Легионы и легионеры

Первыми мусульманскими формированиями в составе Вермахта можно считать созданные приказом ОКВ от 15 ноября 1941 года при каждой немецкой дивизии группы армий «Юг» сотни из военнопленных туркестанцев и уроженцев Северного Кавказа. Впоследствии эти охранные сотни были объединены при 444-й дивизии под Запорожьем в туркестанский полк (позднее известен как «444 Ostturkische battalion») под командованием обер-лейтенанта фон Таубе. Полк-батальон нес охранную службу в районе устья Днепра и на Перекопе.

В октябре 1941 года на полигоне в Рембертове (Польша) были созданы и вооружены шесть туркестанских рот в рамках спецподразделения Абвера «Предприятие Абвера. Тигр Б.».

Осенью 1941 года был создан 450-й туркестанский пехотный батальон под командованием майора Майер Мадера.

Андреас Майер Мадер был специалистом по Востоку. в конце 1930-х гг. он командовал китайской армией, сформированной японцами из китайских коллаборационистов и сражавшейся против войск Чан Кайши и Мао за японские интересы. Вернувшись в Берлин состоятельным человеком, Мадер даже не успел отдохнуть, как ему поручили формирование туркестанских частей и подбор людей для нужд Абвера.

Им была организована спецкоманда из 15 отборных легионеров. Целями команды была высадка в Туркестане, похищение советского чиновника, занимающего достаточно крупный пост в структуре органов власти и его эвакуация в Берлин. Предполагалось склонить его к должности президента будущего Туркестана.

Другой целью Мадера была высадка десанта и организация в Туркестане басмаческого движения. Авария самолета с десантниками в Симферополе сорвала этот план. Советское наступление окончательно перечеркнуло намерения Мадера, но не Абвера, продолжавшего заброску агентуры.

Одна из разведгрупп была сформирована в спецлагере Луккенвальд. В группу входило 11 человек, большинство из которых были «туркестанцы», а командир. бывший майор РККА фольксдойче Иогансон. Группу удачно перебросили через фронт, но она в полном составе сдалась НКВД.

Еще одна группа возглавлялась советским разведчиком АлиХаном Агаевым также прошла подготовку в вышеупомянутом лагере, и после выброски в советский тыл была нейтрализована. Создание и заброска групп происходили под опекой представителя «Предприятия. Цеппелин.» гауптштурмфюрера СС Феннера, прибалтийского немца, уроженца Петербурга. Натаскивали разведчиков в «Вальдлагере СС-20» под Бреслау (Восточная Пруссия). В конце 1943 года группа была передислоцирована в Бердянск. В Бердянске Феннером были подготовлены три десантные группы под командованием Торегенова, Казтаева, Кокпаева. После выброски на советскую территорию ни одна из них на связь с центром не вышла.

«Казахская» разведгруппа, выброшенная под Гурьев, была нейтрализована советской разведкой и включена в радиоигру. После обмена информацией в ночь со 2 на 3 мая 1944 года в районе Гурьева были сброшены еще 8 парашютистов во главе с М. Амировым. В ходе боя 5 из них, в том числе командир и радист, были убиты, включение группы в радиоигру не состоялось. Допрошенные сообщили, что целями группы было ведение разведки и подготовка баз для проведения диверсий.

Третья группа парашютистов-связников была выброшена в ночь с 10 на 11 июня в том же районе для проверки первой группы. Один из агентов последовал в Гурьев, но по дороге был задержан патрулем, сразу же сознался в переброске «с той стороны» и указал местонахождение оставшихся членов. При аресте было изъято полмиллиона рублей, питание для рации, сто экземпляров Корана и фиктивные документы.

Фронтовой 450-й батальон туркестанцев формировался лично Мадером при поддержке Вали Каюм-хана (еще до ссоры с ним). В готовом виде батальон насчитывал 6 рот. Каждая рота (кроме шестой штабной. интернациональной) состояла из солдат одной национальности. Штабной ротой командовали немецкие командиры. Несмотря на кажущуюся самостоятельность, батальон был напичкан немецкими солдатами и унтер-офицерами. Под командованием Мадера он отбыл для борьбы с партизанами на Украину зимой 1941. 1942 гг. и размещен близ г. Ямполь и Глухов Сумской области. Вскоре Мадера отстранили от командования, вызвали в Германию, а батальон принял гауптман Копф.

После начала Сталинградской битвы 450-й батальон был переброшен в Калмыкию и вошел в состав 16-й немецкой мотомеханизированной дивизии. Здесь дезертировала группа легионеров вместе с муллой Гани Садыровым и рассеялась в степях и горах Северного Кавказа. После советского наступления батальон перебросили самолетами в Донбасс, на охрану железнодорожной магистрали Сталино-Иловайская. Штаб батальона во главе с Копфом располагался на станции Харцызск. В сентябре 1943 года две неполных роты батальона (130 человек) сдались в Макеевке наступающим частям Красной Армии.

Выступая против национальной политики, проводимой по отношению к легионерам, Мадер утверждал, что «…Немцы воспринимают мусульман не как таковых, а как большевиков, как бывших военнопленных. Исходя из этого, строились и взаимоотношения. В ротах было около 150 мусульман и 8. 15 немцев, которые из-за противоречий и незнания языка составляли 2 лагеря… Проявления недовольства наказывались строго, а причины его практически не изучены…»

Летом – осенью 1942 года на территории польского Генералгубернаторства закончилось формирование национальных легионов, в том числе и туркестанского. В состав туркестанских батальонов были включены узбеки, казахи, туркмены, таджики, киргизы, белуджи, дунгане, иранцы, кашгарцы, шугнанцы, тарачинцы, курамины и «восточные татары».

Личный состав 452-го батальона (2-й батальон легиона) набирался из лагерей в Ченстохове, Легионове, Едлине, Седлице и Демблине. После страшной для военнопленных зимы 1941.1942 года в ченстоховском лагере из 90 тысяч человек в живых осталось только три тысячи узников. Немецкой комиссией было отобрано 800 человек узбеков, казахов, таджиков, калмыков, башкир и киргизов. Сообщив, что из них будет сформирован строительный батальон, всех «туркмен» отправили в Легионовский спецлагерь. Отмыв и переодев их в форму французских пожарных (!), немцы объявили о создании туркестанского батальона. Впоследствии батальону присвоили номер 452. Командиром стал обер-лейтенант Бауман.

После Легионова батальон был переброшен в Едлин, где прошел курс тактической и строевой подготовки. На вооружении батальона состояло 10 станковых пулеметов (пулеметная рота), 12 ротных минометов (минометный взвод), 4 противотанковых орудия (противотанковый взвод) и 1 полевое орудие. Автоматы имелись только у немецких командиров, стрелки были вооружены русскими винтовками. Знамя батальона состояло из двух продольных полотнищ (верхнее. красного цвета, нижнее. синего) на красном полотнище был изображен полумесяц, пронзенный стрелой.

В Легионовском лагере для духовной опеки мусульман было 6 мулл. Каждый солдат был обязан содержать духовных лиц, выделяя из своего жалования по 10 марок. Еженедельно проводился намаз. Слабая религиозная подготовка мулл дала возможность солдатам, принимавшим присягу, переврать ее слова и получалось, что солдат клялся на Коране в отказе воевать. Муллы же призывали воевать за свободный Казахстан, во главе которого будет мулла Хаим, который эмигрировал из Казахстана в 1918 году.

В апреле 1942 года в Седлецком лагере военнопленных была отобрана группа из 350 представителей восточных народов, и вскоре они также были переброшены в Легионово.

Таким образом, к середине мая в Легионове находились два батальона, 3-й и 4-й прибыли позже. Всего Туркестанский легион состоял из 13 батальонов, примерно по 850 человек в каждом, структуры рот и взводов повторяли собой организацию немецких горнострелковых подразделений.

Одновременно с легионом была создана туркестанская рота СС. Сформированная в Легионове, она состояла из трех взводов: первый и второй. пропагандистские, третий. радисты. Командиром роты был назначен Баймирза Хаит (Хаитов), добровольно перешедший к немцам. До войны Хаитов окончил Ферганский педагогический институт и работал в органах просвещения. Позднее гауптштурмфюрер доктор Хаитов занял пост руководителя военного отдела ТНК.

Весной 1942 года в Польше был сформирован 781-й батальон в составе 3-х стрелковых, одной пулеметной и одной штабной рот по 150 человек в каждой. Командный состав был немецкий, вооружение. трофейное, советское. 20 октября батальон прибыл на прифронтовую ст. Куринскую. 452-й батальон был отправлен на Кавказ в августе 1942 года, куда и прибыл в сентябре, заняв боевые позиции в районе ст. Ширванская-Хадыженск. По дороге имели место случаи дезертирства. По прибытии на фронт солдаты стали все чаще поговаривать о том, что каждому надо постараться пристрелить по одному немцу и перейти к передовым советским частям. Заговор уже сложился, но предатель выдал заговорщиков. Некоторым солдатам удалось дезертировать и перейти линию фронта. В самом батальоне начались аресты, и он был отведен с передовой.

Вместе с тем имелись национальные части, оправдавшие надежды немцев. Так, командование 16-й моторизованной дивизии Вермахта отмечало успешные действия 450-го, 782-го и 811-го туркестанских батальонов, заслуживших тем самым право на ношение немецкой военной формы.

О том, как они действовали против партизан, рассказывает очевидец:

«…Сделав каиново дело, мадьяры неожиданно оставили Путивль. Их заменил небольшой отряд. елдашей… Это наши соотечественники из среднеазиатских народностей: сартов, узбеков, тюрков и др. Это молодежь, в большинстве комсомольцы, окончившие советские техникумы, десятилетки. Из них немцы организовали ударные национальные отряды.

Обмундирование на них немецкое: новое, хорошо пригнанное, со всеми знаками отличия Вермахта. На рукавах красовалась у каждого эмблема. изображение месяца со звездой. По ночам. елдаши., как гончие кошки, рыскали по лесам и везде обнаруживали склады, землянки, оружие и боевые группы. В лесных схватках пленных ни с той, ни с другой стороны не было. После походов и операций по несколько дней отдыхали в Путивле. Они занимали прекрасный особняк старого времени, в котором до войны помещался райком партии. Проходя для купанья в Сейме строем по улицам города, четко отбивая шаг, пели советские песни, так как других, видимо, не знали. При звуках. Конница Буденного…Страна моя, Москва моя…Катюша… многие горожане в испуге из-за углов всматривались в поющих, не партизаны ли заскочили в город. Командиры. елдашей., подтянутые, дисциплинированные и хорошо владели немецким языком. Они подчинялись лишь одному офицеру, как бы дипломатическому представителю вермахта. Однажды они обнаружили среди своих трех шпионов. коммунистов, работавших на Советы. Сами судили их в городе, в парке, ночью, расстреляли. С населением были вежливы, в знакомства, разговоры не вступали. За два месяца их пребывания никаких конфликтов не случалось…» 15 октября 1943 года генерал СС Готтлоб Бергер обратился к Гиммлеру с просьбой о формировании мусульманской дивизию СС из числа уроженцев СССР. Согласие рейхсфюрера СС было получено.

В ноябре 1943 года легион был реорганизован, полностью попав под опеку ведомства Гиммлера. На его базе был развернут «1-й Восточно-Мусульманский полк СС». В будущем планировалось создать на его основе дивизию СС «Нойе Туркестан» («Новый Туркестан»), однако этому активно препятствовало руководство ТНК. В состав формирования вошли по одному батальону от Азербайджанского и Волжско-татарского легионов.

В декабре 1944 года взбунтовались туркестанцы, расположенные в Белоруссии близ станции Юратишки. 400 человек ушли к партизанам вместе с распропагандировавшими их офицерами. Оставшиеся через некоторое время были атакованы партизанами и своими недавними сослуживцами. Полк перевели в Минск, а затем в город Узду. После начала советского наступления полк передислоцировался под Гродно.

Формирование к тому времени возглавлял гауптштурмфюрер Биллиг, который методично истреблял кадры, выращенные Мадером. Это привело к тому, что оберштурмфюрер СС Асанкулов (начальник отдела пропаганды и глава тайной полиции полка), узнав, что ему грозит расправа, вместе со всеми казахами перешел к партизанам. После этого Биллиг был отстранен от командования и командиром стал Херман, вскоре погибший под Гродно. После его гибели полк возглавил узбек оберштурмфюрер Султан-Алим (Гулам Алимов. бывший старшина Красной Армии), его попечителем. унтерштурмфюрер СС Брюкнер. При Алимове подразделения полка «хорошо» показали себя при подавлении Варшавского восстания, где за полтора месяца потеряли в уличных боях сорок девять солдат.

Узбекский контингент полка контролировал унтерштурмфюрер СС Турсунов. От союза «Идель-Урал» связь поддерживал унтерштурмфюрер СС Даирский.

Азербайджанским батальоном полка командовал оберштурмфюрер СС Алекберли. Из национальных активистов соединения следует упомянуть оберштурмфюрера СС Назарова, главного редактора газеты «1-й Восточно-Мусульманский полк войск СС».

Следующей стадией развития восточных формирований СС стало создание «Восточно-Туркестанского боевого соединения СС» (ВТБС), которое должно было состоять из четырех боевых групп (полков). Идель-Уральской, Крымской, Туркестанской (в ее состав вошел 1-й Восточно-Мусульманский полк СС) и Азербайджанской.

Командиром ВТБС стал штандартенфюрер СС Гарун-эльРашид. Под этим экзотическим псевдонимом скрывался Вильгельм Хинтерзатц, к тому времени шестидесятилетний военный пенсионер. Уроженец Германии, он происходил из семьи евангелистского священника. В Первую мировую войну служил в качестве представителя немецкой армии при Генштабе Турции, где принял ислам. После поражения Германии вернулся в Берлин и занялся коммерцией. Во время итало-эфиопской войны находился в Эфиопии, работая на итальянскую разведку. В последующие годы был представителем РСХА при Великом Муфтии Иерусалимском. Два сына эль-Рашида также приняли ислам.

При формировании ВТБС эль-Рашид предлагал создавать полки смешанного национального состава, но это предложение было встречено «в штыки» руководителями различных национальных комитетов.

Осенью 1944 года началась вербовка добровольцев для нужд ВТБС в лагерях военнопленных в Польше, Австрии, Германии и Норвегии. Официально ВТБС начал существовать с 1 октября 1944 года. На 1 ноября были созданы три боевых группы. туркестанская, татарская и крымско-татарская. 2 февраля 1945 года оберштурмбанфюрер СС А. Циглер сообщал Р. Ольцше о том, что в составе ВТБС находится 2227 туркестанцев.

Тяжелое положение, связанное с недостатком национальных офицерских кадров, усугубил переход к словацким партизанам командира туркестанцев Гулама Алимова вместе с 458 легионерами. Впоследствии была разоружена как ненадежная рота татар. В целом затея с ВТБС потерпела неудачу, и лишь некоторые его подразделения участвовали в боевых действиях в Словакии и Северной Италии.

Ранее упоминавшийся Агаев, заслуживший полное доверие немецкого командования и обер-лейтенантское звание, предложил немцам создать из казахов отдельное боевое подразделение «Алаш». Батальон был действительно создан с дальним прицелом. как прототип одноименной национальной казахской партии. Отличительным знаком бойцов «Алаша» была нарукавная нашивка с надписью «Алаш». Численность батальона первоначально составляла 40 человек.

На базе батальона предполагалось развернуть национальную армию Казахстана. Все это начинание с первого до последнего дня находилось под контролем советской разведки. В конце войны батальон (80 чел.) дислоцировался в Толмеццо (Северная Италия), охраняя важные объекты от нападений партизан.

Знамя «Алаша» представляло собой шелковое желтое полотно с вышитым в центре зелеными нитками ромбом, внутри которого изображались белыми нитками полумесяц и звезда, лук и стрела и арабской вязью слово «Алаш».

Формирование не входило в состав Туркестанского легиона, что дало возможность его командиру вносить раскол в организацию Вали Каюм-хана, обвиняя его в попытках травли национальных меньшинств и возвышении узбеков за счет ущемления прав других.

В оперативном подчинении «Алаш» находился под контролем руководителя «Цеппелина» Хайнца Грейфе, рассчитывавшего на проведение десантной операции в Казахстане. Рассказывать об исходе этой операции нет смысла, ибо, как уже упоминалось, все начинание Агаева изначально контролировалось советской разведкой.

По информации немецкого историка И. Хоффмана на территории генерал-губернаторства (Польша) было создано не менее 14 туркестанских батальонов. Олаф Каро утверждает, что три туркестанских батальона принимали участие в боях под Сталинградом и понесли невосполнимые потери, а шесть батальонов впоследствии приняли участие в обороне Берлина. 24 апреля 1943 года командующий военным округом Генерал-губернаторства фон Гинант приказал выделить 500 тюрк479 ских легионеров для несения погранично-таможенной службы. Из этих 500 человек 300 были направлены на восточную границу, 200 человек на границу с Украиной и Венгрией.

Параллельно с созданием «Туркестанского легиона» в 1942 году на базе почти уничтоженной в боях 162-й немецкой пехотной дивизии на Украине был создан центр формирования национальных частей под руководством известного немецкого востоковеда профессора Оскара фон Нидермайера, бывшего военного атташе немецкого посольстве в Москве.

Впоследствии командиром дивизии стал генерал-майор Ральф фон Хайгендорф. В феврале 1944 года немцы убрали его с этого поста за излишнюю мягкость и нетребовательность к национальным кадрам. В составе дивизии в Ромнах был организован Туркестанский легион (батальон) под командованием майора Эрбеля. Иные национальные подразделения дивизии были размещены в Гадяче (грузины. командир подполковник д-р Маус), Миргороде (уроженцы Северного Кавказа. подполковник Ристов), Лохвице (армяне. майор Энгхольм), Прилуках (азербайджанцы. капитан Ольбрихт). С мая 1942 до мая 1943 года в центре были сформированы 25 пехотных ост-батальонов, два полубатальона, семь строительных и три запасных батальона.

О том, какими видели своих восточных союзников немцы, говорилось в содержании «Памятки для немецкого персонала», разработанной Хайгендорфом:

«…Тюркские легионеры очень восприимчивы к чужому влиянию, поэтому воспитание их. задача очень важная, и в случае успеха они будут с нами до конца. Важно не допустить влияния на легионеров извне. со стороны враждебно настроенного населения, со стороны вражеских агентов изнутри… Следует забыть, что это бывшие военнопленные, нельзя видеть в них людей, которые по моральным, расовым, культурным качествам ниже немецкого солдата… Восточные добровольцы различны даже по своей географической принадлежности. частью это азиаты, частью. примитивные горские народы Кавказа или Южного Туркестана, частью. обитатели степей между Волгой и Уралом. Они преимущественно дети природы с простейшими потребностями. голод и любовь… Их жизненные привычки примитивнее, чем наши.

Гигиена, чистота, порядок. О многих таких вещах они не слышали. У них нет понятия бережливости, пунктуальности, живут они. от руки до рта., неторопливо, не зная даже порой деления времени. Также отличаются и их моральные качества.

Долг, ответственность. это выглядит для них дико и примитивно. Они склонны к воровству, мести, разбою. Тяжело давит на них воспоминание о плене (воспоминания о голоде, о пережитом духовном унижении)… Немецкие солдаты должны быть образцом: никакого пьянства в присутствии легионеров, никакой непунктуальности, никакого обсуждения приказов вместе с легионерами, никаких унижений немецкого персонала перед легионерами».

Следует заметить, что немецкий персонал на службу в легионы шел не добровольно, а назначался. Зачастую эти офицеры и унтера не имели малейшего понятия об истории, культуре и языке своих подчиненных, что создавало обстановку взаимного недоверия и порождало конфликты. Позднее командование 162-й дивизии отмечало, что легионеры «…очень восприимчивы к вражеской пропаганде…»

Существовала и иная точка зрения на восточных союзников Гитлера. Так, один из функционеров СС докладывал своему руководству, что «…тюркские и кавказские народности хорошо готовы к борьбе на Востоке и в особенности против бандитов. Они надежнее, чем русские или украинцы, которых в Красной Армии большинство…»

В начале 1943 года 162-я дивизия была переброшена в Словению, где оперировала в районе железнодорожной магистрали Любляна. Триест. В начале 1944 года она вошла в состав немецкой группировки в Северной Италии. В июне-сентябре ее личный состав принимал участие в антипартизанских операциях в горах к северо-востоку от г. Ла-Специя и долины Таво.

Дивизия капитулировала в г. Римини в сентябре 1944 года.

В 1943 году в центре формирования восточных частей в Польше были созданы помимо боевых единиц еще 5 усиленных туркестанских рабочих батальонов общей численностью около 20 тысяч человек под командованием полковника Боллера. Впоследствии это формирование стало известно как Бригада Боллера. Кроме бригады были также созданы 111 туркестанских транспортных колонн.

Согласно информации, сообщенной Баймирзой Хаитом немецкому руководству, к концу 1944 года число солдат и офицеров, состоявших в рядах Туркестанского легиона, составляло 181 402 человека. Кроме них существовал «Союз рабочих» («Ишчи Бирлиги»), объединивший в своих рядах 85 тысяч человек остарбайтеров.

История тесно переплела национальные пути русского и татарского народов. За многовековую историю совместного проживания было немало событий, за которые несут ответственность обе стороны, и вина их в том или ином деянии не нуждается в доказательстве или опровержении. Некоторые страницы истории русско-татарских отношений до сих пор остаются малоизвестными. Таким «белым пятном» попрежнему является тема сотрудничества части татарского населения СССР с оккупантами в годы Великой Отечественной войны. О сотрудничестве крымских татар с немецкими оккупационными властями мы мало информированы, лишь только при обсуждении причин выселения этого народа из Крыма в Казахстан глухо упоминалось, что татары наказаны за пособничество врагу в годы последней войны.

Пособничество это возникло не на пустом месте. До революции во владении крымских татар находились обширные виноградники и плантации табака. Во время Гражданской войны крымские татары организовывали собственные отряды и под руководством национальных или русских офицерских кадров вели партизанскую борьбу в горах. Ответ Советской власти был жестоким. расстрелы, ссылка и раскулачивание. Немцев татары встретили как своих освободителей.

Крымские пособники Большую роль в формировании крымско-татарских вооруженных формирований и политических группировок играли спецслужбы Рейха, и особенно Министерство иностранных дел, открывшее при штабе 11-й армии в Крыму свой отдел во главе с майором Вернером Отто фон Хентигом. Во время визита на Восточный фронт в октябре 1941 года турецкие генералы Эрден и Эркилет, сопровождаемые Хентигом, высказали пожелание о формировании татарской администрации в Крыму после окончания военных действий.

Активный член прогерманской группы в Турции Нури Паша (брат Энвера-паши) заявил, что «Предоставление свободы такой небольшой области как Крым, явилось бы для Германии не жертвой, а политически мудрым мероприятием. Это была бы пропаганда в действии. В Турции она нашла бы большой отклик».

Для оказания помощи германскому Министерству иностранных дел в проведении работ среди пленных крымских татар из Турции прибыли представители татарских эмигрантских групп Эдиге Шинкевич (Кирималь) и Мустежиб Улькусал.

Под опекой фон Хентига 23 ноября 1941 года был сформирован первый состав Симферопольского (Крымского) мусульманского комитета, в руководство которого вошли Джемиль Абдурешидов (председатель комитета), Ильми Керменчекли (заместитель председателя), Мемет Османов, ранее судимый Е. Гафаров, предводитель действовавшего в Крыму в 1920. 1921 гг. повстанческого отряда Аппая, сын муллы М. Джемилев и другие. При их участии были проведены сходы татарского населения в ряде городов и местечек Крыма, на которых были подготовлены обращения к германскому командованию с просьбой о разрешении создания татарских комитетов. 2 января 1942 года на совещании, состоявшемся в отделе разведки 11-й армии, было принято решение о передаче рекрутского набора татар в ведение айнзатцгруппы «Д». В штабквартире айнзатцгруппы в Симферополе состоялось заседание с участием представителей оккупационных властей и крымских татар. Результатом этого сборища стала немецкотатарская договоренность о создании отборочных комиссий из числа сотрудников СД и татарских «общественников».

Этим комиссиям был поручен отбор добровольцев на службу в татарские вспомогательные части и подразделения.

Первые вооруженные татарские подразделения были сформированы в соответствии с приказом начальника штаба 11-й армии:

«1) Борьба против партизан должна предусматривать уничтожение продовольственных складов и складов боеприпасов. В этих случаях партизаны будут вынуждены получать помощь в населенных пунктах, зачастую применяя силу.

Население вынуждено будет обороняться, в том числе и с помощью немецких войск, находящихся в этих районах. В населенных пунктах, далеко расположенных от немецких войск, нужно организовывать самооборону. 2) В борьбе с партизанами хорошо зарекомендовали себя татары и мусульмане, особенно в горах, сообщая о партизанах и помогая их выследить. Из этих слоев населения необходимо привлекать людей для дальнейшего сотрудничества и особенно активного сопротивления партизанам в получении ими продовольствия.

В населенных пунктах, где постоянно находятся немецкие части, создавать вспомогательные силы без оружия и для охранных целей (с оружием). Эти отряды вспомогательных сил должны управляться одним немецким офицером. Их количество в населенном пункте должно находиться в правильном соотношении с немецкими войсками, находящимися в населенном пункте. Вооружение и патроны (желательно трофейные, но не пулеметы и автоматы) выдавать только на время охраны объектов и сдавать после несения службы.

В населенных пунктах, где нет войск или где иногда расквартировываются немецкие части, можно выдавать оружие и боеприпасы в небольшом количестве. Это решает их командир, кому он доверяет. Членам вспомогательной организации под страхом смертной казни запретить появляться с оружием вне населенного пункта. Для этой цели необходимо проводить внезапные проверки немецкими патрулями.

Временно можно использовать для руководства этими отрядами жандармских служащих и агентов, что определяется штабом армии и штабом по борьбе с партизанами…Служба в этих формированиях считается почетной службой и не оплачивается. Все же можно выплачивать денежное вознаграждение Служащие этой службы во время несения наряда носят белые повязки с надписью. На службе у немецкой армии…

Эти повязки изготовить в воинских частях на месте.

Каждому служащему этой службы выдавать на месяц удостоверение, где указывать номер удостоверения и персональные данные. Списки таких лиц вести аккуратно и постоянно проверять. Продлевать срок действия пропуска, отмечать в списках и скреплять печатью. 5) Создавая такие отряды самообороны, кроме всего прочего, нужно налаживать контакт между Вермахтом и населением. Особенно нужно оказывать внимание татарам и мусульманам за их антибольшевистское поведение. 8) Понятие. самооборона. среди населения не высказывать, а пользоваться термином. вспомогательная служба…

Начальник штаба: Велер WF-03/10432».

Впоследствии армия передала рекрутскую работу в руки СД.

Из дневника боевых действий 11-й армии в Крыму:

«Приложение в отделе разведки.

Айнзатцгруппа. Д. шефа безопасности (СД)

Рекрутский набор крымских татар.

Доклад о результатах добровольной вербовки, набор на военную службу и полученный опыт.

Положение на 15 февраля 1942 года.

Передача вопросов рекрутирования татар армией в айнзатцгруппу. Д… 02.01.1942 года в отделе разведки армии состоялось совещание, где было заявлено, что Фюрер разрешил призыв добровольцев из крымских татар. Штаб армии передал эти вопросы рекрутирования айнзацгруппе. Д… Целью этого призыва являются: охватить крымских татар, способных служить в армии, для действия на фронтах в Крымской армии на добровольной основе, а также создать татарские роты самообороны, которые совместно с айнзатцгруппой. Д. можно будет использовать для борьбы с партизанами.

Задачи айнзатцгруппы Д.:

А) На основании данных этнографического распределения населения необходимо проводить эту работу в татарских селах, особенно в северной части Крыма…

Б) Создать комиссии из представителей айнзатцгруппы. Д. и проверенных татар, чтобы провести призыв как можно лучше, проверить политическую лояльность и, наконец, провести соответствующую регистрацию. Для вербовки в лагерях военнопленных согласовать вопросы с соответствующим отделом…

Результаты рекрутирования татар:

1. Город Симферополь. 180 человек;

2. Округ северо-восточнее Симферополя. 89;

3. Южнее Симферополя. 64;

4. Юго – западнее Симферополя. 89;

5. Севернее Симферополя. 182;

6. Район Джанкоя. 141;

7. Евпатории. 794;

8. Зайтлер-Ички. 350;

9. Сарабуса. 94; 10. Биюк-Онлара. 13; 11. Алушты. 728; 12. Карасубазара. 1000; 13. Бахчисарая. 389; 14. Ялты. 350; 15. Судака (ввиду высадки десанта русских данные проверяются). 988; 16. Лагерь военнопленных в Симферополе. 334; 17. в Биюк-Онларе. 22; 18. Джанкое. 281; 19. Николаеве. 2800; 20. Херсоне. 163; 21. Дополнительно в Биюк-Онларе. 204.

Всего 9255 человек…»

Кроме того, айнзатцгруппа создала из добровольцев 14 рот самообороны общей численностью 1632 человека. Впоследствии роты были преобразованы в 10 батальонов, численностью по 200.250 человек в каждом. Эти подразделения использовались для несения караульной службы, охраны объектов СД, в антипартизанских операциях.

В январе – марте 1942 года во всех городах Крыма (кроме Севастополя) были сформированы Мусульманские комитеты, находившиеся в подчинении командующего полицией безопасности и СД Крыма. Каждый такой комитет включал в себя следующие отделы:

1. по борьбе с бандитами. вел сбор информации о партизанах, подпольщиках;

2. вербовочный. работал в тесном взаимодействии с Вермахтом;

3. обслуживания семей добровольцев;

4. пропаганды;

Работа комиссий по вербовке завершилась в феврале 1942 года. В 203 населенных пунктах было зачислено в татарские добровольческие формирования около 6 тысяч человек и в 5 лагерях военнопленных. около 4 тысяч человек.

К 29 января 1942 года в германскую армию было рекрутировано 8684 крымских татар, остальные были распределены малыми группами по 3.10 человек между ротами и батареями, дислоцировавшимися под Севастополем и на Керченском полуострове. По информации Симферопольского Мусульманского комитета, старосты татарских деревень организовали еще около 4 тысяч человек для борьбы с партизанами.

Всего же, согласно немецким документам, при численности населения около 200 тысяч человек, крымские татары предоставили немцам около 20 тысяч добровольцев.

Несмотря на успех в рекрутском наборе, немцы не слишком доверяли своим новым союзникам. В инструкциях предписывалось не допускать сотрудничества и совместных выступлений мусульманских комитетов и отрядов самообороны. Комитетам была запрещена какая-либо политическая деятельность.

Тем временем Симферопольский мусульманский комитет фактически стал представительным органом крымско-татарского населения Крыма. Группой членов комитета были разработаны устав и программа Крымского татарского комитета, предусматривавшие восстановление в Крыму национального представительного органа «Милли Фирк», действовавшего до прихода к власти большевиков, создание самостоятельного татарского государства под протекторатом Рейха, национальных вооруженных сил. Активисты комитета направили эти предложения в Берлин. В ответ поступило предложение о роспуске Симферопольского мусульманского комитета и организации в населенных пунктах Крыма местных комитетов с подчинением их СД в качестве отделов пропаганды.

После перевыборов правления комитета немецкими властями был признан полномочным представителем Эдиге Шинкевич. Летом 1942 года немецкие власти уведомили его о признании представителем интересов крымских татар. При этом, несмотря на поддержку профессора фон Менде, полномочия представителя были ограничены возможностью решения экономических и гуманитарных проблем.

В начале 1943 года, несмотря на нежелание военных властей, крымско-татарское представительство в Берлине фактически было признано немецким руководством. Большую поддержку в этом вопросе оказало Восточное министерство. В это же время была создана служба поддержки крымских татар.

После возвращения в Крым из Турции активного участника революционных событий 1917.1920 гг. Амета Озенбашлы был создан нелегальный политический центр крымских татар во главе с Симферопольским комитетом. В местной газете «Азат Крым» Озенбашлы развернул пропагандистскую кампанию за возвращение татарам конфискованных большевиками земель, создание муфтията и подчинение ему всей духовной и светской жизни на полуострове. Одновременно в берлинском Восточном министерстве рассматривался вопрос об учреждении в Крыму муфтията под покровительством Великого муфтия Иерусалимского аль-Хуссейни. На пост крымского муфтия предполагалось избрать Озенбашлы. Это пропагандистское мероприятие должно было подорвать авторитет ташкенского муфтията, созданного с разрешения Москвы. Однако идею создания крымского муфтията спустили на тормозах. Озенбашлы не вошел в состав Симферопольского комитета, сосредоточившись на агитационной работе среди татарского населения.

В связи с началом советского наступления в конце октября 1943 года немецким командованием был издан приказ о добровольной эвакуации из Крыма. Э. Шинкевич, опираясь на поддержку Великого муфтия, пытался организовать вывоз татарских активистов воздушным путем, но лишь немногим удалось уйти с немцами воздушным или морским путем и осесть в Румынии.

В ноябре 1943 года при Восточном министерстве Рейха было создано Крымско-татарское представительство под руководством Концельсена. В его состав также вошли эмигранты из Крыма во главе с Кирималем.

Подрыв германо-татарских связей в Крыму произошел изза издания командованием 17-й армии приказа об обеспечении транспортных перевозок. В соответствии с этим документом подлежало выселению население деревень, которые, по мнению немцев, поддерживали партизан. В результате акции переселения часть татар ушла к партизанам, часть населения высказывала открытое недовольство действиями немцев.

В марте 1944 года оккупационные власти предприняли попытку организации Крымского правительства из числа представителей основных национальных групп населения полуострова. В его состав предполагалось включить русских, украинцев и татар.

Во время эвакуации населения из Крыма весной 1944 года полуостров покинули около 2 тысяч крымских татар. Большая их часть осела в Румынии, некоторым был разрешен выезд в Рейх.

После эвакуации части местных татарских добровольческих подразделений из Крыма во второй половине 1944 года в Германии был создан «Татарский горно-егерский полк СС» (три батальона). Через некоторое время полк был преобразован в «1-ю Татарскую горно-егерскую бригаду СС» под командованием штандартенфюрера Фортенбаха (2500 человек).

В конце 1944 года бригада была переброшена в Словакию и затем вошла в состав «Восточно-Туркестанского боевого соединения СС» в качестве боевой группы (полка) «Крым» в составе 2-х батальонов пехоты и 1 конной сотни. В марте 1945 года из-за больших потерь личного состава татары были переведены в состав Азербайджанской боевой группы.

После вступления в Румынию советских войск большая часть крымских татар была интернирована и впоследствии подверглась репрессиям.

Несколько слов об опыте применения татарских подразделений:

«… 3) Полученный в настоящее время опыт применения татарских рот.

Применение татарских рот в боевых действиях показывает, что они в основном действуют хорошо. Так, в Западном Крыму были задействованы 8 и 9 татарские роты Бахчисарая и Коуша и они показали себя в поиске отлично. Также и другие группы татар при айнзатцкоманде Д. в вопросах разведки показали себя хорошо. В вопросах дисциплины и поведения на марше татарские роты вели себя хорошо. В стычках с партизанами татары действовали умело и они побеждали: много партизан уничтожено, другие бежали. Так было в районе Бахчисарая, а в районе Судака они действовали и против регулярных войск (десант). Об их боевых качествах указано также и в партизанских донесениях, где указано количество убитых и раненых……Татары также хорошо несут внутреннюю службу, стараются хорошо выглядеть, соблюдают чистоту и в этом смысле лучше выглядят по сравнению с теми русскими подразделениями, которые у нас на службе…

Настроение в татарских ротах нужно считать хорошим.

Немецкие воспитатели говорят, что татары очень горды тем, что им доверяется такая служба и уделяется им внимание или во время службы, или после нее…»

Попытка организации партизанского движения в Крыму также натолкнулась на резкое сопротивление татарского населения. В своей «Справке о фактах перехода партизан на сторону врага» Центральный Штаб Партизанского Движения отмечает, что: «В Крыму немцам удалось в начале оккупации большую часть татарского населения (сельского) склонить на свою сторону и даже восстановить его против русских, создать из татар вооруженные группы по борьбе с партизанами, насадить большую сеть шпионов и предателей в партизанских отрядах, что безусловно отразилось на размахе и боевых качествах партизанского движения в Крыму… В результате предательства командира Куйбышевского п/о Межметдинова, отряд противником был разогнан, а сам Межметдинов перешел на службу к немцам… Из Ак-Мечетинского п/о дезертировало 2 группы с оружием во главе с командиром Бондаренко и все сдались немцам. Всего по июль 1942 года дезертировало и перешло к врагу 1200 человек, из них 891. татары».

Зачастую сами партизаны провоцировали татар на сотрудничество с оккупантами. Так, в начале 1942 года группа партизан 4-го района устроила погром в татарской деревне Коуш. Аналогичный дебош был устроен в деревне Маркур, татарское население которой помогало партизанам. На следующий день немцы раздали населению оружие и направили его на борьбу с партизанами. В ходе стычки татары разбили партизан Севастопольского отряда.

Положение пыталось стабилизировать постановление бюро ОК ВКП(б) от 18 ноября 1942 года «Об ошибках в оценке поведения крымских татар по отношению к партизанам». Во второй половине 1943 года начался обратный процесс, когда татарские союзники немцев начинают переходить в стан партизан. В августе-сентябре 1943 года к партизанам перешли с оружием в руках 67 татарских добровольцев. Партизанской агитации подвергались татарские батальоны и роты. В 147-м крымско-татарском батальоне немцами были арестованы 76 добровольцев и расстреляны как просоветский элемент.

В 1943 году П.Р. Ямпольский докладывал руководству УССР, что для борьбы с партизанами в Крыму фашисты имеют специальные формирования добровольцев (8 батальонов), а некоторые татарские формирования численностью 200.250 человек направлялись на керченский и севастопольский участки фронта, где вступали в бой с Красной Армией.

Помимо татар, в Крыму формировались русские добровольческие подразделения (в Бея-Сале, Мазанке и пр.).

Татарские группы под командованием Я. Смайла, Райлова и др. выполняли кровавые поручения гитлеровцев. На их счету расстрелы жителей селений Чаир, красноармейцев у села Ворон. Местное население и татары старшего возраста отрицательно относились к такой «службе». Старые татары зажиточных селений Ускут, Капсихар, Таук Кучун, Узень и др. осуждали действия своей молодежи, заявляя при этом, что оккупанты их так же обдурят, как обдурили их поколение в 1918 году, когда уже были в Крыму.

Несмотря на активное сотрудничество татар с оккупационными властями, различные ведомства Рейха разрабатывали собственные планы относительно будущего Крыма. В этих планах места татарским союзникам не было. Так, при благоприятном для немцев ходе боевых действий на Востоке, в недрах Главного управления СС родилась мысль о полной германизации полуострова. В июне 1942 года А. Фрауенфельд направил Гитлеру меморандум о будущем переуст491 ройстве Крыма. В рамках этого проекта предлагалось переселить в Крым немецкое население Южного Тироля. План был одобрен Гитлером.

Помимо переселения тирольцев, в Крыму предполагалось разместить 140 тысяч немцев из Транснистрии и 2 тысячи переселенцев из Палестины. Впоследствии было решено использовать эти массы переселенцев для колонизации Украины.

Предводитель Трудового фронта доктор Лей предлагал организовать в Крыму после победы немецкого оружия огромный молодежный курорт.

В июле 1942 года совместным решением командования Вермахта и полиции предлагалось создать в Крыму сеть специальных лагерей для отбора расово неполноценного населения с целью его последующего переселения. Существовал план, предусматривающий переселение из Крыма всех национальных групп, за исключением украинцев. Против этих намерений выступил шеф Военно-хозяйственного управления генерал Томас, заявивший, что реализация этих планов повлечет потерю необходимых для фронта трудовых ресурсов.

Татарская эмиграция. Комитеты, союзы, амбиции Военно-политическое сотрудничество татарских эмигрантов с немецкими военными властями имеет давнюю историю.

Зимой 1914.1915 гг. по личному указанию императора Вильгельма II в 20 километрах от Берлина между Цоссеном и Вюнсдорфом были созданы два специальных лагеря для военнопленных мусульман. В одном из них. «Лагере на виноградной горе» были размещены российские военнопленные мусульмане. Во втором лагере содержались пленные из британских колоний и арабских стран. Позднее оба лагеря были объединены в один Вюнсдорфский лагерь.

С 1916 года общее руководство лагерем осуществлял имам лагерной мечети Алимджан Идриси. Он окончил духовную академию в Стамбуле и получил светское образование в Брюссельском университете. Во время Первой мировой войны служил муллой в турецкой армии, затем был направлен военным министерством Турции в Германию для вербовки российских военнопленных-мусульман в турецкую армию. Во время немецкой оккупации Украины в 1918 году Идриси возглавлял созданный немцами «Комитет российских мусульман».

Под этой вывеской немцы формировали вооруженные отряды для действия на Кавказе и в Туркестане. В этом же году он создал первое официально зарегистрированное властями Германии «Общество поддержки российских мусульман-студентов», но начинание умерло, не получив финансовой помощи.

После окончания Гражданской войны в России Идриси совершил поездку в Татарстан, где сумел обзавестись мандатом на должность «уполномоченного Татарской АССР по культурной работе в Германии». Об истинном характере этой «культурной работы» можно легко догадаться. Неудивительно, что вскоре Идриси был арестован ОГПУ и около года провел в Бутырской тюрьме, однако был освобожден за недостатком улик.

В 1924 году Идриси, опираясь на поддержку Министерства иностранных дел, создал в Берлине «Мусульманское объединение почтения к Аллаху». В 1930-х годах совместно с предводителем татарской эмиграции Гаязом Исхаковым (Исхаки) он создал эмигрантскую организацию «Идель-Урал», в которой занял пост руководителя комиссии по культуре. В этой организации также шли грызня и подсиживание. Исхаков пустил слух, что Идриси советский агент и последний был арестован Гестапо.

Тем не менее, Идриси сумел убедить германские власти в своей лояльности, после чего получил теплое место в МИДе.

Звездный час Идриси наступил летом 1941 года, когда он по поручению МИДа Германии составил подробную справку о жизни тюркских народов в СССР. Заканчивался сей документ выводами о возможности заключения союза между германскими вооруженными силами и российскими тюрками после начала военных действий против Советов. 25 июня 1941 года представители немецкого руководства попросили Идриси составить обзорную справку о лидерах тюркской эмиграции. С помощью этого документа Идриси постарался убрать с дороги своих соперников и противников. В ней он назвал многих из них «сепаратистами», а грузинского эмигрантского лидера и социал-демократа Ноя Жорданию «тайным другом Сталина».

Гаяз Исхаки (Исхаков) родился в 1878 году в Казанской губернии в семье муллы. Учился в медресе и Казанском университете, преподавал в Оренбургской медресе. В августе 1905 года на 1-м мусульманском съезде в Нижнем Новгороде Исхаки возглавил группу социалистов, а в 1906 году организовал татарскую эсерскую партию. В феврале 1907 года он стал одним из инициаторов создания газеты «Тавыш» («Голос»), которая в августе того же года была закрыта, а Исхаки арестован и выслан в Архангельскую губернию. В 1913.1918 гг. Гаяз Исхаки был редактором, издателем и журналистом в ряде татарских газет, неоднократно арестовывался, отбывал тюремное заключение и ссылку. После Февральской революции Исхаки выступал за национальную автономию российских мусульманских народов. В том же 1917 году он был избран членом Всероссийского Мусульманского совета (Милли Шуро) и председателем его исполкома. На этом посту Исхаки организовал поддержку мусульманской общественностью Временного Правительства, содействовал разложению корниловских войск, выдвигавшихся к Петрограду.

К Октябрьской революции Исхаки отнесся отрицательно.

В то же время он был против создания башкирской автономии, так как она, по его мнению, противоречила идее единства тюркских народов. После прихода к власти в Поволжье Колчака Исхаки перешел на нелегальное положение. В 1920 году он эмигрировал из России в Германию.

Гаяз Исхаки знаменит прежде всего тем, что именно изпод его пера вышла идея создания поволжского государства «Идель-Урал». Книга с обоснованием необходимости создания такого государственного образования вышла в свет в Турции в 1920 году. В ней рассказывалось о былом величии татар, о том, что их царство включало в себя Казанское и Астраханское ханства, Золотую и Ногайскую орды. В пределах этого государства жили чуваши, мордва, марийцы, удмурты. Тем самым Исхаки обосновал необходимость включения в состав будущего «Идель-Урала» земель этих народов. Повторяя идеи пантюркистов, Исхаки выдвинул на первый план идею объединения всех тюркских народов в единое государство. Впоследствии эта точка зрения не была поддержана немецким руководством, кровно заинтересованным в обратном, в расчленении нашей страны на мелкие национальные улусы.

Для немцев фигура Исхаки была весьма неоднозначной.

Так, в конце 1930-х годов руководство МИДа получило предостережение от своего посла в Турции фон Папена. Он предупреждал МИД о проанглийских настроениях Исхаки и сообщил, что в 1940 году тот выступил с резко антигерманской речью в «Турецком культурном объединении» в Лондоне. В сентябре 1941 года Идриси также представил в своей справке для МИДа Исхаки человеком честолюбивым и амбициозным. О нем и о главе туркестанцев Мустафе Чокайоглу Идриси писал, что «Оба они сторонники демократии, оба являются врагами Германии. Оба сторонники русскоеврейского, а позднее польско-еврейского марксизма и в сотрудничестве использоваться не могут».

Помимо немецких ведомств, «татарским вопросом» в довоенный период активно интересовались спецслужбы Польши. Еще в апреле 1920 года лидер татарского правительства в эмиграции, председатель Курултая Крыма Джафар Сейдамет предложил Пилсудскому принять мандат на владение Крымом. Поляки в это время успешно наступали на Киев. Осторожный Пилсудский согласился на это, при условии, если такое решение будет принято Лигой Наций и УНР. Украинское правительство заявило о своей «готовности предоставить Крыму широкую автономию, но мандата Польши над Крымом не признает никогда».

В ноябре 1920 года в Варшаве состоялась встреча Сейдамета с Пилсудским, на которой татарский лидер заявил о желании крымских татар образовать самостоятельную республику, желании изгнать Врангеля и неприемлемости большевиков. С этого момента началось активное сотрудничество польского Генштаба с татарской эмиграцией, лидером которой спустя несколько лет стал Сейдамет.

В 1942 году в Рейхе началось создание национальных посредничеств. своеобразных опекунских органов над инонациональными контингентами беженцев и граждан Германии.

Вторым после туркестанского, 1 ноября 1942 года было создано татарское посредничество (Tatarische Mittelstelle, затем переименовано в Tatarische Leitstelle). Возглавил его человек случайный бывший адвокат Хайнц Унглаубе, который впервые увидел татар воочию лишь в лагерях военнопленных. Сам он в армии не служил по состоянию здоровья и был водителем грузовика. Однако поскольку водитель имел юридическое образование, его привлекли к работе с военнопленными.

Унглаубе долгое время работал в комиссиях по делам военнопленных в Польше, после чего был направлен на службу в лагерь в г. Остров-Мазовецкий. Здесь в августе 1941 года он познакомился с майором Майером Мадером и в марте 1942 года был направлен в Люттензее (Бавария) на обучение премудростям руководства мусульманскими народами.

На посту немецкого руководителя «Татарского посредничества» Унглаубе сам подбирал кадры из числа татар в лагере в м. Вустрау, а также из числа работавших в МИДе, Восточном Министерстве, Министерстве пропаганды и др.

Вторым (татарским) руководителем посредничества был Шафи Алмас.

В сентябре 1944 года руководитель «АТ «Туркестан» гауптштурмфюрер СС Райнер Ольцша привлек Унглаубе к созданию «Восточно-туркестанского боевого соединения СС». К этому времени бывший водитель уже являлся официальным сотрудником этой эсэсовской теплицы по выращиванию национальных кадров. Помимо Ольцши, Унглаубе благоволил Готтлоб Бергер, видевший его на посту командира ВТБС.

Параллельно с этим Унглаубе сохранял свой пост в Восточном Министерстве, несмотря на то, что с осени 1944 года руководителем татарского посредничества был граф Леон (Константин) Стамати.

В последние месяцы войны Унглаубе организовал в своем родном городе Анкламе Волжско-татарское бюро как отделение посредничества, курировавшее специальные татарские лагеря в Даргибеле, Цемпине, Кринке и занимавшееся подготовкой национальных офицерских кадров татарской боевой группы ВТБС.

На роль руководителя Туркестанского Национального Комитета небезуспешно претендовал Шафи Алмас (настоящее имя Габдрахман Габидуллович Галиуллин, он же Шафеев или Шафиев). Уроженец Татарстана, он в годы Гражданской войны эмигрировал в Турцию, получив ее подданство. В 1930-е годы он осел в Берлине, где владел недвижимостью.

По характеру он был тихим, покладистым человеком, поэтому его кандидатура устраивала Вали Каюм-хана. По мнению немецких коллег, Алмас «предпочитал алкоголь политике».

Против него активно выступал Ольцша, что вызвало негативную реакцию Главного Управления СС.

В марте 1944 года в Грайфсвальде состоялся конгресс крымских и поволжских татар. На курултае было принято решение о переименовании Татарского посредничества (комитета) в «Союз борьбы тюрко-татар Идель-Урала» Шафи Алмас был избран президентом. В состав «Союза Борьбы» также вошли:

Салих Файзуллин. заместитель президента;

Гариф Султан. организатор-руководитель;

Вафин. капитан, адъютант при штабе генерала добровольческих формирований и руководитель военного отдела Союза;

Скобелев Иван. чуваш, руководитель отдела немусульманских народов Идель-Урала;

Алкаев Шакир. бывший советский полковник;

Шимаев. руководитель газеты «Идель-Урал»;

Гунафин. руководитель татарских лагерей в Даргибеле и Биверунгене.

Другое «судьбоносное» действо состоялось 3 мая 1944 года.

Курултай представителей народов Идель-Урала собрал 200 делегатов из числа легионеров и сотрудников посредничества. Курултай был объявлен логическим продолжением Милли Меджлиса, состоявшегося в Уфе в 1917.1918 гг. На курултае были провозглашены цели борьбы тюрко-татар:

1. Единство народов Идель-Урала и образование свободного национального государства.

2. Равноправие всех народов Поволжья и Урала.

3. Ликвидация колхозов и передача земли крестьянам, так как колхозы разрушили уклад деревенской жизни.

4. Национализация полезных ископаемых, лесов, рек, озер.

5. Развитие промышленности, торговли, транспорта и др.

6. Развитие и сохранение истинной национальной культуры, своеобразия и чистоты языка.

7. Свобода вероисповедания и религиозных обычаев, их обеспечение законом.

На курултае также было предложено решить ряд военных вопросов:

1. Просить высшее немецкое командование об организации самостоятельных татарских соединений (полков, дивизий) из добровольцев, под руководством собственных национальных командиров по аналогии с РОА или казаками.

2. Просить немцев о создании офицерских и унтер-офицерских школ.

3. Просить разрешения о переводе во вновь образованные соединения добровольцев Идель-Урала тех, кто уже причислен в прочие добровольческие соединения или находится в составе вооруженных сил.

4. Предложить высшему командованию создание собственной униформы, знамен и знаков различия для татарских соединений и, в случае согласия, выступить с конкретными предложениями.

Однако все эти предложения были лишь приняты к сведению немецким руководством.

Идеологическим рупором «Идель-Урала» была одноименная газета. Она издавалась регулярно с 15 ноября 1942 года раз в неделю на четырех страницах, иногда выходили двойные 6.8 страничные номера. Печатали газету на латинском шрифте в Берлинской типографии издательства «Дойче Верлаг». Главным редактором газеты до осени 1944 года был Кыям Галлиев, затем его сменил фельдфебель Шинаев. Основные материалы в газете публиковались на татарском языке. С марта 1944 года регулярно издавались приложения на языках народов Поволжья.

Помимо газеты, Шафи Алмас издавал журнал «Татар Эрбияты». С июля 1944 года выходила в свет газета Волжско-татарского легиона «За национальную свободу» для военнослужащих чувашей, марийцев, мордвы и удмуртов. На двух страницах обычно публиковались материалы на русском языке. Редактировал газету Федор Паймук под псевдонимом «Ф. Пулод».

Для идеологической обработки татарских и поволжских волонтеров ВТБС предполагалось выпускать газету «Тюрк Берлиги». Фактическое руководство газетой осуществляло ведомство Ольцши. В сентябре 1944 года шеф-редактором газеты от поволжских татар стал Шихап Нигмати.

Тяжелый удар по пропагандистам «Идель-Урала» нанесла подпольная группа, в состав которой входил бывший политработник 2-й Ударной армии Муса Джалиль (Халилов). Заговорщики фактически завладели газетой легиона «ИдельУрал» и, используя ее редакцию, слушали московское радио и печатали антинацистские листовки. По доносу предателя группа была раскрыта, и все ее участники казнены. Всего в августе 1943 года было арестовано 40 человек.

Помимо Германии, центрами татарской коллаборации на оккупированных территориях стали Белоруссия и Литва. В 1944 году здесь был создан «Союз Татарской Молодежи».

В начале войны белорусские татары, настроенные на сотрудничество с новой властью, группировались около муфтия Якуба Шинкевича. С 1942 года он вел переговоры с Генеральным комиссаром Белоруссии о включении представителей татар в административные структуры. Тогда же им было предложено создать татарский молодежный союз и ряд татарских комитетов. Немцы отмахивались от предложений Шинкевича. Так продолжалось до августа 1942 года, когда Кубе разрешил представителю муфтия в Белоруссии А. Смайкевичу и его заместителю Б. Халецкому составить подробные списки лояльных татар, желающих сотрудничать с оккупационными органами. Впоследствии планировалось задействовать этих лиц в военно-политической сфере и в экономических интересах Рейха.

Осенью 1942 года в Минске открылось официальное представительство муфтия (муфтият) под началом Смайкевича.

Именно вокруг этой организации стали формироваться татарские националисты. В конце августа 1943 года Я. Шинкевич обратился с официальной просьбой к Кубе помочь организовать экскурсионную поездку для молодых татар в Рейх. Просьба была удовлетворена. Следующим шагом татарского духовенства было создание в местах компактного проживания татар организационных центров-комитетов. К концу февраля 1944 года их имелось три. в Минске, Клецке и Ляховичах. Основной задачей комитетов было выявление и постановка на учет татарских национальных кадров для последующего их военно-хозяйственного использования. Попытки «достучаться» до Кубе и К. фон Готтберга и получить разрешение на создание своего молодежного объединения не приносили результатов.

Разрешение на создание СТМ было получено после выделения в апреле 1944 года Генерального округа Беларусь и его подчинения Восточному министерству Розенберга. В марте 1944 года в Вильнюсе состоялись переговоры между муфтием Я. Шинкевичем, обербанфюрером «Гитлерюгенда» Шульцем и представителем СД о создании молодежной организации. Договоренность была достигнута, во главе союза встал Б. Халецкий и два его заместителя. один по генеральному округу «Беларусь», другой. по генеральному округу «Литва». Штаб-квартира «Союза Татарской Молодежи» разместилась в Вильнюсе.

В начале марта 1944 года началась разработка положения о Союзе и иной необходимой документации. За основу было взято строение «Гитлерюгенда». В отличие от последнего, СТМ охватывал собой молодежь от 6 до 20 лет, но его членами могли быть люди и более старшего возраста. Вступление в Союз было добровольным, однако покинуть его ряды член мог только с разрешения своего юнгфюрера. Союз делился на три возрастные группы: дети 6.10 лет, подростки 11.14 лет, старшие. 15.20 лет. Кроме деления по возрасту, Союз делился на женскую и мужскую организации. В основе деятельности Союза был принцип фюрерства, то есть единоначалия. Регионами деятельности СТМ были Литва и Белоруссия, с их местами расселения татарского населения. Первоначально Союз возглавлял наместник муфтия Б. Халецкий. В марте 1944 года его сменил бывший начальник штаба Союза в генеральном округе «Беларусь» 25-летний трактирщик из Вильнюса Хусейн Якубовский.

Под присмотром спецслужб и Шульца была подготовлена вся документация Союза и согласована с генеральными комиссарами Литвы и Белоруссии. Будущие руководители Союза прошли стажировку в Германии. В мае 1944 года Х. Якубовский, А. Шагильдевич, Л. Канапацкая, Т. Мухарский и И. Гембицкий посетили ряд городов Рейха, где ознакомились с деятельностью «Гитлерюгенда». Торжественное заседание с провозглашением создания Союза состоялось в литовском городе Олита 19 мая 1944 года.

Помимо работы с молодежью, организация производила вербовку молодых татар в добровольные помощники ПВО и Люфтваффе. Впоследствии всех добровольных помощников прибрало к своим рукам ведомство Гиммлера.

Огромное влияние на немцев и их мусульманских союзников имел в Германии Великий муфтий иерусалимский Амин эль-Хуссейни. Переехав в Берлин в 1941 году, муфтий развернул большую пропагандистскую и религиозную работу среди мусульман, популяризируя Третий Рейх в мусульманском мире и способствуя таким образом созданию мусульманских воинских формирований. Навстречу пожеланиям муфтия охотно шли Розенберг, Гиммлер и руководство армии. Учитывая пожелания муфтия, в Германии были открыты школы мулл.

Школы мулл в Геттингене и Дрездене-Блаузевитце были открыты также при поддержке Исламского института. Руководил им известный немецкий востоковед, профессор Бертольд Шпеер. В вопросах ритуала ему помогали Я. Шинкевич и обер-мулла ТНК Инноятов. После окончания курса обучения выпускники получали тюрбаны, украшенные полумесяцем и звездой.

В ноябре 1944 года при ведомстве Ольцши открылись курсы подготовки мулл для удовлетворения нужд ВТБС.

О степени влияния мулл на татарских легионеров сообщал руководитель Татарского посредничества граф Л. Стамати:

«Татарам, рассудительному крестьянскому народу, религиозный фанатизм не присущ вовсе. Панисламизм вряд ли найдет у них широкий отклик и, может быть, даже вызовет смех. Выступление палестинского Великого муфтия как друга и соратника перед татарами-добровольцами будет выслушано, безусловно, с большим вниманием, если оно будет сопровождаться раздачей сигарет и шнапса».

Ислам не способствовал единению рядов татарских и поволжских коллаборационистов. Склокам и ссорам с «Туркестанским Национальным Комитетом» Вали Каюм-хана сопутствовали внутренние «разборки». Так, чуваши, мордва и марийцы чувствовали себя в татарской среде угнетенным меньшинством. Представители немусульманских народов Поволжья объединились вокруг лидера чувашских военно501 пленных Федора Дмитриевича Паймука (Блинова). Паймук был представителем «нового поколения» в легионе. Его отец и братья были раскулачены, а сам он добровольцем пошел в Красную Армию. После службы с 1925 по 1928 год Паймук учился в техникуме и Промышленно-экономическом институте, после чего вернулся в Чувашию. В сентябре 1941 года он был мобилизован в РККА, где в звании старшего лейтенанта занимал должность полкового инженера. Попав в плен, Паймук прошел через ужасы Шепетовского лагеря, затем был переведен в Польшу. Дальнейший его путь лежал в лагерь пропагандистов в Вустрау. Здесь Паймук был привлечен к работе в Татарском посредничестве Х. Унглаубе. К этому времени здесь уже работал чуваш Иван Скобелев.

Паймук и Скобелев вдвоем пытались противостоять насильственному вовлечению в мусульманские религиозные обряды легионеров православного вероисповедания. По свидетельству современника «Два раза Паймук проводил беседы с чувашами, мордвой, мари, удмуртами. Здесь он утверждал, что их предки казанскими татарами эксплуатировались и подвергались издевкам во сто крат более, чем при покорении их русским царизмом, и что татарские мурзы отнимали у них лучшие земельные угодья, леса и прочее. Эту беседу подслушали татары и донесли Султану (секретарь Шафи Алмаса. Ч.С.), а тот вместе с фельдфебелем Салеховым пытался за это арестовать неосторожного чуваша… На допросах в МГБ Паймук говорил, что не дали ему работу в комитете из-за возражения татар, так как он восстанавливает чувашей, мордву, мари и удмуртов против татар. После этого военнопленный ходил в Восточное Министерство и был направлен в дом отдыха для легионеров туркестанцев и кавказцев…»

После возвращения в Берлин немцы использовали Паймука в газете для легионеров-немусульман «За национальную свободу». Не являясь профессиональными журналистами, Паймук и его коллеги Скобелев и Кадеев кроили русскоязычную газету из уже готовых материалов, предлагая своим читателям в основном исторические публикации. На послевоенных допросах в МГБ Паймук сообщал, что «…из 15 выпущенных им номеров газеты лишь 6 имели передовицы, подтасованные и окрашенные кое-как в национальные тона, так как мы не умели писать, не имели газетного опыта и достаточной подготовки. Мы и не ставили, откровенно говоря, задачи пропагандировать в них национальные идеи, все были недостаточно развиты и не подготовлены к пониманию каких-либо национальных задач».

В марте 1944 года по указанию Унглаубе Паймук не был допущен на курултай, решения которого были напечатаны только в татарской газете, а Паймук в своей газете поместил выдержки из речи Ивана Скобелева. Чувашскими легионерами Паймук был включен в состав президиума «Союза борьбы», но Унглаубе и Шафи Алмас не утвердили его кандидатуру.

С 1944 года Паймук начинает работу по включению части поволжских легионеров в состав власовской армии. Сотрудникам МГБ позднее он заявит: «У меня были намерения создать в легионе роты из чувашей, мордвы, марийцев и удмуртов, так называемые. православные роты., укомплектовать их своим национальным командным составом, обучать их военному делу на своем родном языке. Мои шаги в этом направлении встречали отпор со стороны руководства организации. Идель-Урал.». В дополнение Паймук сообщил, что для усиления религиозной пропаганды в православных ротах хотел иметь священников и издавать для православных легионеров свою газету. Ф. Паймуком и С. Николаевым были разработаны отдельные нарукавные эмблемы для отличия поволжских легионеров от татарских военнослужащих. Николаев предложил эмблему с изображением на желтом фоне колосистой ржи со снопом и воткнутым серпом в него и надписью «Идель-Урал».

В январе 1945 года Паймук по собственной инициативе посетил генерала Власова и завил, что лично он и часть чувашских легионеров сочувствуют платформе Русского Комитета. На встрече была достигнута договоренность о переходе православных легионеров в ВС КОНР, образовании секции поволжских народностей, а вопрос о государственном устройстве будет решен позднее. Власов предложил Паймуку договориться с Восточным министерством о переходе чувашей, мордвы, мари, удмуртов с их газетой в ведение Русского Комитета с образованием в нем национальных секций.

Организационное управление Русского Комитета (генерал А.Ф. Малышкин) подтвердило свое согласие. Паймук известил об успехе переговоров И. Скобелева и Ш. Алкаева. Последние также посетили Малышкина и услышали из его уст согласие. Этот визит был санкционирован заместителем президента «Идель-Урал» Файзуллиным. С его стороны было сформулировано следующее требование: слияние сил должно произойти при условии выдачи письменного обязательства Русским Комитетом «Идель-Уралу» о том, что Волжско-татарский легион войдет в РОА, как самостоятельная боевая единица и руководить им будут татарские военные. Малышкин ответил делегатам, что легион будет расформирован и войдет в состав РОА, сохранив отдельные национальные подразделения. Против слияния выступило Восточное министерство и руководство «Идель-Урала».






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх