Мечтатели на отдыхе и в деле

Когда не видишь горнего, как приятно помечтать о земном! Об усовершенствовании мира сего.

При Новикове «братом» Баженовым готовилось уничтожение Кремля. Архитектора, правда, за это побили на улице москвичи, и Екатерина, убоявшись бунта, отменила проект. Но сама идея, об истинной подоплеке которой не знала и императрица, знаменательна. На месте московских святынь проектировался – в неоготическом стиле – Дворец и огромный амфитеатр. Здесь многочисленное Народное собрание должно было утверждать постановления невидимой власти Ордена.

«В 1817 году Н.М. Карамзин, ознакомившись с вышедшими в это время на русском языке изданиями «Утопии» Мора и хорошо знавший модель Кремлевского дворца, сделал заключение, что планы этого дворца «уподобились Республике Платоновой или Утопии Томаса Мора». [27] Да, Мор был одним из тех утопистов, фантазии которых не были безобидными. Утопия – приятная ложь, несуществующее прекрасное. В сравнении с ним реальная жизнь начинает казаться особенно несовершенной.От несоответствия реальности и фантазии возникает ложное сострадание к роду человеческому, которое, на первый взгляд, даже трогает… Только на первый взгляд.

Жизнь существует здесь и сейчас, в будущем обитает лишь злая химера. Слава Богу, чаще всего утопия остается на пыльных полках. Но иногда холодная, убийственная схема начинает властвовать. Это происходит, когда нарождается поколение людей с оскудением разумной силы души. Когда типичным становится «ребенок, привыкший жить в мире идей, фантазии, шуток, постоянно выдумывающий разные истории»… Воображение чада растет, растет. Сначала оно подпитывается умилением родителей, потом какой-нибудь книжечкой Штайнера. И раздувается настолько, что заслоняет розовой мутью мир Божий. Но что же происходит с душой такого фантазера?

«Как всякая сила души, разумная сила имеет отношение к тому, что реально. С не реальным или существующим только в воображении она в отношения не входит. В то же время внешняя сторона души, в данном случае ума – рассудок, имеет дело с воображаемым.

Например, некто рассказывает свои фантазии, прожекты или выдумки, а то и просто глупости. Другой принимает рассказанное как существующее. Но, будучи выдумкой, оно принято может быть только рассудком же и, присутствуя в воображаемом, нереальном, может стать началом последующих фантазий, додумок, столь же нереальных, как и начально услышанное». [11].

Ложь накапливается и становится уже не виртуальной. Сначала возникает идея блаженного острова, где все общее и справедливое распределение происходит по потребности; потом – разрабатывается поистине конкистадорский план, как с помощью революции «открыть» такой остров; и вот уже не остров, а целый континент в одну шестую суши плывет в бушующем море. И на континенте этом – кровь и хаос.

Душа откликается на реальную боль конкретного человека желанием помочь. Гордостный разум ради абстрактной справедливости готов разрушить все вокруг. И облагодетельствовать так, что человек падет в саму геенну. Как умиляются составители жития сподвижника Новикова, Гамалеи, такому случаю! Однажды слуга этого масонского «старца» украл у него пятьсот рублей. Вора поймали. И Гамалея не только отдал ему похищенные деньги, но и дал вольную… Трогательно? Выпустил на волю человеческий порок. «Проспонсировал» его. И остался доволен собой. Что же стало с вором? Раскаялся ли? Где теперь его душа? [28]

Разрушительная сила абстракции велика. «На этом основано, например, размножение сплетен и слухов, построение ложных проектов, взглядов, представлений, ересей, расколов, друг друга непонимании, ссор, обид из-за ложных толкований слов и интонаций, сказанных друг другу фраз. Так как рассудок питает страстная эмоциональность, все ложные умозаключения сопровождаются ею и приобретают подобие жизни»… [11].






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх