§ 32. Право распоряжения. — Двоякое его значение. — Отделение его от права собственности. — Добровольное и недобровольное. — Запрещение. — Действие его и форма. — Арест движимости. — Опека


Право распоряжения есть, во-1-х, право производить в составе вещи всякие изменения, какие заблагорассудит владелец, соответственно тому или другому назначению или употреблению, по своей воле. Это право составляет непременную принадлежность права собственности и владения самостоятельного, но не относится к непременным принадлежностям отдельного владения и пользования, а должно быть особо определено по договору. Напр., наемщик дома без согласия хозяина не имеет права перестраивать и переделывать его для того или другого назначения, по своей воле.

Во-2-х (и по определению нашего законодательства) — право распоряжения, в соединении с правом собственности, состоит во власти отчуждать имущество в пределах, законом означенных, и отдавать оное в пользование другому посредством найма, ссуды и других договоров (541). Стало быть, это — право выделять из собственности составные части — владение и пользование, и в особенности окончательно отрешиться от самого права собственности на вещь — уступить или передать его другому.

Очевидно, что это право, составляющее высшее выражение права собственности, никак не может возникнуть и существовать в виде самостоятельном, независимо от права собственности. Но оно может отделиться от права собственности двояким образом (ст.542): или добровольно, вследствие договора, или невольно. В первом случае, по свойству права распоряжения, возможна одна только форма договора — доверенность. Право собственника-владельца на распоряжение так неразрывно связано с личностью, что невозможно допустить, чтобы владелец-собственник отказался от этого права безвозвратно или на срок; оставляя за собою собственность и владение, лишил бы себя безусловно права на распоряжение: это немыслимо. И потому здесь употребительна именно такая форма одностороннего договора — доверенность; ибо действие доверенности зависит исключительно от личного доверия, которое ничем не связано и может прекратиться во всякую минуту по воле доверителя.

Выражение "отделить распоряжение от права собственности" следует разуметь в том тесном смысле, к коем употребляет его закон применительно к означенным в договоре 2 случаям: и выражение это само по себе неточное. По существу права распоряжения — в смысле 541 ст., оно не может отделиться от права собственности, т. е. быть представлено само по себе, как право распоряжения, отдельно от права собственности. В первом случае собственник, не поступаясь нисколько правом распоряжения в существе его, отделиться от права собственности, т. е. быть представлено само по себе, распоряжению имуществом. Во втором случае право отчуждения приостанавливается или устраняется в лице собственника, в силу того, что имущество его признается за него ответственным в обеспечение или в удовлетворение стороннего права: здесь, стало быть, право распоряжения подвергается стеснению нераздельно с правом собственности. См. Касс. реш. 1870 г. N 25 и 1870 г.

N 917 о том, что право распоряжения составляет нераздельную принадлежность права собственности и не может отдельно служить предметом завещания. Срав. реш. 1870 г. N 1750.

Вышеупомянутая неточность в законе служит поводом к смешению понятий. Так, напр., в судебной практике выражается иногда мнение такого рода: когда собственник, дав доверенность на продажу имения, продает его сам, то совершенная им купчая во всяком случае недействительна ввиду купчей, совершенной поверенным, так как, отделив однажды от своего права собственности право распоряжения, он уже лишил себя права продавать имущество при существовании доверенности. (См. о сем Журн. Гражд. права 1871 г., с. 741).

Поэтому добровольное отделение права распоряжения от права собственности имеет характер только временного отделения, вполне зависящего в продолжении своем от воли доверителя, и тому лицу, в пользу которого оно отделяется, не предоставляет прочного права. Дана доверенность на отдачу в пользование имущества. Сегодня я дал ее Ивану, а через три дня могу уничтожить и возвратить себе право распоряжения. Разумеется, что все действия Ивана, совершенные в пределах доверенности до уничтожения оной, остаются в силе и для меня обязательны. Доверенность на продажу имения имеет такое же свойство. Только доверенность на представление имения в залог по договорам с казною, данная на срок, не может быть уничтожена ранее срока; но в этом случае сделка имеет только форму доверенности, а в сущности это договор особого свойства, связывающий обе стороны взаимными условиями, договор о ссуде или отдаче в пользование. См. 3 часть Курса § 59.

Пространство прав, предоставляемых доверенному по распоряжению имуществом, определяется содержанием доверенности. Посему, при разрешении недоумений о том, в пределах ли полномочия действовал поверенный, необходимо иметь ясное сознание не только о юридическом, но и о хозяйственном значении того действия, которое означено в доверенности, и того, которое совершено поверенным, чтобы судить о том, какое действие, имея отдельное хозяйственное значение, требует особого полномочия, и какое, принадлежа к целому порядку хозяйственных действий, само по себе предполагается в данном общем полномочии. Например: поверенному предоставлено продать имение, а он заложил его. Предоставлено продать и заложить имение, а поверенный продал из него на сруб лесную дачу. Предоставлено продавать лес на сруб, а поверенный продал лес с выкорчеванием пней и корней.

Право распоряжения, в лице вотчинного владельца-собственника, может быть приостановлено или ограничено частною волею передатчика, в установленном акте, коим передается право собственности: именно в дарственном акте или в завещании. Этому ограничению есть законные пределы (см. статьи о дарении и завещании). Ограничения сего рода, допускаемые законом (напр., запрещение отчуждать имение или отдавать в залог в течение положенного срока), стесняя право собственности, не уничтожают его в существе, но дают ему свойство неполного права собственности (см. рассуждение о сем в Касс. реш. 1869 г. N 1134).

Право распоряжения может отделиться от права собственности и независимо от воли хозяина, по закону, вследствие распоряжения правительственной или судебной власти, когда имущество подвергается запрещению или секвестру или опеке (Зак. Гражд. 542, т. XVI, ч. 2, Пол. Взыск. Гражд. ст.1 и след.).

Значение запрещения, налагаемого на недвижимые имущества, состоит в связи с системою совершения крепостных актов на отчуждение имуществ. Имущество, на которое наложено запрещение, не может быть от своего владельца, при жизни его, передано в собственность другому лицу формальным законным порядком, т. е. совершением крепостного акта. Таково общее правило, из которого допускаются немногие исключения (см., напр., 1703 ст. Зак. Гражд.). Правило это строго обязательно для всех мест и формальным законным порядком, т. е. совершением крепостного акта. Таково денежную ответственность их перед тем лицом, чьи интересы были обеспечены запрещением, ибо цель запрещения — оградить права третьих лиц на недвижимое имущество, т. е. или вотчинные права (напр., в случае спора о праве собственности на имение), или взыскания, обеспечение коих возложено на имущество. недвижимое имущество, т. е. или вотчинные права (напр., в случае спора о Запрещение по закону 1889 года налагается только на определенное имение (допускавшиеся прежде общие запрещения, налагавшиеся на все имущество должника, без указания, на какое именно имение они наложены, отменены; они сохранены временно лишь для казенных должников, по взысканиям и начетам — см. т. XVI, ч. 2, полн. Взыск. Гражд., ст.1, прим. Полож. Нотар., изд. 1892 г. ст.168, прим.) по распоряжению мест правительственных или постановлением суда. Удостоверением запрещения служит запретительная статья. Статья сия составляется местом, делающим распоряжение о наложении запрещения, и отсылается к старшему нотариусу или в установления, в коих состоят крепостные дела, в двух экземплярах. Статья должна быть определительна, с ясным означением запрещаемого имения, владельца оного, того взыскания, по коему запрещение налагается, и той суммы, в которую взыскание исчислено. Статьи, составленные без соблюдения сих правил, возвращаются от старшего нотариуса или из присутственного места, в коем совершаются крепостные акты, для исправления. Запретительные статьи распределяются по городам и уездам, входящим в нотариальный округ или подведомым подлежащему крепостному месту прежнего устройства, и образуют за каждый год местные сборники запретительных статей, в коих каждая статья имеет свой номер, определяемый порядком внесения в сборник. Старшие нотариусы и крепостные установления прежнего устройства по каждому сборнику запретительных статей обязаны вести общий за все года алфавит фамилиям владельцев имений и против фамилий отмечать номера запретительных статей по подлежащим сборникам (т. XVI, ч. 2, Полож. Взыск. Гражд. ст.1 и след.; т. XVI, ч. 1, Уст. Гражд. Суд., ст.604, 616 и след. и прилож. к прим. к ст.616; Нотар. пол., ст.154 п. 5. прил.). Снятие запрещения по уничтожении причины, по которой оно было наложено, удостоверяется разрешительной статьей, которая составляется тем же порядком, как и запретительная статья; разрешительные статьи вносятся в местные сборники, по коим ведется общий алфавит на тех же изложенных выше основаниях, как для статей разрешительных.

В связи с сими правилами находится постановление, в силу коего акты о недвижимых имуществах могут быть совершаемы лишь в их крепостных установлениях, в округе коих

имущества находятся (Зак. Гражд., ст.708, прил. 1, ст.19 прим. 1 по Прод. 1890 г.). Этим постановлением отменен прежний, действовавший в местностях со старыми судами, порядок совершения помянутых актов и вне округа крепостного установления, к коему имение принадлежит.

Изложенные новые правила о порядке составления запретительных и разрешительных статей совершенно изменили прежние постановления о сем предмете, особливо в том отношении, что ими введено начало специальности запрещения, тогда как по прежнему закону, когда было нельзя или нежелательно указывать определенное имущество должника, которое могло бы служить обеспечением взыскания, могло быть наложено общее запрещение; запрещение сие могло быть изменено в особенное, если владелец указывал на определенное имение, по своей ценности достаточно обеспечивающее взыскание. Затем, что касается порядка наложения и снятия запрещений, то и в сем отношении прежние правила существенно изменены новым законом; с отменою права крепостных установлений прежнего устройства совершать акты о недвижимых имуществах, лежащих не в их округах, припечатание статей о запрещениях и о разрешениях в "Сенатских ведомостях" сделалось излишним и поэтому отменено, и самое издание сенатских объявлений о запрещениях и о разрешении оных прекращено (Зак. Гражд., ст.708, прил. I, ст.24, прим. 1 по Прод. 1890 г.; Нотар. пол. ст.168, прим.); объявления сии заменены местными сборниками запретительных и разрешительных статей, в чем нельзя не видеть важного преимущества нового закона перед прежним, ибо прежняя форма запрещения, имевшая в виду придать ему возможную гласность, не вполне удовлетворяла этой цели вследствие того, что совершение актов на имения возможно было во всех губерниях, распоряжение о наложении запрещения могло быть сделано также повсюду местною властью, а публикация запретительных статей сосредоточена была в столице, и объявления получали гласность не в одно и то же время повсюду, ибо не в одно и то же время получались с почтою из столицы. Таким образом, между распоряжением о наложении запрещения и его припечатанием в столице, равно как между припечатанием и получением на месте оставался значительный промежуток времени, в течение коего запрещение наложенное, следовательно, уже существовавшее, оставалось в безгласности. Для предупреждения того, чтобы в сей промежуток не последовало отчуждения имущества, в 619 ст. Уст. Гражд. Судопр. постановлено, что истец имеет право получить из суда, постановившего определение о запрещении, копию с определения и запретительной статьи; но и это постановление также не всегда достигало предположенной цели.

Система запрещений возникла из обычая сообщать к крепостным делам об оказывающихся по разным причинам препятствиях к совершению купчих и закладных крепостей, т. е. к отчуждению имения от имени лица, на котором оказывались взыскания и законные запрещения. Обычай этот узаконен изданной в 1738 году инструкцией надсмотрщикам (П. С. З. N 7594). закладных крепостей, т. е. к отчуждению имения от имени лица, на котором откуда, когда, за что крепости писать запрещено, и впредь когда кому какое запрещение в письме крепостей учинено будет; когда же кому учинено будет разрешение в письме крепостей, то в оной книге отмечать с изъяснением, почему то разрешение и откуда учинено". В течение времени число запретительных статей возросло до чрезвычайности, и точная справка с ними сделалась почти невозможной. Для приведения их в порядок и для разбора статей, существующих в силе, с отмененными, составлен был в 1822 году, по проекту г. Хавского, печатный свод, и затем продолжалось постоянное печатание вступающих объявлений о запрещении и разрешении в "Сенатских ведомостях". После того возраставшее с каждым годом множество новых статей побудило министра юстиции к изданию нотариального положения составить общий алфавитный указатель всем существовавшим до 1865 года запрещениям.

По общим правилам, помещенным в положении о взысканиях гражданских, запрещением отнимается только возможность отчуждать имение, но оно остается во владении у хозяина, который не лишается нисколько прав своих на хозяйственное распоряжение в оном; но в 1864 году в Устав. суд. гражд. постановлены правила о запрещении, налагаемом по новому порядку. По силе сих правил владельцу запрещенного имущества (исключительно в тяжбах о праве собственности) воспрещается рубка в оном леса, за исключением того, что нужно для хозяйства в имении (610 и 611 ст.). Тому же ограничению подвергается, и прежде наложения запрещения, владелец имения, на которое обращено судебное взыскание, со времени получения повестки об исполнении решения. И не только запрещается владельцу рубить в таком имении лес, но и запрещается вообще отчуждать или разрушать такие предметы, которые считаются по закону принадлежностью имения (ст.1096, 1097). Это ограничение не простирается, однако, на права и обязательства владельца по договорам с третьими лицами (см. Касс. реш. 1870 г.

N 742). Особому ограничению подвергается также хозяин заложенного имения, когда оно, после описи по закладной, оставляется у него в руках и в управлении: он владеет своим имением уже на отчет и обязан сдать оное в том же устройстве и с тою же движимостью, как принял (т. XVI, ч. 2, Пол. Взыск. Гражд., ст.182. Уст. Суд. Гражд. 1130, 1131). Последствием ареста на имущество движимое (т. XVI, ч. 2, Пол. Взыск. Гражд., ст.30–34) бывает опись и оценка его и взятие под сохранение; следовательно, здесь и юридически и практически устраняется возможность как того, так и другого распоряжения (Уст. Суд. Гражд., ст.624–630; 968–973). Арест может быть наложен на движимость, хотя бы у ответчика было и недвижимое имение.

Имущество, описанное у должника (не признанного несостоятельным), изымается из его распоряжения, иногда вместе с тем и из пользования, но не перестает быть его имуществом и состоять в его владении, доколе не будет продано или передано — в удовлетворение долга. Посему, если бы должник до продажи самовольно распорядился описанным имуществом в свою пользу, такое действие нет основания признавать присвоением чужого или похищением: такое действие имеет лишь признаки самоуправства, иногда соединенного с растратою (см. д. Выбодовского во 2-м Об. Собр. Сен. 1872 г.). Иное дело, когда описано имущество у должника, признанного несостоятельным: с объявления несостоятельности все его имущество по закону считается не его принадлежностью, а принадлежностью кредиторов, т. е. массы.
По силе 1096–1098 ст. Уст. Гр. Суд. посылка должнику повестки об обращении взыскания на его имение должна сопровождаться наложением запрещения, дабы преградить должнику возможность распоряжаться имением; но он вправе продать имение и после получения повестки, если будет внесена сумма для обеспечения взыскания. Итак, наложение запрещения оказывается необходимым условием для того, чтобы можно было возбудить вопрос о недействительности продажи имения, учиненной после повестки об обращении на оное взыскания. Касс. 1879 г. N 101.
По делу Левашовых (Касс. реш. 1870 г. N 484) казенная недоимка оставлена была под обеспечением на имении, принятом в залог по питейному откупу. Владельцы продали из сего имения на сруб лесную дачу по особому условию. Возник вопрос о действительности сего условия, ввиду лежавшего на имении запрещения к обеспечению казны по договору. Условие признано недействительным, к чему главным основанием признано нарушение 1529 ст. о недействительности договоров, клонящихся ко вреду казны. Основание это само по себе шаткое, ибо 1529 статья имеет в виду, очевидно, казну в государственном ее отправлении, как фиск, и едва ли справедливо и осторожно было бы применять эту статью к нарушению или вреду казенного интереса и в тех случаях, в коих казна является в качестве контрагента, как сторона и как юридическое лицо. Но в приведенном решении есть и другое рассуждение, прямее подходящее к делу. Именно сказано: из приложенной к 324 ст. Кред. Уст.(изд. 1857 г.) формы свидетельства на залог имений по займам из заемного банка видно, что в сих свидетельствах лес закладываемого имения означался с указанием количества и качества оного, а по примеч. к сей статье и к 1613 ст.1 ч. X т. изд. 1857 г. (соответств. ст.66, прим. 2, прил. Полож. о казенн. подряд.) как форма, так и порядок выдачи свидетельств на имущества, служащие залогом в банке, распространяются и на прочие случаи выдачи подобных свидетельств. Из сего выведено, что по закону при залоге земли по казенному откупу или подряду земля поступает в залог с произрастающим на ней лесом: следовательно продажей леса из имения нарушаются права залогодержателя на залог.
1874 г. N 480, 116. По силе 2033 ст. X т. 2 ч. (соответств. ст.195, прим., Пол. Взыск. Гражд.) договоры арендные и другие, заключенные владельцами имений, сохраняют свою силу до определенного в них срока в таком только случае, когда эти договоры заключены до наложения запрещения на имение.
1875 г. N 542. Арендные договоры по недвижимому имению, заключенные собственником оного, могут быть на основании 1529 ст. X т. 1 ч. уничтожены по иску третьего лица лишь в том случае, когда истец докажет, что договор клонится к подложному переукреплению имения, т. е. доходов с оного, во избежание платежа долгов, и что этим нарушаются его имущественные права; таким образом, требовать этого могут лишь кредиторы что договор клонится к подложному переукреплению имения, т. е. доходов с публичного торга, не состоящие кредиторами собственника имения, ни в каком случае не могут требовать уничтожения арендных договоров на основании 1529 ст. X т. 1 ч.
1877 г. N 61. Из смысла 1095, 1100, 1137 и 1138 ст. Уст. Гр. Суд. следует, что с того времени, когда должник надлежащим порядком предуведомлен, что если он не заплатит к сроку лежащего на нем долга, то в таком случае известное его имение будет продано, — он не имеет уже права заключать договоры, которые уменьшали бы продажную ценность имения, под опасением недействительности таковых; таким образом, 1100 ст. относится, в сущности, не к порядку публичной продажи недвижимых имуществ, а содержит в себе правило материального гражданского права, которое должно быть применяемо ко всем продаваемым с публичных торгов недвижимым имуществам, следовательно, и к тем случаям, когда имение продается не по правилам, установленным для исполнения судебных решений, а порядком, определенным уставом того кредитного установления, в котором просроченное имение было заложено.
1877 г. N 193, 1878 г. N 92. Начало и пределы ограничения права распоряжения, истекающего из наложения на имение запрещения, определяются содержанием и временем напечатания запретительной статьи в "Сенатских ведомостях" по распоряжению общественной власти, а не временем состояния определения суда о наложении такового запрещения, как это положительно явствует из ст.616 уст. гр. суд. и 1814 т. X ч. 2 (соответств. ст. 1 прим., прил., Пол. Взыск. Гражд.). Затем истец, претензия которого обеспечена наложением запрещения, во избежание могущих произойти для него убытков от медленности в припечатании самого запрещения, имеет право получать из суда, определившего наложить запрещение, копии сего определения для представления в те присутственные места, где он намерен воспрепятствовать отчуждению запрещенного имения (ст.619 уст. гр. суд.), и только представление означенной копии может заменить собою печатное оглашение запрещения (ст.620 уст. гр. суд.).
Право распоряжения ограничивается в лице владельцев, находящихся постоянно или временно в таком состоянии, в котором они сами предполагаются неспособными к отчуждению имения, или отчуждение это может послужить к вреду третьих лиц, имеющих право на то имение. Так, право распоряжения ограничивается в лице малолетних и несовершеннолетних, безумных и сумасшедших; банкротов и несостоятельных должников; подвергавшихся наказанию за некоторые преступления; некоторых правительственных и общественных учреждений и юридических лиц, коим дано право владеть имениями, но не дано право отчуждать их *(53), некоторых должностных лиц (напр., казначеев), которые не могут без согласия начальства совершать акты на свои имения.
Наложение опеки есть полнейшее устранение владельца имущества от права распоряжения, хотя владение остается со всеми его качествами. Вообще с опекою устраняется право распоряжаться в имении, управлять им непосредственно, заключать о нем договоры, отдавать его в пользование, и личность владельца в этом отношении вполне заменяется опекой. Но право окончательно распорядиться имением, отчуждать его навсегда — не в одинаковой степени отнимается у владельца. Это зависит от того, по какому поводу наложена опека и какая цель имелась в виду при ее наложении. Опека по поводу малолетства предполагает решительную неспособность управлять имением, пользоваться и распоряжаться. Следовательно, все эти качества права собственности сосредоточиваются исключительно в лице опеки. Но когда опека заменяется попечительством, тогда сие последнее служит не заменою, а только необходимым дополнением личности владельца. Однако и тут завещательное право безусловно приостанавливается до полного совершеннолетия.
Опека налагается: для обеспечения целости имения; для ограждения от растраты и расточения (в сем случае владелец лишается права отчуждать имение или употреблять во зло право распоряжения, но не устраняется от управления. Касс. 1874 г. N 862); для обеспечения прав отсутствующих; для наказания и побуждения (нераздел, незаконное владение по запродажной записи); для взыскания (по обязательствам, Зак. Суд. Гражд. изд. 1892 г., ст.595, 597); вследствие наказания за преступление (IX, 332).
В иных случаях отчуждение имения дозволяется под условием разрешения того права, ради которого имение взято в опеку.
По толкованию Касс. р. 1879 г., N 247, меры взыскания (опись для продажи, опека) принимаются в интересе взыскателей, но не поражают общей правоспособности должника; следов., распоряжения его по имению (напр., отдача в аренду) незаконны и недействительны лишь постольку, поскольку служат во вред взыскателю, а не сторонним лицам.
1874 г., N 480. По смыслу 2024 ст.2 ч. X т. (соответств. ст.190 Пол. Взыск. Гражд.) существенная обязанность опекунских учреждений, заведующих описанным на удовлетворение исков имуществом, заключается в поддержании имения в том устройстве, в каком оно поступило в опеку. Это подтверждается и соображением 2017 и 2024 ст.2 ч. X т. (соответств. ст.183 и 190 Пол. Взыск. Гражд.) с 1097, 1128 и 1130 ст. уст. гр. суд., на основании которых описанное у должника недвижимое имение оставляется во владении прежнего владельца с обязанностью сохранять и впоследствии сдать это имение в таком устройстве, в каком оно им было принято, и отнюдь не уменьшать каким-либо способом доходности и ценности имения. Поэтому суд правильно признал необязательным для покупателя имения с торгов договор о сдаче дома внаем на год, заключенный опекуном после продажи этого имения с публичного торга. Опекун не имеет более прав, чем собственник, а собственник лишь до наложения на имение завещания может заключать договоры, сохраняющие свою силу и по продаже имения.
Примечание. Распоряжение некоторыми имуществами, хотя и владеемыми на праве собственности, бывает несвободно, когда закон стесняет оное по особым государственным соображениям. Таковы имущества, состоящие во владении некоторых сословий, когда закон запрещает передавать их посторонним, принадлежащим к другому сословию или к другой территории; напр., имения в войсках казачьих, однодворческие и пр. О сих имениях см. выше в ст. о вещах. Таковы ограничения в распоряжении землями, состоящими во владении у крестьян из поземельного надела (см. § 64. Особ. Прил. к IX т., XX, ст.2, прим. 2, прил., ст.46).





 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх