§ 61. Узуфрукт и пожизненное владение. — Общие черты сего права. — Содержание оного. — Хозяйственная целость имения. — Обеспечение верности в пользовании. — Способы установления сего права. — Законные отношения между собственником и пользователем. — Передача и прекращение узуфрукта


Право пользования полного или узуфрукт есть полнейшее из личных прав на чужую вещь. Это — право употреблять чужую вещь себе на пользу, без вреда и ущерба для экономической ее сущности. Для имеющего право предмет оного составляет не сама вещь, но именно употребление ее или пользование: сама вещь служит, как прежде, предметом права для того, кто остается ее собственником: это лицо имеет саму вещь в своем имуществе, сохраняя право владеть вещью, отыскивать ее, добывать из рук постороннего (кроме пользователя), может передать свое право собственности или утратить его в силу давности. Все это — для собственника — принадлежность остающегося при нем права голой собственности, без употребления и внутреннего распоряжения, которое он уступил другому лицу, пользователю (ususfructuarius). Этот последний, со своей стороны, получает также вотчинное право пользования в той же вещи, содержит это право в своем имуществе, защищает его вотчинным иском и также может утратить его силой давности. Но передать это право не может ни при жизни, ни на случай смерти, ибо право это есть личное, и потому наибольшее его продолжение ограничивается пределом жизни пользователя. Таково строгое римское понятие об узуфрукте, но от этой строгости отступают новейшие законодательства. Так, например, австрийским законом допускается возможность, по воле завещателя, устанавливать личный узуфрукт в виде наследственного, и в таком случае дозволяется переход его только однажды от первого пользователя к законным его наследникам. Право, устанавливаемое в пользу общины, корпорации или иного юридического лица, по прусскому и австрийскому закону, есть непрерывное. По римскому праву корпорация может сохранять это право не долее ста, по французскому закону не долее 30 лет.

Предметом пользования может быть всякое имущество с хозяйственным значением, может быть обязательство, непрерывный доход, даже самое право пользования может служить предметом пользования. Пользование вещами потребляемыми (которые уничтожаются от употребления) не составляет полного узуфрукта, считается простым пользованием (на техническом языке: quasiususfructus), ибо здесь совершается присвоение вещей с обязанностью возвратить впоследствии столько же вещей такого же качества. Денежный капитал относится к разряду потребляемых и потому служит также предметом простого пользования, а не узуфрукта. Право пользования может простираться не только на отдельные вещи или имущества, но и на совокупность всех имуществ того лица, от которого исходит (ususfr. оmnium bonorum).

Экономическое значение этого права состоит в том, что одному лицу, несобственнику вещи, предоставляются все хозяйственные выгоды, от нее происходящие, но так, что это лицо не имеет права выставлять себя собственником вещи, которая, и оставаясь у него в руках и в употреблении, не перестает состоять во владении и в имуществе настоящего собственника.

Материальное содержание этого права состоит: во-1-х, в личном непосредственном употреблении самой вещи натурой, сообразно экономическому ее свойству (usus, собственно пользование) и личным потребностям пользователя. Во-2-х, в присвоении себе всех плодов и произведений вещи, какие только можно извлечь из нее по ее природе, независимо от личной потребности и от непосредственного пользования. В этом присвоении плодов пользования пользователь может руководствоваться своим хозяйственным усмотрением, извлекая из вещи не только натуральные плоды ее, но и те, которые добываются из нее посредством обработки и промышленности (fr. mere naturales et industriales), равно как и плоды так называемые гражданские (fr. civiles), только это усмотрение должно быть непременно хозяйственное, а не произвольное и случайное. Пользователь должен смотреть на имущество как на чужую вещь, как на капитал неприкосновенный, который по окончании сроков пользования должен возвратиться к прямому собственнику во всей хозяйственной целости (salva rei substantia) без ущерба и повреждения всего того, что составляет неприкосновенный источник производительности и доходов, сообразно материальной и экономической природе вещи.

Может возникнуть сомнение, в смысле следует каком разуметь хозяйственную целость имущества. Это не значит, что вещь должна по окончании пользования возвратиться к собственнику ровно в том же составе, в каком досталась пользователю, безо всякого изменения. Такой взгляд на право пользования решительно не соответствовал бы экономическому его значению: при таком условии право пользования не достигало бы своей цели и полное употребление его было бы невозможно. Нет сомнения, что в пользовании заключается право хозяйственной разработки имущества; а с этой разработкой соединяются и изменения хозяйственные в составных частях имущества. Только эта разработка и эти изменения не должны противоречить конечному условию пользования, то есть не должны нарушать экономического свойства, которое имела вещь при начале пользования (например: английский сад нельзя переделать на фруктовый, на верховой лошади нельзя возить воду и тому подобное). Словом сказать: с вещью, состоящей в пользовании, пользователь должен обращаться "как доброму хозяину свойственно" (tamquam bonus paterfamilias), то есть так, как обращался бы с ней при одинаковых обстоятельствах прямой собственник— владелец, с хозяйственной целью. Вещь должна быть употребляема сообразно ее первоначальному назначению. Земляную дачу, например, исключительно занятую огородами, не вправе пользователь обратить под кирпичные сараи; плодовитый сад, принятый в пользование, не вправе расчистить под пашню; но когда, например, в имении, соединяющем в себе разнообразные угодья, открылась железная руда, пользователь вправе будет приняться за ее разработку.

Собственник, отдавая свое имущество в пользование, ожидает и верит, что пользование это будет хозяйственное, с сохранением целости имущества. Но он может и потребовать от пользователя обеспечения. Постановление об этом обеспечении (cautio ususfructuaria) из римского права перешло во многие новейшие законодательства; оно представляется необходимым в особенности тогда, когда предметом пользования служат вещи потребляемые или совокупные имущества. В таких случаях многие законодательства (прусское, австрийское, французское) требуют, чтобы при вступлении в право пользования имущества принимаемы и сдаваемы были при описи.

Право пользования в этом полном виде узуфрукта возникает или по воле частных лиц, или по закону. В первом случае устанавливается оно односторонней волей, например завещанием, или договором.

В римском праве узуфрукт мог быть еще установлен по приговору судебному — когда невозможно было общему имуществу произвести раздел между двумя лицами и невозможно было согласить их к уравнению прав посредством уступки имущества за деньги от одного другому. Судья имел право одному из спорящих предоставить узуфрукт, а другому собственность в общем имуществе. Пример договора — когда продавец при продаже имения выговаривает себе право пользования.

В этих случаях вещное право узуфрукта по французскому закону переходит само собой, без соблюдения формальных обрядов передачи и транскрипции. Напротив, по прусскому закону пользование приобретает свойство вещного права только вследствие вотчинной записки в ипотечные книги (Pr. Ldr. II, 21, § 2–6), а по австрийскому закону записка эта необходима только относительно недвижимых.

Особенную важность имеют случаи, в которых право узуфрукта устанавливается по закону (законное право пользования, jouissance lйgale). Главнейшие из сих случаев следующие: 1) Родительское право пользования. В римском праве оно принадлежало отцу во всем имуществе, какое могло достаться детям в то время, когда они состояли под его властью. В некоторых случаях предоставлялось оно отцу или матери при вступлении во второй брак, в имуществе, следовавшем от них детям первого брака. По французскому закону родителям принадлежит право пользования детским имуществом до 18-летнего возраста или до эмансипации детей. Отцу или матери предоставляется также в наследство после детей пользование третьей частью того имения детей, которого родители не получают себе в собственность (Code C. 378, 384, 453, 601, 730, 754, 1442). Это родительское право всего обширнее во французском законодательстве; в прусском оно значительно стесняется исключениями, а в австрийском вовсе не существует. 2) Супружеское право пользования по австрийскому и прусскому закону принадлежит мужу в приданом, принесенном женою. По французскому закону приданое жены, когда не переходит в собственность мужа, предоставляется ему в полное, хотя и не безотчетное пользование (C. Civ. 1533, 1551, 1562, 1580).

Кроме того, в историческом, более, нежели в практическом, смысле известны: опекунское право пользования, имевшее прежде большое значение в германском праве и потому нередко называемое: ususfructus juris germanici. Оно основано было не столько на юридических началах, сколько на привилегии, которой пользовались старшие родственники, верховные собственники и помещики, относительно младших вассалов и других крестьян. Всего значительнее было право верховного собственника и помещика пользоваться, по смерти вассала или крестьянина, доходами с принадлежавшего умершему имущества, до совершеннолетия малолетних наследников. С некоторыми должностями, преимущественно церковными, соединялось право так называемых бенефиций или хозяйственного пользования имениями, присвоенными тем должностям.

Между собственником вещи и пользователем возникает особое отношение, в силу коего сей последний получает право пользоваться плодами и произведениями имущества.

Спрашивается, что следует разуметь под словом плоды? В смысле и значении этого слова не все согласны между собою, то расширяя, то стесняя значение плодов. Во всяком случае, пользование, как выше сказано, должно быть таково, чтоб им не нарушалась хозяйственная целость имущества. А как экономическое значение имуществ крайне разнообразно, то соответственно сему может быть разнообразно в каждом данном случае и пространство прав пользователя на те или другие выгоды, которые могут быть извлекаемы из пользования. Французский закон различает в пользовании вещи потребляемые, подлежащие порче (C. Civ. 587, 588, 589), определяет пространство прав пользователя на леса разного рода, когда они принадлежат к имению или составляют отдельное имущество, на руды и минералы, когда они были и еще не были в разработке; на клады (590, 594, 596–598).

На пользователе лежит обязанность поддерживать имущество в хозяйственной его целости: следовательно, на сей конец он обязан делать издержки. Он не обязан издерживаться на улучшения имущества, но это и не воспрещается ему, лишь бы не нарушена была хозяйственная целость. Если же он сделал издержки на улучшение имения, то вправе ли требовать вознаграждения за них от собственника при возвращении имущества? В разрешении этого вопроса не все согласны, но справедливее, кажется, и сообразнее с сущностью отношения отказать ему в этом праве. В противном случае собственник невольно обязан был бы принимать на свой счет издержки, которых сам по своей воле не стал бы делать и которые могут быть совершенно противны личным его хозяйственным видам; а пользователь по своей воле и на свой страх предпринимал бы издержки с расчетом на свои выгоды. Французский закон относит на ответственность пользователя все обыкновенные годовые расходы на имение, как-то: очищение податями и проч., а расходы чрезвычайные (например, сборы в военное время) делит между собственником и пользователем, относя на первого сумму, употребленную в расход, а на последнего проценты с нее, которыми за все остальное время пользования вознаграждается собственник (C. Civ. 605–609). Поправки и починки французский закон различает мелкие (на ремонт) и крупные (grosses rиparations). Последние в таком только случае ложатся на пользователя, когда он своим небрежением о ремонте довел имущество до крупных починок. В противном случае эти поправки ложатся на собственника. Тяжебные издержки на защиту имущества ложатся либо на ту, либо на другую сторону, смотря по тому, что оспаривалось: собственность или пользование, а когда спор был смешанный, то делятся между сторонами посредством капитализации (см. выше). Когда право пользования установлено завещанием, то пользователь, хотя право собственности и не ему достается, не освобождается от участия в ответственности за наследственный долг, лежащий на имении; только ответствует он не в капиталах, а в процентах (610–612 ст.).

При возвращении имущества пользователь ответствует собственнику за злоупотребление пользования (abusus), т. е. за вред и ущерб для хозяйственной целости имущества. Французский закон дозволяет и прежде срока, по иску собственника и по приговору суда, не только определять вознаграждение в пользу собственника, но и прекратить само право пользования за злоупотребление.

Полное право пользования есть чисто личное право. Однако этому праву не противоречит отдача имущества, состоящего в пользовании — внаем или в аренду — и римское право не препятствовало в этом пользователю, но по строгости римского закона это арендное право третьего лица ни в каком случае не было обязательно для собственника и само собой прекращалось в действии, с наступлением срока права пользования. Не все законодательства держатся столь строгого правила. По французскому закону (C. Civ. 595) и по смерти пользователя заключенный им арендный договор сохраняет обязательную силу и для собственника до истечении положенного срока, однако не долее 9 лет.

По мнению римских юристов, право пользования само по себе не допускает передачи третьему лицу; можно передать только употребление этого права (отличие это не лишено практического значения, ибо узуфрукт сам по себе вещное право, защищаемое вещным иском и допускающее залог: напротив того, употребление этого права, или, так сказать, пользование узуфруктом, не имело свойств вещного права). Но французский закон допускает возможность передачи права пользования третьему лицу с тем, что у третьего лица право это ни в каком случае не может продолжаться долее, чем продолжалось бы у прямого пользователя.

Право пользования прекращается: 1) Смертью того, кому принадлежит. Но право пользования может быть предоставлено не только физическим, но и юридическим лицам, для которых нет естественной смерти. В таком случае законами определяется наибольшее продолжение такого пользования (в римском праве 100 лет, во французском праве 30 лет). 2) Истечением срока, когда срок был установлен для пользования. 3) Соединением права пользования с правом собственности в одном лице (consolidatio), например, когда пользователь то же имение, в котором имел узуфрукт, получает в наследство по смерти собственника. 4) Оставлением вещи без употребления в течение положенной давности (non usus). Сам собственник, хотя бы вовсе не пользовался своим имуществом и оставлял его вовсе без употребления, не теряет своего права никакой давностью, лишь бы только владение его непрерывно продолжалось. Но бездействие со стороны пользователя в течение определенного срока обыкновенно уничтожает само право пользования. Во французском законе срок этот полагается 30-летний. 5) Совершенным уничтожением самой вещи. 6) Отказом от права пользования, если вместе с правом не принята по договору соответственная обязанность, от которой нельзя произвольно отказаться. 7) Уничтожением права собственности на имущество в лице того, от кого исходит зависящее право пользования.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх