Застряли в грязи

Мы вновь оставляем Гао. На этот раз нам не очень повезло. Старый и почтенный араб-шейх, новая машина которого показалась нам подходящей, заломил такую цену, что мы вынуждены были искать другую. Наконец нас познакомили с водителем тягача. Машина у него была хорошая, но доверху нагружена товарами. Все же мы договорились. За 10 тысяч колониальных франков водитель согласился довезти нас до Адрара.

На платформу 15-тонной машины погружены 120 овец. На верхней площадке лежат тяжелые мешки с сухим мясом и несколько бочек бензина.

— А где нам поставить мопеды?

Мы стоим немного растерянные перед этим механическим чудовищем, и первые опасения закрадываются нам в душу.

— Э… да что там! Положите ваши мотоциклы сверху, на бочки.

Наши сердца невольно сжимаются, но на грузовике при всем желании нет иного места. Кабина водителя тоже заполнена, и мы садимся на корточки вместе с десятью алжирцами наверху, прямо на мешках, и с этой головокружительной высоты наслаждаемся «Сахарой из первых рук».

Мы не перестаем удивляться. За те три недели, которые мы потеряли, хлопоча о визах, природа полностью изменилась. Выпали дожди, и засохшие коричневые кусты, окаймлявшие дорогу, превратились в пышно цветущие кустарники. Повсюду бродят стада коров. Часть Южной Сахары находится в области ежегодных осадков. На нашей карте дороги здесь отмечены синими штрихами как негодные для проезда во время дождей. Поэтому в конце мая их всегда закрывают. Эти данные оказались верными. Лишь в 1961 году направление дорог несколько изменили, что, по мнению экспертов, дает возможность проехать по ним в дождь.

Пока нас мочит не очень сильно. Зато мы попадаем в бурю, которая набрасывается на нас со всей яростью. Между Буремом и Табанкортом твердый глиняный грунт не дает воде просочиться, и повсюду стоят огромные лужи. Пока дорога идет по искусственной насыпи, ехать по земле, покрытой водой, удивительно хорошо, однако вскоре 15-тонная машина вязнет по самые оси в грязи и сразу становится необыкновенно беспомощной. Более половины дня мы тратим на то, чтобы ее вытянуть. Подставленные под шасси домкраты уходят в бездонное болото. Наконец объединенными усилиями удается продвинуть под колеса перфорированные четырехметровые железные плиты.

— Осторожно, трогаю.

Ревет мотор мощностью 250 лошадиных сил. Колеса быстро вращаются. Но уже через два метра машина увязает еще глубже. Сплетены и прицеплены к другой машине буксирные тросы. Два раза они рвутся, но глина сантиметр за сантиметром все же отпускает свою жертву.

Поездка продолжается до следующей лужи. Остальные три машины из нашего каравана приходится вытаскивать в общей сложности одиннадцать раз, прежде чем мы добираемся до твердой почвы.

Мы снова на пограничной заставе Республики Мали в Тесалите. И снова проверка документов.

— Я искренне удивлен, что вы получили от французов разрешение на проезд.

У чиновника, видимо, есть время для беседы.

— В этом году здесь проехало очень мало частных лиц, — он вынимает книгу. — С 1 января всего три машины. Вы, таким образом, четвертые. Но еще никто не пытался пересечь пустыню на таких маленьких мотоциклах.

Переходим алжирскую границу. На сей раз начальник заставы приказывает подать пиво. Впечатление такое, словно французские власти договорились между собой нас пропустить.

Позади остаются высокие радиомачты военных лагерей. Наше второе наступление на Алжир увенчивается успехом. Наперекор всем препятствиям мы вступаем в страну, героическая борьба народа которой приковала к себе внимание всей мировой общественности.

Сейчас здесь нет никаких следов растительности. Только песок, песок и песок — насколько видит глаз с нашей открытой машины. Посевные площади составляют 3,5 процента территории Алжира, и почти все они лежат на севере.

Несмотря на обширную территорию — более 2 миллионов квадратных километров (в четыре раза больше, чем территория Франции), — в Алжире всего 11 миллионов жителей, из них миллион европейцев, 80 процентов из которых работают в городах, в то время как для трех четвертей местных уроженцев источником существования является виноградарство [61] и животноводство. По статистическим данным, плотность населения в южных провинциях составляет приблизительно четыре человека на 10 квадратных километров.

Ко времени нашего приезда Алжир официально принадлежал Франции, но правительству в Париже никогда не удавалось полностью подчинить эту страну и сломить стремление алжирцев к независимости.

Арабы, которые поселились в Алжире еще в конце VII века, часто страдали от господства чужеземцев. В 1509 году испанцы захватили Оран. Алжирцы призвали на помощь турок, но последние, воспользовавшись этим, подчинили себе обширные области на побережье. Позже феодальная раздробленность страны позволила проникнуть сюда французам.

Первое восстание против Франции под руководством Абд-аль-Кадира продолжалось с 1839 по 1847 год [62]. В 1933 году организация «Североафриканская звезда» [63] потребовала независимости, земельных реформ и национализации средств производства. В 1954 году возникла новая организация — Фронт национального освобождения, а 1 ноября 1954 года Национально-освободительная армия начала в горах Ореса военные действия против французского колониального режима [64].

Война в Алжире тяжелым бременем легла на Францию, и ей пришлось искать союзников среди империалистов. В качестве приманки были использованы залежи полезных ископаемых и нефти в Сахаре. Благоприятные возможности для вложений капитала усилили интерес колониальных держав к сохранению господства Франции над Сахарой.

Поддержку получил и борющийся за свою независимость алжирский народ. Конференция Афро-Азиатской солидарности в Каире в 1957 году осудила колониальную войну в Алжире и потребовала немедленного признания его независимости.

В апреле 1958 года в резолюции по алжирскому вопросу конференции восьми независимых стран Африки в Аккре было выдвинуто требование о немедленных переговорах о мире с Фронтом национального освобождения Алжира.

В это время к власти в Алжире пришли «ультра». Они усилили борьбу против алжирских патриотов, но Национально-освободительная армия сумела не только закрепить свои позиции, но даже их расширить.

Во время референдума в 1961 году большинство населения высказалось против планов французского правительства и усилило свои боевые действия.

После поражения, которое понес французский иностранный легион, французское правительство, уступая всенародному движению протеста, вступило в переговоры с Временным алжирским правительством, которые происходили в Эвиане, на Женевском озере.

На основании этого соглашения 1 июля 1962 года был проведен всенародный опрос, и за независимый Алжир было подано подавляющее большинство голосов.

3 июля 1962 года в Алжир прибыло Временное правительство Алжирской республики, созданное еще в сентябре 1958 года в Каире [65]. Этим закончилось 130-летнее французское господство. Но во время нашей поездки летом 1961 года в стране все еще шли упорные бои между алжирской Национально-освободительной армией и французским легионом. Поэтому мы решили возможно быстрее миновать район боевых действий.

Незадолго до полуночи мы делаем привал. Наши спутники сбрасывают с машины дрова и готовят чай. Приготовление этого напитка мы наблюдали у самых различных племен и народов. Мы пили чай с козьим молоком, нас угощали черным чаем из тончайших стаканов, но здесь, в Сахаре, чай кипятят исключительно оригинально и с особыми церемониями. Арабы вынимают из багажа свежие зеленые листья, наполняют ими доверху небольшой эмалированный чайник. Затем наливают воду. Пока все это настаивается на открытом огне, арабы раскалывают камнями сахар на мелкие, величиной с орех, кусочки. Потом кладут сахар в чайник в простом соотношении: половина воды, половина сахара. Желтоватую жидкость десятки раз переливают из кувшина в кувшин, пока один из старейших, после тщательной дегустации, не объявляет, что напиток готов к употреблению. Разворачивают скатерть, вынимают маленькие стаканы, извлекают поднос. Каждый получает стаканчик величиной с рюмку для водки. Такой крепкий чай нельзя пить в большом количестве. Вместе с тем он удивительно хорошо утоляет жажду. Когда стакан опорожнен, гость должен собственноручно поставить его на поднос, иначе хозяин будет оскорблен. Чай сопутствует каждому приему пищи.

Посещая кочевников, мы так привыкли к этому напитку, что почти не употребляли других. Наш аппетит значительно уменьшился. В ящике машины мы беззащитны против лучей солнца, а наша питьевая вода сохраняет солено-горький привкус. К нему примешивается запах козьей кожи, из которой сделан бурдюк.


Примечания:



6

Сохранена орфография источника.



61

Алжирское вино, судя по тому, которое поступало в СССР, было очень низкого качества (кислое весьма). Зато оно стоило дешевле других. Ну, а если это вино на пути из Алжира скисало окончательно, его все-таки не выбрасывали. В него добавляли спирт (до 20°) и сахар. Получалась знаменитая бормотуха «Солнцедар», что-то чуть более 1 руб. за поллитра. (Прим. выполнившего OCR.)



62

Народное восстание за независимость Алжира под руководством Абд-аль-Кадира началось в 1832 г. И хотя в 1847 г. повстанцы были разбиты, а Абд-аль-Кадир взят в плен, борьба против французских колонизаторов продолжалась.



63

Организация «Североафриканская звезда» создана в 1926 г. в Париже алжирскими иммигрантами. В Алжире существовали секции этой организации.



64

В марте 1954 г. был создан «Революционный комитет единства и действия», целью которого было объединение всех антиколониальных организаций и свержение колониального режима революционным путем. В октябре 1954 г. Революционный комитет был преобразован во Фронт национального освобождения Алжира. В 1955–1956 гг. в него влились почти все националистические партии и организации. ФНО возглавил борьбу алжирского народа за освобождение.



65

20 сентября 1962 г. были проведены выборы в Национальное собрание Алжира. 25 сентября оно провозгласило создание Народной Алжирской Демократической Республики.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх