Англосаксонские походы

Папа Григорий был Великим. Но даже он, «Наместник Христа на Земле», так и не создал новый народ. Не сумел. Присоединив Ломбардию, Италия не стала единой и мирной. Навсегда осталась страной Севера и Юга. Здесь живут разные народы, хотя и столько веков называющие себя итальянцами, католиками, говорящие на одном языке.

Лангобарды были и остались тюрками. Их не переделать. В 567 году они начали войну с Римом, что нашло поддержку у тысяч кипчаков Европы… Веками беспокойство в Италии исходило именно отсюда, из Ломбардии. И поныне не остыла там тюркская кровь.

Выходит, в Италии смешались языки — речь, а не сами народы!.. Религия объединила, примирила их. Но она не изменила людей. Нельзя создать народ. Кровь предков не умирает, она переходит к потомкам, к каждой их клеточке. К душе, наконец.

В народе может умереть память о прошлом. И то не навсегда. Ее пробуждает голос крови. Есть, оказывается, такой! Он-то и не дает угаснуть тюркской Европе до сих пор…


Римско-католическую церковь привлекали тогда не только лангобарды, но и кипчаки с берегов Рейна. Чем был вызван ее интерес? Не землями, нет. На Рейне тюрки нашли богатые залежи железной руды и наладили ее выплавку. Теринг — назвали они эти земли, что переводится как «нечто обильное». Вот что влекло Церковь — железо. Без него Западная Европа осталась бы на задворках средневекового мира.

Монахи-бенедиктинцы появились здесь неожиданно, пожелав «соединить то, что осталась от Римской империи с бьющей через край молодой силой тюрков». Все шло у них строго по плану, все знали они.

…Прежде на Рейне жили кельты. Невыразительный народец. Монах-бенедиктинец так донес папе об их встрече с кипчаками. Кельты «с удивлением смотрели на людей, превосходящих их телесно и духовно», они дивились одежде кипчаков, их оружию и особенно — «твердости духа».

Удивление понятно: сами кельты ходили в юбках, не знали железа, не видели коней. Их жизнь была совершенно иной, чем у тюрков, но такой же, как у остальных коренных европейцев.

Еще у Рейна жили галлы, они мало отличались от кельтов. Однако и галлов, и кельтов, и местных кипчаков римляне назвали общим именем — германские племена. Хотя это явно были разные народы. Впрочем, в средневековье о народах знали мало.

Византийцы, например, всех невизантийцев называли либо «скифами», либо «кельтами». Разумея не народ, а население той или иной страны.

«Германские племена» — это население неитальянской и невизантийской Европы. Причем, разное: лесное и степное. В лесной местности это «население» жило совсем иначе, чем в степи. Оно отличалось бытом, хозяйством, языком, верой, одеждой, но в первую очередь — вооружением. Степных «германцев» в летописях называли «тунгры», «тангры» и «тенгры»… О чем говорят эти слова?

Авары, алеманны, барсилы, болгары, бургунды, готы, остготы, гепиды, гунны, лангобарды, утигуры, кутригуры… десятки имен, десятки «германских народов» фиксируют историки. Но вот строка из византийского письма 572 года: «…гунны, которых мы обычно называем тюрками». И все встает на свои места.

А она, эта строка, не единственная.

Оказывается, иные «германские народы» говорили на тюркском языке. И совсем не отличались друг от друга. Язык, обычаи, история были у них совершенно одинаковыми. Они любили кузнечное дело, воевали на конях, пили кумыс, носили штаны, иные одевали белокурые парики… Все эти факты известны науке.

Как и то, что в Саксонии священным духом-покровителем был дракон. До XII века красовался он на знаменах «германцев». Тот самый знак Древнего Алтая!

Историки, говоря о диких «германских племенах», откровенно заблуждаются. Они не знают, что тюрки прежде жили по правилу, согласно которому улус (род), достигший власти, давал орде свое имя. Иногда орда брала имя своего хана-предводителя. А иногда ей придумывали прозвище, если было за что.

Тюрки остры на язык, настоящие мастера метких прозвищ. Те же «гепиды» или «гепанта», например, появились не случайно. Об этом рассказывает легенда: она о том, как готы переплавлялись через море, как от них отстали сородичи — их корабль пришел последним к берегу. «Гепид» значит «ленивый», здесь непереводимая игра тюркских слов, дословно «гепи анта» — «там и сушись».

В хрониках записано, что от гепидов «впоследствии отделились лонгобарды и авары».

А с аварами вышла другая история, и она хорошо известна. Этот улус в VI веке бежал с Алтая в Европу, за ним Великий хан отправил погоню. Их преследовали, но не поймали, они спрятались на Кавказе. Потом перебрались в Константинополь… Потом появились у Альп. Ныне это — баварцы.

Еще пример. Сыновей одного хана звали Утигур и Кутригур. После смерти отца сыновья разделились, их орды стали называть «утигуры» и «кутригуры». Одни брили затылок, другие — всю голову. Этим и отличались они, два «германских народа».

А кто-то по-прежнему ходил с длинными волосами или оставлял чуб — оселедец… «Германские» кипчаки жили той же жизнью, что и Великая Степь, строили такие же города, потому что других не умели.

Их города живы поныне. Один из них — знаменитый Кале, по-тюркски «крепость», не каменная, а деревянная с земляным валом. В честь города назван пролив Па-де-Кале, отделяющий материк от огромного острова. В римских хрониках этот остров был известен как Альбион, но кипчаки дали ему новое имя — Ингленд.

Почему Ингленд?

В древнетюркских словах приставка «инг» означала «добыча». Англия — дословно «добытая земля»… Ее добыли в походе.


В V–VI веках состоялись знаменитые англосаксонские походы. Две большие орды тогда переправились на остров. Предводили их хан Кердик и его сын Кенрик (не отсюда ли имя Генрих?). Всадники с пиками ступили на корабли, а потом и на остров. Это событие четко запечатлено в истории Англии.

Сохранилась легенда о тех временах.

Молодой кипчак шел по берегу реки, еле передвигая ноги. На его измученном теле висели толстые золотые цепочки, на руках — браслеты с драгоценными камнями. «К чему тебе сокровища?» — спросили его островитяне. «Я ищу на них покупателя. Цена мне безразлична». Тогда один человек сказал: «Я дам тебе много речного песка». Юноша согласился. Он отдал золото за торбу речного песка и ушел. А все смеялись ему вслед, восхваляли собрата, который ловко провел чужестранца.

На другой день сюда пришли всадники. Жители возмутились. Тогда вперед вышел молодой человек с полной торбой песка и стал пригоршнями рассыпать песок по берегу. Островитяне разом умолкли, поняв, что теперь это — его земля, купленная за вчерашнее золото.

Тюрки по традиции разбили лагерь, потом возвели крепость, назвав ее просто Кент — «каменная крепость». И никто больше не осмелился потревожить их, потому что они честно приобрели эту землю.

Начались английские страницы тюркской истории.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх