Глава 14

ДО САМОГО БЕРЛИНА!

Рабоче-крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий.

(Полевой устав РККА 1939 г.)

Гитлер повернулся к Сталину спиной, бросив свои дивизии на Францию. В это время Сталин интенсивно уничтожает свою оборону и усиливает наступательную мощь Красной Армии.

Среди многих оборонительных систем Советского Союза была Днепровская военная флотилия. Великая река Днепр закрывает путь агрессорам с запада в глубь советской территории. Все днепровские мосты до 1939 года были заминированы, и их можно было взорвать так, что восстанавливать было бы нечего. Во всех предшествующих кампаниях германским войскам не приходилось форсировать ни одной водной преграды, равной Днепру. Германские танковые клинья, по крайней мере, в среднем и нижнем течении Днепра, можно было вполне остановить нажатием нескольких кнопок. Для того чтобы не допустить форсирования и наведения временных переправ, на Днепре в начале 30-х годов была создана Днепровская военная флотилия, которая к началу Второй мировой войны насчитывала 120 боевых кораблей и катеров, включая восемь мощных мониторов, каждый водоизмещением до двух тысяч тонн, с броней более 100 мм и пушками калибра 152 мм. Кроме того, Днепровская флотилия имела свою собственную авиацию, береговые и зенитные батареи. Левый берег Днепра очень удобен для действий речных боевых кораблей: тут множество островов, протоков, затонов, рукавов, которые позволяют боевым кораблям, включая самые крупные, скрываться от противника и наносить внезапные удары, пресекая попытки форсирования.

Мощная водная преграда Днепр, подготовленные к взрывам мосты и речная флотилия, действующая во взаимодействии с полевыми войсками, артиллерией и авиацией, могли надежно закрыть пути к индустриальным районам юга Украины и черноморским базам СССР.

На рубеже Днепра германский блицкриг мог быть остановлен или, по крайней мере, задержан на несколько месяцев. В этом случае весь ход войны был бы совсем другим. Но… В момент, когда Гитлер повернулся к Сталину спиной, Сталин приказал днепровские мосты разминировать, а военную флотилию расформировать.

Днепровская флотилия могла использоваться только на территории Советского Союза и только в оборонительной войне. Понятно, что Сталину такая флотилия не нужна.

Вместо одной оборонительной флотилии Сталин создает две новые флотилии: Дунайскую и Пинскую. Были ли они оборонительные? Давайте посмотрим.

Летом 1940 года лихим «освободительным походом» Сталин оторвал от Румынии Буковину и Бессарабию. В самом устье Дуная восточный берег реки на участке в несколько десятков километров отошел к Советскому Союзу. Немедленно сюда была двинута заранее сформированная для этого случая Дунайская флотилия. Перебросить ее корабли с Днепра было нелегко: малые корабли перевезли по железной дороге, а большие с особыми предосторожностями в тихую погоду провели через Черное море.

Дунайская военная флотилия включала в свой состав около семидесяти боевых речных кораблей и катеров, подразделения истребительной авиации, зенитной и береговой артиллерии. Условия базирования были ужасны. Советский берег в дельте Дуная гол и открыт. Корабли стоят у причалов, а румынские войска находятся рядом, иногда в трехстах метрах от советских кораблей.

В случае оборонительной войны вся Дунайская флотилия с первого момента войны попадала в ловушку: отходить из дельты Дуная некуда — позади Черное море. Маневрировать флотилии негде. В случае нападения противник мог просто из пулеметов обстреливать советские корабли, не давая им возможности поднять якоря и отдать швартовы. В оборонительной войне Дунайская военная флотилия не только не могла по характеру своего базирования решать оборонительные задачи, но оборонительных задач и не могло тут возникнуть! Дельта Дуная — это сотни озер, это непроходимые болота и камыши на сотни квадратных километров. Не будет же противник нападать на Советский Союз через дельту Дуная!

Существовал только один вариант действий Дунайской флотилии — в ходе всеобщего наступления войск Красной Армии вести боевые действия вверх по течению реки. Если у вас в дельте великой реки собрано семьдесят речных кораблей, то им некуда идти, кроме как вверх по течению. Других направлений нет. Но вверх по течению — означает, что действовать предстоит на территории Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Чехословакии, Австрии и Германии.

В оборонительной войне Дунайская флотилия никому не нужна и обречена на немедленное уничтожение на своих открытых стоянках у простреливаемого противником берега. А вот в наступательной войне Дунайская флотилия была для Германии смертельно опасна: стоило ей подняться на 130 км вверх по течению, и стратегический мост у Черновады окажется под обстрелом ее пушек, а это означало, что подача нефти из Плоешти в порт Констанца нарушена. Еще двести километров вверх по течению — и вся германская военная машина остановится просто потому, что германские танки, самолеты, боевые корабли больше не будут получать топлива…

Интересная деталь: в составе Дунайской военной флотилии было несколько подвижных береговых батарей, вооруженных пушками калибром 130 и 152 мм. Если советское командование и вправду решило, что кто-то будет нападать на СССР через дельту Дуная, то надо немедленно береговые батареи врыть в землю, а при первой возможности построить для них железобетонные капониры. Но никто капониров не строил, пушки были подвижными и оставались подвижными. Была только одна возможность использовать их мобильность и только одно направление, куда они могли двигаться: в наступательных операциях подвижные батареи сопровождают флотилию, двигаясь берегом и поддерживая боевые корабли огнем.

Удивительная реакция командования Дунайской военной флотилии на начало советско-германской войны. Слово «война» означало для советских командиров не оборону, а наступление. Получив сообщение о начале войны, советские командиры завершают последние приготовления к проведению десантной операции. Действия советских флотских командиров, а также командования 14-го стрелкового корпуса, дивизии которого сосредоточены в районе Дунайской дельты, и командования 79-го пограничного отряда НКВД заранее спланированы и тщательно отработаны. 25 июня 1941 года боевые корабли Дунайской флотилии под прикрытием береговых батарей и артиллерии стрелкового корпуса и дивизий, входящих в его состав, высаживают разведывательно-диверсионные подразделения НКВД на румынский берег. Вслед за ними проводится высадка полков 51-й стрелковой дивизии 14-го стрелкового корпуса. Советские десантники действуют решительно, дерзко и быстро. Сложная операция с участием речных кораблей, авиации, полевой, береговой и корабельной артиллерии, подразделений Красной Армии и НКВД отработана с ювелирной точностью. Все подготовлено, увязано, согласовано, проверено много раз. Утром 26 июня 1941 года над центральным собором румынского города Килия был поднят красный флаг. В руках советских войск оказался мощный плацдарм на румынской территории протяженностью 70 км. Дунайская флотилия готовится к наступательным действиям вверх по течению Дуная. Ей надо пройти вверх только 130 км, что при отсутствии сопротивления (а его почти нет) может занять одну ночь. В помощь флотилии может быть выброшен 3-й воздушно-десантный корпус, расположенный в районе Одессы.

Пройти вверх по течению несколько десятков километров Дунайская флотилия вполне могла. Позже она это доказала. Сформированная во второй раз в 1944 году, не имея ни авиации, ни тяжелых мониторов, Дунайская военная флотилия поднялась с боями вверх по течению Дуная на 2000 км и завершила войну в Вене. В 1941 году Дунайская флотилия имела гораздо больше сил и гораздо меньше сопротивления со стороны противника.

И Гитлер, и Сталин отчетливо понимали, что означает выражение «нефть — это кровь войны». Генерал-полковник А. Йодль свидетельствует, что в споре с Гудерианом Гитлер заявил: «Вы хотите наступать без нефти — хорошо, посмотрим, что из этого получится». Сталин серьезно занялся вопросами грядущей Второй мировой войны в 1927 году. Центральным вопросом стратегии для Сталина был вопрос нефти. Вот его заявление 3 декабря 1927 года: «Воевать без нефти нельзя, а кто имеет преимущество в деле нефти, тот имеет шансы на победу в грядущей войне».

Имея в виду эти две точки зрения, давайте постараемся найти виновника возникновения советско-германской войны. В июне 1940 года, когда Советскому Союзу никто не угрожал, десятки советских речных боевых кораблей появились в дельте Дуная. Этот шаг не имел никакого оборонительного значения, но был угрозой для незащищенных румынских нефтепроводов, а, следовательно, и смертельной угрозой для всей Германии. В июле 1940 года Гитлер проводит интенсивные консультации со своими генералами и приходит к неутешительному выводу, что защищать Румынию совсем не просто: пути снабжения растянуты и проходят через горы. Если бросить много войск на защиту Румынии, то Западная Польша и Восточная Германия с Берлином окажутся открытыми для советского удара. Если сосредоточить много войск в Румынии и удерживать ее любой ценой, то и это не поможет: территорию, может быть, удержим, а нефтяные промыслы все равно сгорят от обстрелов и бомбежек.

В июле 1940 года Гитлер впервые высказывает мысль о том, что Советский Союз, может быть, очень опасен, особенно если германские войска уйдут с континента на Британские острова и в Африку. 12 ноября 1940 года в беседе с Молотовым Гитлер указывает на необходимость держать в Румынии много германских войск, явно намекая Молотову на советскую военную угрозу румынской нефти. Молотов намек игнорировал. Вот почему Гитлер после отъезда Молотова, обдумав все еще раз, в декабре дает директиву на проведение операции «Барбаросса».

В июне 1940 года, когда германская армия воевала во Франции, Жуков по приказу Сталина без всяких консультаций с германскими союзниками оторвал кусок Румынии — Бессарабию и ввел речные корабли в дельту Дуная. Если Гитлер сделает еще один шаг на запад, в Британию, где гарантия того, что Жуков по приказу Сталина не сделает еще один шаг в той же Румынии, шаг — всего в сто километров, который будет для Германии смертельным?

Гитлер просил главу советского правительства отвести советскую угрозу от нефтяного сердца Германии. Сталин и Молотов угрозу не отвели. Кто же виноват в начале войны? Кто кому угрожал? Кто кого провоцировал на ответные действия?

Великий британский военный историк Лиддел Гарт, тщательно изучив данный вопрос, установил, что германский план в июле 1940 года был очень простым: для того чтобы защитить Румынию в случае советской агрессии, надо нанести германский удар в другом месте, отвлекая внимание Красной Армии от нефтяных полей.

В ходе разбора вариантов было признано, что отвлекающий удар будет успешным, только если будет мощным и внезапным. Количество войск для участия в таком ударе постепенно увеличивалось, пока наконец и не было признано, что в ударе должны участвовать практически все германские сухопутные войска и большая часть авиации.

Расчет Гитлера оправдался: удар в другом месте заставил советские войска отходить по всему фронту. Дунайская военная флотилия оказалась отрезанной от своих войск без возможности отойти. Большинство ее кораблей пришлось взорвать и утопить, а гигантские запасы, предназначенные для обеспечения движения флотилии вверх по течению Дуная, просто бросить.

Удар Гитлера был сильным, но не смертельным. Еще Макиавелли заметил, что сильный, но не смертельный удар означает смерть для того, кто такой удар наносит. Сталин от внезапного удара с трудом, но оправился. Сталин создал новые армии и флотилии взамен потерянных в первые дни войны, а нефтяную аорту Германии он таки перерезал, правда, на несколько лет позже, чем намечал…

Зачем Сталин захватил у Румынии Бессарабию в июне 1940 года, говорит телеграмма Сталина командующему Южным фронтом генералу армии И. В. Тюленеву от 7 июля 1941 года. Сталин требует любой ценой удерживать Бессарабию, «имея в виду, что нам территория Бессарабии нужна как исходный плацдарм для организации наступления». Уже Гитлер нанес свой внезапный удар, а Сталин и не думает об обороне, его главная забота — организовать наступление из Бессарабии. Но наступление из Бессарабии — это наступление на румынские нефтяные поля.

В карьере Сталина было мало ошибок. Одна из немногих, но самая главная — это захват Бессарабии в 1940 году. Надо было или захватывать Бессарабию и тут же идти дальше до Плоешти, и это бы означало крушение Германии; или ждать, пока Гитлер не высадится в Британии, и после этого захватывать Бессарабию и всю Румынию, и это тоже было бы концом «тысячелетнего рейха». Сталин же сделал один шаг по направлению к нефти, захватив плацдарм для будущего наступления, и остановился — выжидая. Этим он показал свой интерес к румынской нефти и вспугнул Гитлера, который до этого воевал на западе, на севере и юге, не обращая внимания на «нейтрального» Сталина.

Захват Бессарабии Советским Союзом и концентрация тут мощных сил агрессии, включая воздушно-десантный корпус и Дунайскую флотилию, заставили Гитлера взглянуть на стратегическую ситуацию совсем с другой точки зрения и принять соответствующие предупредительные меры. Но было уже слишком поздно. Даже внезапный удар Вермахта по Советскому Союзу уже не мог спасти Гитлера и его империю… Гитлер понял, откуда исходит главная опасность, но поздно. Об этом надо было думать до подписания пакта Молотова — Риббентропа.

В книге Маршала Советского Союза Г. К. Жукова есть карта расположения советских военно-морских баз в первой половине 1941 года. Среди этих баз есть одна, размещенная в районе города Пинока в Белоруссии. До ближайшего моря — не меньше пятисот километров. Военно-морская база в белорусских болотах —это очень похоже на шутку нашего детства — «подводная лодка в степях Украины». Но смешного в данном случае мало.

После расформирования чисто оборонительной Днепровской военной флотилии часть ее кораблей перебросили в дельту Дуная, а другую часть подняли вверх по течению в приток Днепра — реку Принять. Поднимали корабли почти к самым истокам, туда, где ширина реки едва достигает пятидесяти метров. Тут и построили для новой флотилии базу.

Пинская военная флотилия по своей мощи почти не уступала Дунайской — в ее составе было не менее четырех огромных мониторов и два десятка других кораблей, авиационная эскадрилья, рота морской пехоты и другие подразделения. Использовать Пинскую военную флотилию в обороне нельзя: мониторы, которые пришли сюда, были повернуты носами на запад, а развернуть каждый — целая операция. Если корабли нужны для обороны, то их следует просто вернуть в Днепр, а на тихой лесной реке Припяти им нечего делать, и противник вряд ли полезет в эти непроходимые леса и топкие болота.

Назначение Пинской военной флотилии так и останется непонятным, если не вспомнить о Днепровско-Бугском канале. Немедленно после «освобождения» Западной Белоруссии, от города Пинока к Кобрину Красная Армия принялась рыть канал длиной в 127 км. Канал строили зимой и летом. Б его строительстве участвовали саперные части 4-й армии и «строительные организации НКВД», т.е. тысячи зэков ГУЛАГа. О чисто военном назначении канала говорит уже тот факт, что строительством руководил полковник (в последующем маршал инженерных войск) Алексей Прошляков. Условия, в которых прокладывался канал, были поистине ужасными. В болотной трясине тонула техника, и была только одна возможность построить канал в установленные Сталиным сроки: все делать вручную. Канал построили. Сколько за него пришлось заплатить человеческих жизней, вряд ли кто знает. Да и кто те жизни считал? Канал соединил бассейн реки Днепр с бассейном реки Буг. Зачем? Торговать с Германией? Но торговля шла Балтийским морем и железными дорогами. Торговые корабли большой грузоподъемности разойтись в канале не могли. Да и долгим путь получается: из Днепра — в Принять, из Припяти — каналом — в Мухавец, оттуда в Буг, по которому, кстати, тогда коммерческого судоходства не было, а из Буга можно попасть в Вислу. Нет, это явно не коммерции ради. Это чисто военный канал. Для обороны в Буге? Но у Советского Союза только совсем маленький кусочек Буга в районе Бреста, оттуда Буг резко поворачивает к Варшаве. Оборона в этих районах не готовилась, и даже Брестская крепость в случае войны должна была иметь всего один батальон, и то не для обороны, а для гарнизонной службы.

Единственное назначение канала — пропустить корабли в бассейн Вислы и далее на запад. Другого назначения каналу не придумать. В оборонительной войне его пришлось взрывать, чтобы не пустить германские речные корабли из бассейна Вислы в бассейн Днепра. В оборонительной войне все корабли Пинской флотилии пришлось взорвать и бросить.

А вот в конце 1943 года снова на Днепре была создана флотилия, и снова по Припяти она пошла вверх, и снова советские саперы проложили канал из Припяти в маленькую речушку Мухавец, которая впадала в Буг. Адмирал В. Григорьев, который в 1943 году принял в районе Киева новую флотилию, вспоминает слова маршала Жукова: «По Припяти сможете перейти на Западный Буг, Нарев и Виелу к Варшаве, а дальше перейти на реки Германии. Кто знает, быть может, и до самого Берлина! — Он резко повернулся, испытывающе посмотрел на меня и повторил, делая ударение на каждом слове: — До самого Берлина! А?» (ВИЖ, 1984, N7, с. 68).

Адмирал Григорьев со своей флотилией дошел до Берлина. В любой книге по истории советского флота мы найдем символический снимок советского военно-морского флота на фоне Рейхстага.

Получилось так, что Сталин пришел в Берлин в ответ на нападение Гитлера. Но это вариант, который Сталин не предвидел. Если бы он верил в возможность германского нападения, то надо было бросить миллионы зэков рыть противотанковые рвы вдоль границ. Сталин намеревался прийти в Берлин, не в ответ на нападение, а по собственной инициативе. Вот почему советские зэки и саперы Красной Армии не рыли противотанковые рвы, а зарывали ранее построенные, и еще тянули они канал с востока на запад.

Давайте же не забудем и тех зэков, которых Сталин погубил в 1940 году в трясине болот ради того, чтобы флаг коммунистов был поднят над столицей Третьего рейха.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх