Новый рекорд высоты

Дорога равномерно идет в гору. И когда мы после многих часов подъема достигаем наконец плоскогорья, перед нами открывается картина, напоминающая окрестности Дрездена или западную часть Рудных гор: насколько хватает глаз, раскинулись пологие, покрытые лесом холмы. Лишь подъехав ближе, мы убеждаемся, что это не ели и не сосны, а кипарисы и пинии (итальянские сосны). Вокруг покрытые цветами луга и пасущиеся коровы — полная иллюзия, что мы снова на родине.

— Я должен надеть пуловер. Становится просто холодно. — Рюдигеру приходится потерпеть, так как Вольфганг принципиально останавливается только там, где можно что-нибудь съесть или сфотографировать. Быстро находим ровную площадку с красивым видом. Пока растираем затекшие пальцы, переводим в уме обозначенные на щите английские футы в метры.

— Ничего удивительного, что мы мерзнем: здесь, на перевале Тимбуру, мы находимся на высоте почти в 2850 метров, — Рюдигер еще раз проверяет данные по карте.

— Это же абсолютный рекорд высоты для наших мопедов за все время путешествия.

Спешим в Найроби, но сегодня осиливаем всего 156 километров, потому что через полчаса перед нами опять щит. На нем контурная карта Африки, разделенная красной полосой на две части, а под ней простая и скромная надпись «Экватор». Удивленные, мы сходим с мопедов и садимся на траву.

— Это предел моей юношеской мечты о заманчивых далях.

Рюдигер разочарованно качает головой. Мы столько лет мечтали об Африке, готовились к этой великой минуте нашей экспедиции, систематически изучали язык и литературу, экономили, не отступали ни перед какими трудностями — и все это ради окрылявшей нас мечты о таинственном черном континенте. И вот такое разочарование! Не только потому, что мы в течение часа должны мерзнуть в ожидании солнечных лучей для фотографирования, не только потому, что вместо африканцев в набедренных повязках, которых мы ожидали увидеть, мимо нас в большой машине проносятся одетые по-современному африканцы. Во всем виновата корова, которая смотрит на нас со страшно глупым видом, пока мы не прогоняем ее ударами палок и камнями, чтобы она не мешала нам производить съемки.

Когда на обратном пути в Северное полушарие мы вторично пересекли экватор, местность вокруг выглядела более по-африкански: перед стеной банановых и кофейных кустов в небольшом ухоженном саду находился бетонный круг, символизирующий Землю и снабженный соответствующей надписью. Мы тут же пришли к заключению: ничто не может выглядеть внутри этого круга более эффектно, чем один из наших мопедов.

Но пока мы еще не на пути к родине. Пока мы едем дальше на юго-восток, по направлению к Найроби. И после того как мы разочаровались в экваторе, нас уже не удивляет, что на окраине Найроби мы проезжаем мимо растянувшихся на большое расстояние вилл с холеными парками, что поток движения в центре города проносит нас по широкому шоссе, мимо новейших магазинов и административных зданий и доставляет наконец к чудовищно высокому гаражу.

Прежде всего мы чувствуем настоятельную потребность несколько улучшить свой внешний вид. Правда, мы и так выглядим далеко не неряшливо. Наши брюки отглажены и рубашки вполне чисты. Недаром мы так заботились о них и, несмотря на все опасности подвижнической жизни, сохранили для цивилизации. Но здесь, в центре города, где все без исключения — будь то африканцы, европейцы или индийцы — поголовно носят белоснежные рубашки с аккуратно завязанными галстуками, мы все же считаем, что одеты несколько небрежно.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх