Новые римляне

В 411 году римскую армию возглавил Констанций, человек на удивление одаренный. Его предками были дунайские тюрки. Он родился не военным, а политиком. Мудрым политиком, каких не видел Рим.

Вот что писали о нем греки: «Это был мужчина с большими глазами, длинной шеей и крупной головой, которую наклонял вперед к шее несущего его коня… на пирах был очарователен и остроумен, что даже соперничал с шутами, которые слонялись около его стола».

Интересные строки… Всадник, скачущий чуть с наклоном, по-тюркски. С внешностью кипчака. С кровью кипчака. С привычками кипчака. С шутом на пиру! Но… уже римлянин. Новый римлянин.

Древний Рим в те годы становился двуязычным городом! Его нравы менялись на глазах живущего поколения. Новыми становились быт, мысли людей, их желания и поведение. Все в вечном городе менялось под влиянием тюрков.

Констанций как полководец прославился в Галлии. Малым войском он разбил армию галлов. Однако эта битва лишь мимолетный эпизод его жизни. Главнокомандующего заботила не армия, в политике видел он залог своих военных успехов. Это было абсолютно новым для воинственного Рима — удивляющим.

В 413 году Констанций переманил в Империю несколько больших семей из тюркской орды — бургундов. Поселил их на землях нынешней Франции. Там они основали город на западном берегу Рейна. Их назвали «федератами», и вскоре появилась новая страна кипчаков в Западной Европе — Бургундия.

Констанций вел политику руками переселенцев. Вел успешно. Он понимал, Империи нужны тюрки-союзники, а не тюрки-враги. В этом проявилась мудрость полководца — не воевать призывал он, а сотрудничать на общее благо.

Удачно прошли переговоры и с ханом Атаулфом, который возглавлял тогда недовольных латинских кипчаков. Его уговорили прекратить гражданскую войну. Причем сделали это так, что латинские кипчаки перенесли свой гнев на Испанию и там нашли славу себе и Империи.

С них началась Каталония — еще одна новая тюркская страна (между прочим, от тюркского «катыл» — «присоединяться» идет ее название).

С честью покорители Испании вернулись домой. Даже сварливые римляне встречали их как национальных героев. Им тоже дали статус федератов. В 418 году Империя назвала город Тулузу их столицей. То был настоящий праздник признания латинских кипчаков.

Дипломатическую победу Констанция очень высоко оценила Церковь. Она раньше других поняла, что кипчаки пришли в Европу навсегда, что теперь они — главная политическая и военная сила.

8 февраля 421 года народ Рима вручил Констанцию корону и титул императора Западной империи. Это был не первый и не последний тюрк, ставший римским императором.

К сожалению, жизнь его оборвалась через семь месяцев после коронации. Причина таинственной смерти не установлена. Но вряд ли здесь обошлось без Византии — уж слишком противилась она восшествию тюрка на престол. Боялась усиления Западной империи.

Сыну Констанция — Валентиниану, наследнику престола, не было и пяти лет, поэтому власть перешла к его матери — Пласидии, женщине набожной и своевольной.

Римлянка по крови, в молодости хлебнув от кипчаков всякого, она ненавидела все тюркское.

Смешанные браки тогда уже вошли в моду. Их называли «плодами католичества». Горькими оказались те плоды. Ведь тюрки, женившись на римлянках, меняли одежду и имя. Таково было условие их браков.

Для них Церковь придумала «святцы» — списки имен. Вроде бы безобидное дело. Но имена были греческими и еврейскими. Иногда римскими. И никогда тюркскими. Поэтому так редки в истории Европы настоящие тюркские имена.

Имя — это знак народа, его «тамга». Ясная и понятная. Имена Наполеон или Гомер передают целую эпоху. У европейских тюрков этого нет. Даже Аттила — не родное имя полководца, оно дошло до наших дней искаженным, вернее в римском произношении.

Детей латинских кипчаков растили только католиками, римлянами. Им, конечно, не запрещали говорить по-тюркски, соблюдать тюркские обычаи и праздники. Но и не поощряли.

Такие правила ввела Церковь — правила двойных норм, воспитывающие двуличие.


…От брака дунайского кипчака и знатной римлянки родился красавец-мальчик, он вошел в историю Европы с именем Аэций. Талантливейшая личность, римский герой. Аэций вырос среди кипчаков. Сын магистра конницы, или главнокомандующего кавалерией, по степной традиции и против правил Церкви, был отдан на воспитание в тюркскую семью. Аталык (отцовство) называется этот древний алтайский обычай. Многое почерпнул мальчик у степняков.

Аэций вырос культурным человеком, знал обычаи и тех, и других граждан Империи. Сам Аттила воспитывал его сына и долго называл Аэция братом. Поэтому ему легко жилось и среди врагов, и среди друзей. Он чуть даже не стал римским императором, но помешала Пласидия — тигрица, сидевшая на троне.

Эта женщина не признавала идеи католичества, была ярой сторонницей войн, и они не замедлили вернуться в Империю. Страна вновь сделала ставку на армию. И — получила ряд поражений, причем в 429 году особенно ощутимое, затем в Империи началась новая гражданская война.

Все вернулось на круги своя. Недовольство народа вспыхнуло с новой силой. Хрупкий мир был нарушен.

Латинских кипчаков тогда и возглавил Аэций. Он с помощью союзников из Дешт-и-Кипчака решил исход гражданской войны в одном-единственном сражении. Авторитет молодого полководца рос день ото дня. К нему пошли ходоки из провинций, ему докладывали чиновники, ему, а не подростку-императору… И не воинственной тигрице, сидевшей на троне.

В Империи воцарилось гнетущее двоевластие, а оно долгим не бывает. Новая гражданская война стояла на пороге. Византийский император хотел воспользоваться моментом и вмешаться в события. Но не успел. Все вышло совсем по-другому.

О себе заявила третья сила — кипчаки Галлии и Каталонии, молодых тюркских государств. Их возглавил хан Гейзерих. Он, как писал летописец, «обладал острым умом, роскошь презирал, любил достаток, был скупым на слова, в гневе — необузданным»… Словом, Кипчак с большой буквы.

Его имя заставляло трепетать всех, напоминая о непобедимом сыне Тенгри — Гэсэре.

Спокойно, без лишних слов, он разбил объединенную армию Восточной и Западной империй. Потом свой взор перенес на Африку и захватил там последние колонии Рима, снабжавшие Империю зерном. Самым крупным трофеем в 439 году стал Карфаген, крупнейший город Африки.

Такого поворота никто не ожидал. Мир перевернулся. Новые римляне до основания сотрясли Империю: флот, армия, города были теперь в их руках.

Аэций, опять же с помощью Дешт-и-Кипчака, все-таки удержался у власти: от имени императора-подростка он правил почти двадцать лет, долго оставаясь другом Аттилы. Однако императором так и не стал, потому что судьба Империи была предрешена, — детище античного мира должно было умереть: смерть дышала ему в лицо.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх