Разведка и контрразведка

Взрывоопасная обстановка в Локте сложилась с первых же дней войны. Близость фронтовой зоны и ее насыщенность вражеской агентурой приковывали к себе внимание советской разведки. После оккупации на Брянщине была создана разветвленная сеть немецких разведорганов. Антипартизанской деятельностью занимались подразделения ГФП, Абвера, полиции и контрразведки бригады «РОНА». Всеми службами предпринимались попытки внедрения агентуры в партизанские отряды, о чем свидетельствует содержание «Докладной записки УНКВД по Орловской области секретарю Орловского обкома ВКП(б) о результатах боевой деятельности партизанских разведывательно-диверсионных групп в Брянских лесах», датированная 15 марта 1942 года. В записке говорится: «В начале марта месяца с.г. в Брянском лесу один из бойцов Орджоникидзевского партизанского отряда, приняв переброшенный нами в тыл отряд под командованием тов. Морозова за карательный, сдался этому отряду и по секрету заявил, что он выполняет специальное задание гестапо, в связи с чем находится в составе Орджоникидзевского отряда. После допроса расстрелян».

Присутствовали в округе подразделения немецкой военной разведки и полевой полиции (ГФП-729 размещалась в Клинцах с августа 1941 года, командир. капитан Йохум, 120 солдат и офицеров в г. Сураж, Мглин, Унеча, Погар, пос. Клетня).

Разведывательная Абвергруппа-107 под командованием капитана Гринбаума действовала под фактическим контролем советской разведки, так как радист и ответственный за антипартизанскую работу Р. Андриевский (бывший советский военный летчик) тесно сотрудничали с партизанами, что способствовало раскрытию личного состава абвергруппы, а также забрасываемой в советский тыл и местной агентуры.

На западе Брянщины действовала контрразведывательная Абвергруппа-315, подчинявшаяся Абверкоманде-304 (Смоленск). Начальником органа был лейтенант Цинт («Кимфер»), заместителем. зондерфюрер Курт Хартманн (он же Кирилл Рожков), за работу с агентурой отвечал Павел Бергманн.

В Клинцах присутствовало подразделение контрразведывательного органа Абвера «Зондерштаб Россия» под руководством доктора Шульца, его заместителя Манфреда Вайгеля фон Менделя. Эта структура осуществляла руководство лжепартизанскими отрядами и группами псевдоподполья, а также подготовила сеть «спящей» агентуры, предназначавшейся для активных действий в тылу Красной Армии.

Стоит упомянуть и о некоторых русских сотрудниках немецких разведорганов.

Некий Шестаков-Арсенов, человек, крепко обиженный Советской властью, из ссыльных, создал в г. Орле «Ревком». ложный подпольный комитет, в который вступило 200 человек (в основном молодежь), затем последовал разгром и аресты всех его членов. После столь успешной операции двурушник Шестаков-Арсенов был повышен по службе. назначен заместителем начальника следственного отдела охранного отряда особого назначения ЦБФ на станции Орел-Товарный, а в апреле 1943 года был переведен в Локотский отдел абверкоманды «Виддер» в качестве оперативно-следственного работника по борьбе с партизанами и подпольем. Дальнейший путь Шестакова-Арсенова проходил через разведшколу в Померании, после которой он служил в 1943 году в г. Линце (Австрия) на охране военного завода «Герман Геринг-Веер». После этого «герой» проходил службу в Главном Управлении Казачьих Войск, был выдан англичанами в СССР, но по дороге совершил удачный побег в Румынию, где приобрел подложные документы на имя Порфирия Михайлова и, дав взятку, устроился на работу на военный склад снабжения частей Красной Армии. При помощи румынского спекулянта выправил документы на имя Лукьяна Деошеску и пытался бежать в Австрию, но был арестован сотрудниками СМЕРШ Южной группы советских войск. По приговору военного трибунала получил 10 лет по ст. 58, однако затем с учетом ходатайства брянских чекистов мера пресечения была изменена на высшую меру наказания. расстрел.

Примером удачной работы немецкой разведки можно назвать деятельность агентов Борисовской разведшколы, уроженцев деревни Красная Суражского района Гарбузова и Сахненко. Начинали они свою карьеру у немцев в качестве солдат комендантской роты в г. Сураж, затем их «приметили» и направили изучать ремесло разведчика в Борисов. В разведшколе они проходили под кличками Николаев и Соколов соответственно и приняли присягу на верность.

В начале 1943 года Гарбузов с напарником Масловым (псевдоним «Паногин») были сброшены с самолета в форме красноармейцев в р-не г. Почепа и Стародуба. Собрав необходимые сведения, Гарбузов удачно перешел линию фронта, за что был награжден бронзовой медалью «За заслуги» для восточных народов и повышен в чине до ефрейтора. Аналогичную операцию провел под г. Торопцом против войск Калининского фронта, за что в январе 1944 года получил от командования вторую бронзовую медаль и звание унтер-офицера. Аналогичные награды были и у его напарника Маслова. В апреле 1944 года за действия в Калининском районе Гарбузов был награжден серебряной медалью и чином фельдфебеля. Окончание войны Гарбузов встретил скромным сельскохозяйственным рабочим в Германии.

В русской полиции работал Н.И. Скакодуб-Наконечный.

До войны он окончил железнодорожный техникум, работал помощником дежурного на станции Навля. В 1941 году, находясь в рядах РККА, попал в плен, а в конце года добровольно вступил в полицию рядовым, затем стал командиром отделения, в марте 1942-го был назначен Каминским начальником Навлинской полиции, производил аресты и допросы подпольщиков. С октября 1942-го и до окончания войны служил в окружной полиции, имел чин обер-фельдфебеля РОНА, был активистом НСПР. Арестован в 1945 году органами СМЕРШ.

Сходную биографию имел и его коллега Н.Г. Греков, уроженец села Неклюдово Шебекинского района Курской области. После раскулачивания отца он перебрался в г. Навлю, где окончил среднюю школу. В армии не служил по состоянию здоровья. В ноябре 1941 года, когда начальник Брянской окружной полиции Покровский организовывал свою службу, туда вступил добровольно и Греков. В апреле 1942 года он стал следователем Навлинской полиции, через два месяца получил должность начальника следственного отдела. Был расстрелян по приговору военного трибунала вместе с бургомистром Навлинского района Тюлюкиным.

Еще одно существо подвизалось на сомнительном поприще палача Локотской окружной тюрьмы. Им была женщина, более известная как «Тонька-Пулеметчица» (МакароваГинзбург). Из станкового пулемета «Максим» она расстреляла в районе ипподрома конезавода около двухсот узников местной тюрьмы, добивая из нагана тех, кто подавал признаки жизни. Наградой за «работу» для нее был спирт. После репатриации из Европы, при прохождении советской фильтрационной комиссии она выдала себя за узницу нацистских концлагерей и участницу войны, после чего проживала в Лепеле (Белоруссия) почти тридцать лет, но была разоблачена и расстреляна.

Русская Освободительная Народная Армия Бригада Каминского начала свое существование с осени 1942 года, когда бургомистром была объявлена мобилизация молодежи 1922–1925 годов.

Более колоритного и разномастного войска, наверное, не помнит русская военная история. Несмотря на налет блатного анархизма и разгильдяйства это была вполне боеспособная «русско-германская армия».

С первых же дней Каминский столкнулся с основной сложностью при формировании. недостатком офицерских кадров.

По просьбе бургомистра немецкое командование предоставило из лагерей военнопленных 30 бывших командиров РККА.

Начальником штаба бригады в чине подполковника был назначен бывший капитан РККА И.П. Шавыкин, начальником оперативного отдела штаба. майор И. Фролов (бывший капитан РККА), разведкой и контрразведкой руководили майор Костенко и капитан Фарид Капкаев (бывший капитан РККА), заместителями Каминского стали лейтенант Балашов и адъютант Г.Д. Белай (бывший младший политрук). Командирами полков и батальонов запросто назначали бывших сержантов или рядовых РККА. Бойцы бригады общались с комсоставом, не утруждая себя уставными отношениями, большой популярностью пользовались карточные игры, в которых на кон ставилось обмундирование и деньги.

В июле 1943 года штабом бригады был разработан дисциплинарный устав, вводивший в обиход наказания и поощрения, а также порядок награждения знаками отличия.

Внешний вид бойцов бригады повергал в шок педантичных и аккуратных немецких офицеров. Вот что писал А. Розенберг об инспекции бригады начальником отдела пропаганды 2-й танковой армии Феликсом Шмидтом Деккером: «У Деккера была возможность осмотреть все батальоны. Четыре батальона носят старую немецкую форму. Остальные батальоны внешне выглядят как дикая банда…» Многие солдаты ходили в чем им было удобнее, и лапти, ботинки, сапоги и босые ноги придавали подразделениям бригады неповторимый вид. Одежда также отличалась большим разнообразием. Впоследствии некоторые батальоны бригады получили немецкие бывшие в употреблении мундиры. Бригада имела свою личную нарукавную нашивку, контуры которой повторяли щиток «РОА», однако вместо Андреевского стяга на белом поле располагался Георгиевский крест и над ним аббревиатура «РОНА». Погоны, петлицы РОА и роновская нашивка делались местными кустарями. Впоследствии личный состав носил элементы эсэсовской символики или вообще не имел на униформе знаков различия.

Вооружение бригады было представлено всем, что состояло на вооружении Красной Армии и отчасти Вермахта. В бронедивизионе бригады имелось 12 танков, 3 бронемашины, 2 танкетки, автомобили и мотоциклы. Весной 1943 года батальоны РОНА были переформированы в 5 полков.

Социальный состав армии был далек от образа «каминцабандита», нарисованного в послевоенной советской литературе. Так, из 78 человек военнослужащих, выходцев из помещиков и кулаков нет вообще, 77 человек. крестьяне, в основном из бедняков, 1. рабочий, большинство. отцы семейств, среди которых было немало многодетных. Среди этих бойцов судимых за тяжкие преступления. нет, 4 человека судимы за неуплату алиментов, 2. судимы за хулиганство, 1. за невыработку трудодней, 1. за антисоветскую агитацию, 1. за антисоветскую песню, 1. за пререкание с председателем сельсовета, 1. за оскорбление местной власти.

В Москву в Центральный штаб партизанского движения шла информация о бригаде:

«Секретно. Справка о численности, организации и вооружении бригады Каминского.

Бригада Каминского сформирована в порядке мобилизации из числа призывного контингента Навлинского, Брасовского, Комаричского, Дмитровск-Орловского, Севского, Суземского районов.

Состав бригады:

Первый полк. 1, 2, 11 батальоны. Командир полка майор Галкин. Численный состав. 1300–1500 человек. Каждый батальон состоит из 3х стрелковых и одной пулеметной роты.

Численный состав каждого батальона. 300.400 человек.

При полку имеется одна артиллерийская батарея, состоящая из 3-х 76-мм пушек.

Второй полк. 4, 5, 6 батальоны. Командир полка. майор Тарасов. Численный состав 1300–1500 человек.

Третий полк. 3, 13, 15 батальоны. Численный состав 1300–1500 человек. Командир полка майор Прошин.

Четвертый полк. 2 батальона. Численный состав 500.600 человек. Командир полка немец Рейтенбах.

Пятый полк. 7, 8, 9 батальоны. Численный состав 1300. 1500 человек. Командир полка майор Турлаков.

Зенитный дивизион. Численный состав 100.150 человек, вооружение. 3 зенитных пушки и 4 крупнокалиберных пулемета. Командир дивизиона лейтенант Плохих.

Гвардейский батальон. Численный состав 650 человек. В составе батальона 2 стрелковые роты и одна учебная рота.

Командир батальона майор Фролов.

Автобронетанковый дивизион. Численный состав 200 человек. Командир дивизиона капитан Самсонов. Дивизион имеет: БМ. 10, КВ. 2, Т-34. 4, БТ-3. 3, Т-37. одна, две танкетки, 30 автомашин.

Общая численность бригады 88,5 тысяч.

(Начальник разведотдела)(Орловского Штаба партизанского движения)(Полковник Зюряев».)

Операции бригады против партизан проводились с переменным успехом, тяжелые потери убитыми, ранеными и дезертирами несли обе стороны.

В ночь с 30 апреля на 1 мая 1942 года партизанами Кокоревского партизанского отряда было произведено нападение на гарнизон и жителей сел Тарасовка и Шемякино. По утверждению администрации, захваченные в плен бойцы бригады РОНА и их близкие родственники подверглись диким истязаниям. В розыске немецких пособников партизанам помогали подпольщики. В.П. Неплох, служивший в бригаде РОНА, В. Попов, также военнослужащий РОНА, Машуров, староста деревни Шемякино и другие. По свидетельству участников боя с советской стороны, всего было расстреляно 57 человек полицейских (военнослужащих бригады РОНА), а из 85 была создана группа самообороны. Каминский в своем приказе от 8 мая 1942 года утверждал, что партизанами было расстреляно 115 мирных жителей. женщин и детей:

«Это они, изверги человечества, не одну тысячу женщин оставили вдовами, а десятки тысяч детей. сиротами и многие тысячи людей лишили крова, пищи, одежды и обуви. Это они, людоеды, после. победоносного взятия деревень Шемякино и Тарасовки., которые бандитски были захвачены ими 30 апреля с.г. благодаря предательскому содействию… за 5 дней расстреляли в этих деревнях до 115 человек, в т. ч. много женщин и детей. Добрая половина этих жертв предварительно без всякого суда и следствия была подвергнута жестокой экзекуции. сначала им отрубали пальцы рук и ног, выкалывали глаза и прокалывали шомполами уши, а через несколько дней совершенно измученных, истекающих кровью и уже полумертвых расстреливали…

Применяемые ими в неограниченном масштабе такие методы вынуждают нас отвечать на их экзекуции и террор беспощадным террором всего нашего народа, жаждущего спокойствия, мира и занятия свободным трудом.

Я верю в силу и мощь нашего народа, гнев и возмущение которого против действий скорпионов-партизан перешли всякие границы. Поэтому от лица всего населения вверенного мне уезда я открыто заявляю, что на их террор, экзекуции и грабежи мы ответим удесятеренным террором, всей силой и мощью нашего огня и будем его применять до тех пор, пока на территории Локотского уезда не останется ни единого бандита».

Потеря Тарасовки и Шемякино дорого обошлась каминцам. Трижды деревни безуспешно штурмовались местной милицией, отряды которой понесли большие потери. Лишь 11 мая при поддержке авиации и двух бронеавтомобилей каминцы отбили деревни, потеряв в боях 30 человек убитыми и ранеными. После падения двух деревень каминцы провели штурм деревень Алтухово и Кокоревки. Над Локтем в это время также висела угроза захвата.

Ответные репрессии не заставили себя ждать. При захвате Тарасовки и Шемякино был взят в плен командир партизанского отряда Чичерин. По приговору военного трибунала округа командир бронедивизиона РОНА Самсонов Ю.Ф. (он же Абрамов Ю.Н., дезертировавший ранее из 163-го кавполка 9-й кавдивизии РККА) собственноручно отрубил ему саблей голову на глазах жителей села Красный Колодец. Впоследствии Самсонов-Абрамов получил чин гауптштурмфюрера СС, был награжден серебряными и бронзовыми медалями «Для восточных народов», знаком «Участник штурмовых танковых атак» и двумя медалями за ранение. После войны он долгое время скрывался по поддельным документам и даже «наградил» себя медалями «За победу над фашистской Германией» и «За боевые заслуги», получал пенсию как инвалид 2-й группы, участник войны. В 1950 году был разоблачен и расстрелян.

В боях за деревни Алтухово, Шешуево, Красный Пахарь каминцы, поддержанные немецкими и венгерскими частями, после двухчасового боя выбили партизан из сел. В ходе боя они истребили Вздруженский, Алтуховский, Крапивненский и Шешуевский партизанские отряды, а партизан отряда «Родина» рассеяли. При этом оккупанты и коллаборационисты захватили три противотанковые пушки, два 76-мм орудия, четыре станковых пулемета «Максим», 6 ротных минометов, два 86-мм миномета, много боеприпасов, потеряли 2 танка и один бронеавтомобиль.

В начале ноября 1942 года батальон Дмитровского ополчения совместно с немецкими частями оперировал против партизан в районе Долбеньковских лесов. В боях было уничтожено 30 ДОТов, 300 землянок, убито и ранено 50 партизан. У деревни Сухая Катынь тот же батальон каминцев уничтожил 10 ДОТов, 200 землянок, 150 партизан.

При нападении партизан на населенные пункты каминцы также находились на острие боевых действий. Так, в ночь на 2 января 1943 года два партизанских отряда (до 700 человек) пытались взять ст. Дерюгино Дмитриевского района. Встреченные огнем охранявших станцию каминцев, партизаны были вынуждены отступить, оставив своих убитых и раненых.

Немецкая военная администрация тылового района отмечала, что за период с мая по октябрь 1942 года партизанами была проведена 561 акция по разрушению военных объектов, из них лишь 260 были успешными, безуспешными. 301. В это же время партизаны 540 раз пытались атаковать охранные силы округа. С ноября 1942 по апрель 1943 года партизанами было проведено 236 успешных и 222 безуспешных акций, 553 атаки на подразделения охраны.

Для защиты населения в сельской местности были созданы собственные «силы быстрого реагирования». истребительная рота (131 чел, 2 танка БТ-7, 76-мм орудие). 4-му полку Бригады РОНА было поручено обеспечение общего отхода и прикрытия севского направления. Полк первым столкнулся с советскими частями и в течение восьми часов оборонял город Севск. Прорвавшиеся регулярные части Красной Армии соединились с партизанами и двинулись в пригород Севска. Лагеревку и Тросную, где также вели бои с разрозненными частями каминцев. В результате отсекающего маневра советских войск 4-й полк под командованием майора Райтенбаха попал в окружение и был полностью уничтожен. Командира полка победители привязали к танку и протащили по улицам Севска. Спустя несколько дней командующий 2-й танковой армией полковник Шмидт в своем письме поблагодарил Каминского: «Благополучному исходу происходивших событий мы многим обязаны Вам и Вашей способной Народной Армии».

Сам Каминский стал целью для покушений со стороны советской разведки. Советским командованием предпринимались все меры, чтобы склонить его к переходу на сторону Советской власти или уничтожить. Так, летом 1942 года разведчик партизанской бригады «За Родину!» Аркадий Лешуков в форме солдата бригады РОНА проник в штаб бригады и вручил Каминскому в качестве подарка книгу-мину (Каминский был книголюбом). В автомобиле Каминский развернул подарок, но, увидев постороннюю вкладку, успел выбросить мину в окно и не пострадал при взрыве. Воспользовавшись собственной же неудачей, чекисты подкинули анонимку Каминскому, в которой утверждалось, что покушение организовали начальник Комаричской полиции Масленников, следователи полиции Гладков, Третьяков, начальник штаба полка полиции Паршин. Все они были впоследствии расстреляны. 20 мая 1943 года после посещения Каминским полка бригады РОНА под командованием Турлакова по автомобилю комбрига был открыт пулеметный огонь, однако бургомистру и его шоферу удалось бежать. На следующий день Каминский прибыл в полк с конвоем, арестовал 80 человек и увез их в Локоть. В июне того же года за попытку убийства бургомистра г. Навли и сдачи навлинской полиции партизанам был расстрелян начальник полиции города Мироненко.

Советской разведкой прилагались титанические усилия по проведению разложенческой работы в бригаде РОНА. Так, например, в Трубчевске была распропагандирована и подготовлена к переходу к партизанам группа полицейских (40 человек), возглавлял которую родственник бургомистра города. За 2 дня до штурма города партизанами заговор был раскрыт, группа арестована. В Комаричах врачебная комиссия по призыву новобранцев, состоящая из подпольщиков, выбраковывала пригодных к службе призывников. С ее помощью 150 человек получили «белые билеты».

В Севском уезде в 1943 году были сорваны мобилизационные мероприятия, направленные на формирование 9.11 батальонов бригады РОНА, вследствие чего было арестовано все руководство уезда и 25 человек расстреляно, в том числе бургомистр и начальник полиции г. Севска.

В мае 1942 года за связь с партизанами Навлинской полицией был арестован капитан Фролов и завербован следователем Н. Грековым. С его помощью была ликвидирована подпольная ячейка в 3-м полку бригады.

Попытку создания подполья предпринял начальник штаба гвардейского батальона бригады старший лейтенант Бабич. Во время вербовки новых членов он был выдан, а при попытке побега к партизанам тяжело ранен и захвачен начальником военной коллегии Г. Працюком. Большинство завербованных Бабичем бойцов были посажены в тюрьму, некоторые бежали в лес к партизанам.

На допросе в окружном отделе юстиции боец бригады РОНА Хомяков дал показания об обстоятельствах ухода в лес:

«Наша 3– я рота 4-го батальона 2-го полка РОНА была расположена в Игрицком. 1-го числа августа ночью командир роты Фомченков отдал нам приказание собираться и строиться. Повел нас в лес и нас встретили 40 человек партизан, окружили нас и приказали, кто не хочет быть у партизан, отходить в сторону и направили пулеметы в ту сторону, куда приказали выходить. Мы никто не вышел, так как боялись, что нас постреляют. Нас тогда повели в партизанский лагерь.

Прошли мы всю ночь и утром пришли в отряд. Партизан в этом отряде было очень много. Этот отряд называется. Советские патриоты… Командир отряда. Носов. Комиссара. не знаю. Артиллерии в отряде нет. Побыв день в лагере, нас направили в с. Требиково за картошкой, но из слободы Пригородной обстреляли немцы и мы вернулись. Командир разведки Бычков Николай. игрицкий, по нашей просьбе направил нас троих: меня, Сафронова Петра и Гурова Петра в разведку в Лубошево с заданием разведать силы и какие части стоят в Лубошево и если удастся, совершить покушение на Каминского, для этой цели нам дали автоматы ППШ и одну беззвучную винтовку-полуавтомат, две английские мины. Мы пошли в Лубошево и потом пришли домой в Загрядское к начальнику полиции Горшкову, отдали все вооружение и пошли в Добрик в свой полк. Явились к майору Тарасову и по его распоряжению были направлены в Локоть в окружную тюрьму. Из моих родственников нет никого в партизанах.

Показания с моих слов записаны правильно, мне прочитаны. В чем и расписуюсь…».

В июле 1943 года началось наступление советских войск на Курском направлении, и в начале августа Каминский отдал приказ об эвакуации бригады и гражданского населения в район города Лепель Витебской области. Свыше 30 тысяч человек с домашним скотом, танками и автомобилями выехали в теплушках в Белоруссию.






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх