МУСАВАТ

Созданная Расул-заде партия Мусават последовательно, в меру предоставлявшихся возможностей, стремилась содействовать достижению своей конечной цели — приходу к власти в Азербайджане и отделению Кавказа от России. Предпосылкой успеха считалась консолидация действий кавказской эмиграции, особенно с ее горской частью. Обязательным элементом виделось иностранное вооруженное вмешательство. Ближе к началу второй мировой войны свои надежды мусаватисты связывали с Германией. Поэтому в архивных документах внешней разведки отложилось значительное количество документов о деятельности Мусават в этот период и ее взаимоотношениях с иноразведками.

Партия основана в 1912 году, во время Гражданской войны сформировала правительство Азербайджана, после установления в республике советской власти руководящие деятели Мусават Расул-заде, Садыков, Векилов эмигрировали. Чтобы понять политическое кредо партии, лучше всего сослаться на ее собственную трактовку событий, изложенную в печатном органе Мусават «Ени Кавказ».

В сентябре 1918 года, когда турецкая армия под командованием Мурсала Паши предоставила возможность азербайджанскому правительству перебраться из Гянджи в Баку, Мусават соединила свою судьбу с турецкими друзьями. От них она получила не только столицу, но и умиротворение страны, а также действующие нефтепромыслы. Начавшиеся было волнения рабочих были немедленно подавлены турецкими войсками.

Рядом была Грузия, оккупированная немцами, казалось, что центрально-европейские державы, победив Антанту, отдадут Кавказ своему союзнику Турции. В партии стала пользоваться влиянием туркофильская группа во главе с Хасмамедовым. Крушение Германии охладило эти симпатии, но они оставались. Турки хотя и ушли, но все же сохранили за собой реноме спасителей.

Во главе партии неизменно стоял ее основатель Расул-заде — туркофил, националист, русофоб. Хасмамедов был назначен его представителем в Турции. В момент, когда власть в Азербайджане перешла к большевикам, Турция не могла поддержать нас, так как сама вела войну с Англией. Однако видный турецкий политик Исмет Паша и Кара Бекир Кязым Паша, командующий турецкой Кавказской армией, заверили, что Мусават пользуется поддержкой новой Турции с ее идеей объединения мусульманского мира.

Встала задача консолидации эмиграции вокруг этих целей и налаживания тесного сотрудничества с турецкими властями. По совету руководства Турецкой народной партии, с которой у Расул-заде установились особенно теплые отношения, партия начала издавать за границей два журнала: «Ени Кавказ» в Стамбуле и «Куртулуш » в Берлине.

Это — Мусават сама о себе. Имевшиеся в распоряжении ИНО внутрипартийные материалы раскрывали и закулисные стороны многих действий руководства Мусават.

До 1934 года Мусават была единой и управлялась загранбюро, но затем последовал раскол на Варшавскую и Стамбульскую группы. Этому предшествовала длительная борьба по вопросу местопребывания загранбюро. Расул-заде настаивал на Польше, что соответствовало желанию финансировавшего тогда Мусават польского Генштаба. Векилов вместе с Рустамбековым и Хасмамедовым предлагали Турцию, мотивируя это соображениями близости к опорным пунктам антисоветской работы в Закавказье и Средней Азии.

В 1936 году в Варшаве состоялось совещание того крыла, которое ориентировалось на Расул-заде и претендовало на руководящую роль в партии. Утвердили новый состав загранбюро в составе Расул-заде, Мамедова, Азер Текина, Джафар Оглы, Мюнши, Исрафилова, Зейналова. Оставили места для Векилова и Якуба на тот случай, если с ними удастся договориться. В обращении к гражданам Азербайджана говорилось, что мир стоит у порога новой войны и для успеха национального дела необходимы единство политических сил самих азербайджанцев, взаимодействие с кавказскими соседями и тесное сотрудничество с Германией.

С середины тридцатых годов видные деятели Мусават, не порывая с поляками, стали активно сотрудничать с немцами, усматривая в будущей победоносной войне Германии с Советским Союзом свой шанс прийти к власти на родине. После начала Великой Отечественной войны активность этих контактов возросла, а в руководящих кругах эмиграции мечтали том, чтобы ее желанный покровитель Турция выступила на стороне Германии.

Султанов представил германскому послу в Турции фон Папену доклад с предложением услуг эмигрантов. «Мы уверены, — писал он, — что падение Москвы и приближение вермахта к кавказским границам является решающим фактором нашей независимости, а Кавказ по праву победителей должен находиться в сфере германского влияния».

О получении этого доклада фон Папен счел нужным шифровкой за №А/3018/41 доложить министру иностранных дел Риббентропу, пояснив при этом шефу, что упоминаемая в документе азербайджанца организация «Прометей» — не что иное, как подотдел польского Генштаба, а финансируется она из средств фонда Пилсудского. Именно на эти средства, переведенные поляками в Швейцарию, и поныне, после падения Польши, существуют Расул-заде и другие эмигранты.

Это неплохое дополнение к тому, что уже было известно из более ранних материалов, имевшихся в распоряжении нашей разведки.

Во время войны в Турции действовали сразу три резидентуры немцев, которыми руководили военный атташе генерал Роде, военно-морской атташе адмирал Марвиц и де Хаас из СД, работавший под прикрытием германского консульства в Стамбуле, который особенно активно занимался линией эмиграции .

Наиболее влиятельные деятели эмиграции были приглашены в Берлин. Представлявший на совещании с ними МИД Германии Шуленбург предложил подумать о слиянии всех сложившихся к тому времени течений в единый азербайджанский комитет. Он имел в виду: мусаватистов, группировавшихся вокруг Расул-заде, отколовшихся старых членов партии — сторонников Векилова, небольшую по численности группу Мехтиоглу, именующую себя Азербайджанской народной партией организацию Султанова.

Работу комитета наладить так и не удалось — каждый гнул свою линию и апеллировал к немцам. К этому времени основная работа с эмиграцией была поручена восточному министерству. Его азербайджанскую секцию возглавлял Амирджанов (его дочь была замужем за немецким разведчиком, специалистом по Кавказу Гуром и работала диктором в азербайджанской редакции берлинского радио), который не ладил с Расул-заде. Последний неоднократно жаловался правой руке министра фон Менде, который, так же, как его коллеги из МИД Шуленбург и Дитман, отлично понимал, что время политических обещаний прошло, реализовать их не представляется возможным и эмигрантам следует заняться конкретным делом.

Разговоры о высоких материях, о независимости, которые продолжал вести Расул-заде, немцев не устраивали, нужны были деятели, готовые заниматься многообразными вопросами формирования и подготовки национальных легионов. Нацистами был назначен начальник по этой части, бывший командир Красной Армии Дудангинский, принявший имя Фатали-бека. Расул-заде было предложено сотрудничать с Фатали-беком, он сетовал Менде на несправедливость, но ему сказали, что ненужных разговоров затевать в тяжелое для рейха время не следует.

С помощью руководящих деятелей эмиграции решались и другие задачи. Чтобы сохранить бакинские и грозненские нефтепромыслы в рабочем состоянии к моменту их захвата германскими войсками, Верховное командование вермахта в сентябре 1942 года приступило к организации спецподразделений из военнопленных, работавших прежде в нефтедобывающей промышленности. Их центральный лагерь размещался в Мариуполе. Эти люди должны были в кратчайшие сроки обеспечить восстановление нефтедобычи для нужд германской армии.

Тогда же Абвер организовал агентурную группу «Зет», членов которой предполагалось забрасывать в бакинский и грозненский районы нефтедобычи с задачей не допустить вывода из строя скважин и нефтеоборудования отступающими советскими войсками. Задействовать свою агентуру в полном объеме немцы не смогли по причине того, что захватить Кавказ им не удалось, а кое-кто из тех, кого успели забросить, были арестованы органами госбезопасности.

В конце 1942 года Расул-заде вместе с другими деятелями кавказской эмиграции был вновь приглашен в Берлин: с ними захотели поговорить о кавказских делах.

Как политику Расул-заде весьма импонировал формат созываемого совещания. Вначале было обещано, что участников примет Риббентроп, чтобы тем самым подчеркнуть их статус представителей независимых кавказских государств, которых, правда, пока не существовало. Но в день открытия совещания оказалось, что рейхсминистр находится вне Берлина, в спецпоезде «Вестфалия» где-то в районе Веймара, и принимает важного гостя. Предлог, очевидно, но что же делать…

В МИД все же приняли на уровне высокопоставленного чиновника ведомства Шуленбурга.

О конкретных вопросах, которыми было рекомендовано вплотную заняться эмиграции: комплектованием нацформирований и воспитательной работой с людьми, — говорил докладчик из министерства Розенберга. Он подчеркнул, что вся политическая работа должна быть сконцентрирована сейчас именно на этом. Один из розенберговцев во время небольшого перерыва, когда фрейлейн в белом передничке предложила по бокалу мозельского, даже обратился к Расул-заде «господин министр». Провожал же его на вокзале, как, впрочем, и встречал по прибытии в Берлин офицер Абвера, откуда ясно, по какому ведомству он числился.

Осенью 1943 года Фатали-бек, окончательно утвердившийся на первой роли, выдвинул идею свести сформированные к тому времени азербайджанские легионы в одно крупное соединение для участия в повторных операциях германских войск на Кавказе. Верили ли он сам и немцы в такую возможность, сказать трудно, возможно, что и нет, но внешне к его предложению отнеслись благосклонно. Правда, готовые части незамедлительно отправили на Балканы, а также в Италию и Францию для проведения операций против партизан.

Что касается активистов-эмигрантов, то они, по мнению немцев, все должны участвовать в пропагандистском обеспечении мероприятий германских властей и поддержании должного морально-психологического климата в национальных формированиях.

Но что-то у Расул-заде не ладилось с этим поручением. Прошло немного времени, и немцы отстранили его от должности председателя ими же созданного Азербайджанского национального комитета за неэффективную работу. Тогда-то Расул-заде и выехал вначале в Румынию, где его держали под присмотром, а затем в Турцию.

Умер Расул-заде в Анкаре в 1955 году .






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх