С ГЕРМАНСКИМИ ДРУЗЬЯМИ

Встречаясь с Гуккесом, Шамиль как-то сказал ему, что, насколько он знает, в Турции много людей, которые симпатизируют Германии. Немцам с учетом того, что особенности внешнеполитической обстановки не позволяют Турции пока отказаться от дружественных отношений с Советским Союзом, целесообразно уделить особое внимание усилению своего экономического присутствия в стране. С развитием торгово-экономических отношений между двумя странами Германия обеспечит себя не только богатыми источниками сырья, хорошим рынком сбыта своих промышленных изделий, но и, что особенно важно, откроет для себя большие перспективы в военно-политическом отношении в случае войны.

Гуккес поддержал разговор, согласившись с тем, что экономическая сфера межгосударственных отношений создает фундамент, на котором можно возводить любые, даже самые тяжелые конструкции. Он сам уделяет большое внимание работе с теми турецкими ведомствами, компаниями и организациями, которые развивают экономическое сотрудничество с Германией. Попросил порекомендовать ему крупного местного коммерсанта, который в силу своих знакомств в руководящих военных кругах мог бы быть посредником в его, Гуккеса, контактах с турецким военным ведомством, чтобы не афишировать ангажированность немецкой стороны в этом деле.

Шамиль эту просьбу исполнил, указав на влиятельного бизнесмена, давно помогавшего его организации. Камуфляж их отношений больше не требовался, и Гуккес настоятельно попросил Шамиля подготовить письменные соображения об организации разведывательной работы на Кавказе. У того был достаточный опыт такой работы в сотрудничестве с турецкой военной разведкой, но раскрывать его или дублировать те же методы он не стал. Это не понравилось бы его старым друзьям из Генштаба. В беседах с Гуккесом он делал акцент на политической стороне дела.

Как-то Шамиль даже упрекнул немца в том, что он хочет использовать его лишь для разведывательной работы на Кавказе. Он готов в пределах своих возможностей помочь и даст, как и обещал, наводки на пригодных для этого людей. Но сам он считает, что главное — это политическая работа, которая должна иметь вполне очерченные границы и базироваться на твердой договоренности между ними.

В представленном Гуккесу меморандуме, копия которого через некоторое время оказалась в распоряжении советской разведки, Шамиль писал, что горные районы Кавказа на обширной территории от Черного до Каспийского моря, где проживает два миллиона человек, наиболее свободные от контроля советского режима, в любой момент могут подняться против советской власти.

Сейчас Турция связана определенными отношениями с СССР, но в случае серьезных выступлений она не откажется от вмешательства в кавказские дела. Таким образом, вооружая Турцию и поддерживая кавказскую эмиграцию, Германия по сути дела действует в своих национальных интересах.

Германскую разведку меморандум Шамиля не удовлетворил. Через помощника Гуккеса ему был дан ответ, что высказанные им соображения никак не могут служить базой для конкретной работы. Они не содержат сведений об организации Шамиля и ее возможностях, наводок на лиц, которые могут оказаться перспективными именно с точки зрения их использования в разведывательных целях, не указаны полезные связи и самого автора. Кроме того, Шамилю с самого начала было заявлено, что с ним немцы желают установить связь в сугубо индивидуальном порядке, а не в качестве руководителя организации.

Неудовольствие Шамиля вызвало и то обстоятельство, что немцы заняли, как он считает, двойственную позицию. С одной стороны, работают с ним, хотя и не всегда так, как хотелось бы, а с другой, он это знает, уже вышли на других активистов, в какой-то степени конкурентов. Встречаются с Карумидзе, Султановым, те вроде бы даже получают от них какие-то деньги. Особенно покоробило Шамиля то, что, созывая в Берлине Конгресс угнетенных народов Советского Союза, обошли его как законного лидера горцев. Но обиды обидами, притираться же друг к другу нужно.

Шамиль с согласия Гуккеса привлекает к подготовке предложений для немецкой разведки своего соратника Арид-бея. У него есть хорошие связи в Генштабе, министерствах обороны и экономики, МИД, в партийных кругах, среди депутатов меджлиса. Тот быстро сочинил требуемую бумагу, правда, на турецком языке — пусть переводят.

Как человек дела, Арид-бей берет быка за рога. Для того чтобы успешно работать с высокопоставленными партнерами, решать через них самые разнообразные вопросы, в том числе и те, которые интересуют германских друзей, требуются определенные условия. Нужен комфортабельный уголок в центре Анкары, куда можно было бы пригласить гостей, устраивать вечера и пр. Самым подходящим местом для этого был бы Ене Шехир, где живет весь бомонд. Он присмотрел подходящий домик в 5—6 комнат с обстановкой, это будет стоить 80—90 лир в месяц.

Если ставить дело серьезно и широко, то следует пойти на расходы. Для получения всякого рода сведений из министерств и учреждений необходимо взять на содержание пару-другую чиновников из непосредственных исполнителей, иначе в Турции дела не сделаешь. Нужно подкармливать руководителей учреждений, членов различных комиссий и т. д. Смотрите, как сыплют деньгами преуспевающие фирмы.

А лучше всего действовать под прикрытием какой-либо солидной компании. Подходящая сфера, например торговля углем, на этом товаре в Анкаре делаются неплохие дела, и все будет выглядеть естественно, не говоря уже о том, что сами собой откроются нужные двери. Может быть, это опять не вполне то, что устроит немцев, но, по крайней мере, им делается конкретное предложение, пусть думают, а если захотят его реализовать, то должны быть готовы финансировать такое предприятие .

Написанное Арид-беем Шамиль сопроводил примечанием. «Прискорбно, — писал он, — что Германия со своей передовой техникой не преуспела в перевооружении турецкой армии. Ведь обстановка для этого весьма располагает, многие офицеры турецкой армии, в том числе и высшие, получили образование в Германии и являются ее поклонниками. Мы, кавказцы, полагаем, что важнейшая задача политики Германии — это движение на Восток, а потому укрепление ее позиций в Турции содействовало бы достижению этой цели.

Мы одобряем действия здешнего бюро национал-социалистской партии и германского посольства в этом направлении. Особенно важно найти пути к тесному сближению с турецкой армией, влияние которой на внешнюю и внутреннюю политику страны весьма существенно. Все сегодняшние государственные деятели — выходцы из армии, они живут ее духом. А если так, то не будет ничего более естественного для германского правительства, если оно энергично займется оснащением турецкой армии новейшим вооружением. Горцы считают своим священным долгом работать вместе и сделать все возможное для успеха дела ».

Возможности влияния на турецкие политические и военные круги германскую разведку, конечно, интересовали. Если у кавказской эмиграции есть такие позиции, то нужно их сполна использовать. Наверное, с точки зрения конкретной работы с людьми, чем занят Гуккес, все эти излияния мало что дают. Его вообще раздражает чрезмерная политическая болтовня, он привык оперировать более конкретными категориями: изучение людей, их привлечение к сотрудничеству, обучение ремеслу, получение информации, лоббирование с их помощью каких-то проектов. Однако по большому счету иметь Турцию своим союзником в будущей войне — важная цель политики Германии, и в этом смысле сказанное Шамилем в Берлине должно понравиться.

Гуккес не ошибся. Руководство отметило его полезные контакты с влиятельными деятелями Турецкой народной партии, в том числе членом ее центрального правления Д. Керимом и секретарем стамбульской организации Раджеб-беем, а также неофициальные (через куратора немецкой колонии в полиции Салим-бея) с турецкой разведкой.

Имеются, хотя и отрывочные, данные о том, что первые лица из гитлеровского руководства держали в поле зрения деятельность своей разведки в Турции, которая включала и целенаправленную работу по эмиграции из СССР.

Как руководитель заграничной организации НСДАП, Гуккес приглашался на съезд партии в Нюрнберге, где был принят заместителем Гитлера по партийной линии Гессом. Он сделал подробный доклад о проделанной работе, которая была одобрена. В беседе с Гуккесом Гесс высказал намерение посетить Турцию в целях укрепления германских позиций в политических кругах страны.

Гуккес выезжал в Софию, когда там находился с визитом Геринг, которому он докладывал о мерах по развитию германо-турецкого сотрудничества в области авиации. Правда, встреча с рейхсмаршалом, по признанию самого Гуккеса, была краткой, так как Геринг был чрезвычайно занят сложными переговорами с болгарским царем Борисом.

Поступивший в Центр из берлинской резидентуры немецкий документ показал оправданность усилий по выявлению германской агентуры среди эмигрантов-кавказцев. Это была докладная записка Гуккеса своему руководству «О результатах и перспективах разведывательной работы против СССР». Выяснилось, в частности, что Гуккес активно работал не только с С. Шамилем. Ниже приводится текст этого сообщения (в переводе на русский язык):

«При установлении связи с эмиграцией из России, в особенности с представителями азербайджанцев, северокавказцев и туркестанцев, мы руководствовались тем, что эти эмигрантские группировки могут быть связаны с нелегальными ячейками единомышленников в Советском Союзе, служащими в различных госучреждениях и в Красной Армии.

Исходя из этих соображений упомянутые эмигрантские организации представляют из себя самый подходящий материал для разведок иностранных государств, заинтересованных в свержении большевизма. К этому необходимо добавить, что северокавказцы и азербайджанцы обладают к тому же хорошими связями в высших турецких правительственных учреждениях, в том числе в Генеральном штабе.

Вполне естественно, что мы не можем оставить неиспользованными вытекающие из этого возможности, тем более что после победы национал-социализма в кругах этой эмиграции стала появляться большая и ясно выраженная симпатия к новой Германии.

Понятно, что организация азербайджанской партии Мусават обладает наибольшим опытом с точки зрения интересов разведывательной работы. К сожалению, до сих пор эта партия использовалась и контролировалась исключительно французской и польской разведками, и ее руководителей М. Э. Расул-заде и М. Векилова следует рассматривать как агентов польской разведки.

Но все более отчетливо начинает выявляться ядро немецкой ориентации, недовольное руководством партии. Исходя из этого мы связались с доктором Джаффароглу, наиболее нам сочувствующим, который, занимая видное положение в группировке польской ориентации, может быть нам очень полезен. Само собой разумеется, что мы связались с ним лично, а не с организацией как таковой.

За время нашей связи с доктором Оглу нами получен от него целый ряд материалов о его связях на Кавказе.

Учитывая, что польская разведка по Кавказу активно действует и с территории Персии, мы намерены командировать доктора Оглу в эту страну с целью создания там прочной базы для нашей разведки. В целях контроля за его работой целесообразно направить туда вместе с ним и наше доверенное лицо, которое осуществляет здесь связь с Джаффароглу. Такое наблюдение необходимо уже потому, что подобный вояж сопряжен с известными расходами, а наше сотрудничество с доктором Оглу недостаточно продолжительно и поэтому, безусловно, желательно, чтобы наш человек руководил его усилиями в требуемом направлении. Он обладает достаточным опытом в подобного рода делах, а кроме того, владеет языком доктора. Расходы по поездке составят сравнительно небольшую сумму в 1500 марок .

С помощью Джаффароглу к кашей работе привлечен азербайджанец Ахмет Расим, являвшийся ранее секретарем нелегальной организации «Народная партия» в Баку, знакомый с тамошними условиями и сохранивший ряд связей на родине. Он уже представил нам несколько сообщений. Однако значительно большую ценность, чем его доклады, представляют для нас уже действующие связи, которые дает нам А. Расим. В случае надобности он по приведении в порядок своих турецких документов сможет и сам поехать на Кавказ. Было бы целесообразно выплачивать ему ежемесячное вознаграждение в размере 40 тур. лир (80 марок) с выдачей их через доктора Оглу.

Джаффароглу уже ранее запрашивал нас, нельзя ли устроить одного из азербайджанцев в качестве обслуги на немецкий пароход с целью создания возможности регулярной связи через Батуми с Баку. Поскольку у самого доктора Оглу в Аджарии опорного пункта нет, необходимо действовать следующим образом. Д. Оглу, не раскрывая нашей заинтересованности, расскажет М. Векилову, что попросил знакомого немца в пароходной компании устроить земляка на рейсовый пароход, чтобы восстановить связь со своими родственниками, прерванную из-за строгой почтовой цензуры. Векилов, надо полагать, весьма заинтересуется этим, так как это даст ему возможность связываться с агентурой польской разведки в Баку. Мы же добьемся того, что будем контролировать связь с группировкой польской ориентации и получать те же материалы, что и поляки».

Гуккес был отозван в Берлин по завершении своей долгосрочной командировки в Турцию в августе 1937 года, пробыв, таким образом, в этой стране шесть лет.

Ближе к началу войны германская агентура из эмигрантской среды была нацелена на решение конкретных военно-политических задач рейха, чем занимались преемники Гуккеса из резидентуры немецкой разведки в Турции .






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх