Всяк хвалит свой товар

Тысячи страниц написаны об Эфесе, о былом блеске его торговых домов, о величии его царей, о духовном и культурном влиянии, распространявшемся отсюда на всю римскую провинцию Азию. Здесь находился храм Дианы, одно из семи чудес античного мира. Здесь Смирна и Пергам долго боролись между собой за господство над Малой Азией.

Мы — посреди развалин. Дорога идет мимо множества храмов и театров, спортивных сооружений и гимнасиев. Отдельные здания уцелели или же восстановлены в их первоначальном виде, так что нетрудно себе представить, как выглядел город 2 тысячи лет назад. Мы идем вдоль украшенных барельефами мраморных аркад и сводчатых галерей.

Смирна, нынешний Измир, — тоже сокровищница для археологов. Многоярусная римская базилика и античная базарная площадь свидетельствуют о том, что здесь когда-то велась оживленная торговля. Разнообразные сооружения напоминают и о былом могуществе этого города. Конак, часовая башня с тончайшей мраморной резьбой, — шедевр архитектурного искусства.

Но не архитектурные памятники различных эпох определяют внешний облик Измира. Особое своеобразие и красочность придают ему бесчисленные торговые ряды в центральной части города. Яркая, шумная, бьющая ключом жизнь базара в первый миг захватывает европейца. Базар, местами даже крытый, занимает целый квартал. Не будет преувеличением сказать, что почти нет вещи, которую здесь нельзя было бы купить.

«Всяк хвалит свой товар» — эта поговорка полностью подтверждается в лавках Востока. А так как торговцы расхваливают свой товар во всю силу голосовых связок, на базарах крупных городов царит невообразимый шум. Политика цен во многих восточных странах все еще наводит на весьма грустные размышления. Как только в нас узнают иностранцев, цены автоматически подскакивают в два, а то и в три раза. Только после продолжительного торга нам удается добиться незначительных уступок.

Но по-восточному блистательная жизнь города имеет и обратную сторону: толпы мальчишек с сапожными щетками снуют по улицам в надежде заработать пару курусов; те, кто строил великолепные особняки предместий, ютятся на мрачных, грязных задворках, в домах-развалюхах. Турецкий рабочий считает себя счастливым, если имеет хоть какой-нибудь заработок. Мы встречали очень, очень многих, которые еще ни разу в жизни не имели постоянной работы и коротают время в чайных — разумеется, за стаканом чаю, а не за чашкой кофе. В классической стране кофе этот напиток стал предметом роскоши. Последняя волна повышения цен вызвала вздорожание — и не одного только кофе — в три раза.

На базаре нас то и дело дергают за рукав, стараясь привлечь наше внимание к «особенно ценному товару». Один торговец пытается навязать нам серебряный портсигар, очень тонкой, по его уверениям, работы. Стоит он 30 лир (турецкий фунт), не так-то дешево. Мы смеемся и хотим пройти дальше, но цена тут же падает на пять лир. Сходимся, наконец, на восемнадцати. Это местный обычай: если торговец не заломит баснословную цену и вы не станете с ним торговаться, самая продажа товара не доставит ему и половины удовольствия.

Нам это кажется странным. Непонятно нам также и отношение к чаевым. Вот, скажем, такой пример: в мечеть не разрешается входить в уличной обуви, и у входа обычно сидит служитель, который подает посетителям войлочные туфли, надеваемые поверх ботинок. «Справедливость требует вознаградить его за эту услугу» — прочли мы в одном путеводителе. И дальше, в другом месте: «На чай следует давать и сторожам в парках, сколько — это зависит от времени и места, кассирам кинотеатров, водителям такси и т. д., как правило, от 13 до 30 процентов уплачиваемой суммы, но во всяком случае не меньше лиры». Времена «бакшиша» здесь еще не миновали, небольшие чаевые, положенные в руку нужному человеку, нередко творят чудеса.

Едем дальше на юго-восток. Температура — 40 градусов в тени. Что же ждет нас впереди? Дорога часто выходит к берегу моря. Оно придает пейзажу особую прелесть и так и манит смыть в его волнах усталость от напряженной езды. На полях по обеим сторонам шоссе мы то и дело видим крестьян. Подобно своим отцам и дедам, они пашут деревянной сохой. Для механизации сельского хозяйства нет средств; танки и орудия в военных лагерях свидетельствуют о том, на что расходовало свой бюджет недавно свергнутое правительство. Строительство ведется средневековыми методами, а о ремеслах и говорить нечего. Дороги такие же, какими они были сто лет назад. На протяжении многих веков по ним шагали караваны верблюдов, а теперь их присыпали сверху гравием и занесли на туристские карты как «шоссе первого класса».

Пересекаем холмистую местность на юге Анатолии. Дорога идет вверх под углом от 10 до 15 градусов к высоте 500 метров и затем вновь круто спускается. На моторы, тормоза и покрышки ложится необычайная нагрузка, через каждые 100 километров приходится прочищать воздухоочистители. Заплаты, которые мы раньше положили на камеры, от жары отклеиваются. Починка камер под палящими лучами полуденного солнца становится отныне нашим повседневным занятием.

Примерно через каждые 50 километров нам попадаются деревушки, иногда в них даже удается купить кое-какую еду. Но вот уже несколько дней мы не встречаем ни одной машины. Рыбацкие поселки и деревни сами производят все необходимое, жители их большей частью слишком бедны, чтобы что-нибудь покупать.

Ошалевшая от страха при виде нас курица бросается прямо под переднее колесо мопеда. Приходится остановиться и потратить не одну минуту на то, чтобы высвободить из спиц ее шею, ставшую вдруг необычайно длинной.

Вдоль дороги часто вырастают руины, представляющие почти все культурные эпохи. Рядом с громоздкими римскими акведуками возвышаются изящные стены все, что осталось от строений турецкой архитектуры, мечетей и церквей.

Подъезжаем к Анталье. Путеводитель уверяет, что грех умереть, не увидев Анталью. И действительно, природа с особой щедростью оделила эту провинцию. Город лежит в венце из пальм у самого моря. Он являет собой картину глубочайшего покоя. Розовые цветы олеандра на фоне темной зелени цитрусовых создают чудесный контраст глубокой синеве воды. Куда ни бросишь взгляд, всюду сочные, яркие краски.

Через плодородные равнины едем на восток. Жара такая, что в душных глиняных домишках невозможно находиться, и их обитатели переселяются на крыши или на деревья. В ветвях они сколачивают из нескольких досок нечто вроде беседки, и там, на высоте пяти-шести метров, протекает вся жизнь семьи. Такое «жилье» имеет еще одно бесценное преимущество: хозяева время от времени могут окинуть взором плантации бананов, которые уже начинают созревать…

Снова ставим палатки на берегу моря и наслаждаемся заслуженным отдыхом перед тем, как покинуть территорию Турции. Уже три недели мы пользуемся ее гостеприимством, и наша виза истекла.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх