против коего исполнительный лист выдан, не прекратит своего владения беспрекословно, то в сем сопротивлении заключается самоуправие, о прекращении коего заинтересованное лицо может просить мировой суд. Мировой суд по сему прошению вправе действовать на основ. 29 ст. Уст. Гр. Суд., и обязан прекратить владение, не только начавшееся после выдачи исполнительного листа, но и продолжающееся вопреки распоряжению суда, изложенному в исполнительном листе, приведенном в действие на основ. 1428 ст. Трудно согласиться с таким рассуждением, ибо в нем смешаны 2 различных начала. Иск о защите владения основан на самовольном нарушении действительного, фактического владения, начавшегося и существовавшего в минуту нарушения. В настоящем случае дело идет о нарушении или непризнании права, вновь установленного судебным приговором, хотя бы право это не успело еще осуществиться в фактическом владении. Подводить такой случай под защиту владения нельзя без смешения понятия о существе иска о защите владения.

1873 г. N 946. Право извлекать выгоды из земли предоставляется не только собственнику оной, но и временному владельцу (514 ст.1 ч. X т.). Если же владелец имеет право на выгоды от земли, то он не может быть лишен и права требовать вознаграждения за нарушение его права пользования и извлечения выгод из имения, хотя бы оно и не принадлежало ему в собственность. Ввиду сего нарушение кем-либо владения фактического обладателя имения, причинившее ему убытки, производит для него, по силе ст.574 т. X ч. 1, право требовать вознаграждения.

В решении 1885 г. N 55 Гражд. Кассац. Департамент признал, что в случае публичной продажи недвижимого имения ввод во владение по данной, вследствие приобретения имения сего с публичного торга или оставления оного за кредитором, по 1165 и 1171 ст. Уст. Гражд. Суд., прерывает владение и третьих лиц, не участвовавших в деле, и может быть опровергаем не иначе, как по вотчинному иску в судебных установлениях, т. е. по иску о праве собственности, а не о восстановлении владения. Положение сие не распространяется, однако, на случай продажи имения в правлениях земельных не иначе, как по вотчинному иску в судебных установлениях, т. е. по иску упомянутых правлениях, не может быть признано значение перерыва фактического владения сторонних лиц, и акт ввода не может сам по себе служить достаточным основанием иска о восстановлении владения со стороны купившего имение, если иск не будет подкреплен доказательствами действительного на стороне истца (т. е. его самого или прежнего владельца) фактического владения имением и нарушения сего владения ответчиком (1887 г., N 17).

Допускается ли иск о восстановлении нарушенного владения в движимом имуществе? Хотя закон (29 п. 4 и 73 ст. Уст. Суд.) прямо не отрицает возможности сего иска, но по самому свойству предмета едва ли возможно допустить его. По закону движимости (584 ст. Зак. Гр.) она почитается собственностью того, кто ею владеет, доколе противное не будет доказано. Стало быть, в сем случае предположение закона положительно сохраняет владение наличному владельцу, и для того чтобы опровергнуть оное, надлежит доказать, что вещь не его, а истца, чего можно достигнуть только иском о собственности, а не о восстановлении нарушенного владения. Относительно движимости иск о нарушенном владении непременно соединяется с обвинением нарушителя в намеренном присвоении чужого или в насилии (иск уголовный). Применение 73 ст. к искам о владении в движимости невозможно. Невозможно и применение правила 34 ст. о подсудности, так как место нахождения движимости, по своей изменчивости, не может быть признаком подсудности. Таковы главнейшие соображения, почему невозможно, кажется, допустить иск о восстановлении нарушенного владения в движимости. В сем смысле Кас. реш. 1874 г. N 356; 1875 г. N 776.

Иностранные законодательства также умалчивают об этом предмете, а на практике иск о защите владения движимостью большей частью не допускается по вышеприведенным соображениям. Высказываются, однако, и противоположные мнения, а иные допускают иск сего рода лишь относительно совокупности или собрания (universitas) движимых вещей, предполагая возможным отличить в делах сего рода право собственности от владения. Итальянский кодекс положительно допускает иск о возвращении владения (rйintegrande) и относительно движимости; допускает для движимости даже иск о защите нарушенного владения (complaintй), когда предметом иска служит нарушение соседского права строением (operis novi nunciatio).







 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх