20

Но интерес Уоллис к мужчинам, разделявшим идеи фашизма, отнюдь не сводился к одним только итальянцам. Итальянцы были интересны в смысле погружения в теорию, но вот для знакомства с практикой нужны были совсем другие люди. И они, как по волшебству, появились. Когда чего-нибудь хочешь, то непременно получаешь. Надо всего лишь захотеть. По-настоящему захотеть. Ну и понятно, что желание человека и желание государства несопоставимы, возможности у них немножко разные и хотят они, ясное дело, по-разному. Уж если чего государство захочет, так тут уж только держись.

Ещё когда миссис Симпсон широкой английской публике была совершенно неизвестна, она вдруг, неожиданно (но долгожданно для себя) получила официальное приглашение посетить лондонский салон миссис Кунард. Здесь нам придётся немножко задержаться и объясниться. При том, что Уоллис была неизвестна доброму английскому народу, она была уже очень даже известна наследнику престола, а перед тем как стать ему известной, ей пришлось познакомиться с первым секретарём американского посольства в Лондоне Тоу, в чьё распоряжение она поступила, добравшись, благодаря удачному замжеству, до берегов туманного Альбиона, а первый советник посольства по счастливейшему стечению обстоятельств оказался женат на сестре «подружки» наследника английского престола леди Фёрнесс, с которой нашу Уоллис немедленно и познакомили, а уж та, как будто этого момента с нетерпением ждала всю жизнь, свела новую знакомую с принцем, которого леди Фёрнесс к тому времени начала немножко утомлять. Между прочим, от внимания биографов Уоллис Симпсон как-то ускользает то обстоятельство, что ведь ей нужна была хоть какая-то моральная поддержка, ей нужно было время от времени к кому-то приклониться, нужна была близкая душа. И эта душа тут же и появилась. Помните кузину Коринну, весёлую вдовушку, с которой Уоллис ездила то ли развлекаться, то ли ещё по какой надобности в Париж? Так вот наша Коринна тоже тут же выскочила в Америке замуж, а её муж тоже тут же получил назначение в Лондон и покатил туда в качестве помощника военно-морского атташе, прихватив с собою, понятное дело, и жёнушку. Так что Уоллис так уж одинока в Лондоне не была, ей было с кем хихикать и делиться девичьими секретами.

Ну и вот, ещё не имея особой популярности и известности, но зато имея крепкий тыл, Уоллис получила приглашение от миссис Кунард. Миссис Кунард по прозвищу «Изумрудик» была женой товарища Кунарда. Да-да, того самого Кунарда, что «линии Кунарда», трансатлантические гонки и океанские пассажиро и грузоперевозки. Она, точно так же, как и Уоллис, тоже была американской женой, а кроме того официальной (что вытекало из её социального статуса) хозяйкой очень известного и престижного политического салона, быть приглашённым в который почиталось за честь. Цель, с которой светская львица убивала время, общаясь с околовластной публикой, особо не обсуждалась, но заинтересованные лица не могли не знать, что внешне благополучнейшая и обожавшая изумруды жена миллионера была не так счастлива, как то могло бы показаться. На неё был крючочек, на нашу миссис Кунард, бедняжка была наркоманкой.

Уоллис, конечно же, полетела в кунардовский салон, как на крыльях, ещё бы! Это был её первый выход в свет, и сразу же — на такой уровень! Когда она, пообщавшись и показав себя, уходила, то провожавшая её миссис Кунард позволила себе дать любовнице наследника совет. «Милая, — сказала она, — никогда не говорите вслух о политике. Люди неизбежно будут думать, что это говорите не вы, а принц.» Уоллис, внимательно разглядывавшая украшения миссис Кунард, вежливо её поблагодарила и пообещала никогда этого не забывать. Через очень короткое время Уоллис вновь получила приглашение от Кунардши. Но теперь её звали не для того, чтобы «потусоваться», в этот раз всё было очень серьёзно, второе приглашение было приглашением на званый обед. Нам ли с вами не знать, что это такое! Званый обед это нечто торжественное и вместе с тем очень интимное, туда всякого-разного не позовут. Там рядом с собою чёрт знает кого не обнаружишь, хозяева тщательнейшим образом продумывают кого рядом с кем усадить. Званый обед это искусство, людям, за столом сидящим, должно быть друг с другом интересно. Кому могло быть интересно сидеть рядом с Уоллис и с кем было бы интересно болтать за обедом ей? Она, наверное, с нетерпением ожидала сюрприза. Когда гостей пригласили к столу, то Уоллис обнаружила, что сидит рядом с дипломатом, послом без портфеля и политическим советником вождя немецкого народа Иоахимом фон Риббентропом.

Не прошло и недели, как Уоллис встретилась в Риббентропом опять. Теперь уже на приёме в немецком посольстве, куда вполне официально была приглашена не только она, но и наследник английского престола. Трудно сказать, кто кого сопровождал. Так же трудно сказать, кто на кого произвёл большее впечатление. После этого Уоллис ещё несколько раз посещала немецкое посольство уже одна. Работавший на американцев агент доносил, что Риббентроп каждый день посылает миссис Симпсон букет из семнадцати красных роз, якобы по числу их интимных встреч. Не знаю правда ли это или нет, но Риббентроп и в самом деле посылал букет каждый день на протяжении года и добропорядочная миссис Симпсон ни разу, как того требовали приличия, букет назад не отослала.

Если кто не знает, как выглядел Риббентроп, то вот, пожалуйста:



Это министры иностранных дел Италии и Третьего Рейха граф Чиано и Риббентроп. Молочные, так сказать, братья. Роднит их и то, что оба закончили свой жизненный путь не очень хорошо. Но похожи они и тем, что перед лицом смерти оба держались неплохо. Может быть они были не очень умными людьми, но трусами они не были.

ФБР посчитало данные о контактах миссис Симпсон с Риббентропом новостью столь важной, что информация об этом была немедленно доведена до президента Рузвельта лично. До Франклина Делано.

А что до драгоценностей, то женщина не была бы женщиной, если бы о них не помнила. В тот краткий период в конце 1936 года, когда Уоллис наслаждалась публичностью и ей казалось, что Жар Птица — вот она — руку протяни, она не упустила своего. 8 ноября 1936 года она посетила лондонскую оперу, где сидела в королевской ложе, куда в качестве гостьи была уже ею приглашена миллионерша Кунард. Уоллис, по словам биографа, явилась в оперу «dripping with emeralds», то есть «осыпанная изумрудами». Женщины, они да, женщины — они такие.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх