Часть IX

АФГАНИСТАН: 10 ЛЕТ БОРЬБЫ

44. Афганская вооруженная оппозиция: формы и методы борьбы

Первый бой. Надежды руководства СССР на то, что советские войска в Афганистане не будут вступать в боевые действия с вооруженными отрядами оппозиции, а будут «отсиживаться» в гарнизонах, очень быстро рассыпались в прах. Уже 9-10 января 1980 г. вспыхнуло антиправительственное восстание в Нахрине, и чтобы спасти ситуацию, подразделения Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) в Афганистане приняли свой первый бой. Постепенно оппозиции удалось втянуть советские соединения, части и подразделения в боевые действия и навязать им свои формы и методы борьбы, к которым наши военные оказались неготовыми.

Характеристика оппозиционных групп. Борьбу против режима НДПА вело более 70 оппозиционных партий, организаций и группировок. Ближайшей целью они ставили свержение марксистского просоветского режима в ДРА. В отношении дальнейших перспектив развития афганского общества в их руководстве единства не было: одна часть выступала за провозглашение Афганистана «исламской республикой» по образцу Ирана или Пакистана (что не одно и то же), другая ратовала за восстановление старых дореволюционных порядков, в том числе и монархии. Были и другие отличия (национальные, племенные, религиозные, партийные и т. п.).

Фактически оппозиция представляла собой конгломерат разрозненных и мало связанных между собой сил, которые действовали большей частью самостоятельно и стихийно. Поэтому определение «оппозиция» применимо к мятежникам чисто условно и обобщенно, т. к. их лидеры преследовали разные цели, а часто вообще не признавали друг друга и боролись между собой. За время борьбы они не выдвинули единого руководителя, который смог бы возглавить сопротивление.

Корни этого движения уходили глубоко в народную культуру: в ее ясные и обязательные для соблюдения представления о личной чести и самоуважении, в желание жить в соответствии с весьма разнообразными местными традициями и обычаями, в ислам.

Штаб-квартиры. Общее руководство мятежным движением на территории Афганистана и в других странах осуществляли штаб-квартиры оппозиционных организаций, находившиеся в Пакистане и Иране. В их состав, как правило, входило несколько комитетов (отделов): военный, разведки и контрразведки, информации, пропаганды, административно-хозяйственный, судебный, финансовый, медицинский и др.

В Пакистане располагались штаб-квартиры основных оппозиционных исламских партий суннитской направленности — как фундаменталистские, так и традиционалистские: Исламская партия Афганистана (И11А) — лидер Гульбеддин Хекматияр, Исламское общество Афганистана (ИОА) — лидер Бурхануддин Раббани, Исламская партия Халеса (ИПХ) — лидер — Юнус Халес, Исламский союз за освобождение Афганистана (ИСОА) — лидер Абдул Расул Сайаф, Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА) — лидер Саид Ахмад Гелани, Движение исламской революции Афганистана (ДИРА) — лидер Мухаммад Наби (Мухамадди), Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА) — лидер Себхатулла Моджаддади.

В Иране базировались оппозиционные исламские партии шиитской направленности: Победа («Наср») — лидер Абдул Али Мазари, Партия Аллаха («Хезбе Алла») — лидер Кари Ахмад Якдаст, Корпус стражей исламской революции (КСИР) — лидер Акбари, Объединенный фронт исламской революции (ОФИР), Исламское движение Афганистана (ИДА) — лидер Мухаммад Асеф Мохсени, Совет исламского согласия (СИС) — лидер Али Бехешти, движение исламской революции (ДИР) — лидер Насрулла Мансур, Организация борцов за ислам Афганистана (ОБИ) — лидер Мосбах-заде.

Выбор партизанской тактики борьбы. В первое время (начало 1980 г.) оппозиция пыталась противостоять советским войскам достаточно крупными силами, но уже через несколько месяцев из-за больших потерь в людях перешла главным образом к действиям мелкими группами, т. е. стала применять партизанскую тактику.

На взгляд руководства афганской оппозиции, необходимость применения методов партизанской войны обусловливалась отсутствием у мятежников в достаточном количестве организованных, хорошо обученных и оснащенных вооруженных формирований, способных успешно вести открытый бой против правительственных и, особенно, советских войск. Поэтому мятежники стремились установить контроль и удерживать как можно больше территории, до тех пор пока правящий режим не сконцентрировал значительные силы, способные нанести серьезный урон вооруженным формированиям моджахедов. Они исходили из того, что упорно удерживать территорию не надо — лучше затем взять под контроль другую.

Действия многочисленных вооруженных групп мятежников на всей территории страны заставляли советские войска рассредоточивать и распылять свои силы, создавая многочисленные гарнизоны.

Подготовка мятежников была достаточно высокой и из года в год совершенствовалась. Довольно успешно они действовали мелкими группами, особенно при проведении диверсионных и террористических акций. Что же касается проведения операций по захвату крупных населенных пунктов, даже при наличии в них воинских гарнизонов, состоящих только из частей правительственных вооруженных сил, то здесь мятежники были беспомощны что-либо сделать.

Организационная структура, дислокация, инфраструктура. В соответствии с целями и задачами определялась организационная структура вооруженных формирований. Низшим звеном была группа от 15 до 50 человек. Состав и организационная структура групп и отрядов в различных провинциях страны были неодинаковы. Группы объединялись в отряды, насчитывавшие до 200 человек. Несколько таких отрядов составляли крупное формирование, численность которого достигала 500–600 и более человек. Отряды располагались, как правило, в нескольких районах, часто в кишлаках среди мирных жителей. Те же, которые постоянно находились на базах, составляя их охрану, проживали в отдельных глинобитных дворах-крепостях, в пещерах, землянках или палатках.

Особое внимание руководство оппозиции уделяло созданию условий для развертывания и функционирования мятежного движения: базовых районов, баз, перевалочных баз и опорных пунктов.

Базовые районы представляли собой значительные по площади территории в труднодоступных горных ущельях, удаленных от коммуникаций и гарнизонов советских и афганских войск. Основными элементами таких районов были штаб (исламский комитет), учебный центр, склады различного назначения, ремонтные мастерские, госпиталь, жилые постройки, укрытия и убежища. Здесь располагались постоянные гарнизоны для их обслуживания, охраны и обороны. Базовые районы хорошо оборудовались в инженерном отношении, имели развитую сеть оборонительных сооружений заграждений, прикрывались средствами ПВО.

Базы же представляли собой небольшие по площади объекты, предназначенные для размещения вооруженного формирования одной партийной принадлежности и хранения его оружия и имущества. Перевалочные базы и пункты были (как следует из их названия) промежуточными органами снабжения оппозиции. Их содержали на караванных маршрутах вблизи границ с Пакистаном и Ираном (а пункты — и в глубине территории ДРА). Именно в них осуществляли перегрузку оружия, боеприпасов, материальных средств с транспорта, пришедшего из Пакистана и Ирана, на транспорт отрядов, действующих в самом Афганистане. Здесь же при необходимости можно было длительное время хранить оружие и боеприпасы.

При содействии Пакистана и иранских властей афганской оппозицией была создана довольно стройная система военной подготовки мятежников, которая осуществлялась в учебных центрах, расположенных в Пакистане и Иране, а также в центрах базовых районов и крупных баз па территории ДРА. Это позволяло ей иметь обученный резерв для восполнения потерь и поддерживать численность активно действующих вооруженных формирований на уровне, превышающем 60 тысяч человек. Всего имелось 212 специализированных центров и пунктов подготовки (178 — на территории Пакистана и 34 — в Иране), позволявших осуществлять обучение свыше 75 тысяч человек в год.

Совершенствование форм и методов борьбы. Тактика действий мятежников с каждым годом становилась все более гибкой и грамотной. Приемы и способы ведения вооруженной борьбы постоянно видоизменялись с учетом специфики военно-политической обстановки в стране и применяемой афганскими и советскими войсками тактики действий, которую они постоянно изучали и к которой умело приспосабливались.

При этом в разных районах Афганистана моджахеды применяли различные способы и формы борьбы. Опасаясь огня артиллерии и ударов авиации, моджахеды избегали концентрации своих сил. В центральных и северных провинциях они действовали в основном мелкими группами (по 10–15 человек), а в юго-восточных провинциях, прилегающих к Пакистану, сохранялись и крупные формирования, предпринимавшие попытки захвата административных центров и целых районов. Правда, имелось несколько довольно крупных мятежных группировок (Ахмад-шаха — в Панджшере, в северо-восточных районах ДРА, Турана Исмаила — в западных районах Афганистана, Джелалуддина — в провинциях Пактия и Пактика, Сайда Джаграна — в Хазараджате и др.), которые действовали в зонах своего контроля в течение ряда лет.

Мятежники постоянно вели наблюдение за постами охранения, гарнизонами и маршрутами движения советских и афганских войск, хорошо была налажена агентурная разведка. Оповещение осуществлялось звуковыми и световыми сигналами (фонарики, костры, зеркала и т. п.). Для этих целей широко привлекалось местное население, пастухи и даже дети. Все это позволяло мятежникам при блокировании их баз и районов сосредоточения заблаговременно выводить свои главные силы из-под ударов войск, а оставшимися силами (наиболее подготовленными и выносливыми бойцами) устраивать засады и минировать местность.

Если в результате внезапных действий правительственных войск моджахеды не успевали своевременно вывести свои формирования и вывезти запасы материальных средств и боеприпасов из районов боевых действий, то они огнем дальнобойных средств и стрелкового оружия (винтовка БУР, ДШК) с большой дальности (около 1 тысячи м) или внезапным огнем всех средств с дальности 200–300 метров стремились нанести наступающим войскам максимальный урон, особенно если они оставались без огневой поддержки броиегрупп, артиллерии и авиации, задержать их до наступления темноты, а затем отойти. Отход обычно осуществлялся мелкими группами (по 10–15 человек) в разных направлениях под прикрытием заранее установленных мин, огня снайперов и крупнокалиберных пулеметов (с использованием кяризов, систем арыков, горных троп и расщелин). Но наиболее успешно отход осуществлялся ночью через разрывы в боевых порядках советских и афганских войск.

Тактика подрывных действий. При проведении боевых действий мятежники стремились осуществлять подрывные акции мелкими группами в сжатые сроки с использованием фактора внезапности, создавать превосходство в силах и средствах для проведения боевых акций в определенных районах, уклоняться от боя и непосредственного соприкосновения с превосходящими силами правительственных войск и оказывать им упорное сопротивление только при обороне базовых районов, крупных перевалочных баз и других важных объектов. Моджахеды старались избегать боя в окружении, своевременно выводя свои силы еще до полного блокирования того или иного района, благо они хорошо знали местность и все тайные тропы и проходы в горах. Оборонялись мятежники лишь в исключительных случаях (когда пути отхода были отрезаны, при защите крупных базовых районов). Раненых и убитых моджахеды старались не оставлять противнику, а забирали их с собой. Нередко, получив соответствующую информацию о приближении войск, мятежники уходили из кишлачной зоны в горы или прятали оружие и растворялись среди мирного населения, оставляя наблюдателей и мелкие группы по 2–3 человека для прикрытия отхода.

Основные способы действий мятежников. Это были обстрелы расположения войск и населенных пунктов из тяжелого оружия (реактивными снарядами), нападе на посты и мелкие гарнизоны правительственных войск, устройство засад, минирование, проведение диверсий на народно-хозяйственных объектах и диверсионно-террористических актов против представителей партийно-государственного аппарата и военнослужащих, подрывные действия по срыву перевозок на основных коммуникациях страны.

В основе тактики мятежников — хорошая разведка, маневренность, умелое применение современных средств борьбы, особенно минно-взрывных, а также ПЗРК и реактивных снарядов, доскональное знание местности, внезапность нападения, быстрое сосредоточение сил и средств, своевременный выход из боя и отвод своих отрядов в труднодоступные места, взаимная поддержка и стойкость в бою.

Партизанские действия характеризовались решительностью и разнообразием. Мятежники большее внимание уделяли фактору внезапности, скрытности, мобильности и оперативности. Боевые действия вели активно, особенно в сумерках и с наступлением темноты, а также в условиях, когда было невозможно применять авиацию. Они никогда не действовали без тщательной разведки внутри советских и афганских войск, умело используя шаблонность, малейшие промахи и ошибки советских командиров в организации боевых действий или боевого обеспечения. Во всех случаях главное внимание уделялось инициативе и самостоятельности командиров отрядов и групп, хорошо поставленной разведке и оповещению о деятельности советских или правительственных войск.

45. Диверсии и террор

«Особо важный момент борьбы». Диверсионно-террористические акции занимали особое место в деятельности оппозиционных сил на территории Афганистана и рассматривались исламским руководством как важный фактор серьезного ослабления государственной власти. В разработанном одним из идеологов исламского движения Абу Тарок Мусафером детальном пособии по тактике партизанской войны в Афганистане прямо указывалось, что террор является «особо важным моментом борьбы».

Хорошо вооруженные и обученные диверсионные группы и экстремистские элементы совершали террористические акты и провокации в Кабуле, Кандагаре, Джелалабаде, Герате, Мазари-Шарифе и ряде других городов, в том числе и по отношению к советским заграпучрежде-ниям и гражданам. Угрозы и репрессии, гибкая и целенаправленная пропаганда, умелое использование религиозных чувств, националистических и антисоветских настроений, а также ошибок и перегибов, допущенных новой властью, — все это в совокупности позволяло моджахедам оказывать давление на достаточно широкие слои населения. В окрестностях Кабула на территории, контролируемой мятежниками, дислоцировались специально подготовленные группы, которые занимались проведением диверсионно-террористической деятельности как в самом Кабуле, так и в его окрестностях.

Зоны деятельности групп. «Бадр» — районы Дахи-сабз, Карабаг, Мирбачакот; «Хайбар» — районы Суруби, Баграми, Чахорасиаб; «Табук» — районы Шакардара, Пагман, Ча-Хордеги.

Кроме подполья, организационно входящего в «Центральную зону ИПА в Кабуле», в столице существовал ряд подпольных групп, замыкающихся на крупных полевых командирах типа Ахмад-шаха Масуда.

Основными объектами диверсий были линии электропередач, государственные и культурно-просветительные] учреждения, промышленные и сельскохозяйственные объекты.

Физическое уничтожение партийных и государственных работников, активистов, лиц командного состава вооруженных сил, милиции и органов безопасности — одна из главных задач террористической деятельности мятежников. Этим занимались специально подготовленные на территории Пакистана, Ирана и в некоторых странах Европы и Ближнего Востока группы в составе до 10–15 человек.

Методы террора. Мятежники применяли следующие методы террора: убийство или захват должностных лиц и заложников; поджоги и грабежи; минирование автобусов магнитными минами; использование автомобилей, начиненных взрывчаткой (взрыв автомобиля в Кабуле у посольства Индии весной 1987 г.); использование детей и подростков для установки мин на легковые автомобили должностных лиц; подрыв опор линий электропередач; использование домашних животных для доставки взрывчатого вещества в районы базаров; применение на базарах и в других местах скопления людей различных мин-сюрпризов (детские игрушки, авторучки, зажигалки и т. п.); запрет торговли в городах.

Диверсии. Наиболее характерным способом осуществления диверсий было применение различных взрывных устройств в общественных местах, в зданиях учреждений и ведомств, гостиницах, кинотеатрах, учебных заведениях и т. д. Особенно часто это практиковалось во время проведения различных праздников и других массовых мероприятий (например, на похоронах лидера пакистанских пуштунов Гафар Хана в январе 1988 г. в Джелалабаде).

Практикуя в широких масштабах террор и диверсии, оппозиция старалась создать в стране обстановку страха и неуверенности среди мирных жителей, посеять недоверие к государственной власти, показать неспособность правительства навести порядок и обеспечить безопасность населения. Кроме того, это не давало возможности наладить нормальную экономическую деятельность, вследствие чего ухудшался жизненный уровень населения, что также вызывало его недовольство правящим режимом. Причем масштабы проведения террористических акций постоянно расширялись. Этому способствовали американские и пакистанские спецслужбы, инструкторы которых обучали террористов и поставляли им необходимые средства и вооружение.

Зарубежная помощь мятежникам. Очень скоро после ввода советских войск в Афганистан, США и их союзники перешли к открытой поддержке политических противников режима Б. Кармаля. В апреле 1980 г. Конгресс США проголосовал за выделение прямой и открытой помощи афганским моджахедам (15 миллионов долларов).

Для противодействия Советскому Союзу на Среднем Востоке была создана соответствующая система, которая включала несколько направлений. Афганская оппозиция находилась в полной материальной зависимости от стран НАТО и ортодоксальных мусульманских режимов. Наряду с США наиболее активное участие в оказании всевозможной помощи и поддержки антиправительственным силам в Афганистане принимали Пакистан, Китай, Иран, Саудовская Аравия, ряд западноевропейских стран.

Виды помощи. Основными направлениями помощи афганской оппозиции являлись финансирование, поставки для мятежников оружия, боеприпасов и военного снаряжения, участие инструкторов и советников в военной подготовке моджахедов, обеспечение условий для вывода советских войск с территории Афганистана.

Акции против высших чинов. По данным западных источников, в 1985 г. пакистанцы обратились к начальнику станции ЦРУ в Исламабаде с просьбой о получении дальнобойных снайперских винтовок и сложных оптических прицелов для последующей их передачи мятежникам с целью совершения террористических актов против советских генералов в Кабуле, за передвижением которых регулярно следила американская разведка. Акции против высших чинов советских военных и дипломатов были, по мнению директора ЦРУ Кейси, важным шагом в эскалации военных действий, т. к. пока советская элита будет чувствовать себя в безопасности, считал он, она будет продолжать войну. Но когда сыновей высших партийных деятелей и офицеров начнут отсылать домой в цинковых гробах, ситуация может перемениться.

Однако юристы ЦРУ и администрации опасались, о покушение на советских высших военных может рассматриваться как нарушение президентской директивы от 1977 г., запрещавшей участие ЦРУ в покушениях. Видимо, поэтому было принято решение предоставить снайперские винтовки без приборов ночного видения и без разведывательных сведений, которые обеспечили бы эффективность покушений на советских генералов в Кабуле. Как говорил в интервью пакистанский генерал Юсаф, контролировавший тайную войну с 1983 по 1987 гг., таких винтовок было получено более 30, но менее 100 штук.

Американцы решительно осуждают терроризм и принимают по отношению к террористам и даже к государствам, его поощряющим, жесткие меры, по здесь Кейси поощрял моджахедов на проведение террористических актов. Подготовка террористов и поставки малогабаритного новейшего вооружения создали предпосылки для распространения диверсий на другие страны, в том числе США.

Экстремисты. В вооруженных отрядах мятежников воевали подразделения, целиком сформированные из экстремистов, прибывших из Египта, Сирии, Судана, Туниса, Алжира, Саудовской Аравии, Палестины и других арабских стран, а также из Индонезии, Чада, Бангладеш, Турции, Малайзии, Филиппин, Таиланда и Индии. Среди исламских экстремистов, воевавших в Афганистане, были также мусульмане из Югославии, Синьцзяпа, «черные» мусульмане из США и боевики из Советского Союза. Общая численность исламских боевиков-террористов (не считая советников из Пакистана и Ирана) оценивалась западными экспертами приблизительно в 2500 человек. В Афганистан они прибыли в основном из-за денег, и война стала для них главным источником получения дохода. Поэтому, несмотря на их исламскую риторику они выполняли роль простых наемников.

Общая оценка вооруженной оппозиции. Если в целом оценивать мятежное движение в Афганистане и действия моджахедов, то можно констатировать, что одиночная подготовка мятежников была достаточно высокой. Однако общую победу над советскими и правительственными силами они одержать не могли. Нанося свои «булавочные» уколы, они не давали правительству проводить запланированные реформы, отвлекали значительные ресурсы для обеспечения безопасности страны, поддерживали напряженность внутриполитической обстановки в Афганистане, постепенно, как ржавчина, разъедая государственную власть.

Моджахеды действовали крайне разобщенно и не вели боевых действий в «чужих» провинциях и зонах, противились всяким попыткам объединения, укрепления дисциплины, выработке элементов общей стратегии. Признавали только лидеров своей партии и полевых командиров. Эта разобщенность не позволяла им добиваться ощутимых побед: мешали межпартийная вражда, местничество, религиозные и национальные разногласия.

В среде оппозиции имелись глубокие разногласия по вопросам распределения поступавшей из-за рубежа помощи и раздела сфер влияния на территории Афганистана. Нередко между вооруженными отрядами различной партийной и национальной принадлежности возникали боевые столкновения, от которых они несли потери не меньше, чем в борьбе с правительственными силами и советскими войсками.

Борьба за власть. После ухода советских войск из Афганистана и падения режима НДПА лидеры исламской оппозиции повели борьбу за власть, наглядно продемонстрировав свои истинные намерения. Ислам не стал для них основой национального примирения. Они показали, что мало чем отличались от партийных функционеров НДПА и ничего общего не имели ни с исламом, ни с моджахеддинами, хотя и продолжали себя так называть и якобы опираться на исламские ценности. Моджахеды одной исламской партии стали убивать моджахедов другой. Действия самозваных исламских лидеров нанесли серьезный ущерб Афганистану и его народу, особенно столице страны, которая оказалась разрушенной на две трети. И какие бы доводы они ни приводили в оправдание своих действий, всем стало очевидно, что исламский фактор им был нужен только для достижения своей цели — захвата власти в стране. Тем самым они, эксплуатируя в корыстных интересах ислам, отягощали свою душу изменой истинным исламским ценностям — терпимости, склонности к компромиссам, избежанию риска, стремлению не наносить вреда, культу знаний, справедливости и права.

46. Боевые действия советских войск

Проблемы начального периода пребывания в Афганистане. Вошедшие в Афганистан советские войска оказались неготовыми к тем формам и методам борьбы, которые им навязали «душманы» (афганская вооруженная оппозиция). В советских военных училищах и академиях командиров обучали ведению классических боевых операций, когда противник ведет открытую вооруженную борьбу, существует линия фронта, слева и справа — соседние соединения, части, подразделения. Конечно, их учили тому, что противник будет предпринимать диверсионные, партизанские действия, однако не в таких масштабах, как это случилось в Афганистане.

Крупные операции. На первых порах, когда оппозиция пыталась действовать открыто, советским войскам, действовавшим по классическим схемам борьбы, удалось одержать ряд крупных побед, особенно па севере Афганистана. Наиболее крупные операции с применением танков и авиации советские войска проводили в провинциях Парван, Кунар, Герат, Пактия, Кандагар и округе Хост. Особенно тяжелые бои велись против отрядов Ахмад-шаха Масуда, пытавшегося контролировать перевал Саланг, связывавший север страны с югом, со столице Кабулом, а также в провинции Купар.

«Афганка». Первые же боевые действия советских войск показали, что в их организации и проведении, в боевом обеспечении много устаревшего, отжившего. Так, например, наличие у офицеров полевой формы, резко отличавшейся от полевой формы солдат, сделало их на поле боя прекрасной мишенью для снайперов противника. Уничтожение советского командного состава снайперами приняло столь угрожающие формы, что пришлось как можно быстрее создавать новую форму («афганку»), одну для всех, начиная от генералов и кончая рядовыми солдатами. Теперь офицеры отличались не фуражкой и цветом обмундирования, а знаками на погонах, которые тоже стали защитного цвета.

Горные условия. Выявилось неумение наших войск воевать в сложных горных условиях, когда подразделения, передвигаясь по узким горным дорогам, вынуждены были вытягиваться в длинные колонны, не имели возможности для маневра и становились легкой добычей противника. Самый классический и распространенный пример уничтожения такой колонны противником: душманы устраивают засаду на горных склонах, и когда наше подразделение входит в ущелье, вытягиваясь в колонну — подбивает первую и последнюю машину в колонне. В результате колонна оказывается в западне, и тогда по ней наносится интенсивный огневой удар с использованием минометов, гранатометов, пулеметов, автоматов. Одновременно снайперы выискивают и уничтожают командный состав.

Связь. Серьезной проблемой в горных условиях стала связь. Большинство стандартных радиостанций, находившихся на вооружении советских войск в Афганистане, оказались маломощными и не могли обеспечить устойчивую связь. Пришлось принимать срочные меры.

Разведка и охранение. Большой вред наносили беспечность, расхлябанность, несогласованность действий как командиров, так и рядового состава. Лишь после первых тяжелых потерь постепенно начали приобретаться умения и навыки борьбы с душманами. Больше внимания стали уделять разведке, боевому охранению. Колонны стали сопровождаться вертолетами огневой поддержки.

Рейды. Основной формой боевых действий советских войск в Афганистане стали рейды. На основе разведывательных данных выявлялось местонахождение крупных сил противника и туда скрытно выдвигались подразделения. Они блокировали указанный район, а затем проводили его «зачистку». Как правило, за редким исключением, такие операции были малоэффективными и приводили к значительным потерям. Основная причина заключалась в том, что не удавалось использовать фактор внезапности. Пока подразделения приходили в указанный район, осведомленный противник уже покидал его, либо, зная маршрут движения советских войск, Устраивал на пути к району засады. Как правило, утечка информации происходила из штабов, частей и подразделений афганской армии, с которыми советское командование вынуждено было согласовывать свои действия.

Афганская армия. Сама афганская армия воевала плохо, часто терпела поражения, нередки были случаи массового перехода на сторону противника. Даже в среде среднего и высшего командного состава имелись осведомители, передававшие всю секретную информацию противнику. В конце концов советское руководство отказалось от мысли самостоятельно использовать афганские войска в боевых операциях. Подразделения афганских войск стали придаваться советским частям и участвовали в боевых операциях вместе с ними и под их контролем.

Изменения в формах и методах боевых действий. Шли годы, а ситуация в Афганистане как бы застыла на месте. Ни одной из противоборствующих сторон не удавалось добиться перелома, решающих военно-политических успехов. К середине 1980-х гг. советские войска по-прежнему оставались главной силой в противоборстве с вооруженной оппозицией. Росло число убитых, раненых и искалеченных, попавших в плен советских воинов. В апреле 1985 г. в пакистанской тюрьме Бадабери (24 км южнее Пешавара) находившиеся там советские и афганские военнопленные подняли восстание. Восставшие осознавали бесперспективность своих действий. Это был акт отчаяния и протеста против нечеловеческих условии жизни. Все восставшие были уничтожены.

Спецназ. Постепенно к середине 1980-х гг. советское военное командование начало находить адекватные методы борьбы с повстанцами, стали развивать свою партизанскую войну. Формировались небольшие мобильные и хорошо вооруженные группы спецназа, которые, работая автономно, вели скрытую разведку, устраивали засады на горных тропах и уничтожали боевые формирования душманов. Активнее стали использоваться вертолеты огневой поддержки. Они наносили удары по подразделениям и группам противника, выявленным разведкой, совершали налеты на базы и отдельные военные объекты моджахедов. Удалось создать сеть осведомителей среди афганского населения.

Спецназ выходит на тропу

47. Афганистан во второй половине 1980-х гг.

Перестройка в СССР и изменение политики в отношении Афганистана. В середине 1980-х гг. в СССР началась перестройка, во внешней политике восторжествовало «повое политическое мышление». В феврале 1986 г. в докладе на XXVII съезде КПСС новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев сообщил делегатам о выработке совместно с афганской стороной плана поэтапного вывода советских войск, который будет приведен в исполнение сразу же после достижения политического урегулирования. Советское руководство разочаровывается в политических способностях и возможностях Б. Кармаля и считает, что его необходимо заменить более жестким, решительным и преданным Советскому Союзу лидером. Выбор пал на М. Наджиба (Наджибуллу) — «парчамиста» возглавлявшего органы государственной безопасности страны. Советское руководство надеялось, что с его приходом на первые посты начнется, наконец, практическая работа по нормализации обстановки в стране.

Уход Кармаля. В мае 1986 г. состоялся XVIII пленум ЦК НДПА, на котором Б. Кармаль был обвинен в злоупотреблении алкоголем. Его освободили от должности генерального секретаря ЦК НДПА, оставив на посту председателя Революционного совета, по ненадолго. В ноябре 1986 г. на XX пленуме ЦК НДПА была «удовлетворена просьба» Б. Кармаля об освобождении его ото всех других ответственных постов. Оказавшись не у дел, Б. Кармаль с семьей выехал в Советский Союз. Через несколько лет он скончался от рака.

Новый руководитель Афганистана начал свою деятельность с традиционной в таких случаях перетасовки кадров. Все работавшие с Б. Кармалем были сняты с должностей, многие из них оказались в тюрьмах или в изгнании. Однако довольно скоро М. Наджибулла прекратил репрессии. Угроза падения режима НДПА заставила объединиться партийно-политических лидеров разных групп и взглядов вокруг М. Наджибуллы.

Курс на «примирение». В декабре 1986 г. чрезвычайный пленум ЦК НДПА официально провозгласил новый курс руководства ДРА на «национальное примирение». Как отмечалось на пленуме, «национальное примирение — это этап развития национально-демократической революции, особый вид политическою компромисса, при котором в одно неразрывное целое сливаются задачи установления демократического строя, прекращения войны и ускорения социально-экономического развития в условиях многопартийности, коалиционных форм правления, многоукладности в хозяйственной жизни».

3 января 1987 г. Революционный Совет Демократической Республики Афганистан принял Декларацию «О национальном примирении», в соответствии с которой с 15 января 1987 г. армии и силам безопасности было предписано прекратить все наступательные операции против формирований вооруженной оппозиции. Лидеры оппозиции в первой половине января после серии совещаний принимают решение не идти на компромиссы с правительством. Наоборот, они пытаются активизировать боевые действия. Весной 1987 г. отряды вооруженной оппозиции совершают несколько «акций устрашения» — демонстративные нападения на приграничные территории СССР и их артиллерийско-мииометный обстрел. В этих условиях вынуждены были активизировать свои действия и советские войска. Им удалось провести ряд успешных операций, в частности — операцию «Магистраль» по деблокаде дороги Гардез-Хост.

Новая конституция. Тем временем новое правительство Афганистана собирают «Лойю Джиргу» — традиционный в Афганистане съезд представителей различных слоев населения страны: народов, племен, политических партий, социальных групп и т. д. «Лойя Джирга» утвердила текст новой конституции и новое название страны — Республика Афганистан (РА).

К концу 1987 г. стало ясно, что все усилия правительства но реализации плана национального примирения были малоэффективными. Большая часть «воссозданных» тогда организаций оказались маловлиятельными и нежизнеспособными. В то же время вооруженная оппозиция не шла навстречу предложениям правительства и продолжала вооруженную борьбу. Все это стимулировало руководство СССР к активизации усилий по политическому решению афганской проблемы и выводу советских войск из Афганистана.

Женевские соглашения по Афганистану. Вывод советских войск. 14 апреля 1988 г. после длительных переговоров в Женеве при посредничестве ООН министрами иностранных дел Афганистана и Пакистана был подписан пакет документов, позволявший в принципе положить конец кровопролитию. Гарантировалось прекращение вооруженного или иного вмешательства в дела Афганистана извне. СССР взял на себя обязательства вывести войска из Афганистана в девятимесячный срок, начиная с 15 мая 1988 г. Лидеры вооруженной оппозиции заявили, что подписанный в Женеве договор их не касается, и они продолжат вооруженную борьбу.

10 мая 1988 г. в партийные организации КПСС было направлено закрытое письмо ЦК КПСС, где объяснялась необходимость вывода советских войск из Афганистана и решения афганской проблемы политическим путем. В дальнейшем СССР и Афганистан практически в одностороннем порядке выполняли Женевские соглашения. Советские войска в Афганистане начали готовиться к уходу из этой страны.

Последняя помощь Наджибулле. Советское руководство, понимая, что выводом своих войск из Афганистана фактически обрекает режим Наджибуллы па гибель, пыталось в эти последние месяцы улучшить его экономические и военно-политические позиции. Усиливается экономическая помощь, поставки оружия, военной техники и оборудования.

Ограниченный контингент советских войск активизирует борьбу с отрядами оппозиции. В августе 1988 г. был успешно подавлен мятеж в Кундузе, однако вооруженная оппозиция продолжает захватывать рее новые территории, важные стратегические объекты.

В конце 1988 - начале 1989 гг. М. Наджибулла забрасывает советское руководство посланиями с отчаянными просьбами задержать вывод советских войск или хотя бы оставить добровольцев для охраны стратегической трассы Кабул-Хайратон, по которой в Афганистан поступала советская помощь. По этому поводу в советском руководстве развертывается полемика. В частности, министр иностранных дел Э.А. Шеварнадзе поддерживает просьбы афганского лидера. Однако большинство — за полный вывод войск. Принимается компромиссное решение: оказать последнюю военную помощь Афганистану, разблокировав перевал Саланг, захваченный отрядами Ахмад-шаха Масуда.

23 января 1989 г. советские войска начинают свою последнюю операцию в афганской кампании — захват перевала Саланг. За двое суток боевых действий было убито свыше 600 моджахедов и трое советских солдат. Южный Саланг был очищен от формирований Ахмад-шаха Масуда и передан правительственным войскам Республики Афганистан.

15 февраля 1989 г. в полном соответствии с Женевскими соглашениями последние советские части покинули Афганистан.

Судьба режима Наджибуллы. Вывод советских войск из Афганистана в 1989 г. не привел к немедленному краху просоветского режима. М. Наджибулла еще три года не только контролировал все крупные города, но и наносил сильные удары по оппозиции (например, разгром войск оппозиции под Джелалабадом в апреле 1989 г.). Одновременно Наджибула успешно перевоплотился из коммуниста в общенационального лидера, предвосхищая эволюцию среднеазиатских руководителей после распада СССР.

В конце 1991 г. руководители Российской Федерации и США объявили об одновременном прекращении с 1 января 1992 г. военных поставок правительству Наджибуллы и моджахедам. Если бы Москва не бросила Наджибуллу на произвол судьбы, скорее всего и сегодня власть в Кабуле и на значительной территории страны находилась бы в руках пророссийски ориентированных политиков. Конечно, дальнейшее покровительство афганским коммунистам, пусть и «перекрасившимся», вряд ли с пониманием восприняли бы в мире и в самом Афганистане. К тому же поддержка бывших коммунистов после 1991 г. противоречила задачам тогдашней российской внешней политики. Поэтому, несмотря на безусловно пророссийскую ориентацию и сильные позиции в стране, Наджибулла был обречен. Его режим пал в ночь с 14 на 15 апреля, когда воинские части вооруженной оппозиции овладели Кабулом.

48. Цена Афганской войны

Потери личного состава по официальным данным.

Из справки Министерства обороны СССР: «Всего прошло через Афганистан 546 255 человек. Потери личного состава ограниченного контингента советских войск в Республике Афганистан в период с 25 декабря 1979 г. по 15 февраля 1989 г. Всего убито, умерло от ран и болезней 13 833 человека, в том числе 1979 офицеров — 14,3 %) — Всего ранено 49985 человек, в том числе 7132 офицера (14,3 %). Стали инвалидами 6669 человек. Находятся в розыске 330 человек».

Награды. Награждено орденами и медалями СССР более 200 тысяч человек, 71 из них стали Героями Советского Союза.

Афганские цифры. В другой справке, опубликованной в газете «Известия», приводится сообщение афганского правительства «о потерях правительственных войск — за 5 месяцев боев с 20 января но 21 июня 1989 г.: 1748 солдат и офицеров убиты и 3483 ранены». Пересчитывая потери на один год с 5-месячного срока, получаем, что примерно могло быть убито 4196 и ранено 8360 человек. Учитывая, что в Кабуле как в Министерстве обороны, так и в других правительственных органах советские советники контролировали любую информацию, тем более с фронта, понимаем, что указанные в газете цифры потерь афганских военнослужащих не только явно занижены: неправильно указано соотношение между ранеными и убитыми. Тем не менее и по этим цифрам можно примерно определить действительные потери советских войск в Афганистане.

13 человек ежедневно! Если полагать, что боевые действия моджахедов против советских войск в тех же районах велись с еще большим ожесточением и интенсивностью, как против «иноверцев и оккупантов», то можно ориентировочно считать, что наши потери за год были равны не менее 5 тысячам убитыми — 13 человек в день. Количество раненых определяем из соотношения потерь по справке нашего Министерства обороны 1:3,6, следовательно их число составит около 180-ти тысяч за десять лет войны.

Груз-200

Постоянный контингент. Спрашивается, а сколько же советских военнослужащих приняло участие в Афганской войне? Из отрывочных сведений нашего Министерства обороны узнаем, в Афганистане было 180 военных городков и в боевых действиях приняли участие 788 командиров батальонов. Полагаем, что в среднем командир батальона жил в Афганистане 2 года. Значит, за 10 лет войны численный состав командиров батальонов обновился 5 раз. Следовательно, в Афганистане было постоянно ежегодно около 788:5 — 157 боевых батальонов. Число военных городков и число батальонов достаточно близко согласуются между собой.

Полагая, что боевом батальоне служило не менее 500 человек, получаем, что в действующей 40-й армии было 157 500 = 78500 человек. Для нормального функционирования войск, борющихся с противником, необходимы вспомогательные части тыла (подвоз боеприпасов, горюче-смазочных материалов, ремонтно-технические мастерские, охрана караванов, охрана дорог, охрана военных городков, батальонов, полков, дивизий, армии, госпиталей и т. д.). Соотношение численности вспомогательных частей к боевым составляет примерно 3:1 — это еще примерно 235500 военнослужащих. Таким образом, общая численность военнослужащих, находившихся постоянно ежегодно в Афганистане, была не менее 314 тысяч человек.

Общие цифры. Итак, за 10 лет войны Афганистан прошло не менее трех миллионов человек, из них 800 тысяч участвовало в боевых действиях. Наши общие потери составили не менее 460 тысяч человек, из них — 50 тысяч убитых, 180 тысяч раненых, в том числе 100 тысяч подорвавшихся на минах — тяжелораненых, 1000 пропавших без вести, 230 тысяч больных гепатитом, желтухой, брюшным тифом.

Получается, что в официальных данных страшные цифры занижены примерно в 10 раз.

49. Афганская война в оценках ее советских участников

Генерал-полковник Б.В. Громов. Последним военнослужащим, уходившим из Афганистана по мосту через Амударыо па советскую территорию, стал командующий Ограниченным контингентом советских войск в Афганистане генерал-полковник Б.В. Громов. Позднее он писал об этом моменте: «Те ощущения, которые я испытывал на мосту, ведущему к Термезу, очень хорошо помню и сегодня. Они были двойственными. Без сомнения, облегчение от того, что войска вышли и за моей спиной не осталось ни одного нашего бойца. С меня свалился огромный груз ответственности. То колоссальное напряжение, в котором я жил несколько лет, осталось позади. Охватывала радость, не сравнимая ни с чем: война закончилась. С другой стороны — обуревало горькое чувство досады: Прошло почти десять лет, а мы практически ничего не добились.

Конечно, нельзя сказать, что войну мы проиграли, поскольку перед ограниченным контингентом никто никогда не ставил задачу одержать военную победу в Афганистане. Если бы была поставлена цель победить, проблем, я думаю, не возникло бы. Другой вопрос, какой ценой мы бы ее добились, и была ли нужна такая победа.

Тем не менее мы не достигли результатов в сфере высших политических интересов СССР… Ошибка политиков сегодня очевидна. Но коль войска все же были введены, нельзя забывать, что поставленные перед ними задачи они выполнили честно и полностью…

Кем мы там были — оккупантами или защитниками, пусть рассудят простые жители этой небольшой азиатской страны».

Генерал армии М.А. Гареев. В 1989–1991 гг. — главный военный советник М. Наджибуллы: «В политике и военной стратегии самые никудышные решения и действия — это паллиативные, половинчатые, нерешительные, непоследовательные… В конце 70-х гг. советское руководство вообще не имело четкой политической и военно-стратегической цели, определенного замысла действий. Поэтому ограниченному контингенту, направленному в Афганистан, не была поставлена конкретная задача: что делать и какие боевые задачи выполнять. А наивные разговоры насчет того, что мы собирались прийти в Афганистан, стать гарнизонами и не ввязываться в военные действия, не выдерживают никакой критики. Безо всякого «прогнозирования» и «моделирования» было ясно, что придя в чужую страну, где идет гражданская война, избежать участия в боевых действиях невозможно.

Неудивительно, что ни при вводе войск, ни за все десять лет пребывания советских войск в Афганистане, в Генеральном штабе не было разработано какого-либо стратегического плана, определяющего последовательность и способы действий войск по разгрому противостоящих сил противника. В лучшем случае были планы на определенный период или планы отдельных операций и боевых действий.

Война, смысл которой до конца не понимали не только солдаты, но и кремлевские вожди, определила и все остальные недостатки, начиная с организационной структуры войск и кончая правовыми нормами, которые заставляли воевать по бюрократическим законам мирного времени».

Полковник запаса В. Баранец: «Нам говорили, что за "Черной речкой" (имеется в виду река Амударья) народ совершил революцию и страшно жаждет свободы. Враги со всех сторон наседают на него, и он просит помощи. Наш интернациональный долг — не дать затоптать молодые побеги афганской демократии…

Когда я впервые увидел на кабульском аэродроме гигантское кладбище наших подбитых танков и бронемашин, самолетов и вертолетов, уже тогда в голове шевельнулась смутная мысль о том, что такой урон нам может наносить только очень серьезная сила.

А растущее с каждым днем число человеческих жертв невольно заставляло задумываться: что же это за революция такая, если даже 120-тысячная вооруженная до зубов советская армада, поддерживаемая 20-тысячной афганской армией который год не может справиться с горными бандитами?

Под гитарные переборы в военно-транспортных самолетах веселые люди в офицерских и солдатских погонах прибывали в эту страну с ослепительным, как газосварка, солнцем, с величественными, но грозными горами, среди которых многих поджидали раны и смерть.

На той войне я неожиданно обнаружил жуткое соседство высокого мужества наших людей и самых низменных проявлений человеческой подлости. Кто-то прикрывал собой в бою командира, а кто-то ночью воровал автомат у сослуживца, чтобы выгодно загнать его местному духанщику и купить вожделенные шмотки с лейблом «левис». Погибал в ущелье попавший в душманскую засаду взвод, а в это время капитан Каблуков упорно торговался в кишлаке с хозяином лавки за уворованный у своих же солдат мешок с сахаром. Одни сгорали в БТРах, подорвавшись на мине, а другие прятали в тайниках этой искалеченной машины, отправляемой на ремонт в Союз, пакеты с наркотиками…

Самые везучие уезжали домой невредимыми. Самые невезучие — в цинковом гробу или на костылях…

Когда смотришь на отрезанную душманами голову офицера, с которым еще вчера пил жгучую, как серная кислота, спиртовую бодягу и слушал его теплые рассказы о жене и детях, которым уже заготовлены подарки, когда на тебе еще его кроссовки, которые он дал тебе перед выходом в горы, в такие минуты по мозгам твоим кто-то особенно сильно проводит крупным наждаком и к тебе является истинное понимание цены жизни и смерти…

И тогда в голове рождаются не мысли о долге и об обязанности перед Родиной, а злющие тирады, и ты в Бога душу мать проклинаешь всех, кто послал тебя на бестолковую и ненужную войну…

Непонятная война — наихудшая из всех ее типов. Ибо жертвы, приносимые ей теми, кто идет на поле боя, руководствуясь ложной целью, бессмысленны. Самое большое преступление политиков — бросать свои войска в сражения, которых можно было избежать».







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх