Глава 13

О КРЫЛАТОМ ТАНКЕ

Авиацию нужно подавлять и уничтожать на аэродромах. Успех подавления авиации на аэродромах зависит от внезапности действий. Важно застать авиацию на аэродромах.

(Маршал Советского Союза И.С.Конев)

Подготовить сотни тысяч десантников и парашюты для них — это только полдела: нужны, кроме того, военно-транспортные самолеты и планеры. Советские лидеры это отлично понимали, вот почему парашютный психоз 30-х годов сопровождался и планерным психозом. Советские планеристы и их планеры стояли вполне на уровне мировых стандартов. Достаточно вспомнить, что к началу Второй мировой войны из 18 мировых рекордов в области планеризма 13 принадлежали Советскому Союзу.

Лучшие конструкторы советских боевых самолетов временами отвлекались от своего основного занятия, чтобы создавать планеры. Даже будущего создателя первого спутника Сергея Королева бросили на разработку планеров. Кстати, он в этом деле весьма преуспел. Создателей боевых самолетов и ракет заставляли заниматься разработкой планеров, видимо, не просто ради мировых рекордов. Если Сталина интересовали рекорды, то почему бы не бросить лучшие умы на создание новых спортивных велосипедов?

Военная направленность советского планеризма неоспорима. Еще до прихода Гитлера к власти в СССР был создан первый в мире грузовой десантный планер Г-63 конструктора Б. Урлапова. Затем в СССР были созданы тяжелые планеры, способные поднять грузовую машину. Конструктор П. Гороховский создал резиновый надувной планер. После выброски в тыл противника несколько таких планеров могли быть загружены в один транспортный самолет и возвращены на свою территорию для повторного использования.

Советские генералы мечтали не только бросить в Западную Европу сотни тысяч десантников-пехотинцев, но и сотни, а возможно, и тысячи танков. Конструкторы интенсивно искали пути осуществления мечты самым простым и дешевым способом. Олег Антонов, тот самый, который потом станет создателем самых больших в мире военно-транспортных самолетов, предложил навесить на обычный серийный танк крылья и оперение, используя корпус танка как каркас всей конструкции. Эта система получила название КТ — крылья танка. Приводы воздушных рулей крепились к пушке танка. Экипаж танка осуществлял управление полетом, находясь внутри танка, путем поворота башни и подъема пушечного ствола. КТ — это потрясающая простота. Конечно, риск полета в танке был, мягко говоря, выше привычных норм, но человеческая жизнь в Советском Союзе стоила даже дешевле, чем навесные крылья на танке.

КТ в 1942 году летал. В книге выдающегося западного эксперта Стивена Залога есть уникальная фотография летящего в небе танка с крыльями и хвостом.

Перед приземлением двигатель танка запускался и гусеницы раскручивались до максимальной скорости. КТ садился на свои собственные гусеницы и постепенно тормозил. После этого крылья и оперение сбрасывались, и танк снова превращался из крылатого в обычный.

Олег Антонов с созданием крылатого танка опоздал к началу войны, да и началась она не так, как планировал Сталин, поэтому крылатые танки оказались столь же ненужными, как и миллион парашютистов.

В работах советских создателей планеров были ошибки и неудачи, были срывы и поражения. Но успехи несомненны. Советский Союз вступил во Вторую мировую войну, имея во много раз больше планеров и планеристов, чем весь остальной мир. Только в 1939 году в СССР одновременно обучались пилотированию планеров 30 000 человек. Техника пилотирования часто достигала очень высокого уровня. Например, в 1940 году в СССР был продемонстрирован полет одиннадцати планеров на буксире одного самолета.

Сталин сделал все, для того чтобы своих планеристов обеспечить достаточным количеством планеров. Речь идет, конечно, не об одноместных спортивных планерах, а о многоместных десантных.

В конце 30-х годов в Советском Союзе одновременно более десяти конструкторских бюро вели жестокую конкурентную борьбу за создание лучшего транспортно-десантного планера. Олег Антонов кроме крылатого танка создал многоместный десантный планер А-7. В. Грибовский разработал великолепный десантный планер Г-11. Д. Колесников создал планер для переброски двадцати солдат — КЦ-20, а Г. Корбула работал над созданием планера-гиганта.

В январе 1940 года решением Центрального Комитета (т.е. решением Сталина) в составе Наркомата авиационной промышленности было создано управление по производству транспортно-десантных планеров. 1940 год был занят интенсивной подготовительной работой, а с весны 1941 года заводы, подчиненные этому управлению, начали массовый выпуск десантных планеров…

Вот тут мы подошли к довольно интересному моменту. Выпущенные весной 1941 года планеры можно было использовать летом 1941-го или, по крайней мере, — ранней осенью. А вот сохранить транспортно-десантные планеры до 1942 года было уже невозможно. Все ангары, а их в Советском Союзе было не так уж много, были давно забиты ранее выпущенными планерами. Хранить огромный десантный планер под открытым небом на осенних дождях и ветрах, на морозе и под многотонной снеговой нагрузкой — невозможно.

Массовое производство транспортно-десантных планеров в 1941 году означало намерение их использовать в 1941 году.

Если бы Сталин намеревался выбросить сотни тысяч своих десантников в Западную Европу в 1942 году, то массовое производство планеров нужно было планировать на весну 1942 года.

Планер — это средство для доставки грузов и групп десантников без парашютов. Десантников с парашютами доставляют в тыл противника военно-транспортные самолеты.

Лучшим военно-транспортным самолетом мира в начале Второй мировой войны был легендарный американский самолет С-47. Резонно предположить, что если лучший в мире военно-транспортный самолет создан в США, то Советский Союз в области военно-транспортных самолетов вступил в войну, имея не первое, а максимум второе место.

Такое предположение неверно. Дело в том, что американский С-47, правда, под другим именем (Ли-2), составлял основу советской военно-транспортной авиации. Правительство США по какой-то причине до начала войны продало Сталину лицензию на его производство и необходимое количество самого сложного оборудования. Сталин использовал предоставленную ему возможность полностью: С-47 выпускали в СССР настолько большими сериями, что некоторые американские эксперты считают, что в начале войны СССР имел этих самолетов больше, чем США.

Кроме С-47 Советский Союз имел несколько сотен устаревших стратегических бомбардировщиков ТВ-3, переквалифицированных в военно-транспортные самолеты.

Все гигантские выброски десантов в 30-е годы были совершены с ТВ-3. Их было достаточно много, чтобы поднимать одновременно несколько тысяч парашютистов и тяжелое оружие, включая легкие танки, бронеавтомобили и артиллерию.

Сколько бы Сталин ни строил военно-транспортных самолетов, их в любом случае пришлось бы использовать очень интенсивно: днями и ночами в течение нескольких недель или даже месяцев для того, чтобы многими рейсами сперва перебросить массу советских десантников в тыл противника, а затем, их там снабжать. Возникла проблема: как сохранить военно-транспортные самолеты в первом рейсе для второго рейса и как сохранить их во втором — для последующих. Потери в самолетах, планерах и десантниках в первом рейсе могли быть чудовищными. Потери во втором рейсе могли быть еще большими, ибо отсутствует внезапность.

Советские генералы все это отлично понимали. Было очевидно, что выброска миллиона парашютистов может быть осуществлена только при условии абсолютного советского господства в воздухе. «Красная звезда» 27 сентября 1940 года говорит открыто и прямо, что высадить такие массы десантников без господства в воздухе невозможно.

Основным документом, определяющим действия Красной Армии в войне, был Полевой устав. В то время действовал Полевой устав 1939 года — ПУ-39. Устав однозначно и четко определяет, что проведение «Глубокой операции» вообще, и массовая выброска воздушных десантов в частности, могут проводиться только в условиях господства советской авиации в воздухе. Полевой устав, а также Боевые авиационные уставы и «Инструкция по самостоятельному использованию авиации» предусматривали проведение в начальном периоде войны гигантской стратегической операции по подавлению авиационной мощи противника. В такой операции, по замыслу советского командования, должна была участвовать авиация нескольких фронтов, флотов, авиация Главного командования и даже истребительная авиация ПВО.

Главным залогом успеха операции советские уставы считали ее внезапность. Внезапная операция по разгрому авиационной мощи противника должна была проводиться «в интересах войны в целом». Иными словами, внезапный удар по аэродромам должен быть настолько мощным, чтобы авиация противника не могла от него оправиться до самого конца войны.

В декабре 1940 года высшие командиры Красной Армии в присутствии Сталина и членов Политбюро на секретном совещании обсуждали в деталях именно такие операции. Они на советском жаргоне назывались «особые операции начального периода войны». Командующий советской авиации генерал П. В. Рычагов особо подчеркивал необходимость тщательно замаскировать подготовку советской авиации к нанесению внезапного удара, чтобы «застать всю авиацию противника на ее аэродромах».

Совершенно очевидно, что «застать авиацию противника на аэродромах» в военное время невозможно. Это возможно только в мирное время, когда противник не подозревает об опасности. Нельзя начать войну, а потом нанести внезапный удар по большинству аэродромов в надежде захватить всю авиацию на стоянках, но можно нанести удар в мирное время, и этот удар будет началом войны.

Сталин создал так много десантных войск, что их можно было использовать только в одной ситуации: КРАСНАЯ АРМИЯ ВНЕЗАПНО И ВЕРОЛОМНО НАЧИНАЕТ ВОИНУ УДАРОМ СВОЕЙ АВИАЦИИ ПО АЭРОДРОМАМ ПРОТИВНИКА. В любой другой ситуации использовать сотни тысяч, десантников и тысячи транспортных самолетов и планеров просто невозможно.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх