Краткие итоги и выводы по контрнаступлению

Говоря о военно-политических итогах контрнаступления, следует подчеркнуть, что уничтожением окруженной группировки противника завершилось грандиозное контрнаступление советских войск под Сталинградом. Сталинградская битва явилась величайшим событием в истории минувшей войны, которое ознаменовало перелом в ходе Великой Отечественной войны и всей второй мировой войны. В результате сокрушительного по своей силе удара немецко-фашистская армия полностью потеряла 32 дивизии и 3 бригады, а 16 дивизий понесли крупные потери. Вся военная машина фашистской Германии была потрясена до основания этим ударом, от которого она уже не смогла оправиться. Поражение армий фашистского блока под Сталинградом имело величайшие политические последствия.

Контрнаступление Советской Армии под Сталинградом явилось выдающимся образцом контрнаступления в минувшей войне. Контрнаступления, подобного Сталинградскому по размаху и решительности целей, по масштабам применения в нем сил и средств, по результатам, не было еще в военной истории. Уроки его использовались во всех крупнейших наступательных операциях, проведенных Советской Армией после 1942 года, хотя в ходе войны у нас почти не было времени полностью и всесторонне обобщить опыт его подготовки и проведения.

Сейчас можно сделать некоторые обобщения и выводы, тем более что о контрнаступлении вообще и о Сталинградском в частности в период после Великой Отечественной войны было написано много, но единого мнения не выработано. [447]

В связи с известными высказываниями И. В. Сталина, изложенными в его письме полковнику Разину, у нас очень много полемизировали по поводу контрнаступления. Нет нужды напоминать здесь о том, что конкретно тогда писалось по этому вопросу. Некоторые из взглядов того времени нанесли определенный вред делу воспитания наших армейских кадров.

Мы рассматриваем контрнаступление как явление, тесно связанное с другими явлениями войны, без приписывания этому виду наступления несвойственных ему черт, преувеличивающих его значение, но вместе с тем и без умаления этого значения. Некоторые из высказанных И. В. Сталиным положений о контрнаступлении подверглись в свое время справедливой критике. И. В. Сталин указывал на необходимость самого пристального внимания к контрнаступлению, рассматривая его лишь как наступательные действия после отступления. Результатом этого и явилось появление теорий об «активной обороне», предшествовавшей нашему стратегическому контрнаступлению. Само же контрнаступление трактовалось как высшая форма стратегического и оперативного искусства, как наиболее важное достижение советской военной науки. Поскольку подобный тезис повторялся всюду, нашим армейским кадрам прививался взгляд, что только контрнаступление, как неизбежный вид боевых действий, будет иметь решающее значение в будущей войне. При этом, как мы видим, было поднято на щит «контрнаступление после успешного наступления противника, не давшего однако решающих результатов». Таким образом, вольно или невольно армейским кадрам прививалась мысль, что для победы необходимо допустить наступление противника, захват им значительной части территории. Если иметь в виду, что это положение распространялось вместе с утверждением о том, что «неагрессивные» нации всегда отстают с подготовкой к войне, то станет ясно, что этим способом внушалось представление о фатальной неизбежности для социалистических стран стать в будущей войне театром военных действий со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это и сказалось весьма вредно на воспитании армейской молодежи, не имевшей собственного боевого опыта.

Следует отчетливо подчеркнуть, что контрнаступление после успешного наступления противника – это всего [448] лишь один из многих видов контрнаступления, связанный, как правило, с ошибками в руководстве войсками. Подобный вид контрнаступления имел место в первый период Великой Отечественной войны. Наиболее ярким примером такого контрнаступления является контрнаступление под Москвой, когда в силу недостатков в подготовке страны к обороне и в ведении боевых действий в первые месяцы войны враг получил возможность вплотную подойти к столице нашей Родины.

Подобным же контрнаступлением явилось и великое Сталинградское контрнаступление.

Контрнаступление можно рассматривать и в аспекте оперативного искусства. Ведь нельзя же представить себе, что в будущей войне наступление будет вестись на всех участках тысячекилометровых фронтов; на каких-то участках противник неизбежно будет обороняться, а значит, и представится возможность перехода с этих участков в контрнаступление при попытках противника организовать здесь наступательные операции.

Подобный вид контрнаступления имел место и в минувшую войну. В известном смысле таким было контрнаступление под Курском, где наступление противника не принесло ему почти никакого успеха.

Контрнаступление представляет собой особый и притом наиболее сложный вид наступления, предпринимаемый для разгрома наступательной группировки противника.

Основной целью контрнаступления является разгром крупной наступательной группировки противника с перенесением военных действий на территорию, занимавшуюся врагом до начала его наступления, и овладение важными стратегическими или оперативными объектами и рубежами, обеспечивающими благоприятные условия для развития дальнейшего решительного наступления. При этом разгрому подвергается не только его главная группировка, но и основные глубокие резервы, привлекаемые обычно для срыва начавшегося контрнаступления или освобождения своих окруженных войск. Все это окончательно вырывает из рук врага оперативно-стратегическую инициативу, ставит его в крайне тяжелое, часто катастрофическое положение, приводит к крушению его основных стратегических планов. На примере контрнаступления Советской Армии ясно видно, к каким крупным [449] стратегическим результатам оно приводило, вызывая в каждом случае крах всех планов генерального штаба фашистской Германии.

В свете анализа вопросов контрнаступления не может не вызвать критики и точка зрения Г. К. Жукова, высказанная им в бытность Министром обороны. Подвергнув критике трактовку этих вопросов И. В. Сталиным, он не только не внес ясность в эту проблему, но, пожалуй, еще более затруднил ее решение. В начале своих суждений товарищ Жуков говорит: «Мы должны воспитывать и готовить наши вооруженные силы к тому, чтобы переход в контрнаступление в начальный период войны осуществлялся не после отхода и потери значительной части территории, а в результате успешных действий наших войск в приграничной зоне с тем, чтобы войну сразу же перенести на территорию агрессора».

Несколько же далее он пишет: «Контрнаступление – это вынужденный способ действий. В своей основе оно является следствием неблагоприятных условий, которые дали возможность противнику получить известные успехи, оно является следствием непредусмотрительности высшего командования, плохого знания противника, неудовлетворительного управления своими войсками».

Таким образом, сначала речь идет о том, что мы должны стремиться к переходу в контрнаступление в результате успешных действий наших войск, а там, где делается попытка теоретически определить контрнаступление, говорится, что это вынужденный вид военных действий, результат неудовлетворительного управления войсками. Явное противоречие. Два положения взаимно исключают друг друга.

Но вернемся к анализу контрнаступления.

Переход в контрнаступление в зависимости от условий обстановки может осуществляться в начале или в ходе наступления противника.

В начале наступления противника контрнаступление может быть предпринято в тех случаях, когда мы располагаем силами и средствами для перехода в наступление, но противник упредил наши войска в развертывании боевых действий, вынудив использовать часть этих сил для отражения первоначального удара. Это может быть также тогда, когда, заранее зная о готовящемся наступлении противника, мы, имея силы и средства для перехода [450] в наступление, преднамеренно избираем оборонительный способ действия с тем, чтобы в ходе оборонительного сражения обескровить его ударные группировки, а затем довершить их разгром путем перехода в контрнаступление. Так было, например, под Курском в 1943 году.

В ходе наступления противника контрнаступление может предприниматься в условиях, когда противнику удалось захватить инициативу и своим наступлением добиться оперативных результатов. В этих случаях контрнаступление чаще всего будет готовиться в более тяжелых условиях, в ходе ожесточенного оборонительного сражения при отсутствии стабильного положения сторон, когда обороняющийся, расходуя значительные силы на отражение ударов противника, в максимальной степени изматывает и обескровливает его наступательные группировки, одновременно собирает силы и средства, чтобы самому перейти от обороны к наступлению, чтобы тем самым поставить противника в положение обороняющейся стороны. При этом основным путем собирания и подготовки сил для предстоящего контрнаступления явится их жесткая экономия в тяжелых условиях оборонительной борьбы. Подобные условия подготовки контрнаступления наиболее характерны для контрнаступления под Москвой в 1941 году, контрнаступления под Сталинградом в 1942 году и контрнаступления в районе Балатона в 1945 году.

Это, конечно, не значит, что подготовка к контрнаступлению в начале наступления противника дело более легкое. Здесь необходимо трезво оценить соотношение сил, умело рассредоточить и своевременно подготовить необходимые оперативно-стратегические резервы, правильно определить направление главного удара и умело выбрать момент начала перехода в контрнаступление, для чего быстро и массированно собрать войска.

Следовательно, контрнаступление является весьма сложным видом наступления, и оно более всего связано с оборонительной операцией. При этом следует указать, что не всякая оборонительная операция должна заканчиваться контрнаступлением. Бывает такая обстановка, когда войска, отразив наступление противника, не переходят в контрнаступление, а продолжают удерживать занимаемые позиции. Это может быть в том случае, если [451] обороняющиеся войска не располагают необходимыми силами и средствами для перехода в контрнаступление или этот переход невыгоден в данной обстановке.

Организация и ведение контрнаступления является чаще всего функцией нескольких фронтов. Для его осуществления, как правило, вводятся в действие крупные оперативные и стратегические резервы, создается решающий перевес в силах на основных (стратегических и оперативных) направлениях. При подготовке перехода в контрнаступление необходимо остановить наступление противника, произвести соответствующую перегруппировку войск, подвести резервы, увеличить плотность артиллерии и танков, создать необходимое превосходство в силах на решающих направлениях, завоевать превосходство в воздухе и одновременно обеспечить операцию в политическом и материально-техническом отношении.

В ходе контрнаступления требуется высокое мастерство в управлении боевыми действиями войск, в правильном использовании родов войск и новых средств борьбы, в организации взаимодействия всех сил и средств.

Контрнаступательная операция предполагает широкое применение различных родов войск, средств вооруженной борьбы, действия и усилия которых должны органически сочетаться. Успех операции обусловливается прежде всего правильным их применением и использованием на всех этапах операции, их гармоническим взаимодействием.

Помимо всесторонней и тщательной подготовки контрнаступательной операции, умелого выбора направления главного удара и момента начала контрнаступления, искусного массирования сил и средств на решающих направлениях, применения решительных форм оперативного маневра, правильного использования родов войск, немаловажное значение для успеха операции имеет и вопрос ее оперативно-стратегического обеспечения.

Контрнаступательная операция развивается обычно в высоких темпах, имеет широкий размах и большую глубину. Это связано с тем, что контрнаступление зачастую приходится организовывать в таком стратегическо-оперативном [452] направлении, где противник наносит или намеревается нанести главный удар, а следовательно, сосредоточивает главную группировку. Чтобы сокрушить ее, необходимы целеустремленность и применение решительных форм оперативного маневра.

Стратегическое контрнаступление – в большинстве случаев комплексная операция нескольких фронтов. Поэтому важное значение приобретает оперативно-стратегическое взаимодействие фронтов, осуществляющих контрнаступление.

При планировании контрнаступательной операции исключительно важная роль принадлежит изучению возможностей противника, особенно возможностей маневра его стратегических резервов, непрерывной глубокой разведке и построенному на этом оперативно-стратегическому предвидению. В связи с этим полезно вспомнить исход битвы под Москвой в 1941 году, когда не все перечисленные моменты были учтены.

В связи с высказанными положениями коснусь некоторых вопросов военного искусства.

Советское военное искусство – во многом результат творчества наших военачальников, на практике применяющих принципы марксизма-ленинизма в области военного дела. В деле достижения победы важную роль играют организаторские способности командного состава. Опыт Великой Отечественной войны показал, что серьезное значение имеет умение организовать бой, операцию, правильное использование родов войск и их взаимодействие.

Взаимодействие выступает как один из существенных вопросов современного оперативного искусства и вместе с тем как одна из сторон организаторских способностей наших командных кадров.

Военачальник в современных условиях должен обладать широким военным и политическим кругозором, а также высокой тактической и оперативной подготовкой, острым и широким мышлением и сильной волей; военачальнику при известных условиях надо идти на риск, но этот риск обязательно должен основываться на прозорливом предвидении; каждому нашему военачальнику следует упорно вырабатывать у себя умение быстро разбираться в обстановке, делать из нее правильные выводы и на этой основе предвидеть. [453]

На чем конкретно основывается такое предвидение? Оно основывается на тщательном изучении многих вопросов, относящихся как к непосредственным действиям войск, так и к их взаимодействию. Важен учет качества войск, их морального состояния и боеспособности, качества вооружения, технических средств современных видов оружия, правильного соотношения сил, районов предстоящих действий, отношения населения к нам и противнику, задачи, поставленной перед войсками. Короткий, но ясный вывод из анализа всех этих вопросов и будет той основой, на которой военачальник может строить свое предвидение. Никакого шаблона, конечно, в этом вопросе быть не должно.

Конкретные сведения и те научные данные, которые постепенно накапливаются в нашем сознании, составляют то, что обычно называют опытом. Они не только позволяют нам правильно оценить обстановку, но и помогают понять, как она будет развиваться в будущем. На каких моментах основывается наше предвидение, мы только что говорили. Оно легче и более точно, когда мы организуем наступление, когда инициатива боевых действий находится в наших руках. Трудней это делать, когда противник наступает, а мы отбиваемся, но и при обороне предвидение возможно и необходимо; разница только в том, что наши решения в этом случае (в обороне) находятся в большой зависимости от противника (значит, его нужно знать особенно хорошо). Своими контрмероприятиями мы должны заставить врага действовать так, как нам выгодно, навязать ему свою волю.

«Масштаб» предвидения зависит от масштаба боевых действий (предвидение развития событий на участке фронта, армии, корпуса, дивизии и т. д.).

Командующий фронтом, например, излагая замысел операции, определяя цели и ставя задачи, должен предвидеть ход последовательного развития этой операции (по задачам или дням) с учетом характера действий наших войск и войск противника на протяжении всей операции. Само собой разумеется, что более ясно будут представляться те события, которые относятся к начальному периоду действий; развитие событий в следующие периоды операции будет представляться уже в более общем виде, но тем не менее необходимо охватывать [454] весь ход операции, ее итог и даже ближайшие события после ее окончания.

Так как события военного времени протекают обычно бурно и остро, при этом не плавно, то известные колебания в планах операций всегда будут. Предвидение в какой-то степени будет уточняться, подправляться. Сами события будут выступать в роли «критиков» нашего предвидения. Военачальники, «реализуя» эту критику, естественно, будут корректировать свое предвидение. Каждый военачальник обладает определенными командными качествами, воспитанными у него нашей партией; у одних командиров эти качества развиты в большей степени, у других, возможно, в меньшей (в этом вопросе многое зависит от индивидуальных качеств командиров). Но наши командные кадры должны знать, что все эти качества, как и умение правильно анализировать обстановку, ясно и остро понимать ход событий, вырабатываются упорным трудом. Поэтому над выработкой этих качеств, их совершенствованием надо неустанно трудиться.

При подготовке контрнаступательной операции особое место в работе командующего войсками должен занять вопрос о резервах и средствах огневого воздействия на противника (авиации, артиллерии и других современных видов оружия).

Почему важен вопрос о резервах? В первую очередь потому, что в любом случае контрнаступающий должен будет направлять главные усилия не только на прорыв и окружение противника, находящегося непосредственно перед ним, не только на создание внешнего фронта окружения, но также и на ликвидацию попыток противника деблокировать окруженных, приостановить наше контрнаступление. Необходимо в этих условиях стремиться к тому, чтобы контрнаступление перерастало в общее стратегическое наступление. Только в этом случае оно дает желаемый результат. Вот почему успешной можно считать только ту контрнаступательную операцию, в результате которой противник вынужден отказаться от первоначального плана действий, утрачивает инициативу и подчиняет свои действия воле наступающего.

Контрнаступление может начаться в различных условиях оперативной обстановки. [455]

Его начало может иметь форму внезапного одновременного наступления главной группировки (или группировок) на одном или нескольких операционных направлениях или же форму последовательных наступлений, согласованных планом операции во времени. В некоторых случаях (для разведки противника, оперативной маскировки, улучшения исходных рубежей) контрнаступлению могут предшествовать широкие наступательные действия войск с ограниченными целями.

Опыт войны, как, в частности, и Сталинградской битвы, необходимо, конечно, изучать умело. Естественно, что многое, типичное для минувшей войны, не будет характерным для войны будущего, если империалисты развяжут ее. Понятно, что непрерывное развитие техники, и прежде всего военной техники, скажется на методах ведения боевых действий и их характере. [456]






 
Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх