Вопрос 65. Государственное право и писаные конституции буржуазного права

Основоположниками принципов и институтов буржуазного права являются Вико, профессор права в Неаполе, английский философ Локк, французский юрист Монтескье, итальянец Беккария.

Примечательной чертой буржуазной юридической науки на ее начальном этапе была вера во всемогущество разума, в его способность открывать и формулировать законы, управляющие обществом: «Человеческое общество создано людьми, следовательно, человек способен понять его» (Монтескье). Много позже, во все еще отсталой, полуфеодальной Германии, Гегель скажет: «Человек должен найти в праве свой разум».

Просветительная философия передала революционному времени непоколебимую уверенность во всемогущей силе закона, в том, что с помощью закона, одного только доброго и хорошего закона, можно сделать все, стоит только пожелать. Это наивное убеждение, могущее принести столько же зла, сколько и добра, породило справедливые требования строгой определенности закона (Монтескье), недопустимости его произвольного толкования (Кондорсэ: толкование закона есть создание новых норм).

Полагали даже, что закон, который опирается на «природу человека», способен регулировать не только наличные отношения, но и все будущие. Логическим следствием таких воззрений было «законодательное помешательство», свойственное революционным эпохам буржуазной истории. Политическая борьба принимала своеобразный характер: казалось иногда, что поводом, разделяющим партии, были главным образом разногласия по вопросам права и законодательства.

В большинстве стран Европы правящие классы долгое время отказывались принимать самую мысль о писаной конституции. Англия, давшая первый пример ее («Орудие управления» эпохи Кромвеля), первой же утвердилась в своем отрицательном отношении к сколько-нибудь систематическому законодательному установлению основ государственного управления. Известно выражение лорда Пальмерстона: «Я готов дать хорошую награду тому, кто принесет мне экземпляр английской конституции». Действительное начало конституционному правлению было положено Соединенными Штатами Америки и революционной Францией. Новый же этап в истории писаных конституций наступил с успехом освободительной войны в испанских колониях Америки.

В 1830 г. писаные конституции становятся основным законом Бельгии и Швейцарии: в первой утверждается режим ограниченной (парламентской) монархии, во второй – буржуазно-демократической федеративной республики. В 1848 г. и в ближайший к нему период писаные конституции принимаются Данией, Нидерландами, Пьемонтом, Пруссией, южногерманскими государствами, Австрией, Сербией, Румынией, Болгарией, наконец, Японией.

Большая часть европейских конституций унаследовала институты, уже проверенные практикой государственного управления в Англии и Франции: король, две палаты, право «народа» участвовать в выборах, коллективная ответственность кабинета перед нижней палатой, несменяемость судей.

Верхние палаты почти повсюду состояли из назначенных или наследственных членов. Помимо уже известных нам государств, где этот порядок был признан, отметим еще Испанию. Конституция 1876 г. создала здесь сенат, состоявший наполовину из наследственных грандов и членов, назначенных королем. Высокий имущественный ценз был обязательным условием даже для наследственных пэров (не менее 60 тыс. песет ежегодного дохода).

Немногим лучше было и в тех государствах, где вторая палата комплектовалась на основе выборов (Бельгия и Нидерланды, Швеция и Дания). В Нидерландах, например, 39 членов верхней палаты избирались из расчета: 1 депутат от 3 тыс. крупных налогоплательщиков.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх