НКВД ДОКЛАДЫВАЕТ

В 1938 году в НКВД пришел Берия, человек с Кавказа. Уже по должности он был осведомлен как во внутриполитических аспектах национальных дел в Союзе, так и их месте в негласной деятельности иностранных государств. Это отразилось и на требованиях к внешней разведке по агентурному обеспечению этого направления ее работы. Хотя следует признать, что учиненная им кадровая чехарда, когда за полтора года сменились четыре руководителя подразделения внешней разведки наркомата, и ничем не оправданная чистка резидентур нанесли большой ущерб этой службе и вообще делу обеспечения государственной безопасности. Но разведчики старались как могли и в этих условиях, и результаты были.

Стало очевидным, что в планах некоторых государств, в первую очередь Германии, Японии, а также Турции, Польши и других, эмиграция из СССР, особенно с Северного Кавказа, из Закавказья и Средней Азии, занимала свою, вполне определенную нишу. Политическому руководству регулярно направлялась добытая загранаппаратами информация, а наиболее значимые сообщения уходили наверх за подписью наркома.

Напомним здесь об официальных наименованиях внешней разведки как структурного подразделения органов госбезопасности до конца сороковых годов. До 1936 г. это ИНО ВЧК, ОГПУ, ГУГБ НКВД, затем 7-й и 5-й отделы ГУГБ НКВД, во время войны I Управление НКВД и НКГБ СССР.

Начальниками внешней разведки были: комкор А. X. Артузов (1931—1935), комиссар госбезопасности 2-го ранга А. А.Слуцкий (1935—1938), затем до 1939 года и. о. С. М. Шпигельглас, 3. И. Пассов, и. о. П. А. Судоплатов, В. Г. Деканозов и, наконец, генерал-лейтенант П. М. Фитин (1939— 1946).

По меньшей мере три крупных блока проблем нашли отражение в направленных в течение 1938 года высшему руководству документах, основанных преимущественно на агентурных данных: о действиях японской разведки по использованию эмиграции в своих целях; о контактах руководящих деятелей некоторых эмигрантских организаций с немцами; о процессах в эмиграции, политической платформе и конкретной деятельности ее влиятельных представителей, затрагивавшей сферу государственной безопасности страны.

В преамбуле записки, направленной Генсеку ЦК ВКП(б) Сталину и Председателю СНК Молотову, так и значилось: агентурный материал об активизации японской разведки в работе по СССР из стран Ближнего Востока.

В ней констатируется, что японцы существенно усилили работу своей разведки по Советскому Союзу с территории Турции, Ирана, Афганистана. Ими приобретается агентура в зарубежных организациях мусаватистов, грузмеков, горцев и туркестанцев (так в тексте) с целью ее последующей заброски в родные места. Ставится задача подготовки диверсионных актов, пропагандистской обработки населения и организации партизанских отрядов на случай чрезвычайной ситуации, проще войны.

Особенно выделены значительные услуги, которые оказываются японцам руководителем эмигрантской группы «Кавказ» Г. Бамматом, подробно излагается ход совещания его сторонников, состоявшегося в Париже с участием японских представителей. Последними политическая цель определена как содействие отторжению Кавказа от СССР, а задача эмиграции на данном этапе — как активное участие в разведывательно-диверсионной работе в Закавказье и на Северном Кавказе. Японцев, в частности, интересовали возможности осуществления диверсий на бакинских нефтепромыслах.

В Иране, говорилось в документе, японской разведке удалось создать каналы заброски на советскую территорию агентов родом из кавказского и среднеазиатского регионов, которым поручается сбор многоплановой разведывательной информации. Названы фамилии лиц, которые привлечены японцами к сотрудничеству, но впоследствии арестованы органами госбезопасности и дали признательные показания.

Японский военный атташе в Тегеране Фугучи поручил агенту из числа эмигрантов выяснить в Союзе следующие вопросы: настроение населения на Кавказе и в Туркестане, состояние воинских частей, расквартированных там, отношение гражданских лиц и военных к действиям Японии на Дальнем Востоке.

С территории Афганистана работу против СССР с использованием возможностей эмиграции из Средней Азии ведет военный атташе Японии в этой стране Миязаки. Японский военный разведчик привлек к сотрудничеству выходцев из этого региона. Я поставил перед ними задачу подготовки диверсионных отрядов, которые будут задействованы сразу после начала японско-советской войны.

В другом спецсообщении отмечалось, что Миязаки и Фугучи проявляют повышенный интерес к бывшим авторитетам басмаческого движения в Средней Азии, которые обосновались в Иране и Афганистане. По заданию Миязаки члены Туркменского национального объединения Усман Ходжа и Бехтиар Бек имели свидание с басмачами Аулие Ходжой и Мухитдином Бай Камаком, которые затем были представлены японцу. Миязаки попросил их проводить работу на севере Афганистана в местах концентрации бывших участников басмаческого движения, имея в виду перспективу воссоздания басмаческих формирований.

Фугучи дал своей агентуре аналогичное задание по туркменской эмиграции в Астрабадской области Ирана.

Из всех этих фактов и многочисленных высказываний японцев следовало, что ими осуществляется комплексный план подготовки мер на случай большой войны Японии с Советским Союзом, чего они от своих помощников, собственно, и не скрывали. Такого рода оценки официальных японских представителей, военных атташе, пусть и сделанные в сугубо доверительном порядке, безусловно, требовали внимания НКВД и информирования политического руководства СССР, что и делалось.

Докладывалось далее, что продолжает свою активность горско-закавказская организация «Кавказ» во главе с Г. Бамматом, куда входят и грузинские представители Авалошвили, Амираджиби, Квинитадзе. Стало известно, что, информируя коллег о своих контактах с японцами, Баммат сказал, что помимо военного атташе он имеет выход на представителя японского МИД в Берлине, которому поручена работа по Кавказу. На рассмотрение японцев представлен меморандум об отношении кавказцев к сотрудничеству с Японией во имя достижения общих целей. Ему на упомянутом уровне заявлено, что, фигурально выражаясь, после первого же выстрела на русско-японском фронте кавказская организация будет признана воюющей и союзной Японии стороной и ей будут предоставлены все необходимые средства для борьбы с Советами за освобождение Кавказа.

Из поступавшей в Центр информации выяснилась любопытная деталь. Японцы, контактируя с эмиграцией, были крайне обеспокоены ее взаимоотношениями с турецкими официальными властями. Они полагают, что договоренность на этот счет предопределяет успех дела. Очевидно, сами они не хотели вылезать с подобными делами на высокие турецкие инстанции, желая, чтобы эмигранты сами договорились с компетентными турецкими службами.

Один из активных членов группы «Кавказ» Хасмамедов пояснил японцам суть дела так: «В последнее время отношения Турции и СССР охладели, но Турция не может позволить себе открыто работать против северного соседа. Поэтому в нашей работе необходима полнейшая конспирация с тем условием, что обо всех более или менее серьезных шагах мы будем своевременно осведомлять турецкие власти. Главное — это уберечься от советских агентов, иначе мы работать не сможем и только поставим турецких друзей в неловкое положение». Японцы согласились, что все это так, но г-ну Баммату надлежит самому обо всем договориться с турками, а за ними, японцами, дело не станет с точки зрения как финансовой поддержки, так и советов по конкретным вопросам.

Когда Баммат, выезжавший вместе с Амираджиби в Берлин для встречи с руководством ряда германских ведомств, возвратился в Париж, то собрал актив, чтобы проинформировать о состоявшихся переговорах. От своего источника разведка получила полную информацию о сделанном Бамматом сообщении. По указанию руководства НКВД была подготовлена соответствующая записка в ЦК ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров, которая ушла в оба адреса 19 декабря 1938 г. В ней приводится диалог Баммата с другими участниками совещания.

Габашвили:

— Вопрос кавказской независимости интересует Германию одну или же в этом вопросе есть какая-то общность между немцами и турками?

Баммат:

— Само собой, что кавказский вопрос интересует оба государства, в этом вопросе есть контакт между некоторыми турецкими кругами и немцами.

Габашвили:

— Известно ли нам содержание переговоров с этими кругами? Я хочу сказать, возможно ли без нашего ведома и за наш счет какое-либо соглашение между этими двумя государствами?

Баммат:

— Нам известно все, что касается этих переговоров. Немцы держат нас в курсе дела, а турки относятся к нам с большим доверием. Ахмерели и Амираджиби представляют нас в этих переговорах.

Чачишвили:

— Можно ли нам знать характер этих переговоров? Баммат:

— Разумеется, переговоры касаются нашей родины и роли, которую должна сыграть Турция в деле освобождения Кавказа. О деталях пока говорить преждевременно.

Джакели:

— Требует ли Турция территориальных уступок?

Баммат:

— Об этом не было разговора. Турки требуют от кавказцев только признания существующих границ как окончательных.

Гегелия:

— Каковы интересы Германии, что она требует от нас взамен помощи, которую она готова нам предоставить?

Баммат:

— Интересы немцев на Кавказе экономического характера, об этом, полагаю, говорить излишне. Я не думаю, что мы, кавказцы, можем отказать государству, которое ставит своей целью освобождение нашей земли, в экономических выгодах и для себя и для нас.

Гегелия:

— Мне и другим ясно, что у немцев есть экономические интересы помочь такому богатому краю, как Кавказ. Я хотел бы знать, что мы, эмигранты, можем сделать для Германии и какая роль нам предназначена в этом деле.

Баммат:

— Мы должны нашей пропагандой создать благоприятную почву для кавказско-немецкого сотрудничества, а конкретная линия нами пока еще не разработана.

В заключение Баммат заявил, что кавказский вопрос в Германии поставлен блестяще, на Нюрнбергском съезде национал-социалистов делегаты «Кавказа» занимали места почетных гостей. Комментируя Мюнхенские соглашения, он сказал, что, к несчастью, англичанам и французам удалось предотвратить военное столкновение, которое неминуемо кончилось бы поражением этих держав плюс СССР. В результате дело освобождения отложено, но оно остается в повестке дня.

Мюнхен дает возможность лучше подготовиться к боям уже в ближайшем будущем. Главное, что немцы поддерживают кавказцев, а это залог успеха.

В ЦК было направлено спецсообщение с перечнем вопросов, которые должен был освещать эмиссар одной из грузинских эмигрантских групп, засланный в СССР из Ирана. Задание ему поставил руководитель группы, бывший генерал царской службы Гаргаретели, который, по данным Центра, сотрудничал с немецкой разведкой. Во время мировой войны он был начальником штаба корпуса русских войск в Персии. После революции предложил свои услуги иранцам, некоторое время работал в разведотделе Главного штаба армии. Как человек военный, он, очевидно, разговаривал со своими новыми работодателями на профессиональном языке.

Его вопросы:

Дислокация советских войск на Кавказе, до батальона включительно, в том числе номера частей, фамилии командиров, полные сведения о вооружениях.

По ВВС — типы бомбардировщиков, истребителей и самолетов-разведчиков, а также имена и фамилии летчиков-грузин.

Данные о погранвойсках, фамилии, должности, звания лиц командного состава из числа кавказцев.

Авторитетность комсостава среди войск и гражданского населения, отношение в РККА к слухам о скорой войне Германии и Японии с СССР.

В пятьдесят девятый день рождения вождя Берия специальной запиской доложил о положении дел в грузинской эмиграции, где мелькали имена тех, кто знал Сталина еще как Джугашвили. Из нее следовало, что предпринята очередная попытка объединения разбросанной по разным странам грузинской эмиграции для активизации борьбы с СССР. С этой целью в Париже собрались представители сорганизовавшихся за рубежом грузинских партий.

Выступивший со вступительным словом известный деятель эмиграции С. Кедия поставил вопрос о целесообразности роспуска всех существующих организаций и создания единой национальной грузинской партии. Большинство участников, однако, этого предложения не поддержали, согласившись в то же время с необходимостью более тесных контактов при решении долгосрочных политических задач. Ряд выступавших, например Д. Вачнадзе, высказались за координацию усилий эмигрантских групп Грузии и Армении.

Поворот в политической линии грузинских меньшевиков объясняется в записке распространившимися слухами о негласной договоренности между Германией и Турцией, согласно которой в случае поражения СССР Грузия и Армения попадут под протекторат Турции и реальной независимости, таким образом, не получат. Кедия в пылу полемики даже заявил: «Лучше защищать Грузию от немцев и турок вместе с коммунистами, чем оказаться под их владычеством».

Как бы альтернативной этой точке зрения стало высказывание Вачнадзе в одной из кулуарных бесед. Посетовав на пагубность внутренних дрязг и размолвок, он подчеркнул, что главной целью всей деятельности эмиграции должно стать содействие странам, которые только и могут нанести удар большевикам, то есть Германии и Японии. Японцы ставят задачи грубовато, но совершенно определенно: осуществление мер, способствующих успеху военных действий. По их представлениям, это срыв подвоза нефтепродуктов в глубь СССР и вывод из строя нефтепромыслов на Кавказе. Еще более конкретно: по Азербайджану — уничтожение нефтепромыслов в Бакинском районе; по Дагестану и Чечне — диверсии на нефтехранилищах и нефтеперерабатывающих предприятиях в Грозном; по Каспию — воспрепятствование подвозу горючего в устье Волги.

Установки иностранных спецслужб: проводить работу по подстрекательству населения к сопротивлению мероприятиям центральных и местных советских органов в целях дестабилизации обстановки в тех или иных регионах — вызывали в ряде случаев возражения предполагаемых исполнителей. В одном из агентурных сообщений указывалось, что противники подобного рода действий предостерегают от необдуманных шагов, которые могут повлечь за собой репрессивные меры властей и дадут, таким образом, противоположный желаемому эффект.

Иногда далеко идущие высказывания делались как бы в доверительном и конфиденциальном порядке, но поскольку они исходили от высокопоставленных особ, то фиксировались загранаппаратом разведки.

В беседе с Расул-заде турецкий посол в Персии Шевкет, согласно агентурному сообщению, заявил?

«Что касается военных кругов и Генштаба, то они поддержат всякое течение, всякую группу, ведущую работу против России. Начальник Генерального штаба Февзи Паша об этом говорил неоднократно.

Как бы хороши ни были наши отношения с Россией, сегодня мы, турки, должны подойти к делу с точки зрения завтрашнего дня и возможного изменения ее политического строя. Турции необходимо, чтобы между нею и Россией были буферные кавказские республики. Россия за Тереком и Дербентом — вот что определяет нашу политику».

По всем становившимся известными фактам засылки агентуры с разведывательными заданиями ориентировались республиканские и областные органы госбезопасности. В ряде случаев по этим наводкам были осуществлены задержания агентов иностранных разведок при переходе госграницы или же аресты в местах их пребывания. Некоторые из задержанных давали показания о своем сотрудничестве со спецслужбами. Полученные таким образом сведения реализовывались в оперативной работе и информационных сообщениях .






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх