Глава 15

Пройдя в глубь тоннеля, Майк остановился, зажег свечу и поместил ее в подсвечник шахтерской каски. Хотя ему и приходилось работать на руднике, он не особенно любил это занятие и теперь испытывал неуверенность, зная, какие опасности могут подстерегать его на пути. Считая шаги, двинулся по тоннелю, а когда дошел до пятидесяти, замер на месте и прислушался. Стояла мертвая тишина. Он запрокинул голову так, чтобы свет упал наверх. Каменный потолок выглядел прочным. Вероятно, его когда-то укрепили, дабы обломки скал не выпадали из свода.

Он еще немного прошел вперед. Из-за небольшого изгиба, который делала штольня, светлое пятно входа скрылось за поворотом. Неожиданно впереди открылась лестница, ею заканчивался тоннель. Она вела наверх и исчезала в темноте.

Шевлин снова прислушался.

Лишь неторопливая капель звенела в самом конце тоннеля. Немного подождав, Майк стал подниматься по лестнице.

В какой-то момент ему показалось, что откуда-то доносятся отдаленные удары кирки, но звуки неожиданно стихли, и он остался в сомнении. Глядя наверх, вспомнил, как в точно таком же проходе на агента Лайны упали отбойники. Длинные стальные стержни, должно быть, пронзили тело насквозь… Страшно подумать!

Вдруг слева открылся тоннель. Лестница продолжала подниматься вверх, но Майк ступил на площадку и остался стоять на самом ее краю. Какое-то время прислушивался, но, так ничего и не услышав, сел на корточки и осмотрел дощатый настил. Пыль лежала толстым, нетронутым слоем. Очевидно, тут давно уже не ступала нога. Пламя свечи колебалось от легкого движения воздуха, значит, где-то тоннель выходил на поверхность, либо в этом забое, либо в каком-то смежном.

Его нервы были напряжены. Одно дело встретиться с противником на поверхности и совсем другое, здесь в темноте. Человек без света оказался бы в безнадежном положении. Для того, кто никогда не спускался под землю, осознание полного отсутствия света, абсолютной темноты глубоко в шахте или пещере всегда большое потрясение. Глаза не в состоянии привыкнуть к совершенной мгле… если только это не глаза слепого.

Всякий, кого бы ни встретил сейчас Майк, будет иметь преимущество перед ним — знание рудника, его проходов, поперечных тоннелей, забоев и выработок. Он знает, куда идти и как. А Майк, никогда не видевший плана шахты, запросто угодит в какую-нибудь очистную выемку, из которой нет выхода.

Шевлин вернулся на лестницу и продолжал подъем, но, преодолев всего пару ступеней, остановился, обливаясь потом от страха. Ему приходилось испытывать страх и раньше: только дурак бахвалится тем, что ничего не боится. Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Если его враги решат поступить с ним, как и с предыдущим агентом, то никто не докажет, что смерть наступила не случайно.

Поднявшись лишь на полсотни футов, он услыхал голоса, а высоко над головой замелькал слабый свет. Кто-то двигался ему навстречу.

На то, чтобы спуститься вниз, уже не оставалось времени, однако немного выше, слева зияло черное отверстие тоннеля. Майк быстро поднялся и юркнул в темный проем, за тот миг, который был в его распоряжении, успев разглядеть, что попал в так называемый околоствольный двор шириной около двадцати футов. На другой стороне начинался тоннель выработки, уходящей в толщу горы. У него не было и секунды на размышление, потому что шаги уже доносились с лестницы. Сорвав с головы каску и погасив свечу, он в кромешной темноте на цыпочках пошел к тоннелю и, конечно, промахнулся на несколько футов, но все же обнаружил вход и едва успел отойти от него внутрь, как околоствольный двор слабо осветился.

Майк ощупью стал пробираться вдоль стены, рассчитывая найти поперечный тоннель, в котором надеялся спрятаться. Люди на лестнице могли спуститься ниже, но если остановятся здесь, кто знает, что случится.

Они остановились.

Распластавшись вдоль стены, Шевлин ждал. До него донеслись приглушенные голоса, и в следующий момент показался человек — приземистый, крепкого телосложения, с трубкой в зубах. Следом возник и второй. Ни револьверов, ни винтовок. Каждый нес кайло. Впрочем, для рукопашной схватки в шахте и это тоже грозное оружие.

Сначала слов разобрать не удавалось, долетали лишь обрывки фраз. Очевидно, рабочие остановились, чтобы покурить… но что они сделают потом? А если пойдут по тоннелю в его сторону?

— …очень нервный. Говорю тебе, Эл, не нравится мне. Был ты с тех пор в «Неваде» или в «Голубом Роге»? — Разобрать слов второго собеседника Шевлин не смог, а первый продолжал: — А я там был. Народу никого. Плохой знак. Чую — будет линчевание. Я видел, как это случалось раньше. Ты можешь делать, что угодно, ограбить, даже убить, никто и слова не скажет. Но стоит тронуть женщину или нанести ей какой-нибудь ущерб, люди на глазах меняются. — Последовало еще одно нечленораздельное замечание, и снова первый: — Ты можешь не волноваться, а вот я беспокоюсь. И не я один. Босс тоже встревожен. Видал его. Ощетинился, как еж.

Вскоре рудокопы вернулись на лестницу и продолжили спуск. Майк подождал, пока они отошли подальше, чиркнул спичкой, зажег свечу и двинулся по тоннелю. В пути его сопровождала неумолкающая капель, постоянно попадались и мелкие лужи. Миновав несколько поперечных проходов, наткнулся на ряд из четырех рудоспускных выработок, давно заброшенных и успевших покрыться толстым слоем пыли. Он очень сожалел, что не имел понятия о длине штреков.

Его беспокойство росло с каждым шагом. Одно неверное движение — и можно попасть в беду. Меньше всего на свете ему хотелось угодить в беду под землей. В таких местах перестрелка слишком опасна, один выстрел — и старая выработка рухнет, обвал похоронит всех, кто здесь окажется.

Неожиданно показался поперечный проход. На расстоянии нескольких футов от входа в стене виднелась массивная деревянная дверь. Пороховой склад? Но кто строил его столь тщательно? По обе стороны тяжелые доски вмонтировали в скалу и дополнительно укрепили огромными, сечением двенадцать на двенадцать дюймов столбами. Майк попробовал открыть дверь, но она оказалась так крепко заперта, что даже не шелохнулась. Дверь и дверной проем столь точно подогнали, что в щель невозможно было подсунуть ни монтировку, ни клин. Доски в сечении составляли три на двенадцать дюймов, и по его оценке меньше чем тараном или динамитом такую дверь не взломать. Получасовая работа топором принесла бы результат, но по другую сторону двери мог сидеть вооруженный охранник.

Значит, отсюда скорее всего есть выход к тем разработкам, где добывают высокосортную руду. Поперечный проход по другую сторону штрека наполовину завалили пустой породой. Основной тоннель вел в толщу горы, и Майк подозревал, что уже прошел под землей полпути до Рафтера. Он еще раз задумчиво осмотрел скалу, в которую был вмонтирован дверной проем, но она показалась ему такой же незыблемой, как гора, частью которой являлась. Майк, постояв так какое-то время, неохотно расстался со своей затеей и попытался сориентироваться относительно обоих приисков. Но перемещения под землей нередко обманчивы, и разведчик так и не пришел к определенному выводу.

Пока он стоял в нерешительности, в нем возникло тревожное подозрение, что за ним наблюдают. Может, в двери где-то есть глазок? Его шахтерская лампа отбрасывала бледный круг света. Майк пожал плечами и вернулся в центральную выработку. Пока он гадал, стоит ли углубляться в шахту, его глаз выхватил из мрака такое, отчего его сразу же бросило в холод. Из кучи пустой породы на другой стороне поперечного прохода торчало дуло винтовки. За кучей кто-то лежал и был готов в любой момент выстрелить.

Привлеченный причудливым отблеском света на стенке тоннеля, Майк подошел ближе, притворяясь, будто рассматривает скалу. Потом взял кирку, которую нес за поясом, и, отколов ею кусочек камня, сделал вид, что внимательно изучает его в свете лампы. Сам же тем временем пытался придумать выход из положения.

Проще всего повернуться и пойти обратно к тоннелю той же дорогой, которой пришел. Тогда его присутствие можно расценить как безобидное исследование заброшенной шахты. При сложившихся обстоятельствах версия малоубедительная, но для кого-то сработала бы. С другой стороны, позволит ли притаившийся наблюдатель ему так просто уйти? Не станет ли стрелять в спину?

И в этот момент в тоннеле, с той стороны, откуда он сам пришел, раздались чьи-то шаги. Кто-то двигался ему навстречу, причем подошел уже довольно близко. У Шевлина не осталось выбора. Он быстро развернулся и зашагал в глубь шахты. Не пройдя и пятидесяти футов, наткнулся на другой ряд из четырех рудоспускных выработок с пешеходным подъемом возле них. Он успел лишь заметить, что на лестнице слой пыли не тронут, и стал взбираться наверх как можно быстрее и тише. Поднявшись на тридцать футов, Майк попал в очистной забой, откуда всю руду уже выбрали и спустили вниз. Карабкаясь по куче камней, добрался до небольшой полости и затаился, весь превратившись в слух.

Место, в котором он спрятался, находилось как раз над спускной выработкой, так что малейший шорох, производимый им, сразу же услышали бы внизу, но и ему было слышно все, что там происходит. Отдаленные шаги приближались, затем наступила пауза. Спрятав свою лампу в глубине выемки, Майк навис над краем рудоспускной выработки и увидел бледный свет приближающейся шахтерской лампы, качающейся в такт шагам. А как же наблюдатель с винтовкой? Неужели о нем ничего не известно человеку, который идет сейчас по тоннелю?

Внезапно до него донеслось шуршание одежды. Кто-то торопливо прошел мимо и остановился в промежутке между этой спускной выработкой и следующей. Вновь зашуршала ткань, трущаяся о стены. А потом донесся звук еще чьих-то отдаленных шагов. Человек, очевидно, спешил, и вдруг все стихло. Прошло не больше полминуты, и невидимка двинулся дальше.

Похоже, путник тоже останавливался возле тяжелой двери. Затаив дыхание, Шевлин сидел на краю выработки, следя за бликами отраженного света. А тот, в чьих руках был источник света, шел по тоннелю, который как раз проходил мимо выработок.

Неожиданно внизу кто-то стремительно шагнул в тоннель.

— Вот те раз. Странно видеть вас здесь! — Майк сразу узнал голос Стоува. — Шахта не место для леди. Не откажите рассказать мне, чего вы ищете?

— Ох! Вы меня и напугали! Это ведь Бен Стоув? — Голос принадлежал Лайне Теннисон. — Я никогда раньше не спускалась в шахту. А здесь так интересно, но у доктора Клэгга все нет времени сводить меня на прииск. Вот я решилась сама. Покажите мне шахту, мистер Стоув! Ну, пожалуйста! Вот, например, что это?

Она подняла голову и заглянула в рудоспускную выработку. Майк не сомневался: девушка заметила его, хотя в следующий миг он поспешно отпрянул.

— Это рудоспускная выработка, мисс, — ответил Бен. — Породу скалывают со стен и свода очистной выемки вот там, наверху, затем сваливают в рудоспускную выработку и на вагонетках вывозят наверх. — Камни заскрипели под его сапогами. — Мэм, — продолжал он, — а вы для чего на шахте? Что вас сюда привело?

— Да ничего, кроме любопытства, мистер Стоув. Я увидела тоннель и решила заглянуть. Здесь добывают золото? Или серебро? Боюсь, я мало смыслю в рудном деле, но все так интересно.

— Как вы вообще попали в каньон?

— В каньон? Я искала мистера Шевлина. Доктор Клэгг хотел его видеть. Мистер Клэгг и я… ну, мы думали пригласить его на ужин. Он такой милый, не правда ли, мистер Стоув?


— Я как-то не замечал.

Бен явно озадачился, и Шевлину едва удавалось сдерживать смех. Лайна старалась, очень старалась, но выйдет ли что? Удастся ли ей выглядеть достаточно пустоголовой девицей, чтобы такой пройдоха, как Стоув, отпустил ее с миром?


— О, и вы, мистер Стоув, такой симпатичный, может, и вы пришли бы на ужин? Ну, что тут особенного. Ужин, не обед или раут какой-нибудь там. Интеллигентные люди встретились, побеседовали, разделили трапезу. Мне очень нравятся западные мужчины. Вряд ли я найду мистера Шевлина, но даже если найду, приходите. Мы давно ищем повод пригласить вас. — Стоув хотел было спросить что-то еще, но она не давала ему и двух слов вставить. — Да вот как раз вчера Дотти сказала, — Дотти это миссис Клэгг, — что она не в силах понять, почему девушки до сих пор вас не окрутили. Вы такой импозантный, такой преуспевающий и…

— Мэм, где вы взяли свечу? — наконец пробился сквозь словесный поток Стоув. — Сдается мне, вы заранее наметили спуститься в шахту.

— Ах, эту? Нашла в хижине Берта Перри. Я хочу сказать, что всего лишь одолжила ее, вернусь и положу на место. Не думаю, чтобы он стал возражать. Вы тоже так считаете, мистер Стоув? — Она умолкла лишь на секунду. — Мистер Стоув… Можно я буду звать вас Бэн? Вы не откажетесь отвезти меня в город? Должно быть, уже стемнело, вас не очень затруднит проводить меня домой? Я была вы вам так признательна…

— Нет, мэм, не затруднит, — ответил Стоув.

Скорчившись, Майк слушал, как их шаги удаляются в глубине тоннеля. Его ноги сводило от напряжения, но он выждал, сколько считал нужным, и потом очень осторожно, так, чтобы не произвести ни звука, выпрямился, забрал каску и спустился в проход. Было темно и тихо. Бесшумно добравшись до тоннеля, на цыпочках пошел по нему. В глубине выработки раскачивались два тусклых огонька.

Дождавшись, пока они исчезнут, Майк двинулся вперед, держа в руке револьвер и не спуская глаз с поперечного прохода, в котором видел дуло винтовки. Подойдя поближе, обнаружил, что исчезла не только винтовка, но и ее хозяин. Забравшись на кучу пустой породы, он заглянул за нее. Среди скальных обломков, раскиданных по проходу, кто-то устроил уютное гнездышко: между камнями валялись объедки и корки. Неизвестный просидел здесь довольно долго, судя по остаткам, возможно дни, а то и недели.

Куда же делся человек? Ушел ли тихонько по тоннелю, пока Бен и Лайна беседовали? Другого объяснения не находилось, поскольку если бы открывали потайную тяжелую дверь, это бы непременно наделало шуму или изменился бы воздушный поток в шахте.

На выходе из шахты, погасив фонарь, Майк остановился и прислушался, а потом, не переводя дыхания, домчался до кустов, где оставил вороного.

И только тогда набрал полную грудь чистого, свежего воздуха. Как хорошо остаться в живых… Действительно, хорошо!

Он вспомнил про Лайну Теннисон. Бена Стоува трудно провести… Как долго ей удастся его дурачить? И одурачила ли она его вообще?







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх